Курс Кто такие декабристыЛекцииМатериалы

Расшифровка Мода на революцию

Как победа над Наполеоном воспитала первых русских революционеров

13 января 1826 года во время следствия над декабристами лидер южных дека­бри­стов Павел Иванович Пестель получил вопрос, в общем сходный с тем, что задавали и его товарищам. Вопрос звучал так: «Каким образом рево­люци­онные мысли и правила постепенно возрастали и укоренялись в умах?» То есть правительству было интересно понять, откуда вот это все взялось.

И Пестель дал пространный, чрезвычайно интересный ответ. Его слова часто цитируются, потому что, действительно, это хороший ответ на вопрос: «[В нынешнем веке] дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать». А также:

«Происшествия 1812, 1813, 1814 и 1815 годов, равно как предшество­вавших и последовавших времен, показали столько престолов низ­вержен­ных, столько других поставленных, столько царств уничтожен­ных, столько новых учрежденных… столько революций совершенных, столько переворотов произведенных, что все сии происшествия озна­комили умы с революциями, с возможно­стями и удобностями оные произво­дить».

Сначала вспомним, какие события он имеет в виду. Это, конечно же, Напо­лео­нов­ские войны. Наполеон, завоевывая европейские госу­дарства, менял там пра­вительства, ставил своих родственников и генералов королями. Потом, после победы над Наполеоном, карта снова была перекроена. Но, кроме того, в начале 1820-х годов были еще революционные события в Неа­политанском королев­стве, революционные события в Испании и восстание в Греции против Осман­ской империи. Это все текущие события, которые декабристы наблю­дали. Вдобавок к этому в конце XVIII века освободились от Британ­ской империи Северо-Американские Соединенные Штаты, и это тоже была свежая тогда история.

То есть веками существовала в Европе монархия, все было довольно понятно. Иногда случались бунты, но бунты не меняли общего течения, общего порядка дел (как, скажем, Пуга­чевское вос­стание в России) — это была короткая анома­лия. А теперь история как бы на глазах пришла в движение, все стало меняться, приобретать какие-то совершенно новые черты. Молодые офицеры, прошед­шие Наполеоновские войны, еще чувство­вали себя лично причастными ко всем этим событиям, потому что они были победителями и на их глазах все это менялось.

И, говоря об этом, Пестель подчеркивал еще один момент. Это ответ на другой вопрос, но тоже в ходе следствия:

«Возвращение Бурбонского дома на француз­ский престол… могу я назвать эпохою в моих политических мнениях, понятиях и образе мыслей; ибо начал рассуждать, что большая часть коренных постанов­лений, введенных революцией, были при ресторации монархии сохра­нены и за благие вещи признаны, между тем как все восставали против революции и я сам всегда против нее восставал. От сего суждения поро­дилась мысль, что революция, видно, не так дурна, как говорят, и что может быть даже весьма полезна».

Для людей декабристского поколения и их родителей опыт Французской революции был негативным. Она расценивалась как кро­вавый кошмар, как то, чего ни в коем случае не должно больше случиться — и тем более у нас в России, потому что, действительно, это была очень кровавая история и еще вслед за ней прошла череда кровопролитных войн. Но затем, после свержения Наполеона, сам Александр I способствовал тому, что ряд государств Европы полу­чили конституции. И Пестель говорит вот об этом: то, что нам привычно было считать дурным, вдруг оказалось не таким уж плохим и даже полезным. Все это очень сильно меняло оптику декабристов, меняло их оценки событий, не только давало какой-то реальный опыт «удобности производить револю­ции», но и позволяло думать, что, действительно, какие-то преобразования не только возможны, но и полезны и нужны. И даже сам наш государь с этим согла­ша­ется, проводя какие-то преобразования, соглашаясь или даже настаи­вая на них в тех или иных государствах Европы.

Революционеры последующих эпох составляли такую специфичную марги­нальную обособленную среду. Вступить в какую-нибудь партию «Народная воля», допу­стим, означало практически порвать все нормальные человеческие и социаль­ные связи: то есть люди уходили из семей, подолгу с ними не виде­лись, иногда вообще ссорились и порывали все отношения. Они жили в своем специфи­че­ском мирке, в котором, как во всяком специфическом мирке, были свои понятия о морали, свои требования друг к другу, своя очень жесткая иерархическая внутренняя система отношений и оторванность от нормальной жизни. У декабристов ничего такого не было. Они полностью оставались в обычной, нормальной жизни. Они служили, делали карьеры, и для них не было, в общем-то, противоречия в том, чтобы состоять в тайном полити­ческом обществе и при этом делать карьеру, например, на военной службе. Потому что для них и то и другое было служением отечеству, стремлением принести ему пользу на том поприще, которое им выпало.

И, кроме того, очень существенным и важным опытом для всех них были именно заграничные походы, потому что это иллюзия — считать, что все рус­ские дворяне путешествовали за границу. На самом деле это могли себе позво­лить только представители самых знатных семейств. И получилось, что поход 1813 года — это не только военный поход, но это и грандиозный, позволю себе такое выражение, туристический поход огромной массы русского дворянства, которая прошла по Европе и посмотрела на европейский уклад жизни. И они немедленно обнаружили, что Россия отстала в массе каких-то вещей, начиная c бытовых: офицеры в своих записках увлеченно записывали всякие мелочи, например как немцы ведут хозяйство, как у них карпы какие-нибудь в прудах разводятся. Они все это воспринимали как то, что можно заимствовать, учесть, иметь в виду и полезно приспособить.

Но точно так же они смотрели и на общественное устройство и вернулись в Россию с ощущением, что что-то у нас не так. И, конечно, в первую очередь их возмущало крепостное право, потому что они успели привыкнуть к мысли, что люди должны быть равны. Более того, они ведь проделали походы рядом с солдатами. Они были молоденькими офицерами, и, скажем, декабрист Мат­вей Муравьев-Апостол потом рассказывал, как они, совсем юные прапорщики, больше времени проводили, конечно, со своими солдатами, чем с офицерами, и солдаты о них заботились как более старшие. И достаточно часто им случа­лось ночевать в поле вповалку вместе с солдатами, укрываясь общими шине­ля­ми, чтобы не замерзнуть. Поэтому им казалась совершенно несуразной мысль о том, что эти солдаты — это, по сути, те же крепостные кресть­яне, и их семьи — крепостные, и эти солдаты — освободители Европы возвраща­ются в Россию к такому зависимому состоянию. И в готовности декабристов думать о преобразованиях в Европе был очень силен такой нравственный посыл.

Ну и конечно же, пребывание в Европе расширило их интеллектуальный горизонт. Попав в Париж, они вели себя как любой из нас, попавший в Париж сейчас: они бегали и осматривали Лувр, театры, музеи, дворцы — и по­пол­ня­ли какой-то элементарный образовательный багаж. Это, впрочем, не значит, что они не были знакомы с французской литературой и культурой до того, потому что в России, конечно же, было много французских книг, большинство обра­зованных русских дворян, конечно же, по-французски чита­ли. И они были, разумеется, знакомы с основной актуальной тогда француз­ской мыслью и с книгами про­светителей.

С другой стороны, декабрист — это явление неоднородное. У них не было того, что потом было обязательно для революционных организаций, — идеологии. В сущности, у них был довольно большой разброс мнений, они много спорили, среди них были люди очень разного уровня образования. Тоже не надо думать, что это была сплошь столичная аристократия, говорив­шая по-французски. Там были и провинциальные офицеры из бедных дворян­ских семей, которые имели очень скромное образование и писали с дикими грамма­тическими ошибками.

Тем не менее какое-то общее поле, общая готовность думать о будущем Рос­сии у них была. Однако она не так уж радикально выделяла их из всего осталь­ного общества — и это создавало непривычную коллизию во время следствия. Позд­нейшим революционерам сенаторы или жандармские чиновники, кото­рые сидели напротив них, были социально и классово совсем чужды, между ними не было ничего общего, был барьер. А у декабристов не было такого барьера с членами Следственного комитета: это были их родственники, давние знако­мые, бывшие начальники. Например, в Следственном комитете заседали гене­ралы Чернышев и Бенкен­дорф, а они были однополчанами, бое­выми товари­щами и друзьями дека­бри­стов Лунина и Волконского. Волкон­ский в мемуарах в конце жизни писал о Бенкендорфе очень тепло, как о своем хоро­шем и доб­ром друге и боевом товарище.

Декабристы были органической частью русского общества, поэтому была возможна, например, коллизия, случившаяся с другой семьей Муравьевых. Михаил Никитич Муравьев — известный просветитель и писатель екатери­нинского времени, конца XVIII века. В начале александровского царствования он был попечителем Московского университета и товарищем (то есть замести­телем) министра народного просвещения. Так вот, Михаил Никитич давал уроки русского языка и истории молодым великим князьям Александру Павло­вичу, будущему Александру I, и Константину Павловичу, то есть участвовал в их воспитании. А его сын Никита Михайлович — один из крупнейших деяте­лей декабристского движения, автор конституционного проекта, и второй сын, Александр Михайлович, тоже был в декабристском движении. То есть один и тот же человек воспитывал будущего царя и будущего декабриста.

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Берлинская стена. От строительства до падения
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Культура Японии в пяти предметах
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Берлинская стена. От строительства до падения
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Культура Японии в пяти предметах
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
11 минут
1/5

Мода на революцию

Как победа над Наполеоном воспитала первых русских революционеров

Ольга Эдельман

Как победа над Наполеоном воспитала первых русских революционеров

14 минут
2/5

За все хорошее и против всего плохого

Как будущие декабристы основали первое тайное общество, у которого не было четкого плана и конкретных задач

Ольга Эдельман

Как будущие декабристы основали первое тайное общество, у которого не было четкого плана и конкретных задач

13 минут
3/5

Пора действовать

Как от дружеских споров перейти к разговорам о восстании — и почему это так сложно

Ольга Эдельман

Как от дружеских споров перейти к разговорам о восстании — и почему это так сложно

12 минут
4/5

Убивать ли царя?

Почему будущие декабристы так и не смогли договориться друг с другом

Ольга Эдельман

Почему будущие декабристы так и не смогли договориться друг с другом

13 минут
5/5

Выступление и наказание

Как провалилось восстание на Сенатской площади и почему Николай I не знал, что делать с бунтовщиками

Ольга Эдельман

Как провалилось восстание на Сенатской площади и почему Николай I не знал, что делать с бунтовщиками

Материалы
Главные действующие лица декабристского восстания
Кто есть кто и всё обо всех
Ольга Эдельман: «Желание размахивать портретами борцов — это архаика»
Миф о декабристах
Как менялось отношение к декабристам со временем
Всё, что нужно знать о декабристах
Ответы на главные вопросы о декабристском движении
Правила жизни декабриста
Самые яркие цитаты участников движения
Междуцарствие 1825 года
Почему в России почти месяц не было императора
Был ли Пушкин декабристом?
История непростых отношений писателя и участников тайного общества
Тем временем: 1825 год в истории
Что происходило в Европе, Америке и Азии в 1825 году
Почему Толстой не смог написать роман о декабристах
Как история постаревшего декабриста стала «Войной и миром»
Восстание декабристов — масонский заговор?
О связи вольных каменщиков с тайными политическими обществами
Декабризм в книжных обложках
Как менялся образ декабриста в послереволюционные годы