КурсПортрет художника эпохи СССРАудиолекцииМатериалы

Расшифровка Михаил Греку: импрессионизм, философия и притча

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом

­Вся жизнь Михаила Греку прошла между двумя полюсами — от крестьянина по социальному происхождению до интеллектуала и художника-философа в зрелом возрасте. Михай Греку (именно так он записан в документе о рож­дении) появился на свет в 1916 году в Бессарабии, которая вскоре отошла к Королевству Румыния, и до присоединения Бессарабии к СССР в 1940 году оставался румынским подданным. Он родился в крестьянской семье, хотя правильнее было бы сказать «в крестьянской среде», поскольку родителей своих не знал. Мать, Анну Грекову, ему так и не довелось увидеть: она родила сына в 16 лет и отправилась, как он сам выражался, «искать счастья по свету». Мальчик остался на попечении дальних родственников в селе Ташлык. Те рас­тили его, пока были силы и возможность, а потом отдали в детский дом. Греку много лет спустя признавался, что клеймо «брошенный ребенок» не ожесто­чало его, а лишь отдаляло от других. Книги сделали из него «сепаратиста и великого идеалиста», как он сам себя называл. «В этом духе я вырос и сфор­ми­ровался — как личность и как художник…»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 95. — скажет Греку позднее.

Михаил Греку. 1978 годФотоархив Тамары Греку-Пейчевой / Wikimedia Commons

В значительной степени под влиянием этих обстоятельств у Греку сложилось убеждение, что «человек рождается дважды — физически и духовно»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 32.. Поэтому он верил, что ребенок наследует не только генотип своих физических родителей, но и духовный генотип человечества в целом: «Почему мы не хотим признать наследственность, доходящую до атавизма, космогонизма, т. е. при­знать духовную жизнь, которая тоже передается, наследуется из далеких вре­мен, темных, записанных на невидимой пленке так же, как и биологический комплекс! Даже если духовная жизнь неосязаема?»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 78. — эти вопросы не раз возникают на страницах его дневника.

В педагогическом училище для юношей, куда поступил Греку в 1928 году, поддерживали его увлечение живописью. В середине 1930-х он уже принимает участие в летних пленэрах профессиональных румынских художников, знако­мится с известными мастерами, на его работы обращают внимание коллек­цио­неры, организуются, пусть и небольшие, персональные выставки, и в 1937 году он поступает в бухарестскую Академию изящных искусств. И вдруг через три года, в 1940 году, 23-летний студент академии, румынский подданный Михай Греку принимает решение переехать в СССР. Десятилетия спустя Греку скажет: «Мне посчастливилось начать путь именно в Румынии, там я воспринял основы знаний, касающихся свободы творчества, поисков иной реальности»  И. Попа. Одни художники видят природу, а другие постигают (перев. с рум. Т. Греку-Пейчева) // Mihail Grecu. 100 de ani. Chishinau, 2016. С. 210.. Румын­ский период биографии Греку станет осново­полагающим для его формиро­вания как художника, здесь был заложен фундамент, на котором строилось все последующее творчество. Что же касается переезда в СССР, то к нему уже вполне сложившегося живописца побуждало одно-единственное чувство — влюбленность в Эсфирь Брик, соученицу по академии. В своем рассказе о при­чинах отъезда Греку не скрыл ни своего равнодушия к политике, ни без­раз­личия к русской живописи, ни полного отсутствия интереса к Стране Сове­тов. У Фиры были еврейские корни, и в фашистской Румынии ее поло­же­ние становилось небезопасным, грозило отчисление из академии. Влюбленный Греку сильно за нее переживал. Девушка, в отличие от Греку, ориентировалась в политике, знала русский язык. Именно она настаивала на переезде в СССР, в Кишинев, где, как она считала, занимаются настоящим искусством. Она пыталась его увлечь, приносила книги по русской живописи, которые, как признавался Греку, ему не очень нравились. Ему нравилась Фира, и, поскольку он родился в Четатя-Албэ, ему разрешили репатриироваться в Бессарабию. Границу они переходили порознь, в Измаиле встретились и там же пожени­лись, и это был счастливейший брак на всю жизнь. 

Вскоре об отъезде из Румынии пришлось пожалеть. Греку вспоминал: «В начале войны собрали всю молодежь из Кишинева, забрали паспорта и отправили вглубь России. Это называлось эвакуацией, но на самом деле мы были депортированы»  Л. Цыгирлаш. Михаил Греку. Ангел по руке его не ударял (перев. с рум. Т. Греку-Пейчева) // Mihail Grecu. 100 de ani. Chishinau, 2016. С. 218–219.. Работать приходилось кочегаром на железной дороге. В Уральске (это Западный Казахстан) родилась дочь Тамара. В 1945 году Греку вернулся с семьей в Кишинев, окончил Кишиневское художественное училище (чтобы иметь документ о профессиональном образовании), вступил в Союз художников, и в результате появился советский молдавский художник Михаил Греку.

Михаил Греку. Молдавская деревня© Борис Кауфман / РИА «Новости»

Греку с трудом вписывался в советскую художественную действительность. Вторая половина 1940-х — начало 1950-х годов — это время, когда одна за другой выходили разгромные статьи и постановления, шельмующие импрессионизм и импрессионистов (они не обошли даже таких известных мастеров, как Пластов и Сарьян). Что же было делать художнику-репатрианту, который вырос на традициях импрессионизма, сформировался на них как художник, они буквально «сидели в нем», по выражению самого Греку? Он был далек от художников сурового стиля, таких как Виктор Попков, Таир Салахов, Павел Никонов, чьи произведения декларативно оппонировали соцреализму 1930–1950-х годов, изгоняя из него ложный пафос и фальшивый глянец. Греку предпочитал язык метафорической живописи и в своих колористических поисках опирался на искусство более близких ему европейских художников. Между ним и другими установилась внутренняя дистанция (вспомним, как он называл себя — «сепаратист и великий идеалист»!), временами дистанция перерастала в оппозицию, которая в конце концов предопределила особое положение Греку в советском искусстве.

Насколько мало его интересовала советская живопись, он расскажет в одном из интервью много лет спустя.

В 1957 году Греку получил заказ на картину «В застенках сигуранцы» для Этнографического музея в Кишиневе. Так была устроена художественная жизнь в СССР: свободного рынка не было, единственным заказчиком произведений искусства было государство в лице Министерства культуры, Союза художников и Художественного фонда СССР. Чтобы иметь средства к существованию, художник заключал договор на создание произведений на требуемую тему. Греку говорил, что на картине «В застенках сигуранцы» он писал прежде всего «светотеневые отношения предметного мира». Более того, художник был так «заражен принципом светотени», что, по его словам, ему «было все равно: революция, обнаженная женщина или что-то еще». Долгие годы успешных творческих экспериментов дали ему все основания утверждать, что «талантливых людей тема никогда сильно не захватывает: горе или радость, они захвачены экспрессивным языком искусства, в котором работают. <…> Эстетика — самый большой враг идеологии». На этом тезисе будет построено практически все творчество Греку. 

«В застенках сигуранцы» Греку писал в полемике с культовым соцреали­сти­ческим полотном Бориса Иогансона «Допрос коммунистов», демонстри­рующим несгибаемость и стойкость коммунистов в белогвардейском плену. В своем дневнике Греку ведет с Иогансоном воображаемый диалог. «У Иоган­сона в „Допросе коммунистов“ коммунисты — герои? — спрашивает он. — Их привели на допрос, но чем это закончилось? Будут ли они упор­ство­вать до конца? Вот вопрос, который остался в его картине без ответа. Я же пытаюсь разобраться более глубоко. Посмотрим, получится ли у меня. Но прав я, а не Иогансон, это я знаю точно». Действительно, герой на картине Греку совер­шенно иной, он физически сломлен, почти раздавлен, но именно таким в понимании художника должен быть настоящий герой — «тот, кто, несмотря на физические муки, остался силен душой»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 14.

Внутренняя дистанция, которую Греку установил с самого начала по отно­шению к признанным образцам советского искусства, в последующие годы не сократилась ни на йоту, скорее наоборот, она постоянно увеличивалась. Он жил в Кишиневе, был признан как национальный молдавский художник и остался при этом собой — интеллектуалом, эрудитом и космополитом. 

В разные годы свои художественные симпатии Греку отдавал очень разным мастерам: от импрессионистов Йона Андрееску и Клода Моне до Таира Салахова и Ильи Глазунова. В его дневнике от 26 июля 1973 года можно прочитать поразительные строки, обращенные к Джексону Поллоку, произведения которого мало кто знал в тогдашнем СССР. «Дорогой мой Джексон Поллок, — писал Греку, — как ты мне был дорог! <…> ты мне помог в моем творчестве. <…> Я люблю тебя, юноша!»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 44.

Михаил Греку. Проводы. 1964–1965 годы© Юрий Каплун / РИА «Новости»

Высшей ценностью для Греку и в жизни, и в искусстве всегда оставалась свобода. Высшая свобода в искусстве означала для него возможность делать искусство играючи, а играть умеет лишь тот, кто свободен, считал Греку. 

Художник не раз повторял, что литературную тему (сюжет) в картине нужно свести к минимуму, чтобы культивировать «загадочность, чудодейственность живописи». «Очень важно, существенно и главное, — подчеркивал он, — изба­виться от иллюстративности в искусстве. Изображение должно перейти в план художественный, философский»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 71.. Именно философия, по его мнению, должна была стать одной из главных составляющих современной живописи. Греку следовал принципу «простых средств», который когда-то сформулировал Матисс, говорил, что «формы и фигуры в композиции нужно упрощать максимально, без движений, без экспрессионизма, только так можно достичь чуда»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 31.. Но если мэтр французской живописи культивировал, как он сам говорил, искусство уравновешенное, чистое, спокойное, без волнующего или захватывающего сюжета и даже уподоблял такое искусство удобному креслу, в котором отдыхает человек, то Греку утверждал, что в современном искусстве все должно быть по-другому: философия, размышление — вот, по его мнению, идеальное кресло для человека.

Он постоянно задумывается над тем, как претворить живопись в миф. «Хочу не материальности темы, а притчу, духовности, — записывает он в дневнике. — <…> Я стремлюсь открыть для себя дух материи, душу вещей»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 72.. В этом всепоглощающем стремлении к универсальному и всеобъемлющему для него важно было только то, что несет на себе печать культуры, печать духа, печать времени на предметах, когда суть вещей выражается в мифе и мифическом. Одно из центральных мест в его «философии искусства» занимает категория памяти.

Память для художника — это основной и неисчерпаемый источник сотворения образа; только она способна придать ему глубину и значительность. Так, Греку много раз пишет ворота, но особые знаки выводят их из разряда утили­тар­ности, наделяют духовностью, и ворота предков становятся вратами. Если дерево — это из жизни, то древо — это уже из фонда памяти. Через кате­горию памяти определяется и талант, который, как считал Греку, есть не что иное, как «смутная память, неопределенная, без фиксированной точки опоры. Отсюда, из этого состояния, и рождается произведение»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 72.. Однажды художник поймал себя на том, что увидел нечто напомнившее ему крепость в Четатя-Албэ, городе его детства, и ему сразу захотелось вернуться туда, снова увидеть стены, башни, ворота, но внутренний голос его остановил: «Ты прожил там с 12 до 20 лет. Ты знаешь там каждый уголок. Только то, что ты запомнил, и есть твое»  М. Кушнир. Эстетика — самый большой враг идеологии // Mihail Grecu. 100 de ani. Chishinau, 2016. С. 208.

Начиная с 1960-х годов обращение к культуре прошлого стало одной из доминант отечественного искусства. На волне кризиса либеральной идеологии набирал силу процесс обращения к корням. Если ключевыми словами оттепели были «искренность», «личность», «правда», то теперь опорными стали «родина», «природа», «народ».

Михаил Греку. Дерево. 1977 год© Владимир Акимов / РИА «Новости»

Греку обозначил для себя новый рубеж 1967 годом, временем создания триптиха «История одной жизни». Многолетние размышления Греку, задачи, которые он постоянно перед собой ставил, во многом определили замысел и особенности этого произведения, впервые показанного на Всесоюзной художественной выставке 1967 года. Работа сразу же получила множество положительных отзывов, но практически все они были написаны по одной идеологической матрице: речь шла о поэтическом воплощении истории молдавского крестьянства и социалистических преобразований на селе. Триптих — «Мальчик с быками», «Семья», «Коллективизация» — восприни­мался как изобразительная повесть, где в аллегорической форме рассказыва­ется о жизни молдавского крестьянина. В детстве он пас волов, и, так как без них немыслимо было существование простого труженика, они казались ему могучими, добрыми, сказочно красивыми существами. Но вот появился первый трактор — и эта стальная машина разительно изменила всю жизнь, принесла радость и надежду на плодотворный труд и прочное благополучие. И наконец, тема последней, третьей части — человеческое счастье, счастье в работе и семье. 

А между тем сам Греку, готовясь к встрече со студентами и преподавателями Кишиневского университета, куда его пригласили как автора «Истории одной жизни», записал в дневнике 10 ноября 1975 года: «Эта работа — протест про­тив фронтальной прямолинейности. Мальчик с волами — это не только и не столько образ „несчастливца“. „Новая жизнь“ (или „Коллективи­зация“. — Прим. лектора) — это не „закоренелые кулаки“, а концепция психологии стариков»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 55..

Одной из идей, положенных в основу триптиха, была идея бесконечных превращений. Греку представил все возрасты человека, мужчины и женщины, начиная с детства и до старости, между которыми нет ничего общего, «как если бы детство было бы „цветком“, отрочество — „корзиной“, зрелость — „землей“, а старость — „воздухом“». Таким образом, заключает художник, «необходимо трактовать человека, с его чувствами, чаяниями, философией — в бесконечных превращениях»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 55.

Почтовая марка Молдовы к столетию со дня рождения Михаила Греку. 2016 годWikimedia Commons

Левая часть триптиха представляет композицию с мальчиком в центре, по сторонам от которого стоят две фигуры огромных быков на черном фоне. Их морды с налившимися кровью глазами, написан­ными вопреки правилам перспективы анфас и обведенными светлой контрас­тирующей краской, превращаются в подобие ритуальных масок. Традиционно образы этих животных имеют положительные коннотации, относящиеся к мужской витальности, и выполняют охранительные функции. Веревка, связывающая быков, и рога заключают фигуру ребенка в подобие сакральной капсулы. Всепоглощающий мрак вспарывает полоска интенсивного синего света над горизонтом. 

Окружающий мрак, символизирующий хаос, погружение во тьму, — это составная часть обрядов инициации, которая является по своей сути вторым рождением. Гримаса ужаса, которую Греку изобразил на лице ребенка, также сопутствует инициации. 

На страницах дневника художника не раз упоминается имя философа ХХ века, религиоведа и писателя румынского происхождения Мирчи Элиаде (1906–1987), с трудами которого Греку был хорошо знаком. Нередко даже склады­вается впечатление, что, работая над своими произведениями, Греку ход своих мыслей соотносил с идеями Элиаде. Идея художника о том, что ребенок рожда­ется дважды: сначала в физической, а потом в духовной ипостаси, находит параллель в текстах философа. Элиаде писал: «Начиная с древнейших стадий культуры, инициация подростков включает ряд ритуалов, символика которых очевидна: речь идет о перевоплощении неофита в эмбрион, с его последую­щим рождением заново. <…> Благодаря механизму инициации, подросток стано­вится полноправным членом общества, ...с пробужденным культурными традициями сознанием»  Мирча Элиаде. Аспекты мифа. 1963..

В правой части триптиха, которая имеет два названия, «Семья» и «Счастье», без труда узнается образ мирового древа, под сенью которого располагается семья, раскрывается образ многоярусной Вселенной, скрепленной этим древом, составляющим сердцевину мироздания. 

Центральная часть триптиха, за которой закрепилось название «Коллективи­зация», претерпела наибольшие изменения в процессе шлифовки замысла и его воплощения. В конечном итоге в картине художник оставил отвернувшиеся от зрителя непропорционально вытянутые и выбеленные фигуры старых супругов, а за ними в нежно-бирюзовом мареве пашни словно парит, попы­хивая забавными колечками дыма, написанный короткими цветными мазками трактор, не оставляющий за собой борозды. Ярким акцентом написаны проросшие у плетня циннии, сам же плетень с плотно перепле­тенными прутьями, как сомкнутые створки ворот, маркирует символическую ситуацию перехода, входа-выхода, сакрального порога, разделяющего два мира — нарождающийся, к которому принадлежит девственно чистое поле, пахота, сеяние, ожидаемые всходы и богатый урожай, прорезавшийся в небе молодой месяц, — и мир уходящий, явленный в фигурах обезличенных стариков. 

Триптих «История одной жизни» — не просто рассказ. Все три части пред­ставляют собой три стадии существования человека в мире: рождение (ини­циация как второе, духовное рождение), детство и духовная возмужалость, плодоносящая зрелость и «невероятная легкость» неизбежного ухода с последующим возрождением.

Михаил Греку. 1990 год© Альберт Симановский / ТАСС

К концу жизни у Греку не было оснований сетовать на недостаток общест­венного признания (в 1986 году ему присвоили звание народного художника Молдавской Республики, он стал лауреатом многих премий, в том числе и Государственной премии СССР в 1990 году), его творчество находило признание среди ученых, философов и историков искусства. В дни праздно­вания своего 70-летия, отмеченного большой выставкой, в ноябре 1986 года Греку сделал запись в дневнике: «Важным событиям я не придаю значения. Всегда было так! Всегда я был увлечен интересными делами и не обращал внимания на такие результаты, как выставка к 70-летию, большие картины, общественное признание! Я создал для себя ситуацию крайнего индиви­дуализма, и в этом неисправим!»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 88–89. 

Как не вспомнить здесь еще раз «сепаратиста и идеалиста» времен румынской молодости! Его всегда интересовали не результаты, а путь к ним, творческий процесс и собственное становление как художника. 

До конца жизни Греку будет работать так, чтобы чувство, которое должно было воплотиться на холсте, исходило из чистоты первозданности. «Я все еще очень наивен, — признавался он. — Фантазия и снова фантазия! О, если бы я мог соединиться с теми, кто меня хранит, т. к. и они, и я станем прахом»  Михаил Греку. Живопись. О зримом и скрытом: альбом. М., 2009. С. 88–89..

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Проект реализован по благотворительной программе «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
32 минуты
1/11

Михаил Рогинский: примус, плитка и Москва, написанная в Париже

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

Читает Ирина Горлова

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

19 минут
2/11

Татьяна Яблонская: колхозная феерия и Флоренция старых мастеров

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

Читает Ольга Полянская

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

19 минут
3/11

Андрей Красулин: коробки, табуретки, почеркушки и тени

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

Читает Светлана Коробцова

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

20 минут
4/11

Дмитрий Жилинский: «Гимнасты СССР» и датская королева

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

Читает Светлана Коткина

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

26 минут
5/11

Оскар Рабин: бараки, селедки и виза на кладбище (18+)

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

Читает Вера Головина

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

32 минуты
6/11

Лидия Мастеркова: ленты, планеты и черный квадрат в кружевах

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

Читает Ирина Горлова

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

27 минут
7/11

Гелий Коржев: герои революции, забытые ветераны и тюрлики

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

Читает Тамара Кружкова

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

20 минут
8/11

Таир Салахов: вахтовики, Каспийское море и мать

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

Читает Ольга Полянская

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

26 минут
9/11

Виктор Попков: «Строители Братска» и мезенские вдовы

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

Читает Вера Головина

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

23 минуты
10/11

Аделаида Пологова: цвет, свет и поэзия

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

Читает Светлана Коробцова

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

18 минут
11/11

Михаил Греку: импрессионизм, философия и притча (16+)

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом

Читает Ольга Полянская

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом