Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Как устроен балетМатериалы
Материалы
Как устроена «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Что нужно знать о музыке, сюжете и главной героине
Алексей Мирошниченко, постановщик, хореограф, либреттист
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Альона Пикалова, художник-постановщик
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Татьяна Ногинова, художник по костюмам
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Алексей Хорошев, художник по свету
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Диана Вишнёва, балерина
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Лана Раванди-Фадаи, научный консультант
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко
Артем Абашев, музыкальный руководитель
Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко

Альона Пикалова, художник-постановщик

Как устроен балет «Шахерезада» в постановке Алексея Мирошниченко

Назва­ние «Шахерезада» впервые прозвучало где-то за год до начала проектных работ. Уже тогда мы поняли главное: мы не хотим идти тем путем, кото­рый отсы­лал бы к знаменитому спектаклю дягилевских сезонов — это должна быть принципиально другая история, другой сюжет.

Прошло какое-то время, и вдруг хореограф Алексей сказал, что уже нельзя откладывать — мы должны сесть, прослушать музыку и решить, в какую сторону будем двигаться. К этому моменту уже было понятно, что это должен быть современный сюжет. Когда мы встречались и разрабатывали несколько сюжетных линий, которые могли бы быть в основе балета «Шахерезада», исто­рия Фарах Пехлеви не была основной идеей, потому что там очень слож­ный клубок истории и политики. Даже то, что наша героиня еще жива, казалось некоторым препятствием, и были сомнения, имеем ли мы право трогать такую болезненную историю: ведь это трагедия настоящая, не сказоч­ная, не деко­ративная, не заключенная в рамку какого-то отдаленного прошлого.

Потом мы посмотрели огромное количество материалов, начиная от Орсона Уэллса и кончая целыми репортажными фильмами, и к следующей встрече по этой небольшой идее, одной из нескольких, собрался такой материал, что все-таки мы решили попробовать написать сценарий. Сначала — самый кар­кас­ный, обобщенный, чтобы понять, можем ли мы в 50 минут уложить основные события этих 20 лет жизни Фарах Пехлеви, и посмотреть, как они соотносятся с музыкой.

Музыка — главное в музыкальном театре, а такой насыщенный и даже пере­насыщенный сюжетный балет входит с этим принципом в некоторый кон­фликт. Чтобы быть уверенными, что это возможно сделать, мы проработали очень большое количество эскизных вариантов, передвигая сюжетные заго­товки и блоки и смотря на то, как они могут встать в музыку.

После того как мы изучили биографию императрицы, нам показались важ­ными некоторые вещи. Это как работа с карточками, когда вы пишете много тем, понимаете, сколько времени на какие темы есть, и пытаетесь все раз­местить. Конечно, множество сюжетов просто не вошло — ведь это 50 минут музыки на 20 лет жизни.

* * *

Я сразу делаю визуализацию, чтобы понимать, как это может выглядеть на сце­не. Более того, мы сразу делаем план: вид сверху и вид из зала. Это слож­ная работа. Это ведь не совсем свободное сочинение абстрактного хореографи­че­ского текста: когда мы сами поставили себе цель придерживаться биогра­фи­ческих опорных точек, задача усложнилась многократно. Ведь музыка между событиями не может прерываться.

Сначала степень этой документальности была не вполне ясна даже нам: будет ли это туманный образ с сюжетом, просто напоминающим исторические события, или это будут вполне точные отсылки к конкретным датам, персо­нам, событиям. 

Проект уточнялся, переделывался в течение года, проектная работа шла дольше, чем обычно. Обычно одноактный балет делается немного быстрее: где-то полгода проектной работы, а потом идет уже исполнение самих декораций, пошив костюмов. 

Мы отсмотривали все больше материала и поняли, что если мы все-таки выбираем путь приближения к персоне, то режиссерские сюжетные ходы начнет дикто­вать уже она. Поэтому как только мы остановились на том, что действие начи­нается и завершается в некотором музейном пространстве, работа пошла очень быстро: был найден модульный ход. После того как мы сделали эскизную часть проекта, то есть 3D-модель, малень­кие макеты из картона, расставили наши модули, стало понятно, что музейное простран­ство, собранное из шести модулей и огром­ного задника, будет присутствовать на сцене весь спектакль.

Задача была странная: с одной стороны, мы были ограничены внешними рамками этой сценической коробки, а с другой стороны, она дала возможность каким-то образом вписать ровно столько блоков, сколько было нужно для решения всех двенадцати эпизодов. Они как будто тоже начали помогать в решении наших задач. Алексей решил, что эти блоки будут передвигаться артистами балета, а не какими-то специальными техническими помощниками.

Сцена из балета «Шахерезада»© Андрей Чунтомов

Когда мы остановились на том, что наш сюжет будет включать историю с открытием выставки персидского искусства, сразу возникла идея представить 12 персонажей, которые присутствуют на сцене весь спектакль. Это так назы­ваемые лучники с рельефа из города Сузы, которые находятся в Лувре. Мы вос­поль­зовались этими силуэтами, и с самого начала спектакля, когда рельефы представлены как часть экспозиции, они совмещаются с 12 артистами балета, а потом эти 12 персонажей, почти незаметно присутствующие в полумраке сцены, отделяются от цитатных рельефов из Лувра и переходят в сценическое пространство. Дальше они присутствуют сразу в двух измерениях: на каждом из шести блоков — по два лучника, и одновременно они передвигают эти бло­ки, отделяясь от их. При этом нельзя даже сказать, что они эти блоки просто передвигают, — они скорее с ними сосуществуют. Нам удалось уйти от ощу­щения передвигающихся декораций: каким-то образом эти персонажи даже тяжесть блоков смогли сделать частью действия. Здесь декорация — тоже часть хореографии.

Два масштаба — масштаб сцены и масштаб человека — помогли нам найти точ­ные пропорции этих блоков. С одной стороны, они должны быть соразмер­ны человеку, потому что часть хореографии развивается прямо внутри этих бло­ков. С другой стороны, они должны управляться двумя артистами. И с третьей стороны, они должны выгораживать и перекрывать практически все простран­ство — и освобождать его так быстро, как это нужно по ходу хореографиче­ского действия.

Между модульными изображениями человека в персидском монументальном искусстве и во француз­ской архитектурной школе, где училась наша героиня, есть интересная общая линия. Каноническое персид­ское изображение человека и модулор Ле Корбюзье  Модулор — система пропорций, основанная на измерениях человеческого тела, которую в 1940-х годах разработал архитектор-модернист Ле Корбюзье. практически накладываются один на другой. Хорео­граф Алексей соединил две эти линии и решил разместить их именно внутри блоков.

Фоновая конструкция тоже была привязана к этим шести блокам. Она состоит из девяти блоков, которые по конструкции повторяют или продолжают кон­струк­ции шести передвижных блоков.

Сцена из балета «Шахерезада»© Андрей Чунтомов

* * *

Первое и главное место действия в этой истории — музей, наполненный репликами тех предметов декоративно-прикладного искусства, которые нам хотелось показать. Было много причин оказаться в этом пространстве. Пер­вая — это личность самой героини, которая очень много сделала для своей страны: она вернула огромное количество предметов искусства со всего мира и открыла в Иране несколько музеев. Поэтому блоки скорее пришли не из со­вре­менного балетного спектакля как распространенный способ решения пространства, а стали почти документальной цитатой из современного выста­вочного пространства. При внешнем сходстве причина появления этих блоков совсем другая: они появились просто как массивные витрины, в которых каждый экспонат представлен как что-то необыкновенно ценное. Отсюда и их массив­ность, толщина.

А у оборотной стороны блоков, покрытой трещинами, такое же тонкое соеди­нение с архаикой и совре­менностью, как и у изображений иранских воинов и модулора Ле Корбюзье. Дело в том, что персонажи двенадцати лучников, или «бессмертных» — их костюмы, грим, прически — покрыты такой факту­рой, как будто выбеленная растрескавшаяся земля. Художник по костюмам Татьяна Ногинова нашла документальные фотографии из Ирана, где люди покрыты растрескавшейся глиной или землей — это было одновре­менно похоже и на живых людей, и на скульптуры. Эти воины покрыты рас­трескав­шейся выжженной землей, и оборотная сторона блоков-панелей тоже покрыта трещинами. Это одновременно похоже и на кракелюры, мелкой сеткой кото­рых покрыто классическое искусство, и на нити, которые как-то удер­жи­вают связь.

Связь этих фактур проходит через костюмы и декорации. Напри­мер, в эпи­зоде с парадом 1971 года огромное количество воинов в зените своей славы проходят перед трибунами. При этом их костюмы тоже все покрыты тонкими трещинками.

* * *

Нужно немного сказать и о специфике балетного спектакля относительно всего прочего. В драматическом театре вы можете использовать любое покрытие пола: песок, траву, — можете сделать ступени, провалы, холмы, бассейн с во­дой — богатство напольного покрытия в драматическом спектакле безгра­нично. Отдельный блок — оперный спектакль, у которого есть свои ограни­че­ния, но тоже довольно большая палитра для создания мира. Классический же балетный спектакль, как правило, отличался тем, что необходима пустая площадка для танцев — и это никак нельзя нарушать. С середины XX века ситуация меняется. Балетный танец разделяется: остается условно класси­ческая ветка и развивается современный балет. Как только снимаются пуанты, площадкой могут быть земля, как в «Священной весне» Пины Бауш, тканые половики; театры переходят на линолеум; авангардные спектакли могут позволить себе дождь на сцене.

«Весна священная» Пины Бауш. 1995 год© David Lefranc / Kipa / Sygma via Getty Images

Даже в этом спектакле в одном из эпизодов на полу должен был быть большой ковер. Не для того, чтобы как-то соригинальничать: причина появ­ления ковра была связана с тем, что этот дуэтный фрагмент длиной 12 минут должен был, по замыслу хореографа, принципиально отличаться от всего остального мира, который существовал до и после. В итоге это все равно выделенный фрагмент, в нем танцовщица танцует босиком, но от ковра осталось только ощущение, он остался лишь фрагментом фона.

Диана Вишнёва и Марсело Гомес в балете «Шахерезада» © Андрей Чунтомов

У современного балета нет таких жестких признаков, которые были, допустим, еще в конце XX века. Пространство, как мне кажется, — тоже инструмент хорео­графа, а я просто помогаю ему решить хореографическую задачу с помощью своих профессиональных навыков.

Я должна выбрать такие средства, чтобы зритель, который впервые видит это произве­дение, не успел прочитать либретто и, возможно, не знает сюжета, все равно мог мгновенно понять, какое место действия обозначено на сцене. Например, мы хотели как можно быстрее показать зрителю, что место дей­ст­вия в первой сцене — выставка, посвященная персидскому искусству. Для этого в каждую программку, продававшуюся на премьере, мы вложили еще и буклет выставки, которая открывается на сцене. В буклете было шесть крупно сфото­гра­фированных предметов, размещенных в шести блоках на сцене, каждый — с подробной научной аннотацией, с указанием того, что это реплика историче­ского пред­мета, с указанием времени и места его создания. У нас была идеали­стическая мысль, что зритель успев прочитать об этих пред­метах до начала спектакля, как бы станет чуть ближе, у него уже будет другая оптика, он будет воспринимать это как что-то чуть-чуть знакомое. Он будет заинтересован: с одной стороны, он разглядывает эти предметы на сцене, с другой стороны — он только что видел их крупно у себя в руках.

Сцена из балета «Шахерезада»© Андрей Чунтомов

* * *

Учитывая, что, с одной стороны, сюжет охватывает огромный историче­ский период, а с другой стороны, время и пространство действия решены абстракт­но, мы не можем — и нам не нужно — выстраивать для каждого эпизода какие-то подробные иллюстративные декорации. Поэтому в каждом из эпи­зодов присутствует какой-то очень точный адресный фрагмент.

Например, для первого эпизода, где герои оказываются в торжественном зале на празд­новании 2500-летия Персидской империи, мы, опираясь на архивные съемки, документы и видеофильмы, решили, что нужно обязательно проци­тировать цветовую гамму — гранатовый цвет, обилие золотых рам. Вдобавок, когда это событие происходило в 1971 году, в этих гранатно-золотых палатках висели, как нам казалось, огромные хрустальные люстры. Но мы подробнее ознако­мились с фильмом, и было довольно приятным сюрпризом увидеть, что люстры были сделаны не из хрусталя, а из пластика — иначе конструкция тех реальных, построенных в пустыне дворцов не выдержала бы. В общем, театральная природа реальных событий нас поддержала, и потом при отборе каждого эпизода мы просто находили какое-то соответствие.

Эскиз декораций. Празднование 2500-летия Персидской империи© Альона Пикалова

Допустим, для того, чтобы быстро переместить персонажей в аэропорт — это должно быть понятно за пять секунд, — нам понадобилась только одна неболь­шая деталь — трап, на который всходит героиня. И так как мы должны очень четко следовать музыкальному тексту, который мгновенно переносит нас в сле­дующее место действия, едва героиня всходит на трап, он отъезжает вместе с ней за кулису, высвобождая место для следующего события. А для сле­дующего события мы должны этот же трап быстро переоборудовать в торже­ственную лестницу, по которой героиня уже спускается в свадебном платье. Одной деталью мы должны были обозначить совершенно другое место действия. И это прошло через все эпизоды, то есть для каждого эпизода — небольшой фрагмент.

Эскиз декораций. Архитектурная школа© Альона Пикалова

Но при отборе этих фрагментов мы все время помнили, что у нас есть модуль­ная система, эта кристаллическая решетка, которая собралась из двух ограни­чивающих факторов: с одной стороны, жесткого размера планшета сцены, на котором мы должны были разместиться, а с другой стороны, соразмерности персонажу, человеку, артисту.

Для каждой сцены мы отбираем какую-нибудь одну деталь, ну может быть полторы. Например, в эпизоде с ретроспективным хара́ктерным танцем, обозначенным как «Искусства и ремесла», наша героиня, перелетая из Фран­ции в Персию, в Иран, как бы знакомится со всем богатым культурным насле­дием своей страны — и вместе с ней знакомимся и мы. Для этого мы купили подлинные вещи, которые были вывезены из Ирана до 1979 года: там насто­ящие чеканные подносы, настоящие ковры.

Еще одна деталь, которая прошла тонкой голубой линией через спектакль, — это лента. При первом появлении героини она возникает намеком, в виде шарфа, потом несколько раз появляется в течение всего спектакля как орден­ская лента, а в конце ленту такого же цвета разрезают на открытии выставки. То есть это всегда абсолютно материальная вещь, но через свою фактуру, свой цвет она объединяет несколько очень важных эпизодов: современность, момент расцвета, коронации, счастья наших героев и финал — тот момент, когда героиня оказывается с лентой уже ушедшего супруга, самый трагический момент в спектакле. В финальном эпизоде она возвращается в реальность, в тот же момент, с которого начинается спектакль, и разрезает ленту — спек­такль заканчивается и открывает условный следующий шаг.

В каждом эпизоде есть какой-нибудь маленький фрагмент из подлинного мира. Допустим, в самом начале, чтобы зритель мог проассоциировать себя с тем, что происходит на сцене, артисты выходят с айпадами, с теле­фо­нами. Они сразу говорят нам: здесь не будет сказки, здесь будет абсолютно сего­дня­шняя история. Зритель может быть даже немного разочарован, но, по нашему ощущению, тем больше он будет вдохновлен этой историей, когда поймет, что в сегодняшней жизни — или не так давно — могла случиться история, которая намного сказочнее, глубже и богаче, чем все декоративные сказки, которые мы можем прочитать на бумаге.

С одной стороны, мы сначала как бы специально отступаем назад и понижаем ожидание зрителя, как бы говорим, что это будет обычный спектакль — «опять осовременили». С другой стороны, тем больше мы увеличиваем амплитуду перехода в суть этой истории. Мы по­ни­мали, что это будет открытый сюжет, который самому зрителю нужно будет еще доизучать и понять.

* * *

Если говорить про зону ответственности, про мою профессиональную часть, то я не могу проектировать, не зная, какой будет результат. Настолько жестки рамки этой сценической площадки, настолько точно мы проговариваем все об­стоя­тельства, настолько внимательно проектируем и делаем пробные модели к каждому предмету, что у меня, как правило, не может быть сюрпризов. Возможности исправить что-то в последний момент у меня нет.

Я заранее проектирую оформление конструкций, они изготавливаются, и я не могу что-то укоротить или подшить, как в костюме: у меня нет этих ресурсов. Поэтому я, к сожалению, могу только что-то отме­нить, если оно не получилось. Если вдруг какой-то предмет чем-то не устра­ивает, чему-то не соответствует, то он, скорее всего, может только исчезнуть со сцены. Производственный процесс такой жесткий, трудоемкий и затратный по фи­нансам и времени, что моя профессия, к сожалению, диктует такой ритм работы. Я должна раньше всех других: и хореографа, и художника по костю­мам — остановиться и перейти в производственную часть.

Творческая часть остается только в зоне света. Есть прекрасный художник по свету Алексей Хорошев, с которым мы можем что-то поправить, какие-то, допустим, мои неудачные решения. Художник по свету — мой полноправный соавтор и самый близкий коллега, особенно в момент выпуска спектакля. А хореограф и художник по костюмам, которым я очень завидую, могут до последнего момента, до премьеры, чуть-чуть редактировать свою часть.

Расшифровка
Проект создан при поддержке Логотип Context Логотип Пермь Театр Оперы Балета
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы