ПодкастТретьяковка после ТретьяковаПодкастМатериалы

Расшифровка Искусство между бульдозерами и безменами

Как художник из Лианозовской группы Владимир Немухин вышел в абстракцию, коллекционировал прялки и картины и как ему удалось не изменить себе, живя в СССР

Кирилл Головастиков: Здравствуйте! Это «Третьяковка после Третьякова» — подкаст о произведениях художников XX века, которые находятся в главном музее страны, но прежде всего это подкаст о тех людях, из собраний которых они в Третьяковку попали.

В первых трех выпусках мы говорили, в частности, о русском символизме и авангарде первой половины столетия — сейчас мы переходим во вторую половину, и на очереди советский андеграунд. Меня зовут Кирилл Голова­стиков, а этот подкаст Arzamas делает совместно с Третьяковской галереей.

В Советском Союзе было, может, даже опаснее собирать подпольное искусство, чем авангард. И поэтому неудивительно, что произведения неофициальных художников можно было найти прежде всего у самих неофи­циальных художников. И сегодня наш герой один из них — участник знаме­нитой «Бульдозерной выставки», член так называемой Лианозовской группы Владимир Немухин.

Ирина Кочергина: Квартиру Немухина называли пещерой Аладдина, потому что разнообразие сокровищ, которые в ней хранились, было просто вне обыч­ных представлений о коллекции. 

Кирилл Головастиков: Для этого подкаста я поговорил с Ириной Кочер­гиной — старшим научным сотрудником Третьяковской галереи. Она была одним из организаторов персональной выставки Владимира Немухина, прошедшей в Московском музее современного искусства в 2015 году, и для каталога выставки составила биографию Немухина, непосредственно общаясь с самим художником. Ирина Кочергина благодарит Галину Алексееву и Арсена Мартиросяна за помощь в подготовке материала.

материалы ирины кочергиной на arzamas
 
Искусство или нет? Игра в ликвидацию
Угадайте, какие из этих картин уничтожили или продали
 
Музейный детектив: 5 загадочных историй с экспонатами
Приключения произведений Машкова, Моргунова, Гончаровой и других
Владимир Немухин. 1998 год© Виктор Великжанин / ТАСС

Ирина Кочергина: Владимир Немухин родился в 1925 году, место рождения у него несколько необычное — станция Сетунь Кунцевского района. Эта станция была по дороге в Москву, куда мать Немухина ехала перед родами.

 
Сетунь. История про дом в форме серпа
Послушайте аудиогид по станциям МЦД-1

Никаких предпосылок к искусству или к коллекционированию в его семье не было. Отец был из зажиточных подмосковных крестьян, родственники отца занимались мясным делом, выращивали скот и продавали мясо. Мать была из московских потомственных мещан. Они жили в простом доме, пусть и в Ермолаевском переулке, на Патриарших прудах, и никаких предметов искусства или старины у них не было. Любовь Немухина к искусству и коллекционированию — это внутренний выбор, и скорее он был сделан вопреки внешним обстоятельствам, чем благодаря.

В 1942 году Немухин принимает решение быть художником. Он эту фразу сам проговаривал очень четко. Известно, что самая первая его работа — это копия с открытки, на которой была репродукция картины Леонарда Туржанского «Лошадь». Впоследствии, уже в начале 2000-х годов, то есть спустя очень-очень много десятилетий, Немухин приобрел работу Туржанского, где изображена лошадь. К сожалению, сейчас уже нет возможности узнать, та ли это работа, которая была на открыт­ке, или нет. 

В 1942-м Немухину исполняется 17 лет. Это военное время — не самый лучший период, чтобы становиться художником. Это время дефицита, и поэтому, например, кисточки он делал из собственных волос, краски выменивал на хлеб, а холстом ему служила карта СССР, разрезанная на множество кусочков. В это время он встречает своего главного учителя — Петра Ефимовича Соколова. Ученик Машкова, ассистент Малевича, он стал для Немухина связующим мостиком между текущим моментом и тем самым заветным авангардом. То, что он узнает от Соколова про авангард, он узнает, можно сказать, под грифом секретности, потому что Соколов в это время уже отошел от авангарда и уничтожил большую часть своих авангардных работ. Но все же какие-то журналы с произведениями Сезанна, Матисса у него были, и Немухин мог их видеть. Вместе они выезжали в Прилуки, где находился родовой дом Немухиных по линии отца, там вместе они стояли на этюдах, рисовали пейзажи. Несмотря на то что Нему­хин впоследствии продолжил свою учебу в разных художественных заведениях, все равно именно Петра Соколова он выделял как основополагающего учителя в своей жизни.

Кирилл Головастиков: Мы не знаем точно, как Немухин встретил своего учителя — в любом случае, вряд ли он мог выбирать, в тот момент он по двена­дцать часов без выходных работал на военном заводе. Но вскоре судьба сведет его со многими другими творцами — и с героями прошлых художественных эпох, и с будущими классиками андеграунда.

Ирина Кочергина: В 1943 году Немухин начинает посещать Центральную студию изобразительных искусств ВЦСПС в Доме Союзов. Художественным руководителем студии был Константин Юон; в младшей группе, где учился Немухин, преподавал Леонид Хорошкевич; в это же время в студии, правда в старшей группе, учился Владимир Вейсберг. Отношения с ним Немухин сохранял на протяжении всей жизни, и Вейсберг говорил Немухину впослед­ствии: да ты же самый старый формалист. То есть уже тогда склонность Немухина к необычному для времени соцреализма искусству была известна близкому кругу. В это же время он даже создал свою версию кубизма: он собрал старые коробки, выстроил из них композицию, покрасил их и рисовал с натуры. 

 
Владимир Вейсберг — это наш Моранди
Кто наши Вермеер, Уорхол, Сезанн и другие иностранные художники
 
«Он все знал, все видел, все анализировал»
Искусствовед Елена Мурина вспоминает Владимира Вейсберга

Чуть позже, начиная с 1946 года, Немухин начинает посещать Московское городское художественное училище на Чудовке — это в районе «Парка культуры». Там учились Лидия Мастеркова, Михаил Рогинский, Николай Вечтомов, там преподавал Моисей Хазанов, и Моисей Хазанов в какие-то дни некоторых своих учеников водил к Роберту Фальку, который показывал свои парижские работы. И Хаза­нов мог показывать ученикам какие-то западные репродукции, но всегда с оглядкой на дверь — очень-очень осторожно. 

 
Выпуск подкаста «Зачем я это увидел?» о Роберте Фальке
Илья Доронченков, Татьяна Левина и Кирилл Головастиков обсуждают выставку художника в Новой Третьяковке

В 1947 году Немухин пробует поступать в Строгановское училище, его работы отсматривает сам Павел Кузнецов. Работы Немухина ему настолько нравятся, что он даже предполагает, что тот родственник советского художника с той же фамилией. Но к этому времени класс живописи уже был набран, поэтому Немухин в Строгановское училище не попадает, и его учеба заканчивается.

Кирилл Головастиков: Но значит ли это, что для нашего героя в советских условиях остается только один путь — прочь из системы в подполье? Совсем нет.

Ирина Кочергина: В 1948 году Немухин устроился на работу в «Советский печатник», и в его обязанности входила сверка литографических оттисков с оригиналом. В 1952 году он поступает в конструкторское бюро художником-оформителем. Здесь он рисовал лозунги, раскрашивал огромные чертежи самолетов, снарядов. В 1958 году Немухин вступает в Городской комитет художников-графиков, чтобы избежать обвинений в тунеядстве; считалось, что он работает дома. То есть он заботился о том, чтобы в советской системе выживать, и он всегда работал. Например, его как-то устроили иллюстратором в журнал «Вокруг света». Эти иллюстрации совершенно не авангардные, сам Немухин не очень любил об этом вспоминать. Когда я нашла эти картинки, Немухин их посмотрел, но просил на выставку не давать. Кстати, еще в начале 50-х годов он вступает в Московское товарищество художников: пишет нормальную советскую картину, называет ее «Серый день». Но и тут к нему придрались и сказали: в Советском Союзе нет серых дней! И предло­жи­ли переименовать в «До дождя» или «После дождя». Немухин сказал: конечно, «После дождя» — и так его приняли в Московское товарищество художников.

 
Путь официального советского художника
На примере карикатуры «Чертова дюжина картинок из жизни Ивана Фузы»
 
Где отдыхали и общались советские художники
Пляжи, просторы, мастерские и творческие дачи с хорошим питанием

Кирилл Головастиков: В середине 50-х происходит несколько событий, навсегда изменивших жизнь Владимира Немухина. Во-первых, он вступает в отношения с художницей Лидией Мастерковой, которую знал уже давно, — эти отношения продлятся полтора десятка лет, но в восприятии многих фамилии Немухина и Мастерковой станут так же неразрывны, как, например, Ларионова и Гончаровой. Во-вторых, Немухин и Мастеркова сближаются с так называемой Лианозовской группой — дружеским объединением андеграунд­ных художников и поэтов, собиравшихся в барачном поселке неподалеку от железнодорожной станции Лианозово. Патриархом компании был поэт и художник Евгений Кропивницкий, а неформальным лидером — художник Оскар Рабин, который впоследствии станет организатором знаменитой «Бульдозерной выставки», разогнанной советскими властями, — неофици­альные художники попытались выставить свои работы на открытом воздухе; в ней принимали участие и Немухин с Мастерковой. Разгром «Бульдозерной выставки» быстро обернется триумфом неофициальных художников: власти испугались огромного скандала в международной прессе и пошли на попят­ную — дали организовать несколько других выставок и помогли многим художникам легализоваться; одним из переговорщиков в этом процессе был и Влади­мир Немухин. Другие яркие фигуры Лианозово — поэты Игорь Холин, Всеволод Некрасов, Генрих Сапгир, Ян Сатуновский, художники Ольга Потапова, Вален­тина Кропивницкая, Николай Вечтомов, Лев Кропивницкий.

 
Оттепель и шестидесятые: рождение андеграунда
Как Хрущев дал жизнь неофициальному искусству
 
Хроника отношений культуры и власти эпохи застоя
События, без которых невозможно представить культурную картину мира XX века
 
Как существовало неофициальное искусство в позднем СССР
Рассказ о «Бульдозерной выставке»
 
«Бульдозерная выставка» и другие примеры запрещенного искусства
Грязные ноги Богородицы, святой с песьей головой и перевернутый писсуар
 
Лианозово. История про подпольных художников
Послушайте аудиогид по станциям МЦД-1
 
Как читать поэтов Лианозовской группы
Рассказываем о стихах Генриха Сапгира, Игоря Холина и других
Оскар Рабин. Три крыши. 1963 год© Оскар Рабин / Государственная Третьяковская галерея

Ирина Кочергина: Вот эти поездки в Лианозово начинаются в 1956–1957 годах; при этом в Лианозово уже приезжают иностранцы, они уже смотрят и поку­пают работы, например, Оскара Рабина, который был очень коммуника­бель­ным, умел подать себя и свое искусство. Часто платой служили не деньги, а иностранные журналы по искусству, открытки с репродукциями. Немухин всю жизнь помнил свои переживания относительно какой-то репродукции Жоржа Руо, которая чуть не досталась Льву Кропивницкому. В условиях визуального голода возможность увидеть авангард, европейское искусство была ценнее, чем деньги.

 
Оскар Рабин: бараки, селедки и виза на кладбище (18+)
Лекция искусствоведа Веры Головиной из курса «Портрет художника эпохи СССР»

Кирилл Головастиков: В этот период появляется даже полушуточный термин дип-арт — так называли андеграундное искусство, основными покупателями которого были иностранные дипломаты, работавшие в СССР.

Ирина Кочергина: В 1957 году Немухин вместе с Лидией Мастерковой и с дру­гими художниками этого круга посещает Фестиваль молодежи и студентов в парке Горького, и там он впервые вживую видит европейскую абстрактную живопись — она производит на него невероятное впечатление. Немухин вспоминал, что после этого они с Мастерковой возвращались в Прилуки; ехать 90 километров, и все это время они ехали в молчании, потому что каждый осмыслял этот абсолютно новый опыт. И совсем скоро Мастеркова уже создала свою первую абстракт­ную композицию. А Немухину еще нужно было время, чтобы к этому прийти, и только спустя год, в 1958-м, он создает первую абстракцию, правда с неабстрактным названием «Весна в городе», и в ней угадывался пейзажный мотив — вид на улицу Горь­кого из окна коммунальной квартиры, где жили Немухин, Мастеркова и ее родители.

И тогда же, в 1958 году, вскоре после того, как он вышел в абстракцию, Немухин привозит свои работы на показ в Лианозово — он впервые заявляет в этой группе о себе как о самостоятельном художнике с индивидуальным почерком. И в это же время, как это ни парадоксально, Немухин пробует вступить в Московский союз художников — две совершенно параллельные реальности. Немухин специально создал реалистические картины, у него были хорошие рекомендации от известных художников того времени — Виктора Цыплакова и Алексея Руднева. И вот начался прием художников, и вдруг Руднев в ужасе подходит к Немухину и спрашивает, что он натворил. И Немухин совершенно не понимает, что происходит, — он ничего не сделал. Оказалось, что в союз пришел конверт с запиской: воздержаться от приема Немухина в МОСХ. И так впервые обнаружил себя контроль со стороны властей, связанный с поездками художника в Лианозово; Немухин понимает, что за ним следят. Это самовольно сложившееся творческое объединение уже оказывается само по себе подозрительно, плюс оно имеет контакты с иностран­цами. Немухин начинает осознавать, что вести двойную игру в полном смысле уже нельзя.

В 1959 году к Немухину и Мастерковой на улицу Горького приходит Георгий Костаки. У Костаки в коллекции только один рисунок Немухина, потому что он всегда выделял Мастеркову и говорил, что она номер один, а про Немухина говорил, что тот пока не вышел. И Немухин, памятуя об этих словах, даже накануне отъезда Костаки из Советского Союза отказался ему продавать свои картины. Кроме того, известно, что Костаки ухаживал за Лидией Мастерковой. Несмотря на все это, Немухин четко разделял личное и деловое общение и поэтому всегда помогал Костаки находить произведения авангарда. Кажется, Немухин рассказывал, что однажды к нему пришел Моисей Хазанов, который был его учителем на Чудовке, и принес работу Шагала — возможно, рисунок, — и Немухин сразу же переадресовал его к Костаки. А когда Костаки обнаружил работы Любови Поповой в какой-то деревне, Немухин был рядом с ним в этот момент. То есть Немухин сопро­вождал его в момент открытия многих произ­ведений авангарда. И если к Костаки в гости на показ авангардных работ приходили иностранцы, то Костаки всегда приглашал Немухина, чтобы он ему помогал. При этом Немухин никогда не брал деньги за посредничество ни в те годы, ни уже в современное время. 

 
«Нам казалось — мы в раю»: воспоминания о доме легендарного коллекционера Георгия Костаки

Кирилл Головастиков: Спаситель русского авангарда Георгий Костаки был героем предыдущего выпуска подкаста «Третьяковка после Третьякова» — если вы еще его не слушали, послушайте обязательно. Ну а теперь самое время поговорить о Владимире Немухине как о коллекционере — правда, в отличие от того же Костаки, для Немухина собирание именно искусства было далеко не главной страстью. 

Ирина Кочергина: Сложно назвать какой-то конкретный момент, когда Нему­хин становится коллекционером. У него точно не было плана приобретения — скорее сиюминутные импульсы. В 1963 году Лидия Мастеркова устраивается на работу в Государственный литературный музей Пушкина и там работает вместе с Феликсом Вишневским — известным московским коллек­ционером, который владел каким-то невероятным собранием полотен худож­ни­ков XVIII–XIX веков: у него дома были работы Брюллова, Рокотова, Борови­ковского, Тропинина, Левитана. И также у него было изобилие предметов декоративно-прикладного искусства — табакерки времен Екатерины II, например, какие-то предметы мебели, веера. Немухин тоже с ним в это время общается. Можно ли сказать, что он повлиял на него и привил ему любовь к антиквариату? Скорее это было какое-то дополнение к тому, что уже было заложено в Немухине от природы: он покупает первые предметы антиквариата уже в 40-е годы. 

В том же 1963 году Немухин и Мастеркова переезжают в однокомнатную кооперативную квартиру в Химки-Ховрино, на север Москвы, — очень далеко, путь занимает много времени, он много работает. И в напряженный для него период они с Мастерковой собирают антикварную мебель; вероятно, Мастер­кова ее и реставрировала. Несмотря на то что квартира была одноком­натной, там были совершенно диссонирующие, можно сказать, с ее метражом и с ее анту­ражем предметы. Несколько из этих предметов после разрыва с Мастерковой перешли в другие квартиры Немухина. Как это ни смешно, но, когда они расставались, Немухин выкупал у нее ту мебель, которая ему нравилась, несмотря на то что эту мебель они вместе находили. Сервант XVIII–XIX веков — копия с итальянской работы XVI–XVII веков, очень изобиль­ный богато декорированный резной шкаф с путти — переезжал с Немухиным с квартиры на квартиру, и вплоть до его смерти он был у него на кухне. Можно сказать, что их квартира была олицетворением эскапизма, потому что снаружи был Советский Союз, а внутри у них был какой-то дворец.

В начале и середине 60-х годов они ездят по подмосковным разоренным церквям, собирают церковные ткани. Мастеркова их вклеивает, вплавляет в свои композиции; она в это время шьет себе какие-то роскошные наряды в стиле императрицы, с рукавами-буфами, делает украшения. То есть внутри их квартиры царит свой быт, совершенно отличный от обычного советского, и это воспринимается ими совершенно нормально. Вдова Немухина Галина Алексеева шутила потом, что он выстраивал дворянское гнездо.

Лидия Мастеркова. Композиция. 1967 год© Лидия Мастеркова / Государственная Третьяковская галерея

Он любил не только западный антиквариат, но и русские предметы, народные промыслы. У него была большая коллекция старинных безменов — 150 штук, был даже один безмен XVIII века. У Немухина была коллекция старинных прялок, которую он тоже, как ткани и безмены, собирал по деревням и комис­сионкам. И когда он ездил на лето в деревню, он брал свою коллекцию прялок, запаковывал ее, перевозил в Прилуки, которые, напомню, находятся в 90 кило­метрах от Москвы, и там, в Прилуках, в этом деревенском доме, он их разве­шивал на стене, чтобы они все лето висели и ему было просто приятно смотреть. Некоторые безмены он тоже перевозил.

 
Складные ложки, пряники-птицы, дома с русалками: истории нижегородских промыслов
Балахнинское кружево, хохломская роспись и пурехские колокольчики

Кирилл Головастиков: За свою долгую жизнь Владимир Немухин собирал еще деревянных кукол, амбарные замки, расписные санки, горшки из черной глины, старинные европейские чайницы, бильярдные шары из слоновой кости, китайские веера, старые курительные трубки, печати из полудрагоценных камней, большие булавки для шляп, настольные часы, мундштуки, ковры ручной работы и даже ракушки. Некоторые предметы из коллекции переходили из статуса экспонатов в статус арт-объектов.

Ирина Кочергина: Он несколько раз бывал на севере и искал там какие-то аутентичные предметы старины. И однажды его впечатлил деревянный катамаран, который местные мастера делали, чтобы плавать по Северной Двине. Этот катамаран состоял из двух выдолбленных из цельного куска дерева лодок. И Немухин покупает только одну часть катамарана, то есть она абсолютно не функциональна — она просто для него красива, красива как предмет народного искусства. Он везет этот предмет в Москву, а потом пере­возит в Прилуки, там ставит, а внутрь этой лодки ставит старинный гарпун и называет получившуюся композицию арт-объектом. Другой случай: какую-то старинную пилу он вплавил в качестве коллажа в свою живописную композицию.

Кирилл Головастиков: Ну а теперь поговорим про живопись, которая была в коллекции Владимира Немухина.

Ирина Кочергина: Изобразительное искусство не то чтобы входило в сферу его интересов как коллекционера, но так как он был художником, то, естественно, в его коллекцию попадали картины и графика. И в основном это были либо работы его друзей, либо художников 60–70-х годов, с которыми он пересекался на выставках и чьи произведения хотел иметь у себя как символы эпохи, — например, картины Олега Целкова или Юло Соостера. У него на стенах висели произведения шестидесятников — например, Владимира Яковлева, Анатолия Зверева, Дмитрия Плавинского, Оскара Рабина; все рядом с предметами антиквариата: эклектика, но не диссонанс. Мало что из этой живописи Немухин получал в подарок, зачастую он все-таки за эти работы платил, но не как коллекционер, а просто из уважения к работе коллег по цеху. 

 
Выпуск подкаста «Зачем я это увидел?» о выставках Олега Целкова, Валерия Кошлякова и Гриши Брускина
Оскар Рабин. Один рубль № 3. 1967 год© Оскар Рабин / Государственная Третьяковская галерея

Кирилл Головастиков: В 2006 году Владимир Немухин передал в Третья­ков­скую галерею 15 работ из своего собрания. Ирина Кочергина рассказала мне о некоторых из них.

Ирина Кочергина: Естественно, у Немухина были произведения Лидии Мастерковой, с которой они были вместе около 14 лет. Немухин и Мастеркова часто ездили в Прилуки, в родовой дом Немухина, и там вместе создавали искусство, и, возможно, они даже стояли вместе на этюдах и писали окружаю­щую их природу. И какие-то работы Мастерковой как раз остались в этом доме в Прилуках. В частности, эта композиция, которая состоит из тканей и лоскут­ков, происходит из прилукского дома. Какие-то вещи оставались с Немухиным в его мастерской на Тверской-Ямской, но так как Мастеркова в конце 1975 года эмигрировала, то, естественно, она не могла с собой взять большого количества работ — что-то осталось в Москве, в том числе у Немухина. То есть после разрыва ее творчество не вызывало у него отторжения. 

 
Лидия Мастеркова: ленты, планеты и черный квадрат в кружевах
Лекция искусствоведа Ирины Горловой из курса «Портрет художника эпохи СССР»

И в коллекции Третьяковской галереи есть прекрасная работа 1959 года, знаковая вещь в контексте как творчества Мастерковой, так и ее жизни. Композиция напоминает сшитые друг с другом лоскутки. У нее действительно были золотые руки, и она всю жизнь увлекалась шитьем одежды — для себя, для своих родных, и в 50-е годы она даже создавала одежду на заказ. Связь художницы с темой рукоделия и шитья даже особенным образом вошла в ее повседневную речь: например, у Мастерковой было авторское выражение «расшить нитки», которое обозначало «восстановить факты». И также известна одна из работ Мастерковой, которая представляла собой ткань с нашитыми на нее лоскутками. 

Кирилл Головастиков: Немухин передал в Третьяковку и работы других лианозовцев — уже упоминавшегося Николая Вечтомова и Ольги Потаповой, хранительницы очага группы, жены Евгения Кропивницкого.

Ирина Кочергина: Картина Потаповой из собрания Немухина — это работа из серии «Камни», и она отражает любимый прием позднего творчества художницы. Потапова настолько близко запечатлевает конкретный реальный объект, что он начинает казаться абстрак­цией; такая обманка для зрителя. И, кстати говоря, похожим пристальным взглядом на объекты природы обладала авангардистка начала века Елена Гуро. У меня нет информации, видела ли Потапова ее произведения, потому что их сохранилось не так много. Но какая-то связь между двумя представительницами русского авангарда первой и второй волны существует определенно.

А с Николаем Вечтомовым Немухин познакомился примерно в 1946 году. В это время они вместе учатся в школе на Чудовке, в Московском городском художе­ственном училище. Начиная с 1976 года Немухин и Вечтомов вместе снимают мастерскую на 3-й Тверской-Ямской. Та работа, которая сейчас есть в собрании Третьяковской галереи, — это довольно характерная для Вечтомова вещь. Скорее всего, это воспоминания о его побеге из лагеря военнопленных под Дрезденом. Вероятно, эти характерные красные всполохи — это рассветы и закаты, увиденные им на пути к свободе.

Кирилл Головастиков: Еще в Третьяковку тогда попали работы Анатолия Зверева, Владимира Янкилевского, Оскара Рабина, Льва Нусберга, Олега Целкова, Владимира Яковлева и других. Кроме того, Владимир Немухин передал в музей и одну свою абстрактную работу 1962 года.

Ирина Кочергина: Начиная примерно с 60-х годов у него появляется абстрактный мотив, который он варьирует на протяжении нескольких лет. Немухин рассказывал, что в основе этого мотива был его собственный сон, как будто он гуляет в лесу и сквозь ветви кустарника на фоне неба в контражуре видит крест. Кто-то из зрителей, возможно, увидит в этом кресте распятие. Подобный мотив косого креста часто встречался в крестьянской утвари — на черпаках, ковшах и, кстати говоря, на прялках, которые коллекционировал Немухин. По-иному этот косой крест еще называли гранью, и он служил родовой меткой семьи. А если вспомнить о немухинской любви к народному искусству, то вполне возможно, что эта наклоненная грань как раз отсылает к его любимым прялкам.

Владимир Немухин. Абстракция. 1962 год© Владимир Немухин / Государственная Третьяковская галерея

Кирилл Головастиков: Владимир Немухин умер в Москве в 2016 году — ему было 90 лет. После смерти часть его коллекции была передана в музеи.

Ирина Кочергина: Например, в Музей декоративно-прикладного искусства поступила вот эта шикарная коллекция безменов — сотрудники были очень этому рады. Помимо того, что в коллекции Немухина были живописные произве­дения его друзей, нонконформистов-шестидесятников, он еще на каждого художника из своего круга собирал архив. Это могли быть вырезки из журналов с интервью этих художников, какие-то каталоги их вы­ста­вок, фотографии, письма, аудиокассеты с записью интервью. То есть самые разнообразные материалы, которым позавидовал бы любой музейный архив. После смерти Немухина Музей AZ купил архив по Анатолию Звереву. Архив по Борису Свешникову был передан (или продан) в «Гараж», часть архива была передана в РГАЛИ, многие книги по искусству из коллекции Немухина были переданы в Театральную библиотеку на Дмитровке. После смерти художника вдова передала в Третьяковскую галерею его графику. И процесс распределения коллекции Немухина по разным институциям продолжается до сих пор.

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Проект реализован по благотворительной программе «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Марсель Пруст в поисках потерянного времени
Рождественские фильмы
Как жили первобытные люди
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона (18+)
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Марсель Пруст в поисках потерянного времени
Рождественские фильмы
Как жили первобытные люди
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона (18+)
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Господин Малибасик
Динозавры, собаки, пятое измерение и пластик: детский подкаст, в котором папа и сын разговаривают друг с другом и учеными о том, как устроен мир
Где сидит фазан?
Детский подкаст о цветах: от изготовления красок до секретов известных картин
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Подкаст
41 минута
1/5

Покупка «Красного коня»

Как ленинградка Казимира Басевич собирала Петрова-Водкина, Сарьяна, Кузнецова, Врубеля и при каких загадочных обстоятельствах она завещала все это Третьяковской галерее

Как ленинградка Казимира Басевич собирала Петрова-Водкина, Сарьяна, Кузнецова, Врубеля и при каких загадочных обстоятельствах она завещала все это Третьяковской галерее

32 минуты
2/5

Король «бубновых валетов»

Как бизнесмен Исаджан Исаджанов влюбился в живопись Машкова, Кончаловского и Лентулова, создал для них музей и что стало с его коллекцией после революции

Как бизнесмен Исаджан Исаджанов влюбился в живопись Машкова, Кончаловского и Лентулова, создал для них музей и что стало с его коллекцией после революции

34 минуты
3/5

Спаситель авангарда

Как Георгий Костаки работал в посольствах, помог Шагалу найти сестру, отдирал работы Любови Поповой с оконных рам, собрал великую коллекцию — и почему был вынужден расстаться с картинами

Как Георгий Костаки работал в посольствах, помог Шагалу найти сестру, отдирал работы Любови Поповой с оконных рам, собрал великую коллекцию — и почему был вынужден расстаться с картинами

35 минут
4/5

Искусство между бульдозерами и безменами

Как художник из Лианозовской группы Владимир Немухин вышел в абстракцию, коллекционировал прялки и картины и как ему удалось не изменить себе, живя в СССР

Как художник из Лианозовской группы Владимир Немухин вышел в абстракцию, коллекционировал прялки и картины и как ему удалось не изменить себе, живя в СССР

26 минут
5/5

Тусовщик, летописец и сам себе музей

Как Леонид Талочкин работал лифтером и сторожем, дружил со всеми подпольными художниками, принял от них в дар почти 2000 произведений и легализовал неофициальное искусство

Как Леонид Талочкин работал лифтером и сторожем, дружил со всеми подпольными художниками, принял от них в дар почти 2000 произведений и легализовал неофициальное искусство