Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6ЛекцииМатериалы
Лекции
10 минут
1/8

Блок. «Вися над городом всемирным…»

Как поэт в стихотворении об усовершенствовании государственного порядка передает привет Пушкину

Лев Соболев

Как поэт в стихотворении об усовершенствовании государственного порядка передает привет Пушкину

7 минут
2/8

Хлебников. «Слоны бились бивнями так…»

Как научиться разгадывать конструкции одного из самых сложных поэтов

Олег Лекманов

Как научиться разгадывать конструкции одного из самых сложных поэтов

12 минут
3/8

Маяковский. «Владимир Ильич Ленин»

Что общего между поэмой о вожде и Евангелием от Иоанна

Лев Соболев

Что общего между поэмой о вожде и Евангелием от Иоанна

16 минут
4/8

Алексей Толстой. От «Петра Первого» к «Буратино»

Как советскому писателю удалось протащить через цензуру плоть, наслаждение, красоту жизни и азарт

Михаил Свердлов

Как советскому писателю удалось протащить через цензуру плоть, наслаждение, красоту жизни и азарт

9 минут
5/8

Мандельштам. «Мы с тобой на кухне посидим…»

Как стихотворение о счастье и уюте оборачивается ужасом и гибелью

Олег Лекманов

Как стихотворение о счастье и уюте оборачивается ужасом и гибелью

12 минут
6/8

Солженицын. «Раковый корпус»

Как «Раковый корпус» прикрывал «Архипелаг ГУЛАГ»

Андрей Немзер

Как «Раковый корпус» прикрывал «Архипелаг ГУЛАГ»

9 минут
7/8

Маканин. «Кавказский пленный»

Почему в рассказе о чеченской войне возникает гомосексуальный подтекст

Александр Архангельский

Почему в рассказе о чеченской войне возникает гомосексуальный подтекст

12 минут
8/8

P. S. Зачем вообще стихи?

Поэт Сергей Гандлевский размышляет о том, почему невозможно ответить на этот вопрос

Сергей Гандлевский

Поэт Сергей Гандлевский размышляет о том, почему невозможно ответить на этот вопрос

Расшифровка Мандельштам. «Мы с тобой на кухне посидим…»

Содержание пятой лекции из курса «Русская литература XX века. Сезон 6»

О позднем Мандельштаме, стихотворение которого мы будем разби­рать, обыч­но говорят как о поэте сложном и запутан­ном. Говорят, что все связи в его сти­хотворениях нарушены, что восстановить их очень сложно, почти не­воз­мож­но, — и это правда. Поздний Мандельштам действительно очень слож­ный поэт. Но мы разберем стихотворение подчерк­нуто программно простое, даже примитивное, чья простота (ну или видимая простота) просто бросается в глаза на фоне сложных текстов. Мандельштам использует в этом стихотворении про­стейшие образы, простейшие ходы. И тем более пронзи­тель­но, как кажется, оно действует на читателя.

Начинается оно как текст, воспеваю­щий уют. Эта тема важна для Мандель­шта­ма. Помните, в одном его стихотворе­нии — «И спичка серная меня б со­греть могла»? В этом стихотворении — «Мы с тобой на кухне посидим, / Сладко пах­нет белый керосин» — образ абсолют­ного счастья и уюта.

Во-первых, кто эти «мы»? Понятно, что эти «мы» — это, скорее всего, Мандель­штам и его жена Надежда Яковлевна. Хотя бы потому, что на кухню гостей в то время, как правило, не приглашали, гости сидели в комнате. То, что эти «мы» сидят на кухне, как раз говорит о том, что речь идет о семейной паре. И дальше очень важно, мне кажется, представить себе картинку и уви­деть, что эти «мы» в начале стихотворения находятся в ситуации абсо­лют­ного покоя — покоя усталости, а может быть, покоя блаженства. Глагол «поси­дим», но он обозна­чает неподвижность. «Мы с тобой на кухне посидим» — и дальше воз­никает это слово, которое как бы овевает собой эти первые две строчки: «Сладко пахнет белый керосин».

Даже непонятно, какое здесь слово важнее. И «сладко», и «белый» — оба слова традиционно связаны с положительной семантикой. Слово «керосин» — с ним уже сложнее, мы потом вернемся к этому образу. Но, помимо всего прочего, что оно обозначает ? Для чего нужен керосин? Он нужен для того, чтобы гото­вить на нем еду. То есть опять мотив здесь работает на тему домашнего вечер­него уюта супругов. И эта тема продолжена в следующем двустишии.

Острый нож да хлеба каравай…
Хочешь, примус туго накачай…

Возникает этот примус, в который закачивают керосин. Причем, заметим опять, Мандельштам работает очень тонко, никаких действий еще нет. Они не начались — он только предлагает: «Хочешь, примус туго накачай». Здесь воз­никает индивидуальный мандельштамовский символ, но не только. Тради­ционный символ уюта и семьи — это символ хлеба, домашний хлеб. И важное, конечно, слово «каравай» — круглый.

Но заметим, что, как и в первой строфе, возникает зловещий мотив. В первой строфе он возникает совсем под сурдинку — «керосин». С одной стороны, ко­неч­но, керосин — это готовка еды. С другой стороны, керосин — это и пожар, это и знаменитая поговорка «Дело пахнет керосином». Здесь возникает мотив но­жа, и этот нож острый. Опять мотив, работающий в две стороны. С одной сто­роны, острый нож для того, чтобы резать круглый хлеб, разделить хлеб между супругами. С другой стороны, керосин и острый нож начинают нару­­шать, раз­рушать эту картину абсолютной идиллии семьи. Дальше эта тревога, эти зло­вещие мотивы нарастают в следующем двустишии:

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари…

Возникает мотив, с одной стороны, опять связанный с семьей — корзина, в ко­то­­рую кладутся вещи супругов. Но здесь уже все это только уютом или толь­ко тем, что семья ведет какую-то прекрасную жизнь, не объяснишь. Почему? Потому что, с одной стороны, возникает сам по себе зловещий образ веревки, да еще и по соседству с ножом. Мотив, связанный с казнью, со смертью и так далее. С другой стороны, возникает простей­ший вопрос: почему это, с чего это вдруг корзина должна быть завязана ­­­­­до зари? Зачем?

Заметим, что здесь пока еще не происходит никакого действия, все это еще толь­ко гипотетически. То ли примус накачай, то ли нарежь хлеб, то ли собери веревок. Но прислушайтесь к своему читательскому ощущению: это ощущение спокойствия, благостности, ощущение сидения двоих на кухне в покое — оно нарушается. Начинается суета. Самим выбором она подразумевается, правда? Порежь хлеб. Нет. Накачай примус. Нет. Собери веревок. И совсем уже вот это страшное «до зари». Скорее, быстрее! Нам нужно успеть до зари. И дальше все это разрешается в двух финальных строчках:

Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.

Вот здесь все уже совсем страшно — никакой уже идиллии, кажется, не оста­ется. Если идиллия какая-то хоть немножко и остается, она остается в слове «нам», потому что «мы» должны уезжать, уехать, скрыться. Но «мы» должны уехать на вокзал. Опять соотношение слова «вокзал» со словом «кухня» из пер­вой строки показывает, какой Мандельштам большой мастер. Потому что если и можно найти абсолютный антипод слову «кухня» в данном контексте, то это и есть вокзал. Почему? Потому что на кухне мы вдвоем, никого больше нет, мы сидим в неподвижности. Вокзал — мы растворены в море других людей, и все двигаются, все суетятся. Вот эта суета, которая началась приблизительно с тре­тьей или четвертой строки стихотворения, находит здесь свое разреше­ние. Мы должны уехать на вокзал, и дальше самая страшная, самая зловещая строч­ка — «Где бы нас никто не отыскал». То есть мы должны нарушить покой, кото­рый нас окружает, нарушить то счастье, которое нас связывает, нарушить этот уют, убежав, уехав на вокзал. Зачем? Почему? И вот здесь, конечно, важней­ший ключ содержит датировка — январь 1931 года. И современникам Ман­дель­штама, которые это стихотворение могли бы прочитать («могли бы», пото­му что не прочитали: оно не было опубликовано вовремя, его знали только из­бран­­ные, те, кому Мандельштам читал это стихотворение), было бы пре­красно понятно, о чем идет речь. Нужно ввести в этот текст только одно историческое обстоятельство. Людей арестовывали в Ленинграде (это ленин­град­ское стихо­творение) — как и в Москве, как и во всех других городах (и это описано в «Ар­хи­­пелаге ГУЛАГ» Александра Исаевича Солженицына), их аресто­вывали ночью, чтобы не привлекать внимания прохожих, когда два энкавэдэш­ника уводят арестованного человека. Когда мы доходим до этой даты, мы пони­­маем, что стихотворение нужно перечитать заново. Вот, мы дошли, и мы начинаем снова с первой строчки. Ага! Оказывается, этот покой на кух­не — это не уют. Оказы­вается, это оцепенение людей, которые ждут ареста. И потому возникает керосин и дело пахнет керосином.

Оказывается, нужно побыстрее поесть, потому что потом есть не придется: потом нужно будет убегать и ехать быстро на вокзал. И острый нож напомина­ет о той казни, о том ноже, который навис уже над нами. Оказывается, мы дол­жны завязать эту корзинку, чтобы с этими вещами убежать. И, конечно, здесь неизбежно возникает побочный мотив тюремных корзин, которые завя­зывали для заключенных их жены. Оказывается, мы должны убежать на вок­зал, чтобы нас никто не нашел. В этом «никто» слышится слово «некто». И, ко­нечно, это совершенно конкретные уже энкавэдэшники, которые приходят арестовывать.

Через такой мотив этот текст связывается с текстом, который будет написан поз­же и который, я уверен, у многих из вас хранится в памяти. Это стихотво­ре­ние Ахматовой из «Реквиема»:

Тихо льется тихий Дон,
Желтый месяц входит в дом.

Входит в шапке набекрень,
Видит этот месяц тень.

Эта женщина больна,
Эта жен­щина одна.

Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне.

Вот она, эта тень, сидящая в оцепенении, как эти двое. У Ахматовой эта ситуа­ция становится еще более трагической: не «мы», а одна женщина, потому что муж арестован (если он арестован). Таким образом, это стихотво­рение об аб­со­лютном счастье и об абсолютном покое, где употреб­лены про­стей­­шие, уют­нейшие слова, в результате оборачивается стихотво­рением об аре­сте, о ги­бели и о, как мы знаем по судьбе Мандельштама, безнадежной попытке избе­жать ареста и гибели. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, ѣ и Ё, Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы