КурсПортрет художника эпохи СССРАудиолекцииМатериалы

Расшифровка Виктор Попков: «Строители Братска» и мезенские вдовы

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

В наше время принято говорить о художественных рейтингах и стоимости произведений искусства. И с этой точки зрения картины советского периода, за редким исключением, намного проигрывают авангарду или работам знаменитых концептуалистов. Но есть несколько художников, картины которых оцениваются очень высоко. Один из них — Виктор Попков. В феврале 2014 года в Венеции, в выставочном зале Центра изучения культуры России при Университете Ка’ Фоскари, открылась выставка «Виктор Попков. 1932–1974. Сон и реальность». В марте выставка переместилась в Лондон, в западное крыло Сомерсет-хауса. Это была едва ли не единственная (если не считать выставки Гелия Коржева) масштабная персональная зарубежная выставка отечествен­ного художника, представлявшего в свое время — хотя и с некоторой оговор­кой, об этом я скажу позже — официальное советское искусство.

Художником русской души и большой русской совести назвал Виктора Ефимовича Попкова его старший современник Гелий Коржев. В Лондоне упомянутая выше выставка так и называлась «Виктор Попков. Гений русской души». В воспоминаниях друзей и близких художника, собранных после его трагической гибели в «Книге о художнике Викторе Попкове», мастер предстает необыкновенно отзывчивым и внимательным другом. Из этих текстов склады­вается ощущение, что Попков считал всех своих друзей и знакомых, собратьев по художественному цеху, людьми, принадлежащими не просто официальному Московскому союзу художников, а именно творческому братству. Он многим помогал: покупал картины у тех, у кого не получалось заработать своим ремес­лом, поддерживал творческим советом или заказывал новую серию работ. 

На Западе, особенно в Америке, середина XX века была временем акционизма. Историки искусства и литературоведы сходятся в том, что в этот момент внимание зрителя переместилось с героя произведения на его создателя. Автора перестали отделять от его творения, позже и сам автор стал восприни­маться как произведение искусства. Этот запрос уже очень хорошо поняли и Дали, и Пикассо. И хотя Попкова ни в коей мере нельзя отнести к направ­лению акционизма, его творчество совершенно невозможно воспринимать отдельно от его личности, от его человеческой позиции.

Так, можно назвать смелой акцией публичную критику Виктора Попкова в адрес главы Московского союза художников — именитого Владимира Серова, который определял выставочную политику и держал в своих руках распреде­ление заказов. Кроме того, Попков несколько раз довольно резко высказывался в защиту своих товарищей-художников, подвергавшихся критике со стороны мастеров старшего поколения. Трагическая, почти невероятная для советского застоя начала 1970-х гибель Попкова (он был убит выстрелом инкассатора в центре Москвы, на Тверской), можно сказать, осиротила многих художников. Об этом — большая картина Игоря Обросова «Похороны Попкова», где у гроба друга стоят почти все известные теперь мастера той поры. Мистика внезапного ухода Попкова продолжает оставаться неотделимой от его художественного образа. А одна из его последних картин, на тот момент считавшаяся незакон­ченной, «Осенние дожди. Пушкин», которая на прощании стояла у его гроба, не только завершила творческий путь художника, но и связала его с класси­ческой русской культурой.

Виктор Попков в мастерской. 1968 год© Лев Иванов / РИА «Новости»

Попков — настоящий самородок. Его родителями были простые рабочие люди, выходцы из крестьян, оба со Смоленщины. Мать Степанида Ивановна и отец Ефим Акимович во время голода в 1920-е годы перебрались в Москву. Несколько раз переезжали и наконец поселились в подмосковных Мытищах, где отец получил место на кирпичном заводе, мать — в пекарне. Когда Виктору было девять лет, началась война, отец ушел на фронт. А через несколько месяцев пришло последнее письмо, следом за которым приехал сосед и расска­зал о гибели отца. Мать осталась с четырьмя детьми на руках. Николаю — одиннадцать, Виктору — девять, Тамаре — четыре, младшему Анатолию было несколько месяцев, вскоре он умер от дизентерии. Несмотря на полное лише­ний военное и послевоенное детство, у Виктора очень рано проявились талант к рисованию и желание учится. Мама, словно стараясь выполнить последний наказ отца — «Если сможешь, выучи детей», — всегда поддерживала сына. В третьем классе Виктор записался в изостудию при заводе им. Калинина в Подлипках. В студию Виктор увлек и своих приятелей, некоторые из них стали художниками, как, например, Виктор Барвенко (его картины хранятся сейчас в фондах Третьяковской галереи). Барвенко вспоминал, что Виктор устроил в саду мастерскую и уже тогда все свободное время рисовал. 

В 1948 году Попков поступает в художественное училище. Вместе с ним будут учиться его будущая жена Клара Калинычева, Игорь Купряшин, Виктор Барвенко. Выпускной работой будет портрет Николая Островского, автора романа «Как закалялась сталь».

В 1952 году Виктор Попков выдержал экзамен на графический факультет Суриковского института. При всей радости успеха было и огорчение. В то время в Суриковский институт был очень большой конкурс, поскольку реорганизо­вывали Московский институт изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Виктор, даже при его блестящих балах, не попал на живописное отделение. Живописцы, в отличие от графиков, в то время задавали тон, их произведения экспонировались на городских и общесоюзных выставках, обсуждались в прессе. Правда, следствием этого был и больший надзор за живописцами — чиновники от искусства следили и за художественным стилем, и за тематикой. А на графическом факультете было больше свободы, именно творческой. Опытные преподаватели знакомили студентов с техни­ками и направлениями, которые не особенно приветствовались у живописцев. Графический факультет, а затем работа в иллюстрации и сотрудничество с книжными издательствами станут нишей, в которой укроются от официаль­ного искусства будущие художники-концептуалисты, получившие мировое признание: Илья Кабаков, Эрик Булатов, Олег Васильев. Для Попкова же графический факультет окажется тем местом, где раскроется его страсть к новаторству, будет отточено композиционное мастерство и смелость в обращении с цветом.

Клара Калинычева, которая стала прекрасным иллюстратором книги и долгие годы сотрудничала с издательством «Малыш», поступила в Суриковский институт в 1953 году, на год позже Попкова. В 1957-м, после окончания Попковым института, они поженятся, родится сын Алексей. Для Клары Калинычевой графика станет призванием, несколько поколений детей вырастет на книгах Бориса Житкова, Самуила Маршака и Редьярда Киплинга с ее иллюстрациями.

Во время учебы в институте Попков жил с матерью, братом и сестрой в бараке недалеко от станции Челюскинская. Учился он отлично, получал сначала повышенную, затем Сталинскую стипендию. Помогал родным. Мать вспоми­нала, как по ночам, чтобы их не будить, Виктор уходил в неотапливаемый коридор и там подолгу рисовал. Друзья и родные Попкова вспоминают, что рисовал он повсюду, некоторые художники даже упрекали его в неразборчи­вости, но позже признавали, что его неустанная работа и творческий поиск всегда следовали скрытому от внешних глаз замыслу, который рано или поздно разрешался большой картиной.

В Суриковском институте Попков попадает в мастерскую Евгения Адольфовича Кибрика. Активно изучает историю искусства. Отношения между учителем и учеником складывались сложные. Кибрик видел безусловное дарование Попкова, но был к нему по-своему пристрастен и требователен. Позже Кибрик скажет о Попкове, следующие слова:

«Он умел учиться, а это верный признак таланта. Я имею в виду не пассивное, послушное выполнение советов учителя, но активную жадность к знанию того, что составляет сложное и высокое ремесло художника»  П. П. Козорезенко мл. Виктор Попков. М., 2012..

Попков уже в институте активно отстаивает свою позицию, как творческую, так и общественную. Выступает на комсомольском собрании по поводу недоста­точ­ного качества преподавания некоторых предметов.

Для дипломной работы была подготовлена серия «Транспорт» — десять больших акварелей и три цветные линогравюры, в то время как требовалось три-четыре графических листа. О своей защите он вспоминал: «Защита прошла с блеском. Был героем дня. Для матери это один из самых счастливых дней. Ей хлопали за такого сына. Она плакала, да и не только она»  П. П. Козорезенко мл. Виктор Попков. М., 2012.. Сначала три линогравюры, а потом и вся серия были приобретены Третьяковской галереей. Одну из линогравюр, «Монтажники на проводах», опубликовала «Комсомоль­ская правда». Вскоре после защиты Попков получил мастерскую на Фрунзен­ской набережной и переехал с женой в Молочный переулок.

Еще в институте начинаются его поездки по стране, так называемые творче­ские практики. В 1956 году он посещает строящуюся Иркутскую ГЭС, в 1959-м едет на стройку железной дороги Абакан — Тайшет, в 1960-м — на Братскую ГЭС, в 1961 году отправляется в Казахстан, на целину.

В 1958 году на выставке молодых художников Попков дебютировал полотном «Молодость», которое сразу было опубликовано в журналах «Огонек» и «Смена».

Как я уже говорила, Виктор Попков хотел стать именно живописцем, и, хотя ему не удалось поступить на отделение живописи, это желание не исчезло. В 1959 году он отправляется на творческую дачу в Переславль-Залесский. В советское время для художников в разных уголках Союза, чаще всего в бывших барских усадьбах, устраивались дома творчества или творческие дачи. Здесь художники работали над своими большими картинами, собирали материал, делали натурные или пленэрные зарисовки, обменивались впечат­лениями. Дом творчества художника Дмитрия Николаевича Кардовского тоже в прошлом был усадьбой. В 1918 году в нем был устроен первый переславский музей, а в 1954-м имение было передано в дар республиканскому Союзу художников. Руководителем творческой мастерской в 1959 году был живописец Эдуард Браговский. Именно у него Попков учится живописи. Грунтовать холст, натягивать его на подрамник, знать особенности наложения масляных красок и лаков, работать с большими композициями — этому всему Виктору Попкову пришлось учиться, ведь графики обычно пишут на бумаге гуашью, акварелью, тушью и в других техниках.

В этом же году Попков также впервые побывал за границей как участник выставки советской живописи в Германской Демократической Республике и выставок молодых советских художников в Венгрии и Польше, где его работы имели заслуженный успех. В 27 лет он вступает в МОСХ. Можно сказать, что его творческая жизнь начиналась очень успешно. Этому помогало и то, что происходило вокруг, сама атмосфера общественной жизни.

Перемены были во многом связаны со смертью Сталина в 1953 году и осужде­нием культа личности на XX съезде ЦК КПСС в 1956-м. Началась оттепель, а в 1957 году в Москве состоялся Международный фестиваль молодежи и студентов, который вывел на художественную сцену много новых имен. Эти мастера осваивали разнообразные стили и направления, их интересовали в том числе и авангардистские практики, прежде всего абстракция, которая раньше была под запретом. Это, правда, в большей степени касалось художников, которых сейчас принято называть неофициальными. Но в тот момент этого термина не существовало, как не существовало для художников молодого поколения и возникшего значительно позже представления о двух разных мирах советского искусства — официальном и неофициальном. 

На выставках в рамках фестиваля впервые были показаны работы молодых художников. Причем картины Гелия Коржева, Таира Салахова, братьев Ткачевых и, например, Оскара Рабина, Владимира Немухина, Олега Целкова выставлялись одновременно.

В это время начинает складываться новый стиль, после продолжительной публицистической полемики названный искусствоведом Александром Абрамовичем Каменским «суровым стилем». Виктор Попков оказался одним из создателей этого направления.

Виктор Попков. Строители Братска. 1960–1961 годы© Виктор Попков / Государственная Третьяковская галерея

Как я уже говорила, в конце 1950-х Попков вместе с другими художниками — выпускниками Сурикового института отправляется на большие советские стройки. Страна в это время восстанавливалась после разрушительной войны. Художник оказывается в Иркутской области, на реке Ангаре, на строительстве гидроэлектростанции севернее старинного села Братского, возникшего в XVII веке как острог (сейчас это город Братск). Искусственное водохрани­лище, росший вокруг него новый город — Попков делает бесчисленное количество зарисовок. Он решается на создание масштабного полотна, посвященного, как сам он потом скажет, его величеству рабочему классу. Картина «Строители Братска» (1960–1961) — станет этапным произведением не только в творчестве Виктора Попкова, но и в истории отечественной живописи середины XX века. Композиционное решение, найденное худож­ником, будет растиражировано и много раз повторено. Герои картины Попкова изображены не в процессе ударного труда, а словно предстоящими, по соб­ствен­ным словам автора, как на иконах. Замысел возник за неделю до отъезда в Москву. Никто из друзей не одобрил эскизы, но поддержал учитель — Евгений Адольфович Кибрик. Картина была написана за очень короткое для создания такого масштабного полотна время — ее размер повторяет ширину стены мастерской Попкова в Молочном переулке. В этой картине Попков впервые обращает внимание зрителя не на процесс строительства — панорама стройки едва распознается вдали на заднем плане, — а на людей. На темном ночном фоне в полный рост изображены строители, монтажники, регули­ровщица. Автор не останавливается на том, чтобы показать профессию своих героев. На их лицах можно прочесть характер и даже настроение. Клара Калинычева рассказывала, что у мужчин на руках были изображены татуи­ровки, так как на строительстве ГЭС работало много заключенных, но затем по ее совету Попков убирает эту деталь.

Когда работа была закончена, друзья-художники Попкова ее не оценили. Ему для создания новой большой картины была необходима лаконичная и выра­зительная живописная манера, и он обратился к творчеству Павла Корина и соцреалиста старшего поколения Корнелиу Бабы. Оперевшись на художе­ственный язык Корина и изменив его, Попков создал свою работу. Друзья-художники посчитали коринскую манеру устаревшей. Павел Корин не был запрещенным художником, а с новизной тогда ассоциировалась запретность. Запретным было творчество русских сезанистов группы «Бубновый валет», к стилистике которых обращаются в тот момент многие молодые художники круга Попкова в поисках новой художественной манеры. «Бубновых валетов» не выставляли, но все же на старших курсах живописных факультетов студенты посещали закрытые фонды Третьяковской галереи, где могли видеть работы русских сезанистов. Именно переработанная стилистика «бубновых валетов» станет позже живописной манерой растиражированного «сурового стиля». Хотя друзья-художники и не оценили «Строителей Братска», но оценили искусствоведы. Картина была приобретена Третьяковской галереей, о ней писали журналы «Юность», «Творчество», «Московский художник». «Строи­телями Братска» Попков, можно сказать, сформулировал и одновре­менно завершил «суровый стиль». После этой работы он уже не возвращается ни к найденной им манере, ни к композиции, но продолжает искать новые средства выразительности.

Если вернуться к вопросу об официальном и неофициальном искусстве советского периода второй половины XX века, то во многом это разделение связано со скандально известной выставкой «30 лет МОСХа». События 1 декабря 1962 года затронули не только художников, раскритикованных Никитой Хрущевым, а также главами президиума Академии художеств и Союза художников  1 декабря выставку «30 лет Московскому союзу художников» посетил Никита Хрущев и раскритиковал некоторые работы. На сле­дующий день в «Правде» была опубликована разгромная статья, ставшая началом кампа­нии против формализма и абстракционизма в СССР.. Под негласным запретом оказались целые художественные стили, темы и направления. Многие живописцы, скульпторы и графики оказа­лись на задворках официальной художественной жизни. По всей видимости, скандал, который спровоцировало руководство СХ СССР на той печально знаме­нитой выставке, был вызван конфликтом поколений и вкусовых предпо­чтений внутри сформировавшейся на тот момент художественной элиты. Хотя молодые живописцы, представители левого МОСХа, попавшие под удар, позже были реабилитированы, именно с выставки «30 лет МОСХа» начался период подпольного существования для многих художников. Возникло особое явление в советской культуре, которое позже, в 1970-е годы, в журнале «А — Я», выхо­дившем в Париже, будет названо неофициальным искусством (unofficial art).

В начале 1960-х появляются работы Попкова в модернистской стилистике, наполненные пронзительной тревожностью. Это время очередного витка холодной войны в преддверии Карибского кризиса.

В 1962 году работы Попкова показали на Фестивале молодежи и студентов в Финляндии, затем на выставках в Японии, Югославии, на 31-й биеннале в Венеции. Попков отправился в Венецию вместе с женой. Их выпустили вдвоем только потому, что в Москве оставался сын. В этом же году Попкова назначают членом комитета по присуждению Ленинских премий. Однако стоит заметить, что, несмотря на все это, никаких званий Попков при жизни не получил.

Виктор Попков. Хороший человек была бабка Анисья. 1971–1973 годы© Виктор Попков / Государственная Третьяковская галерея

В начале 1960-х Попков активно работает по заказам Комбината живописного искусства. Картины такого рода предназначались для оформления обществен­ных зданий и учреждений. Многие художники относились к этой работе как к халтуре. Но этого нельзя сказать про Виктора Попкова. Так, для комбината была написана картина «Сентябрь на Мезени», которая в настоящее время находится в собрании Русского музея. Сам художник на вопрос друзей о том, зачем он так выкладывается для столь незначительных заказов, говорил, что хочет, чтобы зрители, которые увидят его картину, не смогли его упрекнуть за плохо сделанную работу. Это художественное и человеческое кредо найдет свое отражение в его последней программной картине, которая завершит серию «Мезенские вдовы». Картину он назовет «Хороший человек была бабка Анисья».

В середине 1960-х будут написаны картины, отмеченные в 1967 году почетным дипломом на биеннале в Париже, — «Полдень», «Бригада отдыхает», «Двое». В творчестве Попкова в это время появляется созерцательность. Можно сказать, что эти картины озвучивают главные для Попкова темы. «Двое» — это проблема взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Здесь художник использует прием, подсмотренный у мастеров Возрождения, картины которых ему удалось увидеть в оригиналах. Сам автор упоминает Боттичелли. Фигуры девушки и молодого человека словно парят в невесомости, они расположены рядом, но в то же время окружены световым ореолом, отделяющим их друг от друга. Следом за картиной «Двое» будут «Семья Болотовых», «Развод», «Ссора», «Лето. Июль». Получившая награду картина «Бригада отдыхает» — это тема творческого общения — продолжат этот ряд работы «Владимирские худож­ники», «Апрель», «Три художника». Несмотря на успех на биеннале, Попкова не пустили в Париж получить диплом, однако Третьяковка купила картины.

Вторая половины 1960-х станет временем расцвета творчества Виктора Попкова. Достигший признания художник найдет свою тему на Русском Севере. Он отправился туда впервые в 1965 году, хотя ничего от этой поездки не ждал. Север был в моде, туда ездили за иконами, писали натюрморты с предметами домашней утвари, о назначении которых порой не знали даже местные жители. 

Почти у всех известных художников есть места вдохновения. Для Попкова, как сейчас принято говорить, местом силы стала река Мезень в Архангельской области. Художник Карл Фридман вспоминал, что когда они с Попковым впервые приехали на Север, жители местных деревень встретили их очень радушно. Это были заповедные места, где люди не запирали дома, легко пускали чужих на ночлег и не брали за это денег. Художники беседовали с хозяйками, которые были в большинстве своем одинокими старухами, рисовали их. Фридман вспоминал: «И в первый же вечер Витя воскликнул: „Карл, это же вдовы!“ И вот тогда, — пишет Фридман, — видимо, и возник замысел»  П. П. Козорезенко мл. Виктор Попков. М., 2012.. О своих «Мезенских вдовах» сам Виктор Попков напишет следующие слова:

«То ли я задремал, то ли забылся, очнувшись, вдруг ясно увидел всю сцену, которая сдвинула для меня и время, и пространство, соеди­­нив воедино их жизнь, мою и жизнь погибших дорогих людей. Я вспомнил и моего в тридцать шесть лет убитого на фронте отца, и мою несчастную мать, и весь трагический смысл происходящего. Да как же так? Где их мужья, где дети? Где счастье, на которое они имели полное право?..»  Книга о художнике Викторе Попкове. М., 1998.

Картины «Воспоминания. Вдовы», «Одна», «Северная песня» художник напишет, как он сам об этом будет говорить, под влиянием иконы, живописи Эль Греко и двухцветной графики прекрасного мастера Гурия Захарова.

Виктор Попков. Воспоминания. Вдовы. 1966 год© Виктор Попков / Государственная Третьяковская галерея

Ключевым полотном Мезенского цикла можно назвать «Северную песню. „Ой, как всех мужей побрали на войну“», написанную в 1968 году, спустя два года после начала работы над циклом. Поначалу художник был не уверен в сюжете, так как боялся, что его могут понять буквально, воспримут картину как быто­вую зарисовку. В деревне Лешуконье в те годы существовал хор, солировала в котором собирательница местного фольклора Параскева Павловна Маслен­никова. В деревню приехали студенты, собирающие и изучающие фольклор. Такие студенты были раньше элитой музыкальных вузов, те, кто учился на отделении композиции и теории музыки, поскольку нужно было не просто послушать старинные песни, а записать их. И не только на магнитофонную пленку, а сделать из записи хоровую партитуру. И вот деревенские вдовы поют песню молодым городским студентам. 

Виктор Попков. Северная песня. 1968 год© Виктор Попков / Государственная Третьяковская галерея

Сюжет позволил художнику изобразить музыку. В глубине избы на окне стоит тонкий красный цветок, которой в просторечии называют «солдатская кровь», слева за столом сидят деревенские женщины, они поют. Все они похожи между собой словно созвучные голоса печальной песни, объединены вдовьей судьбой, их платья переливаются разными оттенками звучащего красного. Для худож­ника, искавшего передачи тонкого психологического состояния своих моделей, запечатлеть в живописи песенное звучание было главной задачей. И это полу­чи­лось. Фигуры студентов, словно в зеркальном отражении, повторяют общий контур поющих женщин, откликаются тем же слегка измененным ритмом — они слушают. Их силуэты проступают как на фресках, иногда выхваченные светом, вовлекаются в сложное композиционное пространство, подобное раскрывающемуся цветку, где автор уступает место зрителю. Слева у печки стоит задумчивая девочка. Она, словно душа песни, возникла из союза поющих и слушающих. Стоит она за плечом у горбуньи. Искусствовед Александр Каменский сравнит горбунью Попкова с юродивым Сурикова и нищим Серова, что уже тогда будет очень высокой оценкой картины современника.

С середины 1960-х в жизни Попкова началась черная полоса. Попков был одним из немногих, кто поддержал кандидатуру Александра Солженицына на Ленинскую премию. Как я уже упоминала, в 1968-м он открыто выступил против председателя Московского союза художников Владимира Серова. Картины Попкова практически не принимали на выставки. В 1966 году художник едва не свел счеты с жизнью.

В это же время художник получает мастерскую на Брянской улице, становится инициаторам выставки, где собирает 16 художников-графиков и скульпторов. Выставка оказалась громкой, руководство пытается закрыть ее, выходят руга­тельные статьи, которые, как обычно бывает, привлекают публику. И все же Попкова почти не выставляют, а если и разрешают, то в последний момент приходит распоряжение снять картины. Известный художник, чьи работы участвовали в зарубежных выставках, дипломант Парижской биеннале в 1970-е годы не может пробиться на крупные официальные выставки в СССР.

Последняя выставка Попкова пройдет в 1974 году в Микулино, неподалеку от съемной дачи художника, в лечебнице для душевнобольных. Попкову удалось договориться о выставке благодаря знакомству с директором лечеб­ницы Григорием Абрамовичем. В выставке приняли участие Клара Калинычева, сын Алексей и друзья-художники Павел Никонов, Игорь Обросов и другие.

Последние годы жизни Попкова станут невероятно плодотворными. Написанные им ранее серии портретов художников и автопортретов завершатся обобщающими размышлениями о своем пути в искусстве и — шире — о пути художника в картинах «Мой день» (1968), «Работа окончена» (1970), «Шинель отца» (1970–1972).

Пушкинская тема, которой последние годы будет увлечен художник выльется в пейзажную серию пушкинских мест и завершится полотном «Осенние дожди. Пушкин». Об этой картине искусствовед Александр Каменский скажет: «Для Попкова самое близкое и родственное в русском национальном характере, в русской культуре — душевная широта, открытый людскому зову внутренний слух, „всемерная отзывчивость“, которую Достоевский ставил в великую заслугу Пушкину»  Книга о художнике Викторе Попкове. М., 1998..

Виктор Попков. Осенние дожди. 1974 год© Виктор Попков / Государственная Третьяковская галерея

1972 годом датированы две удивительные картины о памяти человеческой, исторической и памяти искусства. На каждой картине — девочка, которая гуляет по весеннему пригороду, она окружена памятниками прошедшей войны, силуэтами покосившихся церквей и виднеющимися вдали деревушками. Обе эти картины предваряют и открывают новое десятилетие и новую страницу в отечественной живописи. Семидесятники, как позже назовут молодых худож­ников, пришедших на смену мастерам шестидесятых, предложат зрителю новую живописную манеру и обратятся именно к старым мастерам, к памяти искусства и внутреннему миру человеческой души.

А в завершении мне хотелось бы остановиться на одной из последних, как считается, не вполне законченных картин Виктора Попкова. У картины два названия — «Приходите ко мне в гости» и «На даче». Об этой работе Попкова прекрасно написала искусствовед Анна Ягодовская, приведу здесь ее цитату:

«Внутренняя прямота, открытость обращения-призыва к зрителю поражают здесь с первого взгляда, составляя то определяющее впечатление, которое руководит восприятием образа в целом. Попков адресует непосредственно к нам неслышное — „Приходите ко мне в гости“, замененное потом более нейтральным „На даче“. Всегда точный в передаче психологических нюансов, он уловил и передал в обращенном к зрителю лице то выражение, в котором схвачено некое переходное состояние, грань между двумя, может быть, прямо противо­положными чувствами: радостью встречи и грустью, одиночеством, разочарованием. Все зависит от того, будет ли услышан призыв, принято приглашение, откликнутся ли званные.
     И вместе с героем картины мы словно замерли в ожидании. Это краткий миг у порога, у дверей, за которыми все возможно. Свет, готовый погаснуть, может вспыхнуть осуществленным праздником, радостью нечаянной встречи. Тогда озарится тревожное лицо, человек протянет нам руки — другу и гостю предназначен роскошный букет. Фигура мальчика в глубине у калитки, таинственно темнеющий летний сад, даже фантастически красивые сочетания красок, пронизанных вечернем свечением уходящего дня, — все притаилось, притихло, готовое ожить, наполниться звуками, перекличкой веселых голосов. Но в напряженной атмосфере ожидания нет уверенности, скрыта тревога — с заходом солнца мир может погрузиться в темноту, в молча­ние. Предельность, пограничность ситуации, выраженная с такой опаляющей прямотой и силой, глубоко драматична, но не безыс­ходна: художник зовет нас „в даль светлую“, в даль надежды. Последнее слова за нами, зрителями.
     <…> Картина Попкова… может рассматриваться не только как одно из значительных и симптоматических произведений начала 70-х годов, но и как человеческий жест дружески протянутой руки, живой голос в защиту настоящей радости встречи, без масок и переодеваний, веселья без игры и гримас»  Книга о художнике Викторе Попкове. М., 1998..

В заключение только добавлю — приходите в гости к Виктору Попкову, открывайте для себя его творчество и творчество его друзей художников.

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Проект реализован по благотворительной программе «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
32 минуты
1/11

Михаил Рогинский: примус, плитка и Москва, написанная в Париже

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

Читает Ирина Горлова

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

19 минут
2/11

Татьяна Яблонская: колхозная феерия и Флоренция старых мастеров

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

Читает Ольга Полянская

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

19 минут
3/11

Андрей Красулин: коробки, табуретки, почеркушки и тени

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

Читает Светлана Коробцова

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

20 минут
4/11

Дмитрий Жилинский: «Гимнасты СССР» и датская королева

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

Читает Светлана Коткина

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

26 минут
5/11

Оскар Рабин: бараки, селедки и виза на кладбище (18+)

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

Читает Вера Головина

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

32 минуты
6/11

Лидия Мастеркова: ленты, планеты и черный квадрат в кружевах

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

Читает Ирина Горлова

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

27 минут
7/11

Гелий Коржев: герои революции, забытые ветераны и тюрлики

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

Читает Тамара Кружкова

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

20 минут
8/11

Таир Салахов: вахтовики, Каспийское море и мать

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

Читает Ольга Полянская

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

26 минут
9/11

Виктор Попков: «Строители Братска» и мезенские вдовы

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

Читает Вера Головина

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

23 минуты
10/11

Аделаида Пологова: цвет, свет и поэзия

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

Читает Светлана Коробцова

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

18 минут
11/11

Михаил Греку: импрессионизм, философия и притча (16+)

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом

Читает Ольга Полянская

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом