Малевич и Шагал
Хроника взаимоотношений главных художников русского авангарда, за год превратившихся из соратников во врагов
1909
Коллекционер Сергей Щукин открывает по воскресеньям для посетителей свой особняк в Большом Знаменском переулке вблизи Арбата. В общедоступной частной галерее собраны произведения Сезанна, Гогена, Матисса, Пикассо и других. В разное время там побывали и Малевич, и Шагал. На обоих увиденное произвело огромное впечатление. Казимиру Малевичу в тот момент уже было 30 лет, Марку Шагалу — чуть больше 20.
1915
Февраль — март
Впервые проходят крупные коллективные выставки российских современных художников. В Петрограде это «Первая футуристическая выставка картин „Трамвай В“», в Москве — «Год 1915». Хотя выставки и проходили под знаменем футуризма, в них участвовали художники разных направлений. Согласно каталогам, на выставках было представлено больше двадцати картин Шагала, некоторые были там же куплены для частных коллекций. С ними соседствовали и работы Малевича.
1918
Август
После десяти лет отсутствия Марк Шагал возвращается в родной город с мандатом уполномоченного по делам искусств, выданным со следующей формулировкой: «Художник Марк Шагал назначается уполномоченным означенной Коллегии по делам искусства в Витебской губернии, причем товарищу Шагалу предоставляется право организации художественных школ, музеев, выставок, лекций и докладов по искусству и всех других художественных предприятий в пределах Витебска и всей Витебской губернии. Всем революционным властям Витебской губернии предлагается оказывать товарищу Шагалу полное содействие в исполнении вышеуказанных целей». По разным свидетельствам, художнику покровительствовали такие крупные чиновники из Комиссариата просвещения, как Луначарский Анатолий Луначарский — первый нарком просвещения РСФСР, занимавший этот пост с 1917 по 1929 год. и Штеренберг Давид Штеренберг — художник, живописец и график, заведующий отделом изобразительного искусства Наркомпроса с 1918 по 1920 год. .
1918
Октябрь — ноябрь
Первый масштабный проект Шагала в Витебске — оформление города к годовщине Великой Октябрьской революции. Холсты размером с фасады зданий появились на улицах города, многие из них были подписаны: «Шагал — Витебску».
1919
Январь
Торжественное открытие Витебского народного художественного училища (ВНХУ). К открытию в него записалось около трехсот человек. Шагалу меньше чем через полгода после вступления в должность удалось организовать систему свободных мастерских, где живописи могли учиться даже выходцы из самых бедных слоев населения. Чем-то подобным, но в гораздо меньшем масштабе, занимался его учитель Юдель Пэн, открывший в 1892 году частную Школу рисования и живописи, рассчитанную на десять-пятнадцать человек. Самыми известными учениками школы были как раз Лисицкий и Шагал.
1919
Февраль — март
Мстислав Добужинский Мстислав Добужинский — русский художник, участник объединения «Мир искусства»., которого Шагал долго уговаривал стать первым директором училища, уходит с должности, и его место вынужденно занимает сам Шагал.
1919
Апрель
К коллективу преподавателей училища присоединяется художница Вера Ермолаева, которая позже будет одной из основных соратниц Малевича в Витебске.
1919
Май
По приглашению Шагала в Витебск приезжает Лазарь Лисицкий. Именно здесь он берет псевдоним Эль и в 1920 году создает знаменитый плакат «Клином красным бей белых».
1919
Сентябрь
Через год после возвращения в родной город Шагал начинает тяготиться своими административными обязанностями. Руководить училищем становится все сложнее: в конце лета 1919 года на месте совета старост образована «комиссия по социальному обеспечению и трудовой повинности студентов», занимавшаяся отнюдь не развитием творческой жизни города. Плюс ко всему — невыносимые жилищные условия. «Мы жили рядом с казармами, оттуда-то и вырывались полчища бравых мух, которые набивались в дом через все щели», — вспоминал Шагал. Он решает переселиться в здание училища, как уже сделали несколько преподавателей, для чего приходится выселить одного из них — искусствоведа Александра Ромма. Ситуация оборачивается скандалом, Марк Шагал всерьез намеревается покинуть Витебск. Разрешить конфликт удается только подопечным Шагала, для которых его авторитет несопоставим с авторитетом Ромма. В те же дни состоялось общее собрание учащихся, на котором был заслушан доклад «О критическом положении училища в связи с намерением М. З. Шагала покинуть училище, а вместе с тем и город Витебск». Резолюция собрания была опубликована в газете «Известия» от 19 сентября, Шагал в ней назван «не только одним из первых пионеров насаждения искусства в нашем городе, не раз испытавшим все тернии на пути этого великого дела, но и единственной моральной опорой училища, без которой последнее существовать не может». Публичное признание заслуг «уполномоченного Коллегии по делам искусств в Витебской губернии» помогло ему остаться на своей должности.
1919
Октябрь
Осенью Шагал посылает Лисицкого за материалами в Москву. Путешествие по полуразрушенным железнодорожным путям занимало в тот момент по четыре дня в каждую сторону. Но Лисицкий вернулся после утомительного путешествия с «трофеем» — Малевичем, которому передал приглашение, подписанное Ермолаевой. В преддверии очередной голодной и холодной зимы Малевич согласился: в Витебске не было таких перебоев с дровами и продовольствием, как в Москве.
Несмотря на то что главный среди живописцев будетлянин решил принять приглашение чисто из практических соображений, для Шагала это был отличный повод привлечь внимание к училищу: наиболее ярко заявивший о себе «Черным квадратом» столичный художник приезжает профессорствовать в Витебск. К тому же основатель ВНХУ хотел дать своим ученикам возможность осваивать все направления современной живописи. В супрематизме же он видел одну из многих возможностей художественного самовыражения молодежи, открывшихся после революции.
1919
Ноябрь
7 ноября Казимир Малевич в письме литературоведу Михаилу Гершензону описывает свой переезд не в самых радужных красках: «...очень скоро пришлось собраться и уехать в Витебск; последний производит на меня впечатление ссылки; совершенно неожиданно приехали люди из Витебска, вытащили меня из-под опеки угрожающего холода и темноты». Но уже 17 ноября он читает первую для него в этом городе открытую лекцию о задачах современного искусства. Видя выдающиеся организаторские способности нового профессора, Шагал в тот же день делает еще одну попытку оставить административную работу в Витебске. Он просит освободить его от обязанностей директора и, по одним данным, предоставить должность простого педагога, а по другим — назначить на преподавательскую должность в Москве. Под давлением студентов он остается, рассматривая работу как нравственный долг.
Шагал воспринимал супрематизм как одно из течений, преподаваемых в школе, но супрематисты рассматривали его как апогей искусства, рядом с которым творчество Шагала позиционировалось как устаревшее.
1919
Декабрь
17 декабря 1919 года к юбилею Комитета по борьбе с безработицей уже Малевич с группой учеников оформляют несколько зданий города, а также столовые и трамваи в супрематическом стиле.
1920
Январь
В январе 1920 года Малевич, Ермолаева и Лисицкий объединяют своих учеников в группу Молпосновис («Молодые последователи нового искусства»), которая почти сразу переименовывается в Посновис, а через месяц так и вовсе «последователи» трансформируются в «утвердителей», тем самым образуя группу Уновис. (В честь последнего варианта Малевич называет свою родившуюся в том же году дочь Уной.)
Костяк учеников был сформирован из витебских детей. Среди них были Нина Коган и Илья Чашник, уехавший на учебу из Витебска в Москву, затем вернувшийся в свой родной город, чтобы работать с Шагалом, но моментально переметнувшийся к Малевичу. При этом Шагал формально оставался начальником Малевича, а жили знаменитые художники в соседних комнатах.
1920
Апрель
2 апреля Шагал в письме своему знакомому, художественному критику Павлу Эттингеру заключает, что прежнее соседство переросло в полноценное противостояние: «Ныне группировки „направлений“ достигли своей остроты; это 1) — молодежь кругом Малевича и 2) — молодежь кругом меня. Оба мы, устремляясь одинаково к левому кругу искусства, однако, различно смотрим на средства и цели его. Говорить об этом вопросе сейчас, конечно, очень долго».
Каждый раз, едва заикаясь в письмах о наступающих на пятки супрематистах, Шагал бросает эту тему на полуслове. Через несколько лет в его эмоциональных мемуарах Малевич возникает нарочито косвенно и мимоходом: «Еще один преподаватель, живший в самом помещении Академии, окружил себя поклонницами какого-то мистического „супрематизма“. Не знаю уж, чем он их так увлек».
1920
Май — июнь
Возвратившись из очередной поездки в Москву, Шагал обнаруживает растяжку над входом в училище: «Супрематическая академия». 25 мая последние его ученики объявляют о переходе в студию к супрематистам, а уже 5 июня Шагал навсегда покидает родной город. Вопреки устоявшемуся заблуждению, на посту руководителя его сменяет не Малевич, а Вера Ермолаева.
Теперь уже бывший патриот Витебска не смог смириться не столько с амбициями Малевича и его единомышленников, сколько с изменой юных учеников и одного отдельно взятого города, который он хотел превратить в столицу современного искусства. «Однажды, когда я в очередной раз уехал доставать для школы хлеб, краски и деньги, — вспоминал Шагал, — мои учителя подняли бунт, в который втянули и учеников. Да простит их Господь! И вот те, кого я пригрел, кому дал работу и кусок хлеба, постановили выгнать меня из школы. Мне надлежало покинуть ее стены в двадцать четыре часа. На том деятельность их и кончилась. Бороться больше было не с кем. Присвоив все имущество академии, вплоть до картин, которые я покупал за казенный счет с намерением открыть музей, они бросили школу и учеников на произвол судьбы и разбежались».
1920
Сентябрь
18 сентября Малевич с характерной художественной резкостью пишет другу и главному соратнику по футуризму на поэтическом фронте Алексею Кручёных об исходе конфликта: «Нужно староваторов спихивать на дно морское с музами, медузами и лирами, пусть перламутровые раковины покроют их тело своими переливами, а постелью им будут мягкие губки».
Меньше чем за год невинное соседство двух ярчайших художников своего времени и одинаково настроенных энтузиастов авангардных преобразований в жизни страны переросло в противоборство со столь поэтичными угрозами.
1922
Май
В мае состоялся первый и единственный выпуск ВНХУ — десять студентов, восемь из которых были членами Уновиса. Почти вся группа супрематистов к тому моменту уже покинула город.
