Материалы
Память о войне: пропагандистский миф против «окопной правды»
Как менялся образ войны от Сталина до Горбачеве и что про это думали Пастернак, Слуцкий, Самойлов и Окуджава
Травля писателей, композиторов, режиссеров в послевоенном СССР
Кто придумал «безродный космополитизм» и за что власти нападали на Эйзенштейна, Ахматову и Шостаковича
Хрущевская оттепель — демонтаж сталинской системы
Как проводилась десталинизация и при чем тут Солженицын, Хуциев, иностранные студенты и бассейн «Москва»
Фарцовщики, битломаны, пепси-кола: советская молодежь и Запад
Как советские люди влюбились в западную культуру в атмосфере холодной войны
Хрущевки, дефицит, досуг: быт и потребление времен «развитого социализма»
Как советский человек 1970-х справлялся с недостатком товаров, пространства и времени
Физик как новый культурный герой: научно-техническая интеллигенция и ее ценности
Стругацкие и Шурик, КВН и КСП, свободомыслие и структурализм, Сахаров и Солженицын как новый культурный мейнстрим
Застой, диссидентство, андеграунд и третья волна эмиграции
Новые репрессии и ответ на них: политическая культура «длинных семидесятых»
Перестройка, рок и соц-арт: выход культуры из андеграунда
Как 1980-е стали временем перемен и при чем тут Пригов с Кабаковым, Цой с Шевчуком и Гумилев с Набоковым
Где узнать больше про Россию от войны до перестройки
Воспоминания диссидентов, монография о магазине «Березка», сайт с музыкой «на костях» — и другие рекомендации
Ключевые образы России от войны до перестройки
От Сталина в гробу и оттепельного кино до инсталляции Кабакова и путча ГКЧП
Рюриковичи: от призванных варягов до правящей династии
Как скандинавский род стал русской династией
Крещение Руси и наследие язычества
Почему Владимир выбрал христианство
Византия и Русь
Что и зачем заимствовала Русь у Константинополя
Что такое древнерусская литература
Летописи, религиозные трактаты, жития и «Слово о полку Игореве»
Первые святые и рождение русской иконы
Кого и за что канонизировали в первые века после крещения Руси — и как их изображали
Русь между Западом и кочевниками
Как русские князья породнились с западными королями и степными вождями
Монгольское иго и его последствия
Как Орда изменила Русь
Где узнать больше про Древнюю Русь
Научпоп об иге, учебник по истории иконописи, исследование княжеских имен и другие рекомендации
Ключевые образы Древней Руси
Произведения современников и представления потомков — от летописных миниатюр до открыток Билибина
Московское царство: собирание земель и формирование самодержавия
Как московский князь стал царем всея Руси
Кремль как новый центр государства
Как русские и итальянские зодчие построили символ Московского царства
Расцвет русской иконописи
Феофан Грек, Андрей Рублев и Дионисий
Великое княжество Литовское и русские земли
Судьба восточных славян в Литве и Польше
Церковная реформа XVII века и раскол
Как разные подходы к священным текстам привели к культурному конфликту
Протопоп Аввакум: средневековое сознание и сознание Нового времени
Как автобиография раскольника выразила противоречия эпохи
Татары и русская культура
Как разные народы учились жить в одном государстве
Начало светской культуры: стихи, театр и газеты
Алексей Михайлович и европейское влияние
Где узнать больше про Московскую Русь
Путеводитель по Успенскому собору, справочник по истории татар, свод новгородских фресок и другие рекомендации
Ключевые образы Московской Руси
Произведения современников и представления потомков — от «Троицы» Рублева до акварели Васнецова
Культурные реформы Петра Великого
Отказ от традиций и поворот в сторону Европы
Петербург и Москва: новая столица против старой
Жители, быт и экономика двух российских столиц
Придворная жизнь как спектакль: от Версаля до Царского Села
Как загородные резиденции, театр и маскарады создавали образ российского монарха
Дворяне XVIII века: от слуг престола до оппозиции
Как новая знать стала интеллектуальной элитой
Становление русской живописи: портрет XVIII века
Как Левицкий, Рокотов и Боровиковский создавали новое искусство
Война 1812 года: появление национальной мифологии
Как русское общество осознало себя единой нацией
Французское влияние: Просвещение и вольнодумство
Почему французская культура была примером для русского общества конца XVIII — начала XIX века
Пушкин и феномен национального гения
Почему Пушкин стал главным русским поэтом
Где узнать больше про Россию от Петра до декабристов
Научпоп о придворных, исследование увеселений Петра, сайты о 1812 годе и другие рекомендации
Ключевые образы России от Петра до декабристов
Произведения современников и потомков — от аллегорической гравюры с Петром до Пушкина кисти Репина
Поиск русской идеи и понятие народности
Откуда взялось и что значило главное историко-философское понятие XIX века
Западники, славянофилы и другие: споры о пути России
Похожа ли Россия на Европу, и если нет, то хорошо это или плохо
Появление русской интеллигенции
Когда и почему образованные люди противопоставили себя государству
Фольклор и всплеск интереса к культуре простого народа
Киреевский, Даль и Некрасов в поисках древних традиций
Русский писатель на Западе
Как Гоголь влюбился в Европу, Герцен разочаровался в Европе, а Европа влюбилась в Толстого и Достоевского
Чайковский и «Могучая кучка»: спор о русской музыке
Музыка как портрет русского народа или музыка как портрет души человека
Романы, журналы и газеты: литература в погоне за прогрессом
Как писатели и критики стали самыми влиятельными людьми в России и при чем здесь реформы Александра II
Где узнать больше про Россию XIX века
Исследования о железных дорогах, воспоминания Репина, иллюстрированные очерки о жизни России и другие рекомендации
Ключевые образы России XIX века
От посмертного портрета Пушкина до фотографии первой железной дороги
Передвижники и другие: крестьяне в русской живописи
Бурлаки на Волге, колдуны на свадьбе и созерцатели в лесу: простой народ на картинах XIX века
От декаданса до футуризма: русский Серебряный век и европейские влияния
Как русская культура на рубеже веков догнала западную
Соловьев, Бердяев и другие: русская религиозная философия
Как интеллигенция перестала стесняться религии
Символизм в поэзии, музыке и живописи
Как Белый, Блок, Врубель и Скрябин искали мистическую истину
Народное богоискательство: толстовцы, хлысты и другие секты
Как простые люди пытались познать Бога без помощи церкви
Коллекционеры и меценаты — создатели искусства Серебряного века
Как Щукины и Морозовы изменили путь русской живописи
Расцвет русского балета: Дягилев и Русские сезоны
Как Бакст и Нижинский, Стравинский и Павлова, Фокин и Баланчин прославили русский балет на весь мир
Режиссерский театр: Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд
Как русские режиссеры стали важнее актеров и драматургов
Первая мировая война и русская культура
Патриоты и пацифисты: как война изменила русских поэтов и художников
Где узнать больше про Серебряный век
Мемуары Витте и Бенуа, исследование русских сект, учебник по истории театра — и другие рекомендации
Ключевые образы Серебряного века
От Врубеля и первых постановок Чехова до Малевича и Февральской революции
Коммунизм как новая религия
Во что верили большевики и почему компромисса между старым и новым миром быть не могло
Авангард — искусство революции
Как Малевич, Эйзенштейн, Мейерхольд и конструктивисты получили возможность изменить мир
Создание нового советского человека
Как большевики превращали человека в машину, чего они хотели от детей и зачем были нужны пионеры
Соцреализм как художественный стиль и как инструмент власти
Почему Прокофьев приветствовал соцреализм и есть ли интересные соцреалистические романы
Сталинская Москва как мечта о социализме
Дворец Советов, город-сад и другие сбывшиеся и несбывшиеся градостроительные идеи 1930-х
Культ Сталина в СССР
Как руководитель СССР стал вождем, мудрецом, пророком и почти художником
Большой террор и советская литература
Как Булгаков, Платонов, Гайдар и Твардовский искали язык для описания репрессий
Первая волна эмиграции: русская культура за рубежом
Бунин, Цветаева и Набоков за рубежом: изгнание, попытка выжить или духовная миссия?
Где узнать больше про Россию между революцией и войной
Воспоминания иностранцев об СССР, энциклопедия русского авангарда, карта репрессий — и другие рекомендации
Ключевые образы России между революцией и войной
От башни Татлина и спектаклей Мейерхольда до портрета Сталина и тюремной фотографии Мандельштама

Фольклор и всплеск интереса к культуре простого народа

Лекция 4 из 8

Киреевский, Даль и Некрасов в поисках древних традиций

В 1836 году умирает Алексей Перовский, более известный под псевдонимом Антоний Погорельский как автор детской сказки «Черная курица, или Подзем­ные жители». Между тем Погорельский пользовался известностью у современ­ников, и его романтиче­ские повести мистического характера вызывали споры критиков. Характер этот, навеянный в первую очередь сказками Гофмана, был основан не только на знакомстве с западной литературой, но и на собственных попытках Пого­рельского собирать и осмыслять русский фольклор мистиче­ско­го характера: рассказы о нечистой силе, провалившихся домах, проклятых или таинственных местах.

После смерти Погорельского управляющий его имения весьма «рассудительно» распорядился архивом писателя, использовав бумагу с его записями для мод­ных в то время котлет с папильотками (бумажными трубочками или банти­ками, надевавши­мися на кость, выступающую из котлеты). Среди прочего эта судьба постигла и фольклорные записи писателя.

Трудно предположить, какое еще количество записей фольклорных текстов, сделанных другими людьми, постигла та же или похожая судьба, но даже то, что до нас дошло, свидетельствует о масштабе интереса читающей и пишущей публики к фольклору в первой трети XIX века.

По большей части интерес был продиктован соображениями литературного творчества: сентименталисты и в особенности романтики нуждались в мате­риале для изображения души народа, для описания таинственного, скрытого от очей мира. Многие литераторы первой трети XIX века (Жуковский, Кю­хель­бекер, Вяземский и другие) ставили перед собой задачу создать «истинно на­род­ную» поэзию, то есть такую, которая отражала бы «народный дух», «на­род­ную нравственность» и «древние обычаи». Естественно, и представления о том, что такое этот «народный дух» и «обычаи», были крайне условными и воспи­танными более на западных образцах, нежели на знании собственной народной традиции. Но интерес к фольклору, в том числе и к его собиранию, все более возрастал. Записи, сделанные писателями по случаю или целена­правленно, ло­жились в основу литературных произведений, подвергаясь серьезной перера­бот­ке. Однако в ряде случаев (как, скажем, в «Светлане» Жуковского или в «Ев­гении Онегине» Пушкина) можно видеть точность едва ли не документальную.

Серьезный, почти научный интерес к собиранию фольклора не как к вспомога­тельному материалу для творческой переработки, но как к самоценной изящ­ной словесности, достойной восхищения публики, зарождается к началу 1830-х годов. Первые решительные шаги в этой области сделаны внучатым племянни­ком Жуковского, славянофилом Петром Киреевским. В 1831 году он начинает работу над колоссальным проектом по собранию и изданию народных песен. Идею Киреевский вынашивал вместе с другом — поэтом Николаем Языковым, принявшим активное участие в записывании песен. Замысел помог воплотить Святослав Раевский, друг Лермонтова, сосланный в Петрозаводск и ставший первым редактором газеты «Олонецкие губернские ведомости». Там в 1838 го­ду он разместил заметку, содержание которой было навеяно общением с Ки­реевским и Языковым. Он писал:

«Изучение и описание каждой страны составляет не­пременную обязан­ность образованных туземцев — и как бла­городно участвовать в этом подвиге! Как лестно передать потомству свои на­блюдения, может быть, произведения лучших минут жизни! У кого душа способна к наслажде­ниям возвышенным, кто чувствует долг заплатить за свое образование и исполнить обязанности гражданина принятием участия в лите­ра­тур­ном труде народа — труде, служащем обозначением степени развития умственной его жизни, тот при первой возможности не отстранится предприя­тия, которого цель есть приве­дение в известность и через то до­­­ставление пра­вительству способов увели­чить благосостояние той страны, в которой он жи­тель­ствует и не име­­ет права желать ей оста­вать­­ся в невежественном бездей­ствии».

Это был призыв записывать и присылать записи на адрес Петра Язы­кова — брата поэта.

Высказанное в заметке Раевского противопоставление образованных классов как тех, кто обязан «заплатить за образование», и простонародья как создателя и хранителя высокой словесности, дошедшей до нас из глубин древности, еще не несло оттенка вины перед народом, который появится позже, но уже опре­де­ляло задачи исследователя — собрать и сохранить наследие, «увеличить бла­госостояние страны». Собрать как можно больше песен из разных губерний можно было только совместно, призвав на помощь как друзей, так и неиз­вест­ных единомышленников. Свои записи Киреевскому переправляли Пушкин, Гоголь, Языков, Кольцов, Даль и многие другие.

Масштаб проекта превосходил практически все подобные попытки (Кирши Данилова, Михаила Чулкова, Ивана Сахарова) не только в России, но и в Ев­ропе. Исключение составляет девятитомное издание «Сербские народные песни» Вука Караджича. Киреевский ставит перед собой задачу составить возможно более полное со­бра­­ние, способное продемонстрировать все бо­гат­ство и разнообразие народ­ной поэзии. Впервые же была сформулирована и за­дача записать песни в таком виде, в каком они услышаны, буквально, пусть даже в искаженном виде — так предполагалось достичь и полноты, и верности материалу. Всего было записа­но несколько тысяч песен.

В 1836 году выходит в свет трехтомник «Сказания русского народа о семейной жизни своих предков», составленный Иваном Петровичем Сахаровым — ме­ди­ком, а также археологом и этнографом-любителем. Эта книга, собранная отчасти из собственных или предоставленных другими записей, отчасти по опуб­­ликованным ранее материалам, по современным меркам едва ли мо­жет быть сочтена достоверным источником: Сахаров допускал значи­тель­ные иска­жения, в том числе и сознательные. Однако в свое время «Сказания…» стали бестселлером, пережили за вторую половину XIX века с десяток переизданий и по­служили источником вдохновения не только для ученых (Буслаева, Афа­нась­ева, Костомарова и др.), но и для множества писателей, обращавшихся к теме народа. Белинский, впрочем, не слишком разбиравшийся в фольклоре, харак­теризовал труд Сахарова как «сокровищницу положительных сведений о раз­ных фазах прежней русской жизни».

В 1860-е годы попытки заглянуть в древность через фольклор становятся за­метно более решительными. По мере накопления фольклорного материала и проникновения западных научных теорий на русскую почву появляются концепции, объясняющие древнее происхождение фольклора. Так, Федор Буслаев и Александр Афанасьев переносят на русскую почву разрабатываемую Адальбертом Куном, Максом Мюллером, братьями Якобом и Вильгельмом Гриммами мифологическую теорию, согласно которой народные сказки, песни и верования — это обломки древних арийских мифов. Их возможно рекон­струи­­­ровать, сравнивая современные записи русского фольклора с античны­ми, индийскими, германскими и другими мифами и фольклорными текстами. Мифы же, которые служат в позднейшую эпоху источниками поэтических образов, сами, в свою очередь, возникают из буквально понятых поэтических метафор, при помощи которых первобытный человек осмыслял окружаю­щий мир. Чтобы восстановить древние мифы, необходим исчерпывающий матери­ал — и приверженцы мифологической теории начинают собирать и издавать сказки. Так, в Германии появляются сказки братьев Гримм, а в России — знаме­нитое и до сих пор одно из наиболее объемных собрание русских сказок Афанась­­ева. Приверженность определенной теории сказалась на аутен­тично­сти изданных и Гриммами, и Афанасьевым сказок: и те и другой заметно вме­шивались в источники, редактировали, компилировали, а то и за­имство­ва­ли сказки вовсе не из той среды, которой их приписывали (у Афанасьева, на­при­мер, приводятся лубочные сказки литературного происхождения). По­мимо собрания сказок, Афанасьев печатает огромный теоретический труд, основан­ный на анализе колоссального количества доступного в то время фольклорного и мифологического материала, в котором излагает свою тео­рию, — «Поэтиче­ские воззрения славян на природу» (1865–1869). Название этого трехтом­ного труда как нельзя лучше соответствует его концепции: именно «поэтический» взгляд на природу, осмысление природных явлений посред­ством метафор, а затем оживление этих метафор, понятых буквально, приво­дит к формиро­ванию мифов, а затем происходит их распад на отдельные сю­жеты, мотивы, образы, легшие в основу сказок, былин, заговоров, верований.

Белинский неслучайно взялся писать рецензии на «Сказания русского народа» Сахарова. Критик был одним из идеологов «Натуральной школы» — объедине­ния литераторов, выступавших за предельную верность действительности в твор­честве и за изображение неприглядных сторон жизни, за поднятие и об­суждение острых, социально значимых вопросов. Поэтому он не мог остаться в стороне от столь важной материи, как культура низших слоев общества, в ко­торой должны отражаться чаяния этих слоев. В одной из статей, посвященных фольклору, он пишет:

«Противоречие общественности с разумными потребно­стями и стрем­лениями человеческой натуры становит общество в трагическое по­ложение. В нашей народной поэзии бездна трагических элементов, свиде­тель­ствующих о глубине и страшной силе русского духа, который, попав­шись в противоречие, мстил и себе самому, и всему окружающему».

Белинский так высказывается насчет содержания «Физиологии Петербурга» — первого сбор­ника очерков писателей «Натуральной школы»:

«Лучшие из них [статей сборника] — „Петербургский дворник“ В. И. Лу­ганского и „Петербургские углы“ г. Некрасова. Первая есть мастерской очерк, сделанный художническою рукою, одног­о из ори­гинальнейших явлений петербургской жизни, лица мало известного в Москве и совсем неизвестного в провинции. Это одно из лучших произведений В. И. Лу­ган­ского, который так хорошо знает русский народ и так верно схва­ты­вает иногда самые характеристические его черты. Одна газета — не надо говорить какая — изъявила свое не­удоволь­ствие, что дворник Григорий дождался чести видеть себя предме­том литературного изобра­жения: пусть эта аристократиче­ская газета толкует о чиновни­ках — а мы будем читать „Дворни­ка“ В. И. Луганского».

За псевдонимом Луганский стоит не кто иной, как Владимир Даль — автор первого русского диалектного словаря, составитель «Пословиц русского на­рода» (около 50 тысяч текстов), фольклористических работ. Даль сотрудничал с Киреевским, Афанасьевым, передавая им записи сказок, песен. Но главное — он был и слыл удивительным знатоком фольклора и русских диалектов. Сам Даль писал про свое увлечение так:

«Во всю жизнь свою я искал случая поез­дить по Руси, знакомился с бы­том народа, почитая народ за ядро и корень, а выс­шие сословия — за цвет или плесень, по делу глядя, и почти с детства смесь нижего­род­ского с французским была мне ненавистна по природе».

Далее Даль упоминает о зарождении своего интереса к народной речи в 1819 году:

«…я на пути в Николаев записал в Новгородской губернии дикое тогда для меня слово: замолаживает (помню это доныне)».

Даль собирал слова «живого» вели­ко­русского языка бо́льшую часть жизни, вы­пустив словарь уже в 1860-х годах. Острый слух и лингвистическое чутье Даля не раз становились темой анекдо­тов, то высмеивающих страсть автора записы­вать слова, то выражающих осо­бое восхищение его знанием диалектов. Исто­рия с упомянутым словом «замо­лаживать» так описана в газете «Вороши­лов­градская правда» за 1936 год:

«В марте 1819 года из Петербурга в Москву ехал на почтовых мо­лодень­кий мичман. Было холодно. Ямщик из Зимогорского Яма поглядел на не­бо и ободряюще сказал озябшему мичману:
     — Замолаживает.
     Мичман не понял.
     — Как это „замолаживает“?
     Ямщик объяснил. Тогда мичман торопливо вынул записную книжку и стыну­щими на морозе пальцами записал: „Замолаживать — иначе пасмурнеть — в Новгородской губернии значит заволакиваться тучами; говоря о небе — клониться к ненастью“.
     Так сделана была первая запись в записной книжке Владимира Ива­но­вича Даля».

Позже возникает анекдот, пародирующий описание:

«Замолаживает, однако! — сказал ямщик, указав на хмурое небо.
     Даль закутался в шубу записал в записной книжке: „Замолаживает — быстро холодает“.
     — Замолаживает, — повторил ямщик, — надо бы потолопиться, балин».

В паре с Далем Белинский упоминает Некрасова как автора выдающегося очер­ка «Петербургские углы». Так Некрасов прокладывает свой путь в лите­ратуре. В непоэтическое время он начинает писать стихи на непоэтические темы непоэтическим языком и становится одним из самых спорных лите­ра­турных авторитетов XIX века. Поставив перед собой задачу не только обратить внима­ние образованных классов на бедствия народа, но и стать известным и чи­тае­мым самим народом, Некрасов во многом преуспел. Настолько, что его стихи покупают крестьяне и рабочие в лавках и у разносчиков лубочной лите­ратуры, а целый ряд стихотворений начинает исполняться как народные песни. В поэ­зии Некрасова широко используется диалектная и разговорная народная лек­сика, цитируются и стилизуются фольклорные тексты, появляются много­чис­ленные мотивы и образы из сказок и песен, поговорки, пословицы, загадки. При этом Некрасов не был глубоким знатоком фольклорной традиции и поль­зо­вался опубликованными ранее сборниками фольклорных текстов: «Сказани­ями русского народа» Сахарова, «Пословицами русского народа» Даля, сборни­ками песен.

В поэме «Кому на Руси жить хорошо» плач Матрены Тимофеевны по Дёмушке почти дословно повторяет одно из похоронных причитаний, за­пи­санных соби­рателем Елпидифором Барсовым от Ирины Федосовой. В 1867 году преподава­тель Олонецкой духовной семинарии в Петрозаводске Елпидифор Васильевич Барсов, любитель и собиратель древнерусских рукопи­сей и фольклора, случай­но услы­шал от своего квартирного хозяина про Ирину Федосову, которая искус­­но причитает на похоронах и свадьбах, и попросил по­знакомить его с нею. Знакомство состоялось, и Барсов, восхищенный талантом вопленицы, стал от нее регулярно записывать причитания и песни и публико­вать их. В 1872–1886 годах Барсов издал первое в российской фольклористике собрание плачей, произведшее фурор у интересующейся публики, — «Причи­та­нья Север­­ного края». Значительная часть текстов была записана от Федосо­вой. Однако Федосова не была обыкновенной деревенской плакальщицей. Она была талантливой «народной поэтессой», как назвал ее Кирилл Васильевич Чистов, знала себе цену (несколькими годами раньше у нее записывал песни Павел Нико­лаевич Рыбников), жила на тот момент не в деревне, а в Петроза­вод­ске и разыграла с Барсовым неплохую партию: когда восхищенный люби­тель на­род­­ной словесности предложил ей платить за причитания, она взялась их им­провизировать с таким рвением, что весьма удалилась от аутентичного жанра причитаний. Значительная часть записанных от нее текстов может быть названа стихами, песнями, но никак не причитаниями. Тем не менее Федосова и Барсов сделали друг другу славу: Барсов стал открывателем причитаний для ин­тере­сующейся публики, а Федосова сделала карьеру народной сказитель­ни­цы, выступала в Нижнем Новгороде, Москве, Петербурге.

Наряду с многочисленными фольклорными текстами, которые в большей или меньшей полноте воспроизводятся в «Кому на Руси жить хорошо», в поэме выведен и образ фольклориста. Странный персонаж, который разговаривает с мужиками, выпивает с ними (и подносит им), про которого мужики не пони­мали, какого он «роду, звания», «однако звали барином», слушает, нахваливает, а то и сам поет крестьянские песни:

Похвалит Павел песенку —
Пять раз споют, записывай!
Понравится пословица —
Пословицу пиши!

Но он же пытается внушить мужикам мысль о том, что они не вполне пра­вильно живут:

Позаписав достаточно,
Сказал им Веретенников:
«Умны крестьяне русские,
Одно нехорошо,
Что пьют до одурения,
Во рвы, в канавы валятся —
Обидно поглядеть!»

Павлуша Веретенников напоминает последователя идей писателей некра­сов­ско­го «Современника» Павла Рыбникова. Рыбников входил в политический тайный кружок «вертепников», совмещая деятельность по собиранию фольк­лора с политической пропагандой, и был сослан на Север, в Петрозаводск, где занялся собиранием народных песен. Результатом стал знаменитый четырех­томник «Песни, собранные П. Н. Рыбниковым». Как человек, «ходивший в на­род», Рыбников испытывал большой интерес к исполнителям, и этот интерес вылился в совершенно новый по тем временам подход к собиранию и изданию песен: они расположены в книге не по сюжетам или жанрам, а по исполни­те­лям, причем в начале каждого раздела даются их словесные портреты. Впервые в истории собирания фольклора в России он подан как результат творчества конкретных людей, имеющих имя, биографию, характер.

Ощутимым скачком, произошедшим в 1860–70-х годах, дело собирания и изу­чения фольклора и говоров в России обязано политическому сыску. Борясь с воль­нодумством и неблагонадежностью, государство отправило в ссылки целый ряд образованных и интересующихся людей, которые, кто от скуки, а кто по призванию, стали заниматься собиранием местного фольк­лора, описа­нием местного быта и языка, в результате чего наука заметно обо­га­тилась. Так в Олонецкой губернии оказался Павел Николаевич Рыбников, в Архангель­ской — Петр Ефименко и Павел Чубинский, в Саратовской — Николай Косто­маров. Так же точно сосланные в Сибирь Лев Штернберг, Владимир Богораз-Тан, Владимир Иохельсон, Эдуард Пекарский, Алексей Макаренко, Лев Левен­таль и другие положили основу изучению этнографии народов Сибири.

Обостренное чувство социальной ответственности перед низшими сословиями возникло в немалой степени вследствие долгого и сложного пути, которым ин­теллигенция через культурный интерес пришла к пониманию собственной ответственности за пропасть, отделяющую ее от народа. Для этого было важно увидеть в человеке из народа носителя культуры — пусть иной, не всегда по­нят­­­ной, отчасти странной и смешной, иногда неприемлемой, но все же соб­ственной культуры. Затем пришлось научиться переводить язык этой культуры на язык собственной культуры и понимать ее. Потом — научиться понимать без перевода. И наконец, разглядев за культурой человека, признать, что он, носи­тель этой культуры, такой же человек, со всеми теми же особенностями, что и ты. Это понимание многих побуждало к действию. В 1860–70-е годы хо­ж­дение в народ за песнями совмещалось время от времени с задачами про­све­щения и пропаганды новых идей.

Иной подход сформулировал и отчасти осуществил Лев Толстой. Будучи зна­ком и с крестьянским бытом, и с фольклором, он писал на фольклорной основе сказки для чтения в созданной им яснополянской школе для кре­стьян­ских детей. Детям проще было усваивать грамоту, когда они читали тексты, знако­мые или похожие на те, что они слышали дома. Но и просветительская дея­тель­ность Толстого, и его опрощение были направлены скорее не на народ, а на дво­рянство, с тем чтобы показать на деле, как осуществлять идеи, сфор­му­лированные в работе «Так что же нам делать?». Он проповедует отказ от дво­рян­ских привилегий и от излишеств, доставляемых богатством, при­зывает к про­стой жизни, в которой нужно ограничиваться только необхо­ди­мым, сам ведет такую жизнь. Ходит в крестьянской одежде, пашет землю. Опыт Толсто­го и его идеи получили большую известность и распространение в виде тол­стов­ства. Последователи учения Толстого в 1880-х годах пытаются подражать его образу жизни, философии и религиозным воззрениям, органи­зуются в «тол­­стовские колонии» (такие существовали в Закавказье, в Тверской, Сим­бирской и Харьковской губерниях и даже за границей). Однако в целом об­ще­ство не приняло толстовства и иронизировало над крестьянствующим графом в анекдотах:

«Утро. Граф Лев Николаевич Толстой на террасе своего яснополянского дома, одетый в льняную белую рубаху, подпоясанную верев­кой, в хол­що­вые штаны, босой. Читает газету и пьет кофе. На террасу выходит лакей в бархатном камзоле, шитом золотом, сафьяновых сапогах, белых пер­чатках и зычным голосом говорит: „Ваше сиятельство, пахать подано!“».

За XIX век общество прошло путь от почти полного отсутствия интереса к фоль­­­к­лору до восприятия его как важнейшей и незаменимой части оте­че­ственной культуры. В конце XVIII — начале XIX века народная словесность вос­принималась более как забавная диковинка. В конце XIX столетия трудно уже представить себе образованного человека, у которого не было бы представ­ле­ния о крестьянской культуре, пусть даже опосредованного изящной литера­ту­рой. Такой стремительный разворот именно в это время неудивителен. Ин­те­рес общества к какому-либо явлению возникает тогда, когда оно начинает становиться заметным и осознается как новое, незнакомое. В XVII и особенно в XVIII веке культурные различия между низшими и высшими сословиями усиливаются. Дворянство в большей степени ориентировалось на западную культуру, фольклор перестал осознаваться как «свое», хотя и не считался вовсе недостойным внимания. Однако на рубеже XVIII и XIX веков, тоже под влия­нием западных веяний, возникает увлечение низшим сословием и его тради­цией. Крестьянская культура не стала еще объектом исследования. Скорее она воспринималась как курьез или свидетельство не затронутого цивилизацией сознания (в чем, впрочем, виделись большие плюсы).

По мере возникновения новых теорий народная культура служила источником новых сведений и аргументов: романтики в ней искали неизведанного и таин­ственного; славянофилы — истинного и родного; западники — сферы, куда на­конец должна проникнуть западная цивилизация; историки — свидетельств о древнейшей истории; мифологи — следов архаической мифологии; народ­ники — благодарной почвы для просвещения; несколько позже коммунисты — выражения классового сознания угнетенных масс, а заодно искусства, которое можно противопоставить искусству господствующих классов. И находили кто чего искал: народная культура оказалась настолько разной, многогранной и слож­ной, что всегда можно было выбрать из нее нужное, не заметив осталь­ного. Так, одни восхищались лирической поэзией, не замечая суеверий; дру­гие — историческим эпосом, игнорируя сказки; третьи — «поэзией заговоров и заклинаний», игнорируя их магические свойства; четвертые запрещали ре­лигиозную поэзию, пропагандируя трудовые песни. И всегда, начиная с са­мого зарождения интереса к фольклору в середине XVIII века, все говорили о нем как об отмирающем явлении. А оно тем не менее все еще живо.

История русской культурыОт Николая I до Николая II
Предыдущая лекцияПоявление русской интеллигенции
Следующая лекцияРусский писатель на Западе

Модули

Древняя Русь
IX–XIV века
Истоки русской культуры
Куратор: Федор Успенский
Московская Русь
XV–XVII века
Независимость и новые территории
Куратор: Константин Ерусалимский
Петербургский период
1697–1825
Русская культура и Европа
Куратор: Андрей Зорин
От Николая I до Николая II
1825–1894
Интеллигенция между властью и народом
Куратор: Михаил Велижев
Серебряный век
1894–1917
Предчувствие катастрофы
Куратор: Олег Лекманов
Между революцией и войной
1917–1941
Культура и советская идеология
Куратор: Илья Венявкин
От войны до распада СССР
1941–1991
Оттепель, застой и перестройка
Куратор: Мария Майофис
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы