История русского авангарда в 20 цитатах

О названиях

«Мы с Ларионовым долго и много приду­мывали целый ряд названий и на­конец решили назвать выставку „Бубновый валет“. Слишком много изо­щренных претенциозных назва­ний: „Венок Стефанос“, „Голубая роза“, „Зо­лотое руно“ и пр. Поэтому как протест мы решили: чем хуже, тем лучше, да и на са­мом деле, что может быть нелепее „Бубнового валета“?»

Аристарх Лентулов

О значении

«Это действительно первый бушую­щий вул­кан на поляне векового почи­вания изобра­зительного искусства со спокойными лири­ческими пейза­жами, пастуш­ками, пасущими баранов, закатами солнца, восходя­щей украин­ской луной, воспева­нием любви, с психологическим пор­третом, толкованием разных поучи­тельных моралей, истин, про­шлого быта с такой же луной».

Казимир Малевич 

О содержании

«Нас ожидал целый ад цинизма западных без­дарностей — хулиганов, саврасов без узды, на полной свободе выкидывающих курбеты красками на холстах… Все эти мази­лы, прежде всего, лентяи и холодные скопцы в искусстве». 

Илья Репин 

О методе

«Им свойственно… трактовать человека как „natuге mortе“, только несколько более сложный. Они стараются обобщить и упро­стить в основных плоскостях и очертаниях человеческое лицо совершенно таким же образом, как они упро­­щают яблоко, тыкву, лейку, ананас, хлеб. <…> …Так как они умеют передать в преувеличении все черты этой вещи, то в каждом портрете получается громадное карикатурное сходство».

Максимилиан Волошин

О новаторстве

«Кубизм — хорошая вещь, хотя и не совсем новая. Скифские каменные бабы, русские крашеные деревянные куклы, продаваемые на ярмарках, сделаны в манере кубизма. Это скульптурные работы, но и во Франции исходной точ­кой для кубизма в живописи послужили готические и негритянские скульп­тур­ные изображения. За последнее десятилетие первым во Франции в манере кубизма работал талант­ливый художник Пикассо, а в России ваша покорная слуга».

Наталия Гончарова

О западном влиянии

«Я инстинктивно почуял, что без каких-то новых методов нет спасения, нельзя найти дорогу к настоящему искусству. Оттого и ухватился за Сезанна, как уто­па­ющий за соломинку».

Петр Кончаловский

О мастерстве

«„Сезанн!“ на эту манеру живописи лучший ответ — моментальная фотография с осла, написавшего хвостом картину. <…>

Ослу привязали к хвосту кисть, подставили под хвост палитру с красками и холст. Осла кормили чем-то лакомым: от удовольствия он махал хвостом, и вышла из-под хвоста его картина Сезанна».

Илья Репин

О расколе

«Основывая „Бубновый валет“, наша группа ничуть не думала „эпатиро­вать“ буржуа, как теперь принято говорить. Машков, Куприн, Лентулов и я — мы отно­сились к живописи с какой-то юношеской страстностью и без­дум­­ностью, полнейшей незаинтересован­ностью в материаль­ном смысле. А группа Ларионова и тогда уже мечтала о славе, известности, хотела шумихи, скандала. От этого произошел у нас так быстро раскол: Ларионов, Гончарова и другие вышли из „Буб­нового валета“ и образовали свое более левое объединение — „Ослиный хвост“».

Петр Кончаловский

Об отказе от западничества

«Мною пройдено все, что мог дать Запад до настоящего времени, а также все, что, идя от Запада, создала моя родина. Теперь я отря­хаю прах от ног своих и удаляюсь от Запада… На Западе цивилизация, а на Восто­ке — культура, и мы, русские, к этой культуре ближе, чем Запад. Теперь нужно бороться против Сезанна, Пикассо и западни­чества».

Наталия Гончарова

Об отказе от прошлого

«Нужно староваторов спихивать на дно мор­ское с музами, медузами и лирами, пусть перламутро­вые раковины покроют их тело своими перели­вами, а постелью им будут мягкие губки».

Казимир Малевич

Об отказе от настоящего

«Довольно „Бубновых валетов“, прикрываю­щих этим названием свое убогое искусство, бумажных поще­чин, даваемых рукой мла­ден­ца, страдающего собачьей старостью — Союзов старых и молодых!

Нам не нужно пошлых счетов с обще­ствен­ным вкусом — пусть этим зани­маются те, кто на бу­маге дает поще­чину, а фактически протягивает руку за подаянием.

Довольно этого навоза, теперь нужно сеять! У нас скромности нет, мы это прямо и откро­венно заявляем: мы себя считаем творцами современ­ного искусства».

Из манифеста лучистов и будущников

О футуризме

«— Вы, раскрашеннорожие, стреми­тельные мастера, непостоянные, — вы футуристы?
— Да, мы футуристы.
— Но вы — всёки, вы против футу­ризма?
— Да, мы против футуризма.
— Вы противоречите самим себе?
— Да, наша задача — противоре­чить самим себе.
— Вы шарлатаны?
— Да, мы шарлатаны».

Из «Да-манифеста» Ильи Зданевича и Михаила Ларионова

О лучизме

«В лучизме живопись свободна. Мы видим лишь сумму лучей, исходящих от пред­метов. Поэтому надо писать не предметы, а лучи между нами и пред­метами. Таким образом, импрессионизм дал цвет, кубизм — третье измерение, футуризм нашел стиль движе­ния, а лучизм все это синтезировал».

Илья Зданевич

О свободе от ярлыков

«Мы не желаем устраивать художественного общества ввиду того, что до сих пор подоб­ные учреждения вели только к застою».

Из предисловия к каталогу выставки группы «Мишень»

О свободе от манифестов

«Моя задача — не утверждать новое искус­ство, так как тогда оно перестает быть новым, а стараться поскольку возможно двигать его вперед». 

Михаил Ларионов

О свободе от границ

«Не ставить себе никаких границ и пределов в смысле художественных дости­жений. Всегда пользоваться всеми современными завоеваниями и открытиями в искусстве».

Наталия Гончарова

О движении вперед

«Почти в каждой вещи, если даже отнять при­сущую им всем по пре­иму­ществу живо­писную трактовку, применяется какой-либо новый прием или разреша­ется особая кра­соч­ная задача, причем забота о фак­туре, т. е. о состоянии по­верх­­ности картины, является одной из самых очевидных». 

Варсонофий Паркин (псевдоним Михаила Ларионова)

Об одиночестве

«Ларионов и Гончарова, несмотря на свою более чем десятилетнюю работу, несмотря на то, что все решительно, что интересует сейчас в современ­ном русском искусстве, было создано ими, несмотря даже на то, что из их ма­стерской буквально не одна, а несколь­ко плеяд вышло молодых худож­ни­ков, начиная с того времени, как они участ­вовали в вы­став­ках „Золотого руна“ и даже ранее, до сих пор не нашли для себя ни кри­тика, ни ценителя их ис­кус­ства, задумав­шегося над исключи­тельным значением его».

Варсонофий Паркин (псевдоним Михаила Ларионова)

О признании

«Кстати, я вполне одобряю некоторых благора­зумных финансистов, поку­паю­­щих произведения этих „талан­тов“, хотя бы это делалось „на всякий случай“ — авось, вырастут в цене. Едва ли покупа­тели и оши­бутся. Положим, настоящего наслажде­ния эти картины сейчас им и не достав­ляют, но раз уже привлекают, значит — какая-то „магия“ им свой­ственна. Нарочно, если это не дано, не при­влечешь. Я даже думаю, что… со временем их будут покупать на аукционах за „большие тысячи“ с тем, чтобы вешать на тех самых стенах, где прежде кра­сова­лись всякие „Боярышни“ и т. п.».

Александр Бенуа