Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 60 Первый русский авангардистЛекцииМатериалы
Лекции
30 минут
1/5

Бунт Михаила Ларионова

Почему эволюцию Михаила Ларионова критики обозвали «прогрессивным параличом», против чего он бунтовал, кого вел за собой — и зачем Наталия Гончарова отрезала косу

Ирина Вакар

Почему эволюцию Михаила Ларионова критики обозвали «прогрессивным параличом», против чего он бунтовал, кого вел за собой — и зачем Наталия Гончарова отрезала косу

33 минуты
2/5

Михаил Ларионов и Казимир Малевич

Почему Михаил Ларионов и Казимир Малевич разошлись так далеко — в жизни, искусстве и посмертной славе

Ирина Вакар

Почему Михаил Ларионов и Казимир Малевич разошлись так далеко — в жизни, искусстве и посмертной славе

23 минуты
3/5

Михаил Ларионов и Сергей Дягилев

Как художник Михаил Ларионов воплотил свой театральный проект в антрепризе Сергея Дягилева

Евгения Илюхина

Как художник Михаил Ларионов воплотил свой театральный проект в антрепризе Сергея Дягилева

20 минут
4/5

Парижская жизнь Михаила Ларионова

Как Михаил Ларионов оформлял балы, иллюстрировал Блока, собирал гравюры и устраивал выставки в Париже

Евгения Илюхина

Как Михаил Ларионов оформлял балы, иллюстрировал Блока, собирал гравюры и устраивал выставки в Париже

19 минут
5/5

Возвращение Михаила Ларионова

Как Михаила Ларионова воспринимали в России и кто вернул его в контекст русского искусства

Евгения Илюхина

Как Михаила Ларионова воспринимали в России и кто вернул его в контекст русского искусства

Текст и иллюстрации Возвращение Михаила Ларионова

Содержание пятой лекции из курса «Первый русский авангардист»

Говорить об известности Михаила Ларионова и о том, как она к нему пришла, довольно сложно. Можно говорить о двух периодах, о двух этапах. В русские годы Ларионов был супер­известен. Человек удивительной энергии и органи­за­тор­ских способно­стей, что специально подчеркивал один из первых авторов монографии о Ларионове и Гончаровой Илья Зданевич («К нам пришел худож­ник, обладающий, как это ни странно, организаторскими способно­стями»), Ларионов находился в самом центре художественной жизни 1910-х годов. По сути своей Ларионов был многолик и многообразен. С одной стороны, он был известен широкому кругу худож­ников, доброжелателей и недо­бро­жела­телей. При этом очевидная часть недоброжела­телей была настроена критично еще и потому, что ощущала талантливость, энергию этого нового дикаря, пришедшего и отказы­вавшегося от всех традиционных, при­выч­ных глазу норм. С другой стороны, были почитатели Ларионова, которые восхищались каждым новым явлением. Это были члены его группы, состав которой, впрочем, тоже менялся от выстав­ки к выставке. С третьей стороны, был еще Ларионов-человек, образ которого возникал на страницах газет. Надо сказать, что Ларионов очень рано осознал важность такого пиара, важность разговора с журналистами. При этом первые отрицательные рецен­зии и ре­зультаты, которые они принесли, то есть увеличение посе­щаемости выставок, заставили его сделать вывод о том, что и отрицатель­ный имидж, и отрица­тель­ная рецензия, и критика тоже приносят свои диви­денды. Этот образ Ларионова на страни­цах газет, в описаниях художествен­ных акций и диспутов — это всегда образ бунтаря, революцио­нера, свергателя каких-то основ, возбудителя внимания, скандала, который вызывает своего оппонента на дуэль; который раскрашивает лица и в таком виде прогулива­ется вместе со своими соратника­ми по самой модной улице Москвы — по Кузнецкому Мосту; который высту­пает с мани­фестами, организует всякого рода художественные мероприятия. Это такая классическая фигура авангарда.

Еще один образ Ларионова возникает, когда обращаешься к архиву художни­ка, к его дневниковым записям, пере­писке. Там множество имен — от Пла­тона и Аристотеля до Верлена, Крэга, художников, литераторов и так далее. И здесь ты понимаешь, что это очень образованный и тонко чувствующий человек, который раскрывается как яркая художественная и неорди­нарная личность.

Наталия Гончарова. Пьеро и Коломбина (Автопортрет с Михаилом Ларионовым). 1906 год© Наталия Гончарова / Частное собрание / Arthive

И наконец, еще один образ, имидж, который Ларионов устраивал сам, — это образ такого шута, гаера. Не случайно потом, в 1915 году, когда он сочиняет либретто и оформление балета «Шут», в образе шута, разворачиваю­щего всю интригу спектакля, он, пожалуй, видит отчасти себя. И вообще, эта театрализа­ция жизни свойственна эпохе. Не слу­чай­но образы Коломбин, Арлекинов напол­няют жизнь, страницы литерату­ры, художественных произведений. И в каком-то из них Арлекин возникает как художник. Собственно, в образе такого вот шута себя и видит Ларионов. Портреты, где они с Гончаровой вместе, он регулярно помещает в контексты своих произведе­ний. Это и двой­ной портрет в виде шута и восточной танцов­щицы в оформлении «Золотого петушка» — в эскизах, которые он де­лает просто для удоволь­ствия, для того, чтобы, может быть, что-то подсказать Гончаровой, потому что художником спектакля была она. Это и двойной автопортрет в иллюстрациях к поэме Блока «Двенадцать», где он изображает себя в виде лихого солдата Ваньки, а Гонча­рову — в виде Катьки. Это, наконец, совершен­но хулиганский образ его и Гон­ча­ровой, который он помещает в альбом, созданный уже во Франции около 1928 года, названный «Путешествие в Турцию» и датирован­ный 1907 го­дом, чтобы напомнить об их бурной и такой авангард­ной юности.

Все эти образы живут в сознании публики, зрителей, художни­ков — у каждого свой. В 1915 году, когда Ларионов покидает Россию, его образ (вернее, образ его творчества) хранится его учениками, младшими участниками его объедине­ний — Жегиным, Романовичем. Он как бы формируется и постепенно все больше обрастает чертами легенды. Дело в том, что, учитывая войну, револю­цию в России, сведения из-за границы приходят с трудом, с какой-то оказией, со случайно дошедшими письмами. Сведения самые разные. Так, в один из дней приходит инфор­мация о том, что Ларионов и Гончарова оба умерли. Очевидно, в один день — как пара в сказке. Доходят сведения об успехе театральных постановок, ими оформлен­ных, о каких-то эксперимен­тах Ларионова. Все это тщательно хранится, собирается и передается дальше. Так, напри­мер, Ларионов уже впоследствии, когда восста­навливается после Второй миро­вой войны переписка художников, передает приветы жене Романовича Марии Спендиаровой, которая, со слов Романовича, представ­ляет, какой пре­красный художник Ларионов, по тем немногочисленным работам, которые она имеет возмож­ность видеть. Последний раз работы художников появляются в конце 1920-х годов в экспозициях русских музеев, советских музеев. Когда проходит, с одной стороны, юбилейная выставка «Бубнового валета», а с дру­гой — привезен­ная из-за рубежа выставка французского искусства, в которой Ларионов участвует со своими последними, поздними французскими рабо­тами. После этого наступает затишье, потому что в экспози­цию их работы стараются не включать в силу подозритель­ности их биогра­фии — хотя ни Ла­рио­нов, ни Гончарова не были эмигрантами в полном смысле этого слова. Они уехали работать с Дягилевым. Просто обстоятельства сложи­лись так, что они не вернулись. Они никогда не позволяли себе никаких высказываний по поводу родины, в отношении которой испытывали носта­льгию. Гончарова часто пре­ры­вала собеседников, которые пытались критически отозваться о Рос­сии или Советском Союзе. Тем не менее они были персо­нами нон грата, и с их рабо­тами невозможно было познако­миться в экспозициях музеев. Возвращение началось довольно поздно. Первой выстав­кой, которая прошла в России, была выставка 1980 года, состояв­шаяся благодаря инициативе Александры Клавди­евны Томилиной — второй жены, к этому моменту уже вдовы Ларионова, кото­рая сделала все не только для того, чтобы организовать эту выставку, но и что­бы их собрание вернулось на родину.

На той выставке 1980 года, которая сначала проходила в Русском музее, а потом в Третьяковской галерее, были частично показаны те вещи, которые сейчас представлены в экспозиции Михаила Ларионова в Третьяковской галерее. Тогда они были привезены как собственность Томилиной. Сейчас они принадлежат галерее благодаря нако­нец увенчавшимся успехом усилиям по возвращению художников на родину. Один из лучших исследователей творчества Ларионова Глеб Геннадье­вич Поспелов, который много сделал, чтобы это имя вернулось в русское искусство, говорил (как и многие, кто посетил выставку) о том, что впечатле­ние от нее было подобно глотку свежего воздуха. Он говорил, что испытал нечто сродни переживанию Николая Пунина, который в 1927 году записал: «Ларио­нов — первосте­пенная живопись. И луч­ше этого едва ли что есть за последние 15–20 лет». Он был не одинок. Нико­нов, Андронов, Злотников и другие (целое поколение московских художни­ков), рассматривая его картины, пережили острое восприятие живописи, потому что это была именно феноме­наль­ная живопись. Несмотря на то что с формализ­мом нещадно боролись, в его картинах есть та формальная, ремесленная составляющая, о которой Ларионов всегда так пекся и так уважительно отзывался, и с этой точки зрения он, конечно, не художник авангарда, если под авангардом подразумевать нечто революционное, порываю­щее со всеми традициями и основами. Эта выставка сыграла свою роль: после нее вышло несколько книг. Первой, как ни странно, была моногра­фия Евгения Федоро­вича Ковтуна, который работал тогда в Русском музее и занимался иллюстра­циями к книгам. Она была посвящена футуристи­ческой книге, у истоков созда­ния которой также стоял Ларионов. Затем была попытка издания о «Бубновом валете», о первой выставке, организо­ванной Ларионовым. Была написана диссертация Глебом Геннадьевичем Поспеловым. Однако защита диссертации несколько раз срывалась: ее просто не давали защитить в силу того, что это художники-формалисты. Впервые эта книга вышла в середине 1980-х годов на немецком языке, и уже позднее наконец на русском. Целая глава там была посвящена Ларионову.

С этого момента начинаются долгие и терпеливые попытки Поспелова вернуть Ларионова в контекст русского искусства, оценить его роль и значение. Итогом этого стала монография о художнике. Но главной идеей, главным желанием Глеба Геннадьевича было организовать выставку художни­ка. Он пре­красно понимал, что выстав­ка — это самое главное. Что никакая, даже самая лучшая книга или моногра­фия не получит такой широкой аудитории и, главное, не даст возмож­ности живого и очень острого впечатле­ния, которое может дать выставка. Легенда, которая складывалась о худож­нике, должна была быть оценена уже в контексте его произведений. Особенность такой оценки Ларионова состоя­ла еще и в том, что до возвраще­ния наследия, попавшего в Третья­ковскую галерею, его работы в принци­пе были немногочисленны и рассеяны по множеству российских и зарубежных музеев. В этом сыграла роль прежде всего судьба самого художника, который с 1915 года жил за рубе­жом и, в общем-то, не мог распоряжаться своим наследием. Часть работ попала в Музей живописной культуры, откуда потом раздавалась провинциаль­ным музеям. Даже сейчас, когда мы органи­зо­вывали выставку, география ее велика. Это и Омск, и Рязань, и Казань, и Краснодар, и множество других музеев. Часть работ оказалась за границей. Кстати, на выставку 1980 года привезти какие-то работы из зарубежных музеев было нереаль­но — за исклю­чением тех работ, которые принадлежали тогда еще Томилиной. И они не были привезены. Только сейчас появилась возможность собрать большой блок этих работ и, сопоставив, понять, что это вообще за легенда, что за лич­ность скрывается за этим художником.

Пока Ларионов существовал в варианте нескольких работ тут, нескольких работ там, легенда все равно была жива. Его творчество (даже в виде отдельных работ), его теории давали им­пульс, вдох­новляли самых разных художни­ков. В числе любимых называет его Илья Кабаков. Тимур Новиков вместе со своей группой, организованной в 1985 году, пытался воплотить его теорию всёчества и считал Ларионова очень важной фигурой в своей биографии. Таких разных художников, как Татлин, Гонча­рова, Малевич, которые потом пошли каждый абсолютно своим самостоятель­ным путем, — всех их объединял Ларионов. Чем именно эта фигура так при­влекала и так объединяла? Наверное, своим безус­ловным живописным каче­ством. Своей безусловной преданностью живописи, не зависящей ни от теорий, ни от каких-то перемен. Ларионов развивался сам по себе — так, как счи­тал нужным. Он развивался порой в пику мейнстриму. Он не бо­ялся от него отступить. Когда беспредметное искусство вновь стало популярно, он, написав уже в поздние годы несколько беспредметных картин, тем не менее сохраняет возможность и художниче­ское право обра­щаться и к предметной живописи, не пытаясь мумифицировать (как, наверное, можно сказать, поль­зуясь его терминологией: он считал, что художник, который повторяется, мертв) свои прежние открытия. Если говорить о том, что Ларио­нов — гениальный худож­ник, то это было осознано очень рано. Еще Шевченко в своих воспоми­наниях пишет о том, что «мы поняли: к нам пришел гениаль­ный живописец». Его гениальность не только в каких-то открытиях, не только в качестве его лучших вещей, совершенно фантастических по живо­писи, не только в количестве организо­ванных им выставок — она прежде всего в способности к бесконечной креатив­ности, к новым идеям и к возможности извлекать их из самой окру­жаю­щей жизни.

В этом — его устремленность в буду­щее. Он был не столько футурист, сколько (как он, переведя на русскую почву, назвал себя) художник-будущник. И хотя он, наверное, имел в виду совсем другое, но тем не менее в нем есть соединение с жизнью, возможность использовать ее впечатле­ния, ее импульсы. Не случай­но и Пунин, и один из достаточно наивных рецензентов говорили о том, что Ла­рионов — импрессионист (если иметь в виду значение самого слова impression — «впе­чатление»). Это то, что делает его абсолютно современным. Потому что любое искусство существу­ет в тонком диалоге взаимодействия с жизнью — именно это дает искусству силу. Вот урок, который, безусловно, можно извлечь из творчества Ларио­нова. Это то, что, как мне кажется, угадывается в его рабо­тах — и в его порой несколько наивно сформули­рован­­ных идеях. И вне зависи­мости от того, нравится весь Ларионов или нравятся какие-то отдель­ные его вещи, надо признать, что он блестящий художник и очень интересная лич­ность, отражающая начало ХХ века и очень устремлен­ная в буду­щее — может быть, в наше время. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы