Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Музыка в затерянных храмах Путешествие
Arzamas в Тверскую область

Спецпроект к пятилетию Arzamas! В честь праздника мы сняли маленькое кино: пять видео, в которых Борис Андрианов, Александр Маноцков, Сергей Старостин и другие замечательные музыканты играют в полуразрушенных храмах, затерянных в лесах Тверской области. И попросили искусствоведа Сергея Кавтарадзе рассказать об архитектуре этих церквей и истории этих мест
Eski small

Церковь Богоявления Господня

Село Еськи, Бежецкий район
Читать полностью

Сегодня Еськи — малолюдный населенный пункт с забавным названием. Между тем у этого места славная и очень долгая история. Как ут­верждают археологи, люди селились здесь еще со времен неолита, восемь-девять тысяч лет назад. Позже, в эпоху бронзы, здесь было городище, укреп­ленное валом и рвом. Сами Еськи — одно из самых старых поселений Тверского края. Они упоминаются в приписке к Уставу князя Святослава Ольговича о церковной десятине 1137 года (то есть на 10 лет раньше первого упоминания Москвы). К середине XIX века это было самое большое село Бежецкого уезда и третье по численности в Тверской губернии.

Название Есек, по одной из версий, проис­ходит от слова «ез» — так обозначали частокол, загон-ловушку для рыбы, которым перегораживали реку. Рыбацкий промысел, а также торговля и сапожное ремесло корми­ли местных жителей и позволяли практиче­ски не заниматься сельским хозяйством. На зиму ежане целыми семьями перебира­лись в Санкт-Петербург — на работу в арте­лях. В село по весне они возвращались городскими франтами, одетыми по столич­ной моде. Влияние столицы очевидно и в облике еськинского храма — огром­ного, бога­того, украшенного дворцовыми фасадами. Церковь строилась на сред­ства жите­лей села и окрестных деревень и украшалась в соответствии с их вкусами.

Фотография 1997 года © Владимир Архипов

Строительство каменного храма на месте прежней, деревянной церкви нача­лось в 1783 году. В 1801 году был освящен первый придел церкви — во имя Николая Чудотвор­ца. Позже в течение почти 30 лет добавились еще четыре придела и колокольня. Если бы не были известны точные даты строитель­ства, эту постройку почти наверняка припи­сали бы Растрелли  Бартоломео Франческо Растрелли (1700–1771) — русский архитектор италь­ян­ского происхождения, наиболее яркий пред­ста­витель елизаветинского барокко.. Несмотря на сдер­жанность декора­тив­ных решений, храм, безусловно, барочный. Он действи­тельно как будто выпол­нен по чертежам Варфоломея Варфоломеевича (так почтительно имено­вали архитектора в России). Очевидно, вкусы бывавших в Санкт-Петербурге ежан опреде­ляла дворцовая архитектура середины XVIII века.

К елизаветинским временам и даже более ранним здесь отсылают в том числе наличники арочных оконных проемов — они с «ушами», фигурными и тре­уголь­ными сандриками  Сандрик — декоративная деталь в виде не­боль­шого карниза или фронтона над окон­ным или дверным проемом. Изначально ис­поль­зовался для защиты проемов от дождя., с «фартуками» внизу.

Зато в более поздней колокольне (ее начали строить в 1829 году) уже виден строгий вкус екатерининского классицизма. Свидетель­ство этому — развитые ордерные компози­ции со спаренными свободностоящими колоннами. Тонкий шпиль вновь отсылает нас к золоченым иглам, пронзающим небо Северной столицы — там, куда ежегодно отправлялись прихожане этого храма.

Одна из самых известных фамилий, просла­вивших Еськи, — династия иконо­писцев Пешехоновых, родоначальник которой, Самсон Федорович, родился и вырос в Еськах. Работы его потомков ценились очень высоко. Причем заказ­чиками выступали и царский двор, и старообрядцы, и монастыри, подчинен­ные Святейшему синоду (так, именно Пешехоновым заказал иконо­стас для Воскресенского кафедраль­ного собора в Токио святой равноапостоль­ный Николай Японский). В 1856 году Василию, внуку Самсона Пешехонова, было пожаловано звание царского иконописца, он получил право именоваться «Привилеги­рованный мастер Двора Его Императорского Величества» и иметь на вывеске государ­ственный герб — двуглавого орла.

Пешехоновы считались знатоками византийского письма — недаром им была заказана реставрация фресок Софийского собора в Киеве. При этом храм в Еськах расписывали не они. Впрочем, художники, работавшие здесь в  1840-е годы, также имели отличную профессиональную подготовку. В своих компо­зициях они обратились к опыту художников западно­евро­пейского барокко, что вполне удачно сочетается с архитектурой самого здания. Особен­но впечатляет огромная роспись на западной стене — «Изгнание торгую­щих из Храма». Вероятно, фреска выпол­нена по гравюрам с работ неаполитанских худож­ников XVII века, Луки Джор­дано и Джованни Ланфранко. Монумен­тальная архитек­тура церкви Богояв­ле­ния как будто получает продолжение в виртуальных пространствах меж колоннад Иерусалимского храма.

Еще одно имя, связанное с историей Есек, — протоиерей Матфей Кон­стан­тиновский. Он прослужил в церкви Богоявления всего три года, потом по распоряжению тверского архиепископа был переведен во Ржев, но, по вос­поми­наниям современников, провожа­ли его всем селом, некоторые — до самого Ржева.

Матфей Константиновский играл важную роль в духовной жизни не только про­вин­циальных приходов, но и русской интел­лектуальной элиты середины XIX века. Ректор Санкт-Петербургского университета Петр Плетнёв  Подробнее о нем читайте в другом тексте этого материала, посвященном селу Теблеши. отправил Константинов­скому два экземпляра только что вышедших «Выбранных мест из переписки с друзьями» Николая Гоголя. После этого Гоголь сам написал Константиновскому: «Я прошу вас убедительно прочитать мою книгу и сказать мне хотя два словечка о ней, первые, какие придутся вам, какие скажет вам душа ваша. <…> Не затрудняйтесь тем, что меня не знаете; говорите мне так, как бы меня век знали». В результате Матфей Константи­новский стал постоян­ным корреспондентом и важной фигурой в духовной жизни Гоголя в его последние годы.

В 2010 году, по данным Всероссийской пере­писи населения, в Еськах остава­лось 99 жи­те­лей. В 2012 году режиссер Алексей Балаба­нов снимал там фи­нальные сцены своего последнего фильма «Я тоже хочу».

Gornitsi small

Церковь Владимирской иконы Божией Матери

Село Горницы, Кувшиновский район
Читать полностью

Сегодня, чтобы добраться до церкви Влади­мирской иконы Божией Матери в Гор­ницах, придется несколько километров идти по лесу пешком или, напри­мер, нани­мать в соседней деревне трактор. Между тем в глуши, за вет­вя­ми подобрав­шихся к самым стенам деревь­ев, стоит здание благородной архи­тек­туры, которое и рядом с какой-нибудь виллой Палладио не выглядело бы чужеродным.

Фотография 2018 года © Павел Лабутин

Хотя до нас не дошли письменные доку­менты с прямым указанием авторства, нет сомнений, что мы имеем дело с творением гениального самоучки, одного из талантли­вейших архитекторов своего времени Нико­лая Александровича Львова (1753–1804).

Работы Львова встречаются от Санкт-Петербурга до Могилева. Самые извест­ные — Невские ворота Петропавловской крепости и здание Главпочтамта в Санкт-Петербурге, Приоратский дворец в Гатчине, собор Бори­со­глебского монастыря в Торжке. Родив­шись под Торжком, Львов много строил в Тверской губернии. При этом церковь Владимирской иконы Божией Матери в Горницах была не атрибути­ро­вана вплоть до второй полови­ны ХХ века, оставаясь неизвестной построй­кой великого архитектора.

Хотя чуть больше 200 лет назад, когда храм строился, Горницы не считались глушью. Это было богатое имение поручика Петра Васильевича Беклеми­шева — с аллеями, каскадом прудов и большим господским домом. В честь одного из его предков — любимца Ивана III Ивана Никитича Бекле­мишева, названа Беклемишевская башня Московского Кремля, а его прозвище Берсень («крыжовник»), как считают некоторые исследователи, дало название распо­ложен­ной напротив Кремля Берсеневской набережной.

Строительство церкви продолжалось с 1789 по 1795 год, но еще 15 лет храм стоял неосвященный: скорее всего, местного архиерея смущал необычный для право­славного храма облик здания.

Если попытаться реконструировать идеи и темы, ставшие основной для не­обыч­ной композиции храма, прежде всего — это предопределенность еван­гельских событий Ветхим Заветом. В композиции церкви в Горницах буквально пересекаются темы двух главных храмов Святой земли. По оси «север — юг» символически показан Второй Иерусалимский храм, тот самый, где состоя­лось обруче­ние Иосифа и Марии, где двенад­цатилетний Иисус удивлял умом мудрецов, из которого он же выгнал торговцев и разру­шение которого предрек в ночь перед казнью. Вход в этот храм обозначен север­ным фасадом, где справа и слева от основ­ного объема видны пристроенные части — на самом деле это симметрично располо­женные апсиды  Апсида — выступ здания, перекрытый полукуполом.. Такой, с двумя находящи­мися по сто­ро­нам пристройками (хранили­щами ритуальных предметов), в европей­ское Новое время художники представляли иеруса­лим­скую святыню эпохи Ирода Вели­кого. В этой символической проекции основ­ное пространство горницкой церкви пред­став­­ляет святилище (помещение храма, где должны были нахо­диться семисвечник, жертвенник для воскурений и стол для хле­бов предло­жения), а эдикула  Эдикула (лат. «дом», «храм», «часовня») — композиционный элемент, структура в виде небольшого храма, обычно с парой колонн. под коло­кольней — хранилище Ковчега Завета.

Ось «запад — восток» воспроизводит образ другой иерусалимской святыни, на этот раз христианской, — и сегодня стоящего над го­родом храма Гроба Господня. В плане он так и выглядит — прямоугольник между двумя полу­кружиями, одно из которых — часть ротонды Воскресения, располо­женной над ку­вуклией (маленьким храмиком, вмещаю­щим место погребения тела Спаси­теля). В уподобление этой композиции апсиды христианских церквей располагаются вокруг престола — символического погре­бального ложа Христа.

Насыщенная смысловая программа гор­ниц­кого храма прослеживается и в прин­­­ципах его вертикальной компоновки. Чтобы объяс­нить ее, можно вспомнить проект храма Христа Спасителя на Воробьевых горах в Москве архи­тектора Александра Витберга. Композиция двух храмов построена схожим образом. Здание Витберга планировалось составить из трех размещенных друг над дру­­­гом храмов, посвященных главным событиям в земной жизни Спаси­теля: Рожде­ству, то есть его телесному вопло­щению, Преображению Господню (в трак­товке Витберга — победе души над злом) и Воскре­сению — торжеству духа и посрам­лению смерти.

Очевидно, поручик Беклемишев, как и мно­гие его современники, произнося слова Символа веры «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века», надеялся, что пра­вильно устроенный храм и собственное упокоение в нем поможет его личной победе над смертью. Поэтому катакомбы нижнего поме­щения горницкого памятника — это не только теплая зимняя церковь, но и место будущего захоронения заказчика и членов его семьи. Наверняка здесь планировалось разместить склеп. Верхний Владимирский храм, по-видимому, программно соответ­ствовал среднему ярусу храма Христа Спаси­теля. А тема Воскресения решалась коло­кольней. В своей нижней части она облицо­вана рустом  Руст — рельефная кладка или облицовка стен различных видов камнями с грубо отесанной или выпуклой лицевой поверхностью. (сравним с надписью Василия Баженова на проек­те Михайловского замка: «Под церковью в рюстик должно быть фигу­рам Моисею и Аарону, ибо рюстический закон прошел, а в новой благо­дати должно быть камню или Петру с Павлом, что и озна­чено у алтаря наружной церкви»).

Верхняя часть колокольни — изящная ротон­дальная беседка — храм солнца в общеиз­вестной в XVIII веке иконографии. Солнце в понимании многих толко­вателей хри­стиан­­ской доктрины и есть зримый символ Твор­ца, «Ибо Господь Бог есть Солнце и щит», как сказано в 83-м псалме; «…лицо его — как солнце, сияющее в силе своей», — вторит ему Откровение Иоанна Богослова.

Pyatnitsa plot small

Смоленская
церковь

Село Пятница-Плот, Торжокский район
Читать полностью

По легенде, когда-то к берегу реки Осуги — туда, где сейчас стоит эта цер­ковь, — на плоту против течения приплыла икона святой Параскевы Пятницы. Отсюда и название: Пятницкий погост, что на Плоту (впоследствии название редуциро­валось до Пятницы-Плот). Чудотворный образ исчез в пожа­ре 1805 го­да, который уничто­жил деревянный храм и повредил конструк­ции еще не закон­ченной каменной постройки.

В первой половине XVII века, вскоре после окончания Смутного времени, на этом месте был построен монастырь. В 1767 году, очевидно, вследствие секуляризационных реформ Екатерины II, обитель прекратила свое суще­ствование, и деревянный монастыр­ский храм достраивался как при­ходской. А в начале 1790-х приступили к строи­тельству каменной церкви.

Фотография 2019 года© Светлана Рысенкова

Прошение о строительстве в селе каменного храма было подписано полков­ницей Ольгой Есиповой, капитаншей Натальей Акинфеевой и ротмистром Владимиром Маиевским. Село Пятница-Плот было частью имения Маиев­ских Первино, полученного как приданое с женитьбой ротмистра на Елизавете Первовой. На клад­бище близ новой церкви Маиевские устроили некрополь. На нем до сих пор можно найти черный каменный обелиск под крестом — могилу самого знаменитого представителя этой фамилии, Николая Влади­мировича Маиевского, выдающегося математика и теоретика артиллерии, ставшего одним из создателей баллистики.

Строительство церкви длилось больше 30 лет и завершилось в 1827 году. При этом облик здания несет на себе черты более ранних времен. Композиция в целом следует схеме, сложившейся еще в XVII веке. Чтобы попасть в храм с запада, нужно пройти под колокольней. За ней следует трапезная, предва­ряющая основной объем, вопло­щенный в соответствии с излюбленным на Руси конструктивным решением — восьме­рик на четверике  Сочетание квадратного в плане объема внизу и установленной на него восьмигранной призмы.. И наконец, с востока к наосу  Наос — центральное и обычно самое прос­торное помещение храма, предна­значенное для молящихся. примыкает алтарная часть. Если приглядеться, то можно заметить тонкость той архитектурной игры, которую ведет автор этого классицисти­ческого проекта. Апсида (алтарная часть) здесь выполнена не полукруглой, как было при­нято, а прямоугольной в плане (решение, впрочем, частое в эту эпоху в тверских землях). В результате, глядя на нижние ярусы, мы видим как бы два (или даже три, если обратиться и к колокольне) античных храма — побольше и поменьше, — украшен­ных портиками под треугольными фронто­нами  Портик — крытая галерея с колоннами, прилегающая к зданию.
Фронтон — часть фасада здания, портика, колоннады, ограниченная двухскатной крышей и карнизом.
. Однако важно обратить внимание на то, что, вопреки канону, пиля­стры (плос­кие заместители колонн) сдвинуты к центру композиции, оставляя углы открытыми. Декоративность ордера подчер­кивается и другим нетради­цион­ным решением — помещением круглых окон над северным и южным порталами, точно посередине прямой балки антаб­лемента  Антаблемент — балочное перекрытие пролета или завершение стены.. Во всех этих решениях очевидно проявляется позднеклас­си­цистическая (ампирная) эстетика.

Зато вторые ярусы — восьмерик основного объема и верхний ярус коло­коль­ни — остаются верными классицистическому XVIII веку, в них даже можно почувствовать едва ощутимый привкус барокко. Архитек­тору важно было показать не целостность кирпичных призм, но жизнь стены, растя­нутой между пилястрами  Пилястра — плоский вертикальный выступ, повторяющий все части и пропорции колонны. и проре­занной филенками (углублениями), как бы подчер­ки­ваю­щими толщину ее кладки.

Tebleshi small

Церковь Рождества Христова

Село Теблеши, Бежецкий район
Читать полностью

Село Теблеши, сегодня малолюдное, когда-то было настоящей столицей — и не уезда или даже губернии, а целого царства: «Теб­лешским царством» когда-то называли свой край теблешане. В глухих лесах к северу от Твери  Сейчас — территория Бежецкого и Рамеш­ковского районов Тверской области. сложи­лась особая общность, субэтнос, с собственной культурой, обычая­ми и обря­дами, со своими говором и костюмом, непохожими на соседские — как русские, так и карельские.

Фотография 2017 года© Сергей Дробжев

Церковь всегда играла особую роль в жизни района. Храм был средоточием обществен­ной жизни огромного многотысячного при­хода и одновременно центром просвеще­ния. Местная школа была церковно-приходской, и препо­давали там священники.

Из духовного сословия вышел и самый известный теблешанин. В метрической книге церкви Рождества Христова села Теблеши записано: «В сентябре. 1-е. Села Теблеши у диакона Александра Петрова жена Агри­пина Никитина родила сына Петра…» — в будущем Петра Александровича Плетнёва (1791–1866), изве­ст­­­ного филолога, литера­турного критика, выдающегося деятеля русской культуры.

Петр Александрович сделал блестящую карьеру на просветительском поприще. Получив первоначальное образование в Тверской духовной семинарии, он до­стиг такого мастерства в преподавании, что по рекомендации Василия Жу­ков­ского был приглашен учителем русского языка и словесно­сти к наслед­нику цесаревичу Александру Николаевичу (будущему импе­ратору Алек­сандру II) и великим княжнам. Вершиной его движения по слу­жебной лестнице стал пост ректора Санкт-Петербургского университета. Однако прославил Плетнёва не его высокий пост.

Но так и быть — рукой пристрастной
Прими собранье пестрых глав,
Полусмешных, полупечальных,
Простонародных, идеальных,
Небрежный плод моих забав…

Эти строки из «Евгения Онегина» адресо­ва­ны именно ему. Будучи ближайшим другом Пушкина, имен­но Плетнёв продол­жил редактировать журнал «Совре­менник»  «Современник» — литературный и обще­ственно-политический журнал, основанный Пушкиным и выходивший с 1836 по 1866 год. после гибели поэта.

Печальным курьезом выглядит то, что уро­вень обра­зования теблешан долго был одним из самых низких в уезде: даже к началу XX века грамотным в селе был лишь каждый десятый.

Здание теблешовской церкви может легко обмануть даже знатока. Ампирное по духу, оно было закончено лишь в 1845 году, то есть тогда, когда этот стиль уже в основном сошел с исторической сцены. Подрядчик — калязинский купец Германов — очевидно, использовал готовый образец или опублико­ванные чертежи (в 1824 году под руковод­ством губернского архитектора Санкт-Петер­бурга Андрея Михайлова было издано «Собра­ние планов, фасадов и профилей для строения каменных церквей»).

Рождественский храм — квадратная в плане постройка, в которой легко узна­ются черты столь популярного еще с конца XVIII века палладианства  Палладианство — архитектурный стиль, возникший в XVII веке в Англии и постепенно распространившийся в Старом и Новом Свете. Палладианство следовало идеям итальянского архитектора Андреа Палладио и методике, изложенной в его труде «Четыре книги об архитектуре». Характерные черты см. в нашем «Определителе архитектурных стилей» и в материале «Экскурсия Петра Вайля по архитектуре Андреа Палладио»., приви­того на тверскую почву гениальным самоучкой Николаем Алексан­дровичем Львовым  Одной из его тверских построек — церкви Владимирской иконы Божией Матери в селе Горницы — посвящены другие текст и видео этого проекта.: четырехко­лонные дорические портики  Портик — крытая галерея с колоннами, прилегающая к зданию. с тщательной прора­боткой деталей на фоне спокойного основного объема, квадратного в плане. Высоте их треугольных фронтонов  Фронтон — часть фасада здания, портика, колоннады, ограниченная двухскатной крышей и карнизом. соот­ветствует возвышающийся над мно­го­про­фильным карнизом аттик  Аттик — декоративная стенка, возведенная над венчающим сооружение карнизом.. При этом храм венчают пять купо­лов — решение, типичное для православной традиции. Обширная трапезная за трехъ­ярусной коло­кольней значительно шире основного объема. Оче­видно, огром­ный приход (к началу ХХ века это 33 деревни и почти 10 тысяч человек) требовал все более обширных пространств для собирающихся на литургию.

Pechetovo small

Церковь Димитрия Солунского

Село Печетово, Кимрский район
Читать полностью

История появления ныне существующего здания церкви Димитрия Солунского в Печетово связана с именем графа Павла Васильевича Голенищева-Кутузова. За свою жизнь граф успел поучаствовать во многих знаковых событиях русской истории. Он был причастен к заговору против Павла I, стал одним из героев войны 1812 года. Но, навер­ное, больше всего он известен своей ролью в восста­нии декабристов и последо­вавшей за ним казнью пятерых мятежников.

Голенищев-Кутузов был назначен военным губернатором на следующий день после восстания, 15 декабря 1825 года, вместо уби­того в ходе мятежа графа Милорадовича. По повелению императора Николая I он во­шел в Комиссию для изысканий о злоумыш­ленных обществах, а 13 июля 1826 года лично коман­довал казнью пятерых декабристов. Именно он отдал приказ во второй раз пове­сить троих сорвавшихся с гнилых петель бунтовщиков, хотя, в соответ­ствии с господ­ствовавшими тогда представлениями, тех, кого не удалось умертвить сразу, следовало оставить в живых.

Все это время, начиная с 1819 года, Павел Васильевич пекся о возве­дении церкви в Печетово, рядом со своим имением Шубино. Будучи одним из глав­ных донато­ров стройки, он просил о ссуде на строитель­ство, но получил отказ. В 1822 году граф был вынужден упростить и удешевить проект. Строительство было закончено лишь в 1835 году.

О самом здании можно сказать, что его архитектура столь же противоречива, как личность Павла Васильевича. Позднеам­пирная постройка выглядит мону­менталь­ной, строгой и в точности соблюдающей законы классицистической эстетики. Торжественные портики под треугольными фронтонами  Портик — крытая галерея с колоннами, прилегающая к зданию.
Фронтон — часть фасада здания, портика, колоннады, ограниченная двухскатной крышей и карнизом.
обрам­ляют фасады сурового тосканского ордера.

Что до противоречий — храм, естествен­но, православный, но его композиция, безуслов­но, отсылает к католи­ческой традиции: в плане он базиликальный, напоминающий латинский крест; кроме того, трапезная здесь никак не отделена от основного подкуполь­ного простран­ства. Еще один признак като­ли­ческой традиции — парные колокольни на запад­ном фасаде.

Прах графа Голенищева-Кутузова был захо­ронен в 1843 году в крипте под хра­мом. К сожалению, в 1960–70-х годах склеп был разорен.

Над спецпроектом работали:
Автор идеи и художественный руководитель проектаБорис АндриановГлавный редактор ArzamasФилипп ДзядкоКуратор и редактор проектаВячеслав Рогожников
РежиссерыАндрей Вальдберг Сергей РамзАвтор текстовСергей Кавтарадзе
Арт-директор Павел АлексеевФоторедакторНаташа КарельскаяВыпускающий редакторМарина НафиковаРазработчикСергей БурухинФотографЛиза КочергинаРесерчерВиктория Малютина-ЛукашинаФактчекерМихаил ТрунинКорректорДарья Гоголева
ОператорыАлександр МатухноДмитрий ШебунинПродюсерыАнна АгинаДарья ИвановаОсветителиИлья ГорбуновРустэм ИсламовЗвукорежиссерыСтанислав МихеевСтанислав ПаушевМонтажерЕвгений ЧернышевГримерыОксана БаскаковаЮлия ТуникВодителиАлександр ИвочкинГеворг Хачатрян