Материалы
Память о войне: пропагандистский миф против «окопной правды»
Как менялся образ войны от Сталина до Горбачеве и что про это думали Пастернак, Слуцкий, Самойлов и Окуджава
Травля писателей, композиторов, режиссеров в послевоенном СССР
Кто придумал «безродный космополитизм» и за что власти нападали на Эйзенштейна, Ахматову и Шостаковича
Хрущевская оттепель — демонтаж сталинской системы
Как проводилась десталинизация и при чем тут Солженицын, Хуциев, иностранные студенты и бассейн «Москва»
Фарцовщики, битломаны, пепси-кола: советская молодежь и Запад
Как советские люди влюбились в западную культуру в атмосфере холодной войны
Хрущевки, дефицит, досуг: быт и потребление времен «развитого социализма»
Как советский человек 1970-х справлялся с недостатком товаров, пространства и времени
Физик как новый культурный герой: научно-техническая интеллигенция и ее ценности
Стругацкие и Шурик, КВН и КСП, свободомыслие и структурализм, Сахаров и Солженицын как новый культурный мейнстрим
Застой, диссидентство, андеграунд и третья волна эмиграции
Новые репрессии и ответ на них: политическая культура «длинных семидесятых»
Перестройка, рок и соц-арт: выход культуры из андеграунда
Как 1980-е стали временем перемен и при чем тут Пригов с Кабаковым, Цой с Шевчуком и Гумилев с Набоковым
Где узнать больше про Россию от войны до перестройки
Воспоминания диссидентов, монография о магазине «Березка», сайт с музыкой «на костях» — и другие рекомендации
Ключевые образы России от войны до перестройки
От Сталина в гробу и оттепельного кино до инсталляции Кабакова и путча ГКЧП
Рюриковичи: от призванных варягов до правящей династии
Как скандинавский род стал русской династией
Крещение Руси и наследие язычества
Почему Владимир выбрал христианство
Византия и Русь
Что и зачем заимствовала Русь у Константинополя
Что такое древнерусская литература
Летописи, религиозные трактаты, жития и «Слово о полку Игореве»
Первые святые и рождение русской иконы
Кого и за что канонизировали в первые века после крещения Руси — и как их изображали
Русь между Западом и кочевниками
Как русские князья породнились с западными королями и степными вождями
Монгольское иго и его последствия
Как Орда изменила Русь
Где узнать больше про Древнюю Русь
Научпоп об иге, учебник по истории иконописи, исследование княжеских имен и другие рекомендации
Ключевые образы Древней Руси
Произведения современников и представления потомков — от летописных миниатюр до открыток Билибина
Московское царство: собирание земель и формирование самодержавия
Как московский князь стал царем всея Руси
Кремль как новый центр государства
Как русские и итальянские зодчие построили символ Московского царства
Расцвет русской иконописи
Феофан Грек, Андрей Рублев и Дионисий
Великое княжество Литовское и русские земли
Судьба восточных славян в Литве и Польше
Церковная реформа XVII века и раскол
Как разные подходы к священным текстам привели к культурному конфликту
Протопоп Аввакум: средневековое сознание и сознание Нового времени
Как автобиография раскольника выразила противоречия эпохи
Татары и русская культура
Как разные народы учились жить в одном государстве
Начало светской культуры: стихи, театр и газеты
Алексей Михайлович и европейское влияние
Где узнать больше про Московскую Русь
Путеводитель по Успенскому собору, справочник по истории татар, свод новгородских фресок и другие рекомендации
Ключевые образы Московской Руси
Произведения современников и представления потомков — от «Троицы» Рублева до акварели Васнецова
Культурные реформы Петра Великого
Отказ от традиций и поворот в сторону Европы
Петербург и Москва: новая столица против старой
Жители, быт и экономика двух российских столиц
Придворная жизнь как спектакль: от Версаля до Царского Села
Как загородные резиденции, театр и маскарады создавали образ российского монарха
Дворяне XVIII века: от слуг престола до оппозиции
Как новая знать стала интеллектуальной элитой
Становление русской живописи: портрет XVIII века
Как Левицкий, Рокотов и Боровиковский создавали новое искусство
Война 1812 года: появление национальной мифологии
Как русское общество осознало себя единой нацией
Французское влияние: Просвещение и вольнодумство
Почему французская культура была примером для русского общества конца XVIII — начала XIX века
Пушкин и феномен национального гения
Почему Пушкин стал главным русским поэтом
Где узнать больше про Россию от Петра до декабристов
Научпоп о придворных, исследование увеселений Петра, сайты о 1812 годе и другие рекомендации
Ключевые образы России от Петра до декабристов
Произведения современников и потомков — от аллегорической гравюры с Петром до Пушкина кисти Репина
Поиск русской идеи и понятие народности
Откуда взялось и что значило главное историко-философское понятие XIX века
Западники, славянофилы и другие: споры о пути России
Похожа ли Россия на Европу, и если нет, то хорошо это или плохо
Появление русской интеллигенции
Когда и почему образованные люди противопоставили себя государству
Фольклор и всплеск интереса к культуре простого народа
Киреевский, Даль и Некрасов в поисках древних традиций
Русский писатель на Западе
Как Гоголь влюбился в Европу, Герцен разочаровался в Европе, а Европа влюбилась в Толстого и Достоевского
Чайковский и «Могучая кучка»: спор о русской музыке
Музыка как портрет русского народа или музыка как портрет души человека
Романы, журналы и газеты: литература в погоне за прогрессом
Как писатели и критики стали самыми влиятельными людьми в России и при чем здесь реформы Александра II
Где узнать больше про Россию XIX века
Исследования о железных дорогах, воспоминания Репина, иллюстрированные очерки о жизни России и другие рекомендации
Ключевые образы России XIX века
От посмертного портрета Пушкина до фотографии первой железной дороги
Передвижники и другие: крестьяне в русской живописи
Бурлаки на Волге, колдуны на свадьбе и созерцатели в лесу: простой народ на картинах XIX века
От декаданса до футуризма: русский Серебряный век и европейские влияния
Как русская культура на рубеже веков догнала западную
Соловьев, Бердяев и другие: русская религиозная философия
Как интеллигенция перестала стесняться религии
Символизм в поэзии, музыке и живописи
Как Белый, Блок, Врубель и Скрябин искали мистическую истину
Народное богоискательство: толстовцы, хлысты и другие секты
Как простые люди пытались познать Бога без помощи церкви
Коллекционеры и меценаты — создатели искусства Серебряного века
Как Щукины и Морозовы изменили путь русской живописи
Расцвет русского балета: Дягилев и Русские сезоны
Как Бакст и Нижинский, Стравинский и Павлова, Фокин и Баланчин прославили русский балет на весь мир
Режиссерский театр: Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд
Как русские режиссеры стали важнее актеров и драматургов
Первая мировая война и русская культура
Патриоты и пацифисты: как война изменила русских поэтов и художников
Где узнать больше про Серебряный век
Мемуары Витте и Бенуа, исследование русских сект, учебник по истории театра — и другие рекомендации
Ключевые образы Серебряного века
От Врубеля и первых постановок Чехова до Малевича и Февральской революции
Коммунизм как новая религия
Во что верили большевики и почему компромисса между старым и новым миром быть не могло
Авангард — искусство революции
Как Малевич, Эйзенштейн, Мейерхольд и конструктивисты получили возможность изменить мир
Создание нового советского человека
Как большевики превращали человека в машину, чего они хотели от детей и зачем были нужны пионеры
Соцреализм как художественный стиль и как инструмент власти
Почему Прокофьев приветствовал соцреализм и есть ли интересные соцреалистические романы
Сталинская Москва как мечта о социализме
Дворец Советов, город-сад и другие сбывшиеся и несбывшиеся градостроительные идеи 1930-х
Культ Сталина в СССР
Как руководитель СССР стал вождем, мудрецом, пророком и почти художником
Большой террор и советская литература
Как Булгаков, Платонов, Гайдар и Твардовский искали язык для описания репрессий
Первая волна эмиграции: русская культура за рубежом
Бунин, Цветаева и Набоков за рубежом: изгнание, попытка выжить или духовная миссия?
Где узнать больше про Россию между революцией и войной
Воспоминания иностранцев об СССР, энциклопедия русского авангарда, карта репрессий — и другие рекомендации
Ключевые образы России между революцией и войной
От башни Татлина и спектаклей Мейерхольда до портрета Сталина и тюремной фотографии Мандельштама

От декаданса до футуризма: русский Серебряный век и европейские влияния

Лекция 1 из 8

Как русская культура на рубеже веков догнала западную

Осенью 1892 года начинающий восемнадцатилетний стихотворец Валерий Брюсов прочитал статью «Поэты-символисты во Франции», написанную Зинаидой Венгéровой. «Я пошел в книжный магазин и купил себе Верлэна, Маллармэ, А. Римбо и несколько драм Метерлинка. То было целое откровение для меня», — вспоминал позднее Брюсов. Уже меньше чем через полгода он внес в свой дневник следующую запись:

«Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идет вперед, развивается, и будущее будет при­надлежать ему, особенно когда оно найдет достойного вождя. А этим вождем буду Я! Да, Я!»

Не случайно Брюсов сделал эту запись в дневнике вскоре после того, как впер­вые прочитал французских модернистов. Академик Михаил Гаспаров отмечает: «Русская культура, начиная с петровских времен, развивалась сверхускоренно, шагая через ступеньку, чтобы догнать Европу». Юный Брюсов и его союзники в разных областях искусства и начали новый героический этап перешагивания «через ступеньки» в стремлении догнать, а по возможности и перегнать вели­кую европейскую культуру.

Но что такое модернизм и как он соотносится с декадентством? Для того чтобы попытаться ответить на эти вопросы, сперва нужно коротко поговорить о со­зна­нии европейского человека второй половины XIX столетия. Гаспаров харак­теризует его тремя громоздкими, но точными словами: «европо­центризм», «эволюционизм» и «позитивизм».

Европоцентризм был порожден твердой уверенностью в том, что именно Европа является средоточием религиозной, политической и культурной жизни человечества. Следовательно, историческая миссия европейцев заключается в воспитании, образовании и вразумлении представителей остальных частей света. Эволюционизм Чарльза Дарвина утверждал прогрессивное развитие всех организмов на планете Земля. Наконец, позитивизм Огюста Конта предложил концепцию трех последовательных стадий интеллектуального развития чело­ве­чества: теологическую (с опорой на религиозные представления), метафи­зи­ческую (с опорой на абстрактные философские понятия) и высшую — науч­ную. Разум, прогресс, наука — вот ключи, с помощью которых типичный европей­ский человек XIX века надеялся найти пути ко всеобщему счастью людей.

К концу столетия уверенность большинства европейцев в силе рациональных методов победы добра над злом пошатнулась. Ни теория прогресса, ни научное познание не предлагали ответов на три главные загадки, с давних пор стоявшие перед человечеством: загадку существования или несуществования Бога, загад­ку смерти, а также загадку возникновения и исчезновения духовной и чувст­вен­­ной любви.

Кроме того, как раз во второй половине XIX века европейское искусство в пол­ной мере открыло для себя культуру Востока и Африки, а это излечило многих тогдашних творцов от самоуверенного европоцентризма. Бельгийский архитек­тор Виктóр Ортá в начале 1890-х годов проектирует в Брюсселе несколько зда­ний, в которых отказывается от европейского культа симметрии и использует эффект гнутых линий. Этот эффект он заимствует у японцев. В этот же период французский художник Поль Гоген ищет вдохновения в огромных каменных статуях Океании и стремится к тому, чтобы написанные им портреты таитян находились в гармонии с их собственным примитивным (в кавычках) искус­ством. Его ближайший друг и соратник Винсент Ван Гог не менее пристально рассматривает гравюры великого японца Хокусая. В письме к брату Ван Гог так рассказывает о своей картине «Комната художника в Арле» 1888 года: «Я обо­шелся без оттенков и ярко выраженных теней, она написана жидко, свобод­ными плоскостями, наподобие японских гравюр».

Эволюцию мироощущения европейца того времени можно описать с помощью простой метафоры. Вот ребенок сидит в уютной, хорошо освещенной комнате. Потом некто берет и раздвигает стены на несколько метров, а освещения не прибавляет. Теперь ребенка уже не успокаивает привычный свет лампы, потому что со всех сторон его обступает пугающая темнота неизвестности. Парадокс: расширение знаний европейцев об окружающем мире привело не к окончательному и бесповоротному торжеству разума, а к серьезным сомнениям в его всесокрушительной объясняющей силе.

Когда всеобщая вера в разум дала серьезную трещину, поколение европейцев рубежа веков принялось искать новую точку опоры. Здравому смыслу оно противопоставило интуицию, рациональному познанию мира — иррацио­наль­ное, позитивизму — религиозные поиски. «Никакие позитивные выгоды, ника­кой утилитарный расчет, а только творческая вера во что-нибудь бесконечное и бессмертное может зажечь душу человеческую, создать героев, мучеников и пророков», — утверждал в своей знаменитой работе 1893 года «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» один из первых отечественных модернистов Дмитрий Мережковский.

Язык привычного искусства не мог адекватно выразить слом европейского мироощущения рубежа столетий. За решение этой задачи отважно взялись молодые западные художники (в самом широком смысле этого слова). Они напряженно искали новый язык, который позволил бы полноправно говорить от лица новой эпохи. Таких художников искусствоведы и критики и назвали модернистами — от французского слова moderne — современный.      

На первых порах радикальные сдвиги модернистов в традиционной системе ценностей ощущались неподготовленной публикой как кризис и упадок. Отсюда возникли определения «декаданс», «упадничество» (от французского décadence — упадок). Со временем, когда художники-модернисты уже не столько отрицали старое, сколько утверждали новое, характеристики «декаданс» и «декадент» во многом утратили свою актуальность.

Самых эстетически смелых, эпатажных модернистов называли авангардистами (от французского avant-garde — передовой отряд). Искусство такого типа всегда содержит элементы вызова, эстетической провокации. Зритель, читатель или слушатель авангардистского произведения обязательно должен почувствовать себя неуютно, ведь автор сознательно разрушает его привычные представления о том, что такое искусство.

«…Модные течения в литературе и искусстве, харак­теризуемые названием „конца века“, равно как и сочувствие к ним публики, вызываются болезнями, именно вырождением и истерией», — ставит диагноз в своей книге 1892 года едва ли не самый известный разоблачитель модер­низма, врач и писатель Макс Нордау. Авангардисты последовательно и беском­промиссно добивались подоб­ной реакции публики на свои работы. Скандал и поток оскорблений были для них едва ли не основ­ной мерой успеха: симво­лом авангардного искусства стала скульптура француза Марселя Дюшана «Фонтан» 1917 года, представляв­шая собой самый обыкновенный писсуар, снабженный подписью-псевдонимом автора «R. Mutt» («Р. Дурак»).

Теперь возвратимся к началу нашего разговора: что значило для русских модер­­нистов догнать европейскую культуру? Каким образом ее можно было догнать? А это значило добиться решения двух задач. Первая задача: совре­мен­ная западная культура должна была стать частью русской культуры. Вторая задача: современная русская культура должна была стать частью западной.

Остановимся на первой задаче. Она предполагала поэтапное решение. Началь­ный этап состоял в знакомстве русских модернистов с образцами нового запад­ного искусства. Например, Валерий Брюсов увлеченно читал французских сим­волистов, а русские живописцы-дебютанты подробно изучали картины Клода Моне и Пабло Пикассо. При этом русский художник, поэт, композитор или режиссер мог выехать для знакомства с новейшим европейским искус­ством во Францию, Италию или Германию, а мог увидеть картину, прочитать стихо­творение, прослушать симфонию и посмотреть спектакль в Петербурге или Москве. В обоих случаях решающую роль часто играл меценат, как правило культурный купец или промышленник.

Второй этап состоял в усвоении русским художником поэтики образцов за­падного искусства. Причем способы усвоения были весьма разнообразными. Порой результатом становилось подражание или даже имитация. Скажем, некоторые картины молодого Петра Кончаловского почти рабски воспроиз­водили манеру Сезанна, Гогена и других французских мастеров. Но чаще усво­ение новой поэтики совершалось через вариацию или перевод на русский язык.

Напомним, что переводами новой европейской литературы занимались пред­ста­вители как старшего, так и младшего поколения русских модернистов — от Константина Бальмонта, Валерия Брюсова, Федора Сологуба и Иннокентия Анненского до Николая Гумилева, Вадима Шершеневича, Бориса Пастернака и Владислава Ходасевича. Благодаря этим переводам русские читатели, не вла­деющие иностранными языками, и познакомились с творчеством западных модернистов. «„Бурю и натиск“ символизма следует рассматривать как явле­ние бурного и пламенного приобщения русской литературы к поэзии европей­ской и мировой», — подытожил позднее Осип Мандельштам. Не нужно только забывать, что читателей модернистских переводов в России было очень мало. Ведь отечественные модернисты сознательно отделяли себя от так называемой массовой литературы. Как замечает Михаил Гаспаров, они «…не только боро­лись за читателя, но и отгораживались от читателя (настолько, насколько позволяла необходимость все же окупать свои издания)».

Впрочем, переводы из западных авторов располагались уже на границе между вторым и третьим этапами решения поставленной задачи: этапом усвоения и этапом присвоения исходного образца. Василий Кандинский решил про­фессионально заняться живописью в далеко не юном возрасте — ему было тридцать лет. Причиной такого решения стала впервые увиденная им на вы­ставке импрессионистов картина Клода Моне «Стога сена». Позднее большое влияние на Кандинского оказали немецкие экспрессионисты. И даже само беспредметное искусство художника первоначально показалось многим кри­тикам побочной линией экспрессионизма. Однако очень быстро стало ясно, что у художника свой оригинальный путь, только направление этого пути было задано знакомством Кандинского с западной живописью и прилежным усво­ением ее уроков. Таким образом, Василий Кандинский не просто вписался в европейский контекст, но и стал одним из лидеров западного авангарда.

Приведем более частный пример присвоения русским автором западного образца. Когда Осип Мандельштам работал над стихотворением «С веселым ржанием пасутся табуны…», написанным от лица сосланного Овидия, он, несомненно, помнил о стихотворении Поля Верлена «Вечернее раздумье» о том же поэте-изгнаннике. В своей статье «О природе слова» Мандельштам цитирует «Вечернее раздумье» в переводе Иннокентия Анненского. Однако в мандельштамовском стихотворении заимствования из Верлена сознательно скрещены со скрытыми цитатами из Пушкина. Первая пушкинская цитата в стихотворении «С веселым ржанием пасутся табуны…» — «Да будет в ста­рости печаль моя светла» (отсылка к строке «Печаль моя светла» из элегии «На холмах Грузии лежит ночная мгла…»). Вторая цитата: «Средь увядания спокойного природы» (отсылка к хрестоматийной пушкинской строке из «Осени»: «Люблю я пышное природы увяданье»). То есть верленовские мотивы Мандельштам растворяет в русском контексте. Ему важно создать универсальный образ поэта-изгнанника, а потому в дело с легкостью идут подтексты как из новой западной, так и из классической русской поэзии.      

Выразительное описание стремительного прохождения всех трех этапов работы с новой европейской культурой (знакомство — усвоение — присвоение) можно найти в мемуарной книге Бенедикта Лившица «Полутораглазый стре­лец». Здесь рассказано, как будущий «отец русского футуризма» Давид Бурлюк впервые со слуха воспринимает стихи Артюра Рембо:

«Достав из чемо­дана томик Рембо, с которым никогда не расставался, я стал читать Давиду любимые вещи… Бурлюк был поражен. Он и не по­до­зревал, какое богатство заключено в этой небольшой книжке. <…> Время от времени Бурлюк вскакивал, устремлялся к противоположному окну и, вынув из кармана блокнот, торопливо что-то записывал. Потом прятал и возвращался. Меня это заинтересовало. Он долго не хотел объяснить, но в конце концов удовлетворил мое любопытство и протя­нул мне один из листков. Это были стихи. <…> Бесформенное месиво, жидкая каша, в которой нерастворенными частицами плавали до неуз­наваемости искаженные обломки образов Рембо. Так вот зачем всякий раз отбегал к окну Бурлюк, копошливо занося что-то в свои листки! Это была, очевидно, его всегдашняя манера закреплять впечатление, усваивать материал, быть может даже выражать свой восторг. <…> Давид жонглировал перед Рембо осколками его собственных стихов. И это не было кощунство. Наоборот, скорее тотемизм. Бурлюк на моих глазах пожирал своего бога, свой минутный кумир».

Обратим внимание на обилие в этом фрагменте глаголов, выражающих сверх­энергичные действия: «вскакивал», «отбегал», «жонглировал», «пожи­рал». Яркое свидетельство того, что русская культура в очередной раз пыталась догнать западную именно рывками, собрав в кулак все силы, прыгая «через ступеньки».

Вслед за присвоением наиболее радикальные русские модернисты переходили к стадии отрицания. Зимой 1914 года вождь итальянских футуристов Мари­нетти по приглашению своих российских собратьев приехал в Москву и в Пе­тербург. Двое из этих собратьев, художник-авангардист Михаил Ларионов и поэт Велимир Хлебников, независимо друг от друга решили устроить италь­янцу грандиозный скандал. Хлебников вместе с Бенедиктом Лившицем даже выпустили специальную ругательную листовку, в финале которой провоз­глашалось: «Чужеземец, помни страну, куда ты пришел! Кружева холопства на баранах гостеприимства». Однако сама горячность этой листовки напоми­нает громкие упреки, с которыми капризный сын обращается к отцу или избалованный младший брат — к старшему.        

Напомним, что вторая важная задача, которую решали наши модернисты, состояла в том, чтобы современная русская культура стала частью европей­ской. В действиях пропагандистов отечественного искусства на Западе зер­кально отражались ходы энтузиастов западного искусства из российских столиц. Если просвещенный купец Сергей Щукин собрал в Москве богатую коллекцию модернистской французской живописи, то гениальный организатор Сергей Дягилев выставлял в Париже картины русских художников. Если режис­сер Константин Станиславский в 1908 году, говоря его собственными словами, «выписывает» английского режиссера и актера Гордона Крэга в Мос­кву, «чтобы тем дать толчок нашему искусству», то Дягилев в том же году организует в Париже постановку оперы Мусоргского «Борис Годунов» с Фе­дором Шаляпиным в главной роли. А с 1909 по 1929 год в столице Франции под патронажем Дягилева осуществляется грандиозная балетная антреприза Русские сезоны. Одна из тогдашних западных театралок (Ромола Нижинская) вспоминает:

«Впечатление от первого балетного представления гастролеров было столь ошеломляющим, что поначалу невозможно, оказалось, выделить отдельных исполнителей. Даже самые маленькие роли они танцевали так, что каждый по праву мог называться „звездой“. Такова была осо­бен­ность поразительной русской труппы. Тот факт, что в представле­нии участвовало одинаковое количество мужчин и женщин, также был необычным для того времени. Этот замечательный ансамбль сумел вос­кресить давно утраченное искусство балета и поднять его на неви­дан­ную доселе высоту».

Теперь пришла пора ответить на вопрос, который, вероятно, уже возник у слу­шателей этой лекции. Чем эпоха отечественного модернизма в интере­сующем нас сейчас аспекте радикально отличается от предшест­вующих периодов рус­ского искусства? Ведь русская культура стремилась догнать европейскую как минимум с петровских времен, да и через три стадии знакомства одной культуры с образцами другой проходили художники всех народов и времен.

Ответ на этот вопрос будет простым: в эпоху русского модернизма отечест­венной культуре удалось-таки догнать западную, причем сразу в нескольких видах искусства. Конечно же, этот прорыв был подготовлен международным успехом нашей прозы в домодернистский период. Переводы произведений Тургенева, Достоевского и Льва Толстого покорили западного читателя и пока­зали ему, с культурой какого масштаба он имеет дело. Также следует упомя­нуть о триумфальных гастролях композитора Петра Чайковского в 1891 году в Соединенных Штатах Америки.

Но именно в первой четверти ХХ века влияние русской культуры на западную достигло своего пика, а сфера этого влияния была значительно расширена. К романам Тургенева, Достоевского и Толстого прибавились пьесы Чехова — их славу в Европе без натяжки можно сравнить со славой пьес Шекспира. В музыке достоянием не только русской, но и мировой культуры стали имена Сергея Рахманинова, Игоря Стравинского, а чуть позднее — Сергея Прокофье­ва. В театральных школах Запада до сих пор изучают систему Станиславского, а также смелые эксперименты Всеволода Мейерхольда. Хотя замечательная русская живопись XIX столетия по-прежнему недостаточно известна на Западе, лучшие галереи мира украшены полотнами Василия Кандинского, Марка Шагала, Казимира Малевича. Вацлав Нижинский, Леонид Мясин и Анна Павлова положили начало долгой мировой славе русского балета.

И только стихи русских модернистов широкий читатель Запада знает плохо. Это и понятно: сложная поэзия гораздо хуже прозы поддается переводу. Едва ли не единственное исключение — творчество Осипа Мандельштама. Оно стало широко известно в Европе и Америке благодаря мандельштамов­скому стихотворению 1933 года «Мы живем, под собою не чуя страны…», направ­ленному против Сталина. В 1972 году итальянский кинорежиссер Пьер Паоло Пазолини писал о русском поэте:

«То, чем одарил нас Мандельштам, — легконогий, умный, острый на язык, элегантный, прямо-таки изысканный, жизнерадостный, чув­ственный, всегда влюбленный, открытый, ясновидящий и счаст­ливый даже в сумерках своего нервного заболевания и политического кош­ма­ра, молодой и, можно сказать, моложавый, причудливый и утон­ченный, преданный и находчивый, улыбающийся и терпеливый, — принадлежит к числу самых счастливых поэтических прозрений ХХ века».

Сам Мандельштам однажды назвал поэтическое направление, к которому он при­надлежал, акмеизм, «тоской по мировой культуре». В 1890–1910-е годы эта тоска была пусть ненадолго, но удовлетворена.

История русской культурыСеребряный век
Следующая лекцияСоловьев, Бердяев и другие: русская религиозная философия

Модули

Древняя Русь
IX–XIV века
Истоки русской культуры
Куратор: Федор Успенский
Московская Русь
XV–XVII века
Независимость и новые территории
Куратор: Константин Ерусалимский
Петербургский период
1697–1825
Русская культура и Европа
Куратор: Андрей Зорин
От Николая I до Николая II
1825–1894
Интеллигенция между властью и народом
Куратор: Михаил Велижев
Серебряный век
1894–1917
Предчувствие катастрофы
Куратор: Олег Лекманов
Между революцией и войной
1917–1941
Культура и советская идеология
Куратор: Илья Венявкин
От войны до распада СССР
1941–1991
Оттепель, застой и перестройка
Куратор: Мария Майофис
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы