Жизнь и характер д’Орсе в анекдотах
О столовых приборах
Первый светский успех француза графа Альфреда д’Орсе связан с его приездом в Лондон. Это случилось в 1821 году, когда д’Орсе было 20 лет. Граф быстро сделался звездой: как вспоминал позднее офицер, парламентарий, писатель и денди Рис Хауэлл Гроноу, он был «совершенно естественным и манерами, и в разговоре, очень хорошо воспитан, никогда не допускал ни малейшей манерности или претенциозности и завязал дружбу с одними из самых благородных и изысканных людей в Англии».
На одном из обедов высокомерная аристократка испытывала графа, роняя сперва салфетку, затем веер, вилку и нож. Альфред спокойно поднимал предметы, улыбался и продолжал разговор. В конце концов он попросил слугу: «Переложите мой прибор и тарелку со стола на пол. Я завершу обед сидя на полу, поскольку леди так будет удобнее».
О пальто
Однажды д’Орсе, возвращавшегося с прогулки в город, застиг проливной дождь, а его слуга в тот день забыл захватить сюртук. По дороге им повстречался моряк в длинном и тяжелом жилете, который защищал его от воды. Д’Орсе окликнул моряка: «Эй, приятель! Не хотите зайти в кабак и выпить за мое здоровье, пока дождь не кончится?»
Моряк удивился и спросил д’Орсе, смеется ли он. «Я не смеюсь. Я хочу купить ваше одеяние. Продайте его мне». За жилет д’Орсе предложил 10 гиней Гинея — золотая монета, бывшая в употреблении в Великобритании до 1817 года. После изъятия из обращения монеты название осталось в языке и стало обозначать стоимость в 20 шиллингов, то есть в 1 фунт стерлингов. , заверив моряка, что, когда дождь пройдет, на эти деньги он сможет купить себе новый.
Моряк согласился, и д’Орсе надел жилет на фрак и застегнул его сверху донизу. В таком виде он прибыл прямо в Гайд-парк. На следующий день многие светские львы были одеты точно так же. Считается, что так было изобретено пальто.
О способе истребления денди
Один джентльмен, поругавшись с д’Орсе, вызвал его на дуэль. Он был отличным стрелком, и драться с ним графу было опасно. К счастью, джентльмена отговорили драться, приведя следующий аргумент: «Если граф будет драться с вами на дуэли, это немедленно станет модным и на вас посыпятся вызовы на дуэль один за другим. И в конце концов кто-нибудь вас убьет». Д’Орсе был не прочь отказаться от дуэли, а узнав о причинах отмены, со смехом сказал: «Если бы я перерезал себе горло, к завтрашнему дню в Лондоне совершилось бы три сотни самоубийств и денди перестали бы существовать как вид».
О красоте лица
В другой раз, готовясь к дуэли, д’Орсе пожаловался своему секунданту: «Понимаете, дорогой друг, мой соперник мне не ровня: он человек крайне уродливый, и если я раню его в лицо, то для него мало что изменится. А если он заденет мое лицо, это будет непоправимой ошибкой. Вам необходимо условиться, чтобы он бил не выше груди».
О театре
Д’Орсе был невероятно доброжелателен к людям, и известен, кажется, только один случай, когда он мягко выразил свое неодобрение. Произошло это после премьеры пьесы «Ришелье», в которой главную роль сыграл приятель д’Орсе Уильям Макреди. Когда актер спросил графа, как ему понравилось, тот ответил, что сутану, пожалуй, можно было подобрать и пошире — и тем самым аккуратно ушел от разговора о сомнительных качествах самой пьесы и актерской игры.
О критике дендизма
В первый же свой приезд в Лондон д’Орсе сблизился c семьей лорда Блессингтона (некоторые предполагают, что он был любовником лорда или его жены Маргарет) и женился на его дочери и наследнице Гарриет. В 1829 году лорд умер, в 1831-м Гарриет добилась развода с мужем, и д’Орсе остался жить с мачехой своей бывшей жены, леди Блессингтон, которая была на 12 лет старше него. Несмотря на то что после развода графа они были стеснены в средствах, жизнь они вели самую широкую: давали приемы и балы, одевались у самых дорогих портных и принимали у себя местных знаменитостей и прославленных иностранцев.
Теккерей был настолько очарован обществом леди Блессингтон и д’Орсе, что забыл собственные критические очерки о дендизме и даже представил д’Орсе редактору журнала Fraser’s Magazine, который и сам довольно жестко критиковал денди. Граф сумел очаровать и его — настолько, что в журнале вскоре напечатали портрет д’Орсе в узком кругу друзей редакции и пригласили печататься у них.
Об ордере на арест
В 1840-е годы у графа и его любовницы начались финансовые проблемы. Д’Орсе занимался журналистикой и живописью — в частности писал портреты, — но это не могло покрыть его трат. В то время в Англии действовал закон, согласно которому кредиторы могли взыскать долг только в будний день и при свете дня, если встретят должника лицом к лицу. Вторгаться в частный дом силой они не имели права. Оказавшись перед перспективой попасть в долговую тюрьму, граф д’Орсе стал выходить в будние дни только по вечерам, а днем — в выходные. Для друзей и клиентов, с которых граф писал портреты, была установлена условная система звонков, а остальным вход был запрещен. В апреле 1849 года в двери его дома постучал посыльный от кондитера: он принес поднос с заказанными пирожными. Его впустили на кухню, но оттуда он без спросу пошел прямиком к графу и предъявил ему ордер на арест: посыльный оказался представителем шерифа. Дело было во второй половине дня, и граф любезно предложил мнимому посыльному присесть и подождать, пока он будет готов к выходу. Поглядывая на солнце, которое клонилось к закату, граф начал свой дендистский туалет. Полтора часа он в лучших браммеловских традициях одевался и завязывал шейный платок, затем поправлял сорочку и чистил ботинки. Когда солнце закатилось, незваный гость был вынужден уйти. Непосредственная опасность миновала, но ордер на арест был уже вручен, и отныне граф не мог беспрепятственно укрываться в доме. К счастью, оставалось еще воскресенье. Он решил немедленно уехать во Францию и после непродолжительных сборов в три часа ночи отбыл, захватив с собой минимум вещей. Вечером в воскресенье он уже был в Париже.
Леди Блессингтон поехала вслед за ним, но, не выдержав такой перемены в образе жизни, уже в июне 1849 года умерла.
