КурсПортрет художника эпохи СССРАудиолекцииМатериалы

Расшифровка Лидия Мастеркова: ленты, планеты и черный квадрат в кружевах

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

Искусство Лидии Мастерковой занимает особое положение в истории нашей художественной жизни второй половины ХХ века. Когда мы говорим о женщи­нах-художницах, мы прежде всего вспоминаем амазонок русского авангарда — Любовь Попову, Ольгу Розанову, Александру Экстер, Варвару Степанову. А когда речь идет о 1950–60-х, когда еще господствовал социалистический реализм, о женщинах-художницах говорят редко. Но первое имя, которое приходит на память, — это имя Лидии Мастерковой. Как же она появилась в истории искусства и почему ее часто называют амазонкой второй волны русского авангарда?­­

Лидия Мастеркова родилась в семье высококвалифицированного рабочего. По воспоминаниям самой художницы и по свидетельству историков искусства, оба ее деда были ювелирами, а отец был настоящим мастером в своем деле, рабочим-художником. Семья была погружена в атмосферу высокой культуры. В доме царил культ красоты и любви к музыке. И об этом я говорю неслучайно, потому что с детства у Мастерковой было две страсти. Одна — любовь к искус­ству, вторая — любовь к музыке. Она говорила, что музыка для нее играет очень важную роль, в том числе помогает в ее собственном художественном творчестве. 

Мастеркова родилась в 1927 м году и в 1943-м, в самый разгар войны, поступила в Московскую художественную школу, которая находилась недалеко от Парка культуры. В этой школе учились многие художники советского андерграунда, например Николай Вечтомов, Владимир Немухин, Михаил Рогинский. В школе преподавали художники, которые вышли из среды Вхутемаса — в частности, Михаил Перуцкий. Он когда-то входил в знаменитую группу НОЖ (Новое общество живописцев) и принадлежал к плеяде молодых художников середины 1920-х годов, которые отстаивали правила новой фигуративности, совершенно не похожей на фигуративность общества АХРР (Ассоциации художников рево­люционной России), которое следовало принципам передвижников. Перуцкий не заставлял своих учеников следовать определенным канонам или принципам, а просто помогал им самим определиться в своем искусстве. По признанию Мастерковой, она стала любимой ученицей Перуцкого и первый натюрморт, который она нарисовала в этой школе, висел в кабинете директора. 

В своих воспоминаниях Лидия Мастеркова не обращается к страшным годам военной жизни, как многие художники ее поколения, а, напротив, говорит, что это было время полного погружения в пространство живописи, в рисование. Время удивительной свободы, может быть, связанной с тем, что тогда в Москве было довольно мало обитателей, многие еще находились в эвакуации. И искус­ство отвлекало от тягостей войны, помогало людям выжить.

В 1946 году Мастеркова поступает в Московское городское художественное учи­лище. И практически те же самые преподаватели — Матвей Хазанов и Михаил Перуцкий — продолжают учить студентку Лидию Мастеркову. Об этих годах ее жизни известно не так много. Мы знаем, что ее кумиром тогда был Сезанн (и, по свидетельству многих художников, не только Мастерковой), в училище были доступны книги, которые описывали коллекцию закрытого уже в то вре­мя московского Музея нового западного искусства. То есть Мастеркова знала работы импрессионистов и постимпрессионистов. Но само ученическое твор­чество Лидии Мастерковой все-таки находилось внутри фигуративной живо­писи. Перелом происходит в середине 1950-х годов, когда она становится гражданской женой художника Владимира Немухина, с которым была знакома со школьных лет. К этому моменту Лидия Мастеркова уже была в разводе (в 1948 году она вышла замуж за однокурсника, в 1949 году у нее родился сын). Интересная подробность: сына Мастерковой зовут Игорь Холин, и точно так же звали поэта, с которым Мастеркова знакомится уже вместе с Немухиным во второй половине 1950-х, когда они входят в круг Лианозовской группы. 

В Лианозовскую группу приводит Немухина и Мастеркову их друг Николай Вечтомов, и они оказываются внутри этого удивительного сообщества, стано­вятся друзьями на всю жизнь с Оскаром Рабиным и Валентиной Кропивниц­кой. Сама Мастеркова говорила, что ей не нравится слово «группа», поскольку все художники, которые объединялись в этом бараке в Лианозово, шли совер­шенно разными путями. Ни Евгений Кропивницкий, ни Ольга Потапова, отец и мать жены Оскара Рабина Валентины Кропивницкой, не оказали влияния на развитие искусства Мастерковой. Рабин тоже писал совершенно иные картины — фигуративные, мрачные, экспрессивные, которые были посвящены реалиям окружающей жизни. Мастеркову интересовало совсем другое. Она отмечала, что к 1956 году больше не могла писать пейзажи. Но перелом насту­пил в 1957 году во время Фестиваля молодежи и студентов в Москве. Сущест­вует такое понятие в критике, как оттепельная, или постфестивальная, абст­ракция: в 1957 году после выставки в Парке культуры, где были представлены западные произведения искусства, очень многие художники начали писать абстрактные картины. В этом понятии есть нечто уничижительное, но на са­мом деле мы понимаем, что встреча с другим искусством дала мощный импульс. Как вспоминал Немухин  М. Уральский. Немухинские монологи. Пор­трет художника в интерьере андеграунда. СПб., 2011 , после выставки — то ли выставки 1957 года, то ли американской выставки 1959 года — они ехали домой молча, не могли ни о чем говорить. И действительно чуть ли не на следующий день после посещения этой выставки Мастеркова взяла в руки холст и, почувствовав свободу от окружающего мира, который ей нужно изображать, от любых фигуративных форм, создала свою первую экспрессивную абстрактную картину.

Лидия МастерковаWikimedia Commons

В чем особенность этих первых работ Лидии Мастерковой? Она постоянно, вплоть до расставания с Немухиным в 1968 году, работала с ним рядом. В это время они жили в коммунальной квартире, в одной комнате с родителями Лидии Мастерковой и ее сестрой. Для Мастерковой, ее сына Игоря и Владимира Немухина был отгорожен угол. И в этом пространстве коммуналки они и выну­ждены были работать буквально нос к носу, очень близко друг к другу. Нему­хин в то время пишет такие картины, как, например, «Голубой день», где сквозь абстрактные формы проглядывает воспоминание о пейзаже, о некой реаль­ности. Мастеркова начинает писать тоже длинными мазками очень экспрес­сивные работы, но они быстро структурируются в вертикальные цветовые волны, которые складываются в направленные ввысь композиции. Причем она сталкивает дополнительные цвета: зеленый, красный, желтый, — и они получают особенную энергию.

Каждому повороту в искусстве Лидии Мастерковой сопутствовало новое увлечение, встреча, импульс. Так, она знакомится с русским авангардом. Мастеркова видит его в запасниках Третьяковской галереи и у Георгия Костаки, известного коллекционера, который собирал не только русский авангард, но и произведения неофициальных художников второй половины ХХ века. С Костаки Мастеркова знакомится при удивительно благоприятных обстоя­тельствах. Дело в том, что она уже в 1961 году была удостоена персональной выставки. Правда, это была выставка квартирная, но в биографии Мастерковой она часто обозначается как персональная выставка в доме Федора Шаляпина. Дело в том, что именно там была квартира искусствоведа Ильи Цырлина, который предложил Мастерковой выставить ее работы. Такого не удостаивался практически никто из художников того времени. И на собственной выставке Мастеркова познакомилась с Георгием Костаки. В квартирах Костаки картины художников авангарда висели в несколько рядов, а некоторые буквально располагались на потолке, потому что не умещались на стенах. Мастеркова увидела это удивительное пиршество для глаз — яркие композиции, постро­енные на геометрических формах.

Еще одной важной встречей оказалось знакомство с художником Иваном Кудряшовым. Кудряшов прожил очень долгую жизнь и стал для Мастерковой примером верности и преданности своему искусству, умения трансформиро­вать свой язык, не изменяя себе. Кудряшов был увлечен проблемой космиче­ского пространства и создавал композиции, в том числе коллажные, которые содержали в себе воспоминания о его искусстве 1920-х годов, но все-таки представляли собой пример какого-то другого развития, увлечения другими формами, в которых геометрия соединялась с органикой. Эти встречи и зна­комства изменили язык Лидии Мастерковой. Ее вещи стали еще более структурированными и геометрическими. 

В 1963 году Лидия Мастеркова поступает на работу в Литературный музей имени Пушкина, где занимается в том числе реставрацией. В музее Мастеркова знакомится со знаменитым коллекционером Феликсом Вишневским, знатоком пушкинской эпохи, который давал ей советы в реставрационных работах. Но самое главное — Вишневский был страстным собирателем не только древнерусского искусства, но и церковной утвари. Он увлекает Мастеркову культурой, которая вышла из русского Средневековья, и она тоже начинает собирать старинные ткани и предметы культа, которые в то время были никому не нужны и часто просто пропадали в разрушенных храмах. Мастеркова не просто собирает — она делает эти предметы частью своего творчества, включает их в композиции, которые вырастают в размерах, становятся мону­ментальными, практическими. Коллажи из предметов и обрывков ткани — парчи, шелка, кружев — она помещает на холст, располагает их волнами и туда же впечатывает свою мощную живопись, окрашенную в бронзовые, золотые, коричневые, охристые тона. 

Лидия Мастеркова. Композиция. 1967 год© Лидия Мастеркова / Государственная Третьяковская галерея

Начинает она этот этап с работы, которая напоминает иконы с клеймами. Эта большая картина, написанная в серо-черно-белых тонах, представляет собой центральный ковчег, где смутно угадываются тени предстоящих святых, как будто это стертая фреска, одна из изуродованных временем и судьбой икон, след воспоминаний. А в клеймах она располагает буквы как будто старославян­ского шрифта, которые тоже становятся воспоминанием о высокодуховной культуре. 

Работа с тканями продолжается еще долгие годы в живописи Лидии Мастер­ковой, но сама живопись меняется: к концу 1960-х она становится почти полностью монохромной. В творчестве Мастерковой даже появляется свой «Черный квадрат» — расколотый надвое, потерявший свои края, которые расплылись пятнами. Потерю абриса, текущее состояние этого квадрата, его распространение в пространстве подчеркивали черные кружева, которые Мастеркова расположила прямо по периметру черного пятна.

В 1967 году состоялась еще одна важная выставка в истории искусства русского андерграунда — выставка в клубе «Дружба» на шоссе Энтузиастов, которую организовал Александр Глезер. Там было представлено несколько работ Мастер­ковой, созданных уже в новой черно-белой, практически монохромной гамме. Участники выставки получили возможность показать свои работы огромному количеству людей. Причем эти люди пришли за час или два до объявленного открытия. Мастеркова пишет, что зал был полон и толпы людей смотрели и обсуждали работы. Но быстро — по разным свидетельствам, то ли через 15 минут, то ли через пару часов — эта выставка была закрыта, в зале погас свет. 

Надо сказать, что еще начиная с 1961 года, с той первой выставки в доме Шаляпина, Лидия Мастеркова стала популярной среди иностранных дипло­матов и журналистов, которые приезжали в Советский Союз и часто посещали ее дом, их мастерскую с Немухиным и приобретали ее работы. Так, например, она познакомилась с Кириллом и Галиной Махровыми, французскими дипло­ма­тами русского происхождения. Они стали не только ее покупателями, но и верными друзьями и много помогали ей потом во Франции. Благодаря как раз иностранным покупателям работы Мастерковой оказались на выставке советского неофициального искусства в польском Сопоте и участвовали в еще нескольких подобных проектах в разных странах Европы. Так что Мастеркова чувствовала себя уже отчасти известной за рубежом, но все равно, как и другие художники, мечтала о выставках в СССР, о праве показа.

Следующая возможность показать работы широкому кругу зрителей предста­вилась почти через семь лет на знаменитой «Бульдозерной выставке» 15 сен­тября 1974 года. Выставку готовил Оскар Рабин вместе с Виталием Комаром и Александром Меламидом. Лидия Мастеркова считала выставку на открытом воздухе возможностью выхода на самую широкую публику. Но она же призна­валась, что, возможно, ее организаторы рассматривали выставку и как своего рода политическую акцию, выступление против не то чтобы репрессий со сто­роны властей, но против непринятия искусства инакомыслящих, искусства, которое не было похоже на фигуративность, господствующую в живописи, не соответствовало правилам, которые диктовал Московский союз художников.

«Бульдозерная выставка». 15 сен­тября 1974 года© Из личного архива Александра Михайлова / Галерея «Беляево»

Художники пришли на пустырь в районе Беляево вместе со своими холстами. Картины должны были быть установлены прямо на поляне, чтобы зрители могли пообщаться с художниками. Но оказалось, что на поле находятся рабо­чие, которые занимаются посадкой деревьев, и стоят бульдозеры, которые собираются благоустраивать территорию. Хотя о выставке была договорен­ность с комитетом по культуре — или, по крайней мере, было объявлено, что художники собираются провести однодневную выставку-акцию. В какой-то момент художникам было сказано, что они должны уйти, потому что мешают благоустройству. Но художники уходить не собирались, и тогда прямо на кар­тины двинулись бульдозеры, которые своими ковшами просто сминали полотна, а поливальные машины обливали работы водой. Эти условные сотруд­ники коммунальных служб разрушали произведения искусства. Работа Лидии Мастерковой была также брошена на землю и даже, как говорила сама худож­ница, в огонь, из которого она ее выхватила. Потом она отреставрировала и продала эту работу — так она стала фактом истории культуры. 

А после «Бульдозерной выставки», уже в конце сентября 1974 года, состоялась вторая выставка на открытом воздухе — в Измайлово. И эта выставка, по признанию Мастерковой, была большой удачей: в течение четырех часов шли толпы посетителей, которые смотрели работы. В это время искусство Мастерковой опять меняется. В ее живописи появляются новые коллажные мотивы, но только это уже не коллажи из тканей, а коллажи из бумаги и картона. Она вырезает круги, и мотив круга становится важной частью ее живописного искусства и будет повторяться на протяжении всей ее жизни. Мастеркова наклеивает на круги абстрактные полоски или чаще рельефные цифры, среди которых преобладают 1, 0 и 9. У каждой из этих цифр есть своя символика, в том числе в русском авангарде. Так, Малевич называл «Черный квадрат» нулем форм: «Я вышел за нуль форм». Можно говорить о нуле как о символе начала, о единице как символе сильной личности, о значении девятки в космогонии, это планетарный символ. И, собственно, Мастеркова сама называет эту серию планетными картинами. 

В 1975 году состоялась еще одна легендарная выставка в павильоне «Пчеловод­ство» на ВДНХ, где комитет из художников при участии коллекционеров, таких как Александр Глезер и Леонид Талочкин, и искусствоведов, напри­мер Татьяны Колодзей, формировали состав и экспозицию. С одной стороны, это опять же был выход на широкую публику, это было некое признание со стороны общественности, потому что зрители стояли в огромных очере­дях: по несколько тысяч человек в день приходили на эти выставки. А с другой стороны, Мастеркова поняла, что, когда художников свели под одну крышу, когда они вышли из пространств дружеских групп, появилось ощущение соперничества. И это противоречило свободолюбивой натуре Мастерковой. Возможно, желание уехать куда-то, где можно творить без оглядки, стало одной из причин ее эмиграции. Другой причиной могло быть обманчивое понимание собственной значимости в открытом, западном мире. 

И вот в декабре 1975 года вместе со своим сыном Игорем Холиным Лидия Мастеркова уезжает. Сначала в Вену, где находился своего рода перевалочный пункт, в котором эмигранты получали документы и материальную помощь от Фонда Льва Толстого. В Вене ей удается представить на выставке в Кунстлер­хаусе, в Доме художников, свои работы тушью. Тушью на бумаге она начинает работать как раз в 1970-е годы — рисует черно-белые круги, планетарные символы, и внутри каждого круга буквально одним цветом ей удается создать ощущение пространства, даже какой-то духовной субстанции. Тема духовного для Мастерковой, в отличие от художников круга концептуалистов, которые иронично относились к «духовке» в искусстве, была важным стержнем в творчестве. 

Обложка каталога выставки Лидии Мастерковой в галерее Дины Верни. Париж, 1977 год© Galerie Dina Vierny

Показав свои работы в Вене, Мастеркова уезжает во Францию, и там начина­ется ее очень трудная жизнь. В 1977 году состоялась ее персональная выставка в Париже в галерее Дины Верни, известной модели Родена и Майоля, певицы, светской дамы, которая владела собственной галереей и покровительствовала русским художникам. В том же 1977 году проходит еще одна выставка в одной из уже провинциальных галерей, и больше персональных выставок Мастерко­вой во Франции не было. Несмотря на то что выставка у Дины Верни прошла с успехом, художницу заметили и говорили о мощи и силе ее таланта, она оказывается обреченной на невнимание со стороны французской критики и художественного сообщества. И в этом смысле она разделяет судьбу многих художников, которые уезжают в это время и оседают во Франции. Слишком замкнута была французская культура, не открыта для принятия, особенно если художник не был политически заряженным, не рассказывал о тяжелой жизни в непонятном Советском Союзе, а говорил на интернациональном языке беспредметного искусства. 

И поэтому все основные выставки уже 1980-х годов проходили у Лидии Мастер­ковой в Америке — в Нью-Йорке, куда переехала ее любимая пле­мянница Маргарита Мастеркова-Тупицына, которая становится куратором ее американских выставок. В частности, в 1983 году в Нью-Йорке на Бродвее в Центре современного русского искусства прошла персональная выставка Лидии Мастерковой, название которой можно перевести как «Восхождение к реальности» или «По направлению к реальности»  Lydia Masterkova: Striving Upward to the Real. Центр современного русского искусства в Америке (CRACA). Нью-Йорк, 1983 . Эта выставка была очень успешной. Работы Мастерковой были проданы и обрели коллекционеров. Выставка, по свидетельству Маргариты Мастерковой-Тупицыной, помогла художнице купить дом во французской провинции. Этот дом она сама отреставрировала вместе с сыном Игорем. В нем она жила и работала всю оставшуюся жизнь. Но, опять же, выставочная деятельность Мастерковой продолжалась или в Америке, или (изредка) во Франции в рамках групповых проектов.

Обложка каталога выставки Лидии Мастерковой Striving Upward to the Real. Нью-Йорк, 1983 год© Contemporary Russian Art Center of America

Что касается искусства Мастерковой периода ее жизни во Франции, то можно сказать, что она сохранила приверженность черно-белым структурным композициям с вкраплениями лиловых, сиреневых, охристых, голубоватых оттенков, которые часто делятся на темную и светлую зону, где в верхней части располагаются разорванные черные формы, а в нижней — те самые круговые планеты. Но еще в это время в ее живописи появляются фигуративные эле­менты. Например, как будто лежащая фигура в нижней части холста. Все начинается с мумии кошки, которую она создает после посещения в Вене залов египетского искусства Художественного-исторического музея. Потом появля­ется свернутая форма упавшего парашюта. Как говорит Маргарита Тупицына в своей книге, посвященной Мастерковой, это как будто бы было свидетель­ством ее собственного зависания в пространстве жизни, ощущения подвешен­ного состояния. 

Мастеркова посещает Нидерланды, Америку, часто приезжает в Лондон — одно время в Лондоне живет ее сын с семьей. Она встречается с супрематическими композициями Малевича — например, в Стеделейк-музее в Амстердаме она видит большое количество его супрематических работ и судит о них очень резко. С одной стороны, она потрясена, с другой — возмущена тем, что даже в Малевиче западные люди ищут политики, и поэтому не выносит его поздние работы крестьянской серии. Но надо сказать, что, может быть, под влиянием встреч с супрематизмом Малевича, а может быть, воспоминаний о супремати­че­ских композициях Ивана Кудряшова, в 1980–90 годы гамма ее работ стано­вится все более светлой, цветной. Она остается верна коллажным элементам, но только теперь это геометрические элементы, которые она включает в свои композиции. И она буквально становится яркой. К тому же Мастеркова начи­нает заниматься скульптурой, но это скорее скульптура прикладная, малых форм, которые больше всего похожи на шкатулки, подсвечники — предметы обихода, украшения домашнего или коллекционного пространства. 

Еще одной линией в ее творчестве остаются работы, которые она называет графикой. Это работы, созданные с помощью бумаги, в центре которых всегда есть планетарный символ, неровно закрашенный черный круг, имеющий свою глубину и собственную композицию, но формы вокруг круга вырастают за пределы прямоугольника графического листа. Она начинает превращать их в причудливые растекающиеся геометрические картуши, она раздвигает форму листа и создает многофигурные бумажные композиции. Речь идет прежде всего о серии работ, которую Мастеркова посвящает русским поэтам. В последние годы в ее творчестве возникает множество работ-посвящений, среди поэтов оказываются Марина Цветаева и Сергей Есенин, например. Такого рода работы знаменуют последний этап жизни Лидии Мастерковой. 

Уже в середине 1990-х годов она обретает поклонников и коллекционеров среди французов. Они поражены силой, мощью и самой жизнью этой жен­щины, которая живет не то чтобы настоящей отшельницей, но в глубокой французской провинции в 300 километрах от Парижа, в большом старинном доме с собаками и кошками, где она беспрестанно творит. 

Надо сказать, что искусство Лидии Мастерковой вернулось на родину. Когда она уезжала в 1975 году, как и многие эмигранты, она прощалась с друзьями и родными навсегда. И вот в 2000-х она часто приезжает в Москву, ее начинают показывать на разных музейных площадках, в выставочных залах. В 2006 году прошла персональная выставка Лидии Мастерковой в галерее «Кино». А в 2007 году ее работы появились в постоянной экспозиции Музея личных коллекций, который находится внутри Музея изобразительных искусств имени Пушкина. С тех пор больших выставок Мастерковой не было. За исключением выставки в Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре в 2015 году, где она была представлена вместе с Владимиром Немухиным, который был, несмотря на то что они расстались еще в 1968 году, самым важным, может быть, человеком в ее жизни, в чем признавался и он сам, и она. И эта выставка стала отчасти ретроспективой Мастерковой: там были показаны работы разных лет, разных периодов ее творчества. Но все-таки мы еще ждем большой серьез­ной музейной выставки Лидии Мастерковой с произведениями, собранными из коллекций по всему миру. Такой выставки, что продемонстрировала бы величие и значимость этой художницы, которую неслучайно называли амазонкой второго русского авангарда. 

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Проект реализован по благотворительной программе «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Дадаизм — это всё или ничего?
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале (18+)
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов» (18+)
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон» (18+)
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
32 минуты
1/11

Михаил Рогинский: примус, плитка и Москва, написанная в Париже

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

Читает Ирина Горлова

Почему художника, прославившегося «Красной дверью», назвали последним русским живописцем

19 минут
2/11

Татьяна Яблонская: колхозная феерия и Флоренция старых мастеров

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

Читает Ольга Полянская

Как художница все время оказывалась в плену своего успеха

19 минут
3/11

Андрей Красулин: коробки, табуретки, почеркушки и тени

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

Читает Светлана Коробцова

Как скульптор превращает мусор и самые простые предметы в произведения искусства

20 минут
4/11

Дмитрий Жилинский: «Гимнасты СССР» и датская королева

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

Читает Светлана Коткина

Как художник нашел гармонию Возрождения в обычной советской жизни

26 минут
5/11

Оскар Рабин: бараки, селедки и виза на кладбище (18+)

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

Читает Вера Головина

Как у художника обычные вещи стали символами неустроенности мира

32 минуты
6/11

Лидия Мастеркова: ленты, планеты и черный квадрат в кружевах

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

Читает Ирина Горлова

Почему художницу называют амазонкой второй волны русского авангарда

27 минут
7/11

Гелий Коржев: герои революции, забытые ветераны и тюрлики

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

Читает Тамара Кружкова

Как художник в поисках правды и человечности ставил диагноз обществу

20 минут
8/11

Таир Салахов: вахтовики, Каспийское море и мать

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

Читает Ольга Полянская

Как успешный советский художник сохранил свой дар чувствовать время

26 минут
9/11

Виктор Попков: «Строители Братска» и мезенские вдовы

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

Читает Вера Головина

Почему художник, строивший карьеру по правилам официального советского искусства, все равно был исключен из системы

23 минуты
10/11

Аделаида Пологова: цвет, свет и поэзия

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

Читает Светлана Коробцова

Почему работы скульптора раздражали чиновников и не всегда были понятны зрителям

18 минут
11/11

Михаил Греку: импрессионизм, философия и притча (16+)

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом

Читает Ольга Полянская

Как художнику, приехавшему в СССР в 1940 году, удалось получить признание и остаться индивидуалистом