Материалы
Память о войне: пропагандистский миф против «окопной правды»
Как менялся образ войны от Сталина до Горбачеве и что про это думали Пастернак, Слуцкий, Самойлов и Окуджава
Травля писателей, композиторов, режиссеров в послевоенном СССР
Кто придумал «безродный космополитизм» и за что власти нападали на Эйзенштейна, Ахматову и Шостаковича
Хрущевская оттепель — демонтаж сталинской системы
Как проводилась десталинизация и при чем тут Солженицын, Хуциев, иностранные студенты и бассейн «Москва»
Фарцовщики, битломаны, пепси-кола: советская молодежь и Запад
Как советские люди влюбились в западную культуру в атмосфере холодной войны
Хрущевки, дефицит, досуг: быт и потребление времен «развитого социализма»
Как советский человек 1970-х справлялся с недостатком товаров, пространства и времени
Физик как новый культурный герой: научно-техническая интеллигенция и ее ценности
Стругацкие и Шурик, КВН и КСП, свободомыслие и структурализм, Сахаров и Солженицын как новый культурный мейнстрим
Застой, диссидентство, андеграунд и третья волна эмиграции
Новые репрессии и ответ на них: политическая культура «длинных семидесятых»
Перестройка, рок и соц-арт: выход культуры из андеграунда
Как 1980-е стали временем перемен и при чем тут Пригов с Кабаковым, Цой с Шевчуком и Гумилев с Набоковым
Где узнать больше про Россию от войны до перестройки
Воспоминания диссидентов, монография о магазине «Березка», сайт с музыкой «на костях» — и другие рекомендации
Ключевые образы России от войны до перестройки
От Сталина в гробу и оттепельного кино до инсталляции Кабакова и путча ГКЧП
Рюриковичи: от призванных варягов до правящей династии
Как скандинавский род стал русской династией
Крещение Руси и наследие язычества
Почему Владимир выбрал христианство
Византия и Русь
Что и зачем заимствовала Русь у Константинополя
Что такое древнерусская литература
Летописи, религиозные трактаты, жития и «Слово о полку Игореве»
Первые святые и рождение русской иконы
Кого и за что канонизировали в первые века после крещения Руси — и как их изображали
Русь между Западом и кочевниками
Как русские князья породнились с западными королями и степными вождями
Монгольское иго и его последствия
Как Орда изменила Русь
Где узнать больше про Древнюю Русь
Научпоп об иге, учебник по истории иконописи, исследование княжеских имен и другие рекомендации
Ключевые образы Древней Руси
Произведения современников и представления потомков — от летописных миниатюр до открыток Билибина
Московское царство: собирание земель и формирование самодержавия
Как московский князь стал царем всея Руси
Кремль как новый центр государства
Как русские и итальянские зодчие построили символ Московского царства
Расцвет русской иконописи
Феофан Грек, Андрей Рублев и Дионисий
Великое княжество Литовское и русские земли
Судьба восточных славян в Литве и Польше
Церковная реформа XVII века и раскол
Как разные подходы к священным текстам привели к культурному конфликту
Протопоп Аввакум: средневековое сознание и сознание Нового времени
Как автобиография раскольника выразила противоречия эпохи
Татары и русская культура
Как разные народы учились жить в одном государстве
Начало светской культуры: стихи, театр и газеты
Алексей Михайлович и европейское влияние
Где узнать больше про Московскую Русь
Путеводитель по Успенскому собору, справочник по истории татар, свод новгородских фресок и другие рекомендации
Ключевые образы Московской Руси
Произведения современников и представления потомков — от «Троицы» Рублева до акварели Васнецова
Культурные реформы Петра Великого
Отказ от традиций и поворот в сторону Европы
Петербург и Москва: новая столица против старой
Жители, быт и экономика двух российских столиц
Придворная жизнь как спектакль: от Версаля до Царского Села
Как загородные резиденции, театр и маскарады создавали образ российского монарха
Дворяне XVIII века: от слуг престола до оппозиции
Как новая знать стала интеллектуальной элитой
Становление русской живописи: портрет XVIII века
Как Левицкий, Рокотов и Боровиковский создавали новое искусство
Война 1812 года: появление национальной мифологии
Как русское общество осознало себя единой нацией
Французское влияние: Просвещение и вольнодумство
Почему французская культура была примером для русского общества конца XVIII — начала XIX века
Пушкин и феномен национального гения
Почему Пушкин стал главным русским поэтом
Где узнать больше про Россию от Петра до декабристов
Научпоп о придворных, исследование увеселений Петра, сайты о 1812 годе и другие рекомендации
Ключевые образы России от Петра до декабристов
Произведения современников и потомков — от аллегорической гравюры с Петром до Пушкина кисти Репина
Поиск русской идеи и понятие народности
Откуда взялось и что значило главное историко-философское понятие XIX века
Западники, славянофилы и другие: споры о пути России
Похожа ли Россия на Европу, и если нет, то хорошо это или плохо
Появление русской интеллигенции
Когда и почему образованные люди противопоставили себя государству
Фольклор и всплеск интереса к культуре простого народа
Киреевский, Даль и Некрасов в поисках древних традиций
Русский писатель на Западе
Как Гоголь влюбился в Европу, Герцен разочаровался в Европе, а Европа влюбилась в Толстого и Достоевского
Чайковский и «Могучая кучка»: спор о русской музыке
Музыка как портрет русского народа или музыка как портрет души человека
Романы, журналы и газеты: литература в погоне за прогрессом
Как писатели и критики стали самыми влиятельными людьми в России и при чем здесь реформы Александра II
Где узнать больше про Россию XIX века
Исследования о железных дорогах, воспоминания Репина, иллюстрированные очерки о жизни России и другие рекомендации
Ключевые образы России XIX века
От посмертного портрета Пушкина до фотографии первой железной дороги
Передвижники и другие: крестьяне в русской живописи
Бурлаки на Волге, колдуны на свадьбе и созерцатели в лесу: простой народ на картинах XIX века
От декаданса до футуризма: русский Серебряный век и европейские влияния
Как русская культура на рубеже веков догнала западную
Соловьев, Бердяев и другие: русская религиозная философия
Как интеллигенция перестала стесняться религии
Символизм в поэзии, музыке и живописи
Как Белый, Блок, Врубель и Скрябин искали мистическую истину
Народное богоискательство: толстовцы, хлысты и другие секты
Как простые люди пытались познать Бога без помощи церкви
Коллекционеры и меценаты — создатели искусства Серебряного века
Как Щукины и Морозовы изменили путь русской живописи
Расцвет русского балета: Дягилев и Русские сезоны
Как Бакст и Нижинский, Стравинский и Павлова, Фокин и Баланчин прославили русский балет на весь мир
Режиссерский театр: Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд
Как русские режиссеры стали важнее актеров и драматургов
Первая мировая война и русская культура
Патриоты и пацифисты: как война изменила русских поэтов и художников
Где узнать больше про Серебряный век
Мемуары Витте и Бенуа, исследование русских сект, учебник по истории театра — и другие рекомендации
Ключевые образы Серебряного века
От Врубеля и первых постановок Чехова до Малевича и Февральской революции
Коммунизм как новая религия
Во что верили большевики и почему компромисса между старым и новым миром быть не могло
Авангард — искусство революции
Как Малевич, Эйзенштейн, Мейерхольд и конструктивисты получили возможность изменить мир
Создание нового советского человека
Как большевики превращали человека в машину, чего они хотели от детей и зачем были нужны пионеры
Соцреализм как художественный стиль и как инструмент власти
Почему Прокофьев приветствовал соцреализм и есть ли интересные соцреалистические романы
Сталинская Москва как мечта о социализме
Дворец Советов, город-сад и другие сбывшиеся и несбывшиеся градостроительные идеи 1930-х
Культ Сталина в СССР
Как руководитель СССР стал вождем, мудрецом, пророком и почти художником
Большой террор и советская литература
Как Булгаков, Платонов, Гайдар и Твардовский искали язык для описания репрессий
Первая волна эмиграции: русская культура за рубежом
Бунин, Цветаева и Набоков за рубежом: изгнание, попытка выжить или духовная миссия?
Где узнать больше про Россию между революцией и войной
Воспоминания иностранцев об СССР, энциклопедия русского авангарда, карта репрессий — и другие рекомендации
Ключевые образы России между революцией и войной
От башни Татлина и спектаклей Мейерхольда до портрета Сталина и тюремной фотографии Мандельштама

Первая мировая война и русская культура

Лекция 8 из 8

Патриоты и пацифисты: как война изменила русских поэтов и художников

В пьесе Максима Горького «На дне» наивная девушка Настя пересказывает содержание бульварного романа «Роковая любовь»:

«Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились… а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и — белый как мел, а в руках у него леворверт…
     <…>
     „Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не да­ют, чтобы я венчался с тобой… и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни…“ А леворверт у него — агромадный и заряжен десятью пулями…»

Этот отрывок дает хорошее представление о массовом художественном вкусе начала XX века. Сегодня эта эпоха ассоциируется прежде всего с модернизмом, но в действительности это течение было далеко от того, чтобы стать мейнстри­мом. Массовое искусство, угождавшее невзыскательным вкусам обывателя, работало по совсем другим лекалам.

Сюжеты, подобные истории из бульварного романа «Роковая любовь» с его «леворвертом», использовались в многочисленных отечественных фильмах того времени. Вот выразительные названия некоторых кинокартин, в которых в 1910-х годах снялся великий артист немого кино Иван Мозжухин: «В полночь на кладбище», «Женщина с кинжалом», «Любовь сильна не страстью поцелуя», «В руках беспощадного рока».

Эту границу с массовым искусством модернисты не стреми­лись преодолеть — напротив, сознательно подчеркивали разницу.

Ситуация радикальным образом изменилась после начала Первой мировой вой­ны. Ее масштаб потрясал. Об очень многом приходилось говорить, исполь­зуя наречие «впервые». Впервые в войне приняли участие 38 из 59 существо­вав­­ших тогда независимых государств. Впервые под ружье в мире было по­став­лено более 73 миллионов человек. Впервые более девяти с половиной мил­­ли­онов из них были убиты или умерли от ран. Именно в боях этой войны были впервые использованы танки, химическое оружие и огнеметы. Более того, впервые от войны не осталось свободным и небо: новый князь Андрей Болкон­ский, подняв глаза над полем битвы, мог бы увидеть в небе боевые аэропланы.

Жесткая оппозиция между массовой и модернистской культурой была во время войны если не полностью уничтожена, то значительно размыта. Особенно это касается первых месяцев войны, окрашенных в ура-патриотические тона. Тогда и модернисты, и авторы, работавшие для широкой публики, испытывали схо­жие чувства. Их объединяла вера в скорую победу, а также мысль о благород­ной миссии, выпавшей на долю Российской империи.

Подогретые пропагандой, многие люди искусства полагали, что война не продлится долго и завершится быстрым поражением Германии и ее союз­ников. Узнав о начале боевых действий, Корней Чуковский в своем альманахе «Чукоккала» попросил приятелей поделиться своими военными прогнозами. Эти за­писи сегодня поражают своим оптимизмом: «Уверен, что окончится к 25 дека­бря. Жду полного разгрома швабов» (Корней Чуковский). «К рожде­ству. Жду разгрома тевтонов» (Николай Евреинов). «Чем скорее, тем лучше — жду федеративной Германской республики» (Илья Репин).

Рассуждая о войне, многие публицисты делали особый упор на столкновении тевтонского и русского духа. Под таким углом Российская империя предста­вала защитницей славянского единства, противостоящей германским варварам. Свою статью, напечатанную в самом популярном журнале того времени «Нива», публицист и автор многочисленных шпионских детективов Николай Брешко-Брешковский начал так: «В самом деле, разве эта вся война, пылаю­щим заревом охватившая Европу, не является крестовым походом славянства против самодовольного, всё и вся попирающего германизма?» Показательно, что взгляд этого представителя массовой литературы разделяли утонченные символисты. Например, Валерий Брюсов в речи, напечатанной в газете «Голос Москвы», заявил: «Славянство призвано ныне отстаивать гуманные начала, культуру, право, свободу народов…» Сходно высказался еще один символист, Вячеслав Иванов, который заклеймил противников России как «наглое племя, пародирующее Рим в сколоченных наскоро подмостках импровизированной и не помнящей родства империи».

Режиссеры снимали пропагандистские военные фильмы, театральные деятели ставили лубочные агитпредставления. Тот же Мозжухин в первые годы войны сыграл главные роли в таких кинокартинах, как «Ее геройский подвиг», «Сестра милосердия», «Слава — нам, смерть — врагам», «Тайна германского посольства» и прочих в том же роде и духе. Не остались в стороне от развер­нувших­ся событий и русские художники. В работе над патриотическими плакатами приняли участие такие разные художники, как Виктор Васнецов и Казимир Малевич, Аристарх Лентулов и Константин Коровин, Владимир Маяковский и Леонид Пастернак. При этом почти все они с охотой исполь­зовали так назы­ваемый народный стиль: кто в жанре лубка, кто в жанре размашистой баталь­ной графики, кто в жанре подражания иконописи.

Особо следует сказать о серии из 14 литографий «Мистические образы войны», автором которой была художница-авангардистка Наталья Гончарова, которая и до начала боевых действий испытывала острый интерес к примитивному искусству, к лубку. Эта художественная форма давала возможность объединить изображение со словом и вернуться от громоздкой сложности современной культуры к простейшим эмблемам народного художественного языка. Первую мировую войну Гончарова поняла и изобразила не как битву славян с тевто­нами, а как битву абсолютного Добра с абсолютным Злом. Например, в работе с показательным названем «Ангелы и аэропланы» изображено, как три ангела борются с немецкими аэропланами.

Трудно не заметить, что и многие стихотворения поэтов-модернистов, написанные вскоре после начала войны, были лишены сложной образности, так раздражавшей большинство читателей и критиков. Блок, Брюсов, Гумилев, Мандельштам словно бы вдохновились призывом автора газетных стихотвор­ных фельетонов Николая Агнивцева:

Поэты, встаньте в общем кличе!
Довольно петь о Беатриче, —
Уже в полях свистит картечь
И реют ядра!.. — О, поэты,
Пора жеманные сонеты
Перековать на звонкий меч!

Через месяц после начала войны Александр Блок написал стихотворение «Петро­градское небо мутилось дождем», которое очень сильно отличалось от его прежних произведений. Метафоры и сравнения военного стихотворения Блока предельно ясны для понимания. Их должен был уяснить как солдат, сражающийся на фронте, так и героический работник тыла: «И военною славой заплакал рожок, / Наполняя тревогой сердца» или «В этом поезде тысячью жизней цвели / Боль разлуки, тревоги любви…» Финал стихотворения, испол­ненный патриотического пафоса, призывает преодолеть тяжелые чувства, свя­занные с войной, ведь жертвы всех людей, уходящих на фронт, не напрасны.

Довоенные стихи Осипа Мандельштама часто были трудны для восприятия, поскольку поэт насыщал их отсылками к мировой культуре. Однако на начало войны Мандельштам отозвался стихотворением «Немецкая каска», лишенным исторических и литературных аллюзий и словно бы написанным для детей:

Немецкая каска, священный трофей,
Лежит на камине в гостиной твоей.

Дотронься, она, как игрушка, легка;
Пронизана воздухом медь шишака…

В Познáни и в Польше не всем воевать, —
Своими глазами врага увидать:

И, слушая ядер губительный хор,
Сорвать с неприятеля гордый убор!

Нам только взглянуть на блестящую медь
И вспомнить о тех, кто готов умереть!

Война как бы отменила литературные школы, художники самых разных направ­лений вдруг ввели в свой активный словарь церковнославянизмы, загово­рили вычурным языком, пользоваться которым в мирное время счита­лось без­вкусным и даже стыдным. Вот строки из военного стихотворения представи­тельницы массовой поэзии Елены Федотовой:

Выкован крепко ваш меч заповедный,
Скосит он жатву свою, —
Словно колосья, под клич наш победный
Лягут тевтоны в бою.

А вот обращенная к России строфа из милитаристского стихотворения иску­шенного Георгия Иванова:

С тобою — Бог! На подвиг правый
Ты меч не даром подняла!
И мир глядит на бой неравный,
Моля, чтобы Орел Двуглавый
Сразил тевтонского орла.      

Неудивительно, что тексты, созданные в первые месяцы войны, часто были пронизаны религиозными аллюзиями. К евангельским отсылкам прибегали та­кие разные авторы, как реалист-разночинец Леонид Андреев и эстет-дворянин Николай Врангель. «Настроение у меня чудесное, — истинно воскрес, как Ла­зарь… — писал Андреев. — Подъем действительно огромный, высокий и не­бы­валый: все горды тем, что — русские… Если бы сейчас вдруг сразу окон­чи­лась война, — была бы печаль и даже отчаяние…» Ему вторил Врангель: «Мне дума­ется, что грядущая Война, в которой все Великие Державы примут учас­тие, — разрешение вековечного вопроса о борьбе двух начал: Божеского и чело­ве­ческого».

Конечно же, не все поэты и художники откликнулись на начало войны про­из­ведениями, в которых прославлялось русское оружие. В частности, Зинаида Гиппиус уже в августе 1914 года написала стихотворение «Тише», в котором она призывала к «целомудрию молчанья». Еще более смелую позицию заняла уже в самом начале войны юная Марина Цветаева. Ее стихотворение «Герма­нии» было датировано 1 декабря 1914 года. Начинается оно как раз с противо­постав­ления себя патриотам — ненавистникам любимой страны:

Ты миру отдана на травлю,
И счета нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?
Ну, как же я тебя предам?

Дальше Цветаева воспевает великую культуру Германии: она вспоминает о Канте, Гете, Гейне и народных немецких песнях. Читателю может показаться, что эта «старая» Германия сейчас будет противопоставлена «новой», но его ожи­дания не сбываются. В предпоследней строфе Цветаева решается на шоки­рующее и страшное для того времени признание:

Когда меня не душит злоба
На Кайзера взлетевший ус,
Когда в влюбленности до гроба
Тебе, Германия, клянусь.     

Однако на первом этапе военной эпопеи большинство художников придержи­вались кардинально иной точки зрения. Ее сформулировал Леонид Андреев в статье «Пусть не молчат поэты»: «Нельзя же в самом деле… чтобы и З. Гип­пиус заранее предписывала каждому поэту: молчи! Все равно, хорошего не на­пишешь! Нет — пусть не молчат поэты!»     

К концу 1915 года русское общество осознало, что война приобретает непред­сказуемый затяжной характер. На Восточном фронте немцы в мае начали успешное наступление, а успехи русских войск были невелики. На этом фоне настроения стали заметно меняться. Эту эволюцию описал один из авторов журнала «Летопись» Владимир Базаров:

«Начинает рассеиваться тот угар, который вот уже несколько месяцев отравлял мысль нашего „общества“. Точных данных относительно размера тех опустошений, которые произвела война, нет. Но ни одна из прежних войн не затрагивала так глубоко народного хозяйства, не производила таких гигантских разрушений в экономике воюющих стран, как нынешняя „война народов“».

Теперь уже само объединение художников разных направлений, к которому в 1914 году призывал поэт-фельетонист Николай Агнивцев, стало оцениваться совсем по-другому. Не где-нибудь, а в консервативном журнале «Лукоморье» в октябре 1915 года был напечатан фельетон с выразительным заглавием «Поэзия для тугоухих». В этом фельетоне патриотические настроения, охва­тившие русских литераторов в начале войны, вспоминались с ядовитой и го­рькой издевкой:

«Великое единодушие проявила в те дни поэзия. Куда дева­лись акмеизмы с футуризмами, как сквозь землю провалились направле­ния, нет больше вырожденцев, нет отщепенцев, все патриоты, все спасают отече­ство. <…> Все говорят в один голос? Но ведь это единодушие, ведь теперь же „общерусское единение“. „Ночью все кошки серы“».

Обратим особое внимание на иронические кавычки, в которые заключено здесь словосочетание «обще­рус­ское единение». Представить такое в начальный период войны было просто невозможно.     

Массовая культура и в этот период по инерции продолжала проклинать немец­ких захватчиков, прославлять жертвенную доблесть русских солдат и взывать к патриотическим чувствам. А о большинстве модернистов этого сказать было уже нельзя. Лучшее тому свидетельство — это пацифистские стихотворения Велимира Хлебникова, Владимира Маяковского и Марины Цветаевой.

В жестких цензурных условиях имперской России одной из форм протеста модернистов против затянувшейся войны было демонстративное молчание о ней. «Я в работе своей сосредоточился совершенно сознательно на круге тем, не имеющем ничего общего с современностью…» — так в декабре 1916 года символист Андрей Белый ответил на один из вопросов анкеты «Война и твор­чество», которую составила газета «Утро России». А модернистский поэт Илья Эренбург констатировал в заметке, написанной для «Биржевых ведомостей»:

«Быть может, после войны кто-либо из уцелевших поэтов, сотни которых теперь сидят в окопах, молча страдая и умирая, скажет одно слово, способное взволновать тысячи сердец. Но теперешние стихи вызовут у грядущего чита­теля лишь раздражение и недоумение».

Смена отношения художников-модернистов к Первой мировой войне хорошо прослеживается на примере Александра Блока. В первые месяцы войны Блок полон патриотических чаяний, он отзывается на происходящее несколькими стихотворениями и издает книгу «Стихи о России». Но затем восприятие собы­тий у поэта меняется коренным образом. В январе 1916 года он пишет своей знакомой:

«Я не понимаю, как ты, например, можешь говорить, что все хоро­шо, когда наша родина, может быть, на краю гибели, когда социальный вопрос так обострен во всем мире, когда нет общества, государства, семьи, личности, где было бы хоть сравнительно благополучно».

Мы видим, что между массовой и модернистской культурой вновь воздвиглась глухая стена. Причем на этот раз элитарные художники парадоксальным обра­зом оказались ближе к народу, чем творцы массового искусства. Широчайшие слои российского населения устали от войны и были ею недовольны. Маятник общественного настроения откачнулся от сплочения вокруг царствующей ди­настии к противоположному полюсу. Радикалы все чаще оглядывались на не­давний опыт революции 1905–1907 годов, росло недовольство императорской фамилией. Политика властей только подогревала протестные настроения, которые в итоге вылились в Февральскую революцию.

Творческая интеллигенция встретила февраль 1917 года радостно: ей в очеред­ной раз показалось, что мощной очистительной волной без остатка смыты пошлость, скука и главные социальные проблемы русской жизни. «Утренняя светлость сегодня — это опьянение правдой революции, это влюбленность во взятую (не „дарованную“) свободу, и это… в ясных лицах улицы, народа», — 1 марта 1917 года записала в дневнике Зинаида Гиппиус. Однако за Февраль­ской революцией последовала Октябрьская, которая кардинально изменила политический режим в стране на многие десятилетия.

Это в конечном итоге привело уже не к очередному изменению баланса между массовой и модернистской культурой в России, а к решительной деформации самих этих понятий. Перед искусством была поставлена сложнейшая идеоло­гическая задача — начать работу для совсем нового потребителя: рабочего и крестьянина. Пичкать его образцами прежней массовой культуры не реко­мен­довалось, ведь советский человек должен был воспитываться на высоких образцах. А к восприятию элитарной культуры новый ее потребитель был просто не готов. Мучительные, но плодотворные попытки как-то справиться с этой проблемой в итоге и привели к рождению уникального советского искусства 1920-х годов.

О праздновании нового, 1914 года Анна Ахматова позднее написала: «Прибли­жался не календарный — / Настоящий Двадцатый Век». То есть отсчет двад­цатого столетия она предлагала вести не с 1900 или 1901 года, а с начала Первой мир­овой войны. Действительно, эта война необратимо изменила зрение многих и многих людей и, в частности, деятелей отечественного искусства. Она задала огромные масштабы для их произведений, позволила испытать чувство небы­валого патриотического подъема и столь же сильного разочарования в «рус­ской идее». В итоге Первая мировая война сплотила художников самых разных направлений в страстном отрицании не только бессмысленных «оптóвых смертей», но и сложившегося в России истори­ческого порядка вещей.

История русской культурыСеребряный век
Предыдущая лекцияРежиссерский театр: Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд

Модули

Древняя Русь
IX–XIV века
Истоки русской культуры
Куратор: Федор Успенский
Московская Русь
XV–XVII века
Независимость и новые территории
Куратор: Константин Ерусалимский
Петербургский период
1697–1825
Русская культура и Европа
Куратор: Андрей Зорин
От Николая I до Николая II
1825–1894
Интеллигенция между властью и народом
Куратор: Михаил Велижев
Серебряный век
1894–1917
Предчувствие катастрофы
Куратор: Олег Лекманов
Между революцией и войной
1917–1941
Культура и советская идеология
Куратор: Илья Венявкин
От войны до распада СССР
1941–1991
Оттепель, застой и перестройка
Куратор: Мария Майофис
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы