Курс № 60 Первый русский авангардистЛекцииМатериалы

Текст и иллюстрации Возвращение Михаила Ларионова

Как Михаила Ларионова воспринимали в России и кто вернул его в контекст русского искусства

Говорить об известности Михаила Ларионова и о том, как она к нему пришла, довольно сложно. Можно говорить о двух периодах, о двух этапах. В русские годы Ларионов был супер­известен. Человек удивительной энергии и органи­за­тор­ских способно­стей, что специально подчеркивал один из первых авторов монографии о Ларионове и Гончаровой Илья Зданевич («К нам пришел худож­ник, обладающий, как это ни странно, организаторскими способно­стями»), Ларионов находился в самом центре художественной жизни 1910-х годов. По сути своей Ларионов был многолик и многообразен. С одной стороны, он был известен широкому кругу худож­ников, доброжелателей и недо­бро­жела­телей. При этом очевидная часть недоброжела­телей была настроена критично еще и потому, что ощущала талантливость, энергию этого нового дикаря, пришедшего и отказы­вавшегося от всех традиционных, при­выч­ных глазу норм. С другой стороны, были почитатели Ларионова, которые восхищались каждым новым явлением. Это были члены его группы, состав которой, впрочем, тоже менялся от выстав­ки к выставке. С третьей стороны, был еще Ларионов-человек, образ которого возникал на страницах газет. Надо сказать, что Ларионов очень рано осознал важность такого пиара, важность разговора с журналистами. При этом первые отрицательные рецен­зии и ре­зультаты, которые они принесли, то есть увеличение посе­щаемости выставок, заставили его сделать вывод о том, что и отрицатель­ный имидж, и отрица­тель­ная рецензия, и критика тоже приносят свои диви­денды. Этот образ Ларионова на страни­цах газет, в описаниях художествен­ных акций и диспутов — это всегда образ бунтаря, революцио­нера, свергателя каких-то основ, возбудителя внимания, скандала, который вызывает своего оппонента на дуэль; который раскрашивает лица и в таком виде прогулива­ется вместе со своими соратника­ми по самой модной улице Москвы — по Кузнецкому Мосту; который высту­пает с мани­фестами, организует всякого рода художественные мероприятия. Это такая классическая фигура авангарда.

Еще один образ Ларионова возникает, когда обращаешься к архиву художни­ка, к его дневниковым записям, пере­писке. Там множество имен — от Пла­тона и Аристотеля до Верлена, Крэга, художников, литераторов и так далее. И здесь ты понимаешь, что это очень образованный и тонко чувствующий человек, который раскрывается как яркая художественная и неорди­нарная личность.

Наталия Гончарова. Пьеро и Коломбина (Автопортрет с Михаилом Ларионовым). 1906 год© Наталия Гончарова / Частное собрание / Arthive

И наконец, еще один образ, имидж, который Ларионов устраивал сам, — это образ такого шута, гаера. Не случайно потом, в 1915 году, когда он сочиняет либретто и оформление балета «Шут», в образе шута, разворачиваю­щего всю интригу спектакля, он, пожалуй, видит отчасти себя. И вообще, эта театрализа­ция жизни свойственна эпохе. Не слу­чай­но образы Коломбин, Арлекинов напол­няют жизнь, страницы литерату­ры, художественных произведений. И в каком-то из них Арлекин возникает как художник. Собственно, в образе такого вот шута себя и видит Ларионов. Портреты, где они с Гончаровой вместе, он регулярно помещает в контексты своих произведе­ний. Это и двой­ной портрет в виде шута и восточной танцов­щицы в оформлении «Золотого петушка» — в эскизах, которые он де­лает просто для удоволь­ствия, для того, чтобы, может быть, что-то подсказать Гончаровой, потому что художником спектакля была она. Это и двойной автопортрет в иллюстрациях к поэме Блока «Двенадцать», где он изображает себя в виде лихого солдата Ваньки, а Гонча­рову — в виде Катьки. Это, наконец, совершен­но хулиганский образ его и Гон­ча­ровой, который он помещает в альбом, созданный уже во Франции около 1928 года, названный «Путешествие в Турцию» и датирован­ный 1907 го­дом, чтобы напомнить об их бурной и такой авангард­ной юности.

Все эти образы живут в сознании публики, зрителей, художни­ков — у каждого свой. В 1915 году, когда Ларионов покидает Россию, его образ (вернее, образ его творчества) хранится его учениками, младшими участниками его объедине­ний — Жегиным, Романовичем. Он как бы формируется и постепенно все больше обрастает чертами легенды. Дело в том, что, учитывая войну, револю­цию в России, сведения из-за границы приходят с трудом, с какой-то оказией, со случайно дошедшими письмами. Сведения самые разные. Так, в один из дней приходит инфор­мация о том, что Ларионов и Гончарова оба умерли. Очевидно, в один день — как пара в сказке. Доходят сведения об успехе театральных постановок, ими оформлен­ных, о каких-то эксперимен­тах Ларионова. Все это тщательно хранится, собирается и передается дальше. Так, напри­мер, Ларионов уже впоследствии, когда восста­навливается после Второй миро­вой войны переписка художников, передает приветы жене Романовича Марии Спендиаровой, которая, со слов Романовича, представ­ляет, какой пре­красный художник Ларионов, по тем немногочисленным работам, которые она имеет возмож­ность видеть. Последний раз работы художников появляются в конце 1920-х годов в экспозициях русских музеев, советских музеев. Когда проходит, с одной стороны, юбилейная выставка «Бубнового валета», а с дру­гой — привезен­ная из-за рубежа выставка французского искусства, в которой Ларионов участвует со своими последними, поздними французскими рабо­тами. После этого наступает затишье, потому что в экспози­цию их работы стараются не включать в силу подозритель­ности их биогра­фии — хотя ни Ла­рио­нов, ни Гончарова не были эмигрантами в полном смысле этого слова. Они уехали работать с Дягилевым. Просто обстоятельства сложи­лись так, что они не вернулись. Они никогда не позволяли себе никаких высказываний по поводу родины, в отношении которой испытывали носта­льгию. Гончарова часто пре­ры­вала собеседников, которые пытались критически отозваться о Рос­сии или Советском Союзе. Тем не менее они были персо­нами нон грата, и с их рабо­тами невозможно было познако­миться в экспозициях музеев. Возвращение началось довольно поздно. Первой выстав­кой, которая прошла в России, была выставка 1980 года, состояв­шаяся благодаря инициативе Александры Клавди­евны Томилиной — второй жены, к этому моменту уже вдовы Ларионова, кото­рая сделала все не только для того, чтобы организовать эту выставку, но и что­бы их собрание вернулось на родину.

На той выставке 1980 года, которая сначала проходила в Русском музее, а потом в Третьяковской галерее, были частично показаны те вещи, которые сейчас представлены в экспозиции Михаила Ларионова в Третьяковской галерее. Тогда они были привезены как собственность Томилиной. Сейчас они принадлежат галерее благодаря нако­нец увенчавшимся успехом усилиям по возвращению художников на родину. Один из лучших исследователей творчества Ларионова Глеб Геннадье­вич Поспелов, который много сделал, чтобы это имя вернулось в русское искусство, говорил (как и многие, кто посетил выставку) о том, что впечатле­ние от нее было подобно глотку свежего воздуха. Он говорил, что испытал нечто сродни переживанию Николая Пунина, который в 1927 году записал: «Ларио­нов — первосте­пенная живопись. И луч­ше этого едва ли что есть за последние 15–20 лет». Он был не одинок. Нико­нов, Андронов, Злотников и другие (целое поколение московских художни­ков), рассматривая его картины, пережили острое восприятие живописи, потому что это была именно феноме­наль­ная живопись. Несмотря на то что с формализ­мом нещадно боролись, в его картинах есть та формальная, ремесленная составляющая, о которой Ларионов всегда так пекся и так уважительно отзывался, и с этой точки зрения он, конечно, не художник авангарда, если под авангардом подразумевать нечто революционное, порываю­щее со всеми традициями и основами. Эта выставка сыграла свою роль: после нее вышло несколько книг. Первой, как ни странно, была моногра­фия Евгения Федоро­вича Ковтуна, который работал тогда в Русском музее и занимался иллюстра­циями к книгам. Она была посвящена футуристи­ческой книге, у истоков созда­ния которой также стоял Ларионов. Затем была попытка издания о «Бубновом валете», о первой выставке, организо­ванной Ларионовым. Была написана диссертация Глебом Геннадьевичем Поспеловым. Однако защита диссертации несколько раз срывалась: ее просто не давали защитить в силу того, что это художники-формалисты. Впервые эта книга вышла в середине 1980-х годов на немецком языке, и уже позднее наконец на русском. Целая глава там была посвящена Ларионову.

С этого момента начинаются долгие и терпеливые попытки Поспелова вернуть Ларионова в контекст русского искусства, оценить его роль и значение. Итогом этого стала монография о художнике. Но главной идеей, главным желанием Глеба Геннадьевича было организовать выставку художни­ка. Он пре­красно понимал, что выстав­ка — это самое главное. Что никакая, даже самая лучшая книга или моногра­фия не получит такой широкой аудитории и, главное, не даст возмож­ности живого и очень острого впечатле­ния, которое может дать выставка. Легенда, которая складывалась о худож­нике, должна была быть оценена уже в контексте его произведений. Особенность такой оценки Ларионова состоя­ла еще и в том, что до возвраще­ния наследия, попавшего в Третья­ковскую галерею, его работы в принци­пе были немногочисленны и рассеяны по множеству российских и зарубежных музеев. В этом сыграла роль прежде всего судьба самого художника, который с 1915 года жил за рубе­жом и, в общем-то, не мог распоряжаться своим наследием. Часть работ попала в Музей живописной культуры, откуда потом раздавалась провинциаль­ным музеям. Даже сейчас, когда мы органи­зо­вывали выставку, география ее велика. Это и Омск, и Рязань, и Казань, и Краснодар, и множество других музеев. Часть работ оказалась за границей. Кстати, на выставку 1980 года привезти какие-то работы из зарубежных музеев было нереаль­но — за исклю­чением тех работ, которые принадлежали тогда еще Томилиной. И они не были привезены. Только сейчас появилась возможность собрать большой блок этих работ и, сопоставив, понять, что это вообще за легенда, что за лич­ность скрывается за этим художником.

Пока Ларионов существовал в варианте нескольких работ тут, нескольких работ там, легенда все равно была жива. Его творчество (даже в виде отдельных работ), его теории давали им­пульс, вдох­новляли самых разных художни­ков. В числе любимых называет его Илья Кабаков. Тимур Новиков вместе со своей группой, организованной в 1985 году, пытался воплотить его теорию всёчества и считал Ларионова очень важной фигурой в своей биографии. Таких разных художников, как Татлин, Гонча­рова, Малевич, которые потом пошли каждый абсолютно своим самостоятель­ным путем, — всех их объединял Ларионов. Чем именно эта фигура так при­влекала и так объединяла? Наверное, своим безус­ловным живописным каче­ством. Своей безусловной преданностью живописи, не зависящей ни от теорий, ни от каких-то перемен. Ларионов развивался сам по себе — так, как счи­тал нужным. Он развивался порой в пику мейнстриму. Он не бо­ялся от него отступить. Когда беспредметное искусство вновь стало популярно, он, написав уже в поздние годы несколько беспредметных картин, тем не менее сохраняет возможность и художниче­ское право обра­щаться и к предметной живописи, не пытаясь мумифицировать (как, наверное, можно сказать, поль­зуясь его терминологией: он считал, что художник, который повторяется, мертв) свои прежние открытия. Если говорить о том, что Ларио­нов — гениальный худож­ник, то это было осознано очень рано. Еще Шевченко в своих воспоми­наниях пишет о том, что «мы поняли: к нам пришел гениаль­ный живописец». Его гениальность не только в каких-то открытиях, не только в качестве его лучших вещей, совершенно фантастических по живо­писи, не только в количестве организо­ванных им выставок — она прежде всего в способности к бесконечной креатив­ности, к новым идеям и к возможности извлекать их из самой окру­жаю­щей жизни.

В этом — его устремленность в буду­щее. Он был не столько футурист, сколько (как он, переведя на русскую почву, назвал себя) художник-будущник. И хотя он, наверное, имел в виду совсем другое, но тем не менее в нем есть соединение с жизнью, возможность использовать ее впечатле­ния, ее импульсы. Не случай­но и Пунин, и один из достаточно наивных рецензентов говорили о том, что Ла­рионов — импрессионист (если иметь в виду значение самого слова impression — «впе­чатление»). Это то, что делает его абсолютно современным. Потому что любое искусство существу­ет в тонком диалоге взаимодействия с жизнью — именно это дает искусству силу. Вот урок, который, безусловно, можно извлечь из творчества Ларио­нова. Это то, что, как мне кажется, угадывается в его рабо­тах — и в его порой несколько наивно сформули­рован­­ных идеях. И вне зависи­мости от того, нравится весь Ларионов или нравятся какие-то отдель­ные его вещи, надо признать, что он блестящий художник и очень интересная лич­ность, отражающая начало ХХ века и очень устремлен­ная в буду­щее — может быть, в наше время. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Деловые люди XIX века
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Культура Японии в пяти предметах
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Деловые люди XIX века
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Культура Японии в пяти предметах
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
30 минут
1/5

Бунт Михаила Ларионова

Почему эволюцию Михаила Ларионова критики обозвали «прогрессивным параличом», против чего он бунтовал, кого вел за собой — и зачем Наталия Гончарова отрезала косу

Ирина Вакар

Почему эволюцию Михаила Ларионова критики обозвали «прогрессивным параличом», против чего он бунтовал, кого вел за собой — и зачем Наталия Гончарова отрезала косу

33 минуты
2/5

Михаил Ларионов и Казимир Малевич

Почему Михаил Ларионов и Казимир Малевич разошлись так далеко — в жизни, искусстве и посмертной славе

Ирина Вакар

Почему Михаил Ларионов и Казимир Малевич разошлись так далеко — в жизни, искусстве и посмертной славе

23 минуты
3/5

Михаил Ларионов и Сергей Дягилев

Как художник Михаил Ларионов воплотил свой театральный проект в антрепризе Сергея Дягилева

Евгения Илюхина

Как художник Михаил Ларионов воплотил свой театральный проект в антрепризе Сергея Дягилева

20 минут
4/5

Парижская жизнь Михаила Ларионова

Как Михаил Ларионов оформлял балы, иллюстрировал Блока, собирал гравюры и устраивал выставки в Париже

Евгения Илюхина

Как Михаил Ларионов оформлял балы, иллюстрировал Блока, собирал гравюры и устраивал выставки в Париже

19 минут
5/5

Возвращение Михаила Ларионова

Как Михаила Ларионова воспринимали в России и кто вернул его в контекст русского искусства

Евгения Илюхина

Как Михаила Ларионова воспринимали в России и кто вернул его в контекст русского искусства