Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 9 Несоветская философия в СССРЛекцииМатериалы

Расшифровка Удавка сжимается

Содержание четвертого эпизода из курса Александра Архангельского «Несоветская философия в СССР»

Поколение 1947 года было сосредоточено прежде всего на тех философских проблемах, которые имели выход в социальную реальность. Они и развле­ка­лись-то соответствующим образом: как и все шестидесятники, они увязывали шутки по поводу своих философских занятий с осмыслением общественных процессов, происходивших вокруг. Я процитирую домашнее шуточное стихо­творение, которое сочинил философ Эрих Соловьев, работавший в Институте международного рабочего движения, а до этого, конечно, учившийся на фило­софском факультете и профессио­наль­но занимавшийся философией Хайдег­гера вместе с Пиамой Гайденко. В капуст­никах, на которые были так щедры люди этого поколения, исполнялись его песни. В одной из них он так описывал ИМРД:

Как-то раз, против совести греша,
Я попал на совещанье ВПШ  ВПШ — Высшая партийная школа КПСС..
Думал встретить там матерых старичков,
Составителей ядреных ярлычков.
А там ребята румяные и левые,
Все больше Гарики, Арнольды и Глебы.
А в глазах у них — Тольятти и Торрес
И здоровый сексуальный интерес.

Так и быть, исповедуюсь тебе.
Меня раз пригласили в КГБ.
Ну я, конечно, одеваюсь и лечу.
Уж к матерому, считаю, сычу.
А там ребятки румяные и левые,
Все больше Гарики, Арнольды и Глебы.
А в глазах у них — Тольятти и Торрес
И здоровый сексуальный интерес.

Пропустим значительный кусок этой шутливой песенки, читаем финал:

Погодите веселиться без причин.
Еще мальчики вырастут в мужчин.
Потихонечку почистят своих,
И будет съезд победителей  «Съезд победителей» — XVII съезд ВКП (б). Также известен как «Съезд расстрелянных»: более половины его участников было позже репрессировано во время Большого террора. у их.
Все одинаково румяные и левые,
Все одинаково Арнольды и Глебы.
Их портретами развесят по Москве
С самым левым и румяным во главе.

Вот на это они настраивались. Они ожидали, что история всегда будет предо­ставлять все новые и новые шансы, что всегда будут находиться все новые и новые анклавы и как начала жизнь складываться вопреки сталинскому тер­рору, так и будет она складываться до конца. Не тут-то и было.

Может быть, более настороженно и более грустно смотрели на перспективу представители следующего поколения, занимавшиеся другой проблематикой, не социальной, а метафизической.

Люди, занимавшиеся метафизическими проблемами, точно так же в начале своего пути оказывались в боковых ответвлениях советской истории, в тех отде­лах, в тех структурах, которые не вписываются в общий ряд. И более того, если понимать, что происходит в этот самый момент в стране, и сравнивать с тем, что происходит в этих редакциях, отделах, институтах, то непонятно, как это вообще возможно.

Вот пример. В начале 1960-х годов в редакции Философской энциклопедии случайным образом собираются выпускники кто филфака, кто философского факультета — и работают в обычном советском издательстве. Главный редак­тор Философской энциклопедии, как и положено, академик и бывший чекист Константинов: казалось бы, все железобетонно, все под контролем, все про­сматривается насквозь. Но если современный читатель возьмет в руки эту Философскую энциклопедию, выходившую в 1960-е годы, и начнет листать ее статья за статьей, он перестанет понимать, на каком свете он находится.

Примерно с середины этой энциклопедии, примерно с третьего тома все чаще, а к пятому тому просто сплошняком начинают появляться статьи, которые советская цензура не имела права пропускать и тем не менее пропускала. Это невозможно понять. Там появляются статьи о всех ключевых философах-идеалистах, о всех христи­анских мыслителях. Если бы поколению 1947 года в тот момент, когда они поступали на философское отделение, кто-нибудь показал вышедший спустя всего каких-то 15–17 лет третий или четвертый том Философской энцикло­педии, они не поверили бы, что это возможно.

Тем не менее это было, потому что вот эти молодые редакторы, пришедшие рабо­тать в советскую железобетонную редакцию, начали искать обходные пути, для того чтобы поговорить о том, что волновало их. А их волновала метафизи­ческая проблематика. И как всегда, возникают работники на ниве просвещения, к ним приходят неформальные лидеры поколения.

Лидером следующего поко­­ления стал Сергей Сергеевич Аверинцев, молодой филолог-классик, пере­водчик, человек пока еще сам нерелигиозный. Те ста­тьи, о которых мы сей­час говорим, были написаны Аверинцевым задолго до его крещения. Но он при­над­лежит по праву рождения к другому слою и типу лю­дей. Аверинцев был очень поздним ребенком, он родился в 1937 году, но его родители успели до революции поработать на биологической станции в Неа­поле, и это совершенно иной коленкор. Отец его родился в 1875 году, и эта связь с дореволюционным миром была не натужной, не вычитанной из кни­жек, она была воспринята с молоком матери.

Более того, люди, прошедшие эту школу, иначе смотрели и на историю, в том числе на советскую. Аверинцев позже будет вспоминать о том, как мать, узнав о решении Хрущева о передаче Крыма в управление Украине, сказала: «Зря он это делает. Когда Советский Союз развалится, будут про­бле­мы». Нор­маль­ный советский человек не мыслил о том, что Советский Союз может раз­ва­литься, и Хрущев никогда не мог себе представить, что это может слу­чить­ся, просто исключалась такая возможность. Люди, прошедшие иной путь, смо­трели на ход исторических событий иначе.

Более того, будучи еще подростком, Аверинцев очертил мелом круг вокруг своей комнаты в коммунальной квартире и сказал: «Здесь заканчивается гра­ница моего мира, и живу здесь я». То есть человек с подросткового возраста начинает выстраивать свой мир как отдельный от мира той тотальной идео­логии, в которую помещен нормальный советский человек.

Он в очень моло­дом возрасте, когда люди только-только приближаются к вы­сокой профес­сио­нальной форме, заявляет о себе и начинает писать эти самые статьи для Фило­софской энциклопедии, которые, вообще-то говоря, были на грани с бого­словием. Совер­шен­но точно, что это никакой не марксизм — и близко к марксизму Аверинцев никогда не подходил. А это 1960-е годы, и это еще Брежнев к вла­сти не при­шел, это еще пламенеющий революционер Хрущев управляет страной. Тем не менее эти статьи начинают появляться. А уж пятый том, когда молодые редакторы Философской энциклопедии окон­чательно обнаглели, дошел до той стадии, что после его выхода в свет было устроено специальное обсуждение. На нем всерьез предлагалось считать пятый том Философской энциклопедии невышедшим и вместо него издать новый пятый том — без тех статей, которые удалось про­да­вить молодым редакторам. Но, к счастью, уже было поздно — все, что было сделано, сделано.

Все это стало возможно, потому что люди отказались подчиняться простому жиз­ненному правилу: плетью обуха не перешибешь. Они попробовали — и пере­шибли. Как они действовали? Например, они отсылали членам редкол­легии верстку, исчирканную до умо­по­мра­чения — так, чтобы невозможно было ничего разобрать, чтобы было видно, что они, редакторы, правили текст до из­неможения, что все идеологически неверное из текста убрано. И члены редкол­легии, видя такую хорошую, пра­виль­ную, грамотную идеологическую работу, пропускали эти статьи, не вчитываясь.

Был еще один замечательный прием. Статьи можно было писать двум авторам: один писал основную часть, другой дописывал кусочек, ставились две фами­лии — под основной частью и под дописанным кусочком. Например, к статье Аверинцева попросили дописать кусочек директора Института научного ате­из­ма по фамилии Курочкин. Курочкин свою малень­кую часть, довесочек, подпи­сал. Из верстки вымарали фамилию Аверинцева — и от­пра­вили членам редкол­легии все целиком за подписью Куроч­кина. Какие тут могут быть возражения? Курочкин есть Курочкин. И эта скандальная статья о хри­стианстве, напи­санная Аверинцевым изнутри христианского сознания, вышла в свет.

Они отказывались бояться. Они отказывались считаться с обстоятельствами. И вдруг оказывалось, что время отступает перед молодой волей. И так про­ис­хо­дило постоянно.

Но тут случилась еще одна вещь, которую очень тяжело объяснить, если твердо стоять на марксистских позициях, что все обусловлено, все детерми­нировано. Иначе как чудом объяснить это невозможно. ЦК ВЛКСМ учредил премию Ленинского комсомола для молодых деятелей культуры, искусства и науки. Ну, с деятелями литературы и искусства было все просто — а вот с моло­дыми учеными была напряженка, особенно с гума­нитариями, потому что в Советском Союзе, вообще говоря, ученые дебютировали очень поздно. Людей, попадавших под возрастные критерии, было раз-два и обчелся. А Аве­ринцев только что защитил диссертацию о безопасном с идео­логической точки зрения Плутархе. И эта диссертация, написанная на высо­чай­шем научном ака­демическом уровне, получила в 1967 году премию Ленин­ского комсомола.

В этой странной смещенной позднесоветской системе наличие такой премии было охранной грамотой. Недаром Солженицын так боролся за Ленинскую премию: он ее не получил, но если бы получил, то, конечно, дольше просуще­ство­вал бы в рамках советской системы. Ленинская премия или премия Ленин­ского комсомола как бы выводили награжденного из общего ряда и требовали приме­нения к нему особых правил, до определенной черты, до определенного пре­дела, но все же защищали его.

Аверинцев — автор богословских статей Философской энциклопедии, недо­пустимых с точки зрения официальной идеологии, — был в 1967 году уже лауреатом премии Ленинского комсомола. И возникала шизофреническая ситуация внутри системы: с одной стороны, это нельзя печатать, а с другой стороны, его, конкретного Аверинцева, невозможно запрещать. И, выруливая в этой системе, люди реализовывали свой философский, литературный и иной потенциал.

Но не все коту Масленица. Случился 1968 год, танки в Праге  Операция «Дунай» — ввод войск Советского Союза и дру­гих стран Варшавского дого­во­ра в Чехо­словакию. Стал реакцией на Праж­скую весну — реформы начала 1968 года, прово­див­шиеся первым секретарем ЦК Ком­партии Чехии Алек­сан­дром Дубчеком. При­вел к столкновениям с протестующими, чело­веческим жертвам, сворачиванию реформ и массовой эмиграции.. Первым пал бастион журнала «Проблемы мира и социализма», редакция которого тоже находилась в Праге, потому что несколько его сотрудников, включая молодого Владимира Лукина, написали письма протеста. Как люди своего поколения, они писали письма протеста не в запад­ные издания, а в ЦК КПСС, то есть на тех, кто отдавал приказ, они жаловались тем, кто отдавал этот приказ. Но тем не менее решения были довольно серь­ез­ные. Лукину было приказано собраться за 24 часа, и самолетом с военного аэродрома его отправили в Со­ветский Союз. Когда Лукин летел, он не знал, что его ждет после приземле­ния — то ли арест, то ли просто уволят. Но на взлетной полосе его встречал куратор и покрови­тель, работавший в ЦК КПСС, Анатолий Сер­геевич Черняев (вообще, этому человеку многие обязаны); встретив Лукина, Черняев забрал его с собой и увез. Лукина-то он спас, но система этих анклавов, отдушин, отделов уже была фактически приговорена — это был вопрос времени.

В 1972 году начался разгром Института конкретных социальных исследований, который создавался Румянцевым и где работал Левада. Левадовцы даже вели дневник уничтожения: они рисовали карикатуры — и эти карикатуры сохра­нились, — как убывает один сотрудник за другим. Их выдавливали из от­дела одного за другим, и отдел был разгромлен. Больше этого анклава не было.

В Институте мирового рабочего движения тоже стало работать гораздо слож­нее. Мамардашвили ненадолго оказался заместителем главного редактора жур­нала «Вопросы философии». Обрадованный, он начал писать письма своим запад­ным современникам, тому же Хабермасу, тому же Сартру, предлагая им писать статьи для советского журнала. Но недолго это продолжалось — его до­вольно быстро выгнали и оттуда.

Постепенно удавка начала сжиматься. Эмигрировал Александр Зиновьев, который судьбе степенного советского логика (а логика — наука довольно безопасная) предпо­чел судьбу опального философствующего писателя, писа­теля, создавшего роман «Зияющие высоты», — и его заставили эмигри­ровать. Круг начинает распадаться.

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
11 минут
1/6

Возвращение философии

Кто, как и почему в сталинское время стал заниматься философией — спустя четверть века после того, как ее традиции были уничтожены

Александр Архангельский

Кто, как и почему в сталинское время стал заниматься философией — спустя четверть века после того, как ее традиции были уничтожены

12 минут
2/6

Дворец под колпаком

Как выпускники философского факультета МГУ создали территорию свободы в журнале — рупоре коммунистических партий в начале 1960-х годов

Александр Архангельский

Как выпускники философского факультета МГУ создали территорию свободы в журнале — рупоре коммунистических партий в начале 1960-х годов

11 минут
3/6

Невероятный институт

Как в советском академическом институте читали передовые буржуазные газеты, изучали театр, движение хиппи и современную западную философию

Александр Архангельский

Как в советском академическом институте читали передовые буржуазные газеты, изучали театр, движение хиппи и современную западную философию

15 минут
4/6

Удавка сжимается

Как советские танки, вошедшие в Прагу в 1968 году, положили конец существовавшим прежде возможностям заниматься гуманитарной наукой

Александр Архангельский

Как советские танки, вошедшие в Прагу в 1968 году, положили конец существовавшим прежде возможностям заниматься гуманитарной наукой

15 минут
5/6

Перед шлагбаумом

Что сделали философы для школьников, слепоглухонемых людей, для литературы, кинематографа и для изменения мира

Александр Архангельский

Что сделали философы для школьников, слепоглухонемых людей, для литературы, кинематографа и для изменения мира

10 минут
6/6

Победа и разочарование

Что подарили миру советские философы: осознание невозможности изменить действительность или возрожденный язык философствования?

Александр Архангельский

Что подарили миру советские философы: осознание невозможности изменить действительность или возрожденный язык философствования?

Материалы
Элементарный путеводитель по философии XX века
9 немецких, французских и англосаксонских традиций в философии Новейшего времени
Карта интеллектуальной Москвы 60-х годов
Важные места, в которых проводила время молодежь
11 афоризмов Аверинцева
Высказывания и суждения Сергея Аверинцева, записанные Михаилом Гаспаровым
Как пропихнуть в научное издание непроходную статью
Способы обойти цензуру в СССР в 1960–70-х годах
10 высказываний Мамардашвили
Цитаты из лекций и статей, которые помогут понять Россию и не только
Десять шестидесятников о своей молодости
Режиссеры, писатели и артисты — о консервах, брюках и свободе
7 запрещенных фильмов шестидесятых
Советские картины про деревню, гуманность и 50-летие Октября, пылившиеся на полках
16 реплик Александра Пятигорского
Фрагменты из съемок о свободе, думании, смерти и о других философских предметах
Философский пароход в цифрах
Количество кальсон, сумма ненаписанных книг, время до апоплексического удара Ленина
Хроника отношений культуры и власти эпохи застоя
События, без которых невозможно представить культурную картину мира XX века
Ученый о благодати и благодарности
Сергей Аверинцев разбирает притчу об исцелении десяти прокаженных
Правда из «Комсомольской правды»
Советы, которые давали советские граждане советской власти в 1960-х годах
Сталин — философ
10 высказываний Иосифа Сталина о философии
Александр Архангельский: «История сильнее вождя»
Как читать Карла Маркса
Художник Гутов рассказывает о философе Лифшице — одном из тех, кто понял Маркса правильно
Homo soveticus
Не всегда приятный человек в описании социолога Юрия Левады
Пятигорский на могиле Пруста
Философ поминает и вспоминает французского писателя
Коммунисты поздравляют коммунистов
Поздравления журналу «Проблемы мира и социализма»
Отличите Маркса от не‑Маркса
Угадайте, какое высказывание принадлежит основателю диалектического материализма
Секс, наркотики и рок‑н‑ролл в советской прессе
Вудстокский фестиваль глазами будущего театрального критика Виталия Вульфа
Паола Волкова о том, что больше не повторится
Искусствовед вспоминает о шестидесятых
Вячеслав Глазычев о времени без надежды
Профессор Архитектурного института о том, что никто не знал того, чем занимался
Элитный детский дом
Фильм о детях опальных лидеров и революционеров из 85 стран мира
Виталий Вульф о неприкаянности
Театровед о секретах работы в советском институте и об антисоветчиках
«Россия, одумайся, ты одурела!»
Речь Юрия Карякина после победы на думских выборах 1993 года партии Владимира Жириновского
«История моего сожительства»
Стихотворение доктора философских наук о восприятии марксизма советской интеллигенцией
Философский футбол
Легендарный скетч комик‑группы «Монти Пайтон»
Фильм о Мерабе, снятый его учеником
О философе вспоминают Эдуард Шеварднадзе, Юрий Левада, Отар Иоселиани, подруги и друзья