Главный бельгийский поэт и художник второй половины ХХ века Марсель Бротарс умер 28 января 1976 года, в день своего рождения, прожив 52 года. Даже несмотря на то, что эпоха Бротарса (1960-е — начало 1970-х годов) была полна смелых художе­ствен­ных экспериментов, его искусство ставило в тупик критиков, публику, да и самих художников, оставаясь всегда исключительно независимым, если не мар­гинальным, и требующим особой расшиф­ровки. На карте новейшего западного искусства Марселю Бротарсу удалось занять уникальное место, которое находится на границе концептуа­лизма и сюрреа­лизма, но не принадлежит целиком ни одному направлению. По аналогии с тем, как фило­соф и искусствовед Борис Гройс называл москов­скую художес­твенную сцену 1970-х годов «московским романтическим концептуализмом», точнее всего будет назвать этот симбиоз лирики, материально­сти, языковых игр и исследований соотно­шения вербального и визуального бельгий­ским романтическим концептуализ­мом, представителем которого, впрочем, в отли­чие от «московского», был лишь один Марсель Бротарс.

Последним произведением художника стало его собственное надгробие на кладбище в бельгийском Икселе — своеобразная скульптурная автоэпи­та­фия, камень, на который нанесены различные символы и изображения, отсылающие к художествен­ному и поэтическому творчеству Бротарса. А по­скольку литературная и художественная деятельность были для Бротарса оди­наково важны, хотя и поделили его творческую биографию фактически на два периода (в 1963 году он прекратил заниматься поэзи­ей, решив посвятить себя лишь искусству), символы, нанесенные на памят­ник, явля­ются не только скульптурными рельефами, но и своего рода идеограммами  Идеограмма — письменный знак или рису­нок, обозначающий, в отличие от отдельной буквы или пиктограммы, определенную идею или комплекс понятий. — то есть эле­мен­тами художественного языка Бротарса. Поэтому это надгробие можно счи­тать памятником как творчеству Бротарса, так и литературно-художе­ствен­ному един­ству, основой которого являются знаки — ключевое понятие для кон­цеп­туального искусства, по сути разрушившее границы между словом и изо­бра­жением. Как писал в одном из своих стихов Бротарс:

В конце концов,
Скажи, что живопись такое?
Что ж, это литература.
А что тогда литература?
Литература — это живопись! Пер. А. Воинова

Хотя на памятник нанесены прежде всего символы, относящиеся к различным художественным проектам Бротарса, сами проекты были тесно связаны с со­вре­менной культурой, с вопросами функционирования искусства в совре­мен­ном обществе, нако­нец — с бельгийским искусством и историей. Поэтому Бро­тарсово надгробие может не только помочь понять художественный язык бель­гийского концептуалиста, но и мно­гое рассказать о современном искусстве в целом.