Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6ЛекцииМатериалы
Лекции
10 минут
1/8

Блок. «Вися над городом всемирным…»

Как поэт в стихотворении об усовершенствовании государственного порядка передает привет Пушкину

Лев Соболев

Как поэт в стихотворении об усовершенствовании государственного порядка передает привет Пушкину

7 минут
2/8

Хлебников. «Слоны бились бивнями так…»

Как научиться разгадывать конструкции одного из самых сложных поэтов

Олег Лекманов

Как научиться разгадывать конструкции одного из самых сложных поэтов

12 минут
3/8

Маяковский. «Владимир Ильич Ленин»

Что общего между поэмой о вожде и Евангелием от Иоанна

Лев Соболев

Что общего между поэмой о вожде и Евангелием от Иоанна

16 минут
4/8

Алексей Толстой. От «Петра Первого» к «Буратино»

Как советскому писателю удалось протащить через цензуру плоть, наслаждение, красоту жизни и азарт

Михаил Свердлов

Как советскому писателю удалось протащить через цензуру плоть, наслаждение, красоту жизни и азарт

9 минут
5/8

Мандельштам. «Мы с тобой на кухне посидим…»

Как стихотворение о счастье и уюте оборачивается ужасом и гибелью

Олег Лекманов

Как стихотворение о счастье и уюте оборачивается ужасом и гибелью

12 минут
6/8

Солженицын. «Раковый корпус»

Как «Раковый корпус» прикрывал «Архипелаг ГУЛАГ»

Андрей Немзер

Как «Раковый корпус» прикрывал «Архипелаг ГУЛАГ»

9 минут
7/8

Маканин. «Кавказский пленный»

Почему в рассказе о чеченской войне возникает гомосексуальный подтекст

Александр Архангельский

Почему в рассказе о чеченской войне возникает гомосексуальный подтекст

12 минут
8/8

P. S. Зачем вообще стихи?

Поэт Сергей Гандлевский размышляет о том, почему невозможно ответить на этот вопрос

Сергей Гандлевский

Поэт Сергей Гандлевский размышляет о том, почему невозможно ответить на этот вопрос

Расшифровка Алексей Толстой. От «Петра Первого» к «Буратино»

Содержание четвертой лекции из курса «Русская литература XX века. Сезон 6»

Репутация такого странного писателя, как Алексей Николаевич Тол­стой, была создана в 1920–30-е годы, скорее в 1930-е, когда он был объ­явлен сначала вторым советским писателем, после Горького, а затем и первым. И в качестве этого первого писателя советской земли он про­паганди­ровался, изда­вался, экра­низировался, и волей-неволей его читали. Те­перь его мало изда­ют, по инер­ции скорее. Мало читают, не экрани­зи­руют, и его репута­ция теперь существует по закону отката. Она слабеет. И теперь мы не очень пони­маем, как относиться к этому писателю. Поэтому тема этой лекции — как чи­тать Алексея Толстого, что в нем искать и в конце, может быть, что читать у Толстого.

Для того чтобы понять направление изучения для одних или удовольствия для других от Толстого, прочитаем одну цитату из «Петра Первого». И, может быть, она даст нам некий ключ. В конце романа один из его главных героев, Голиков, размышляет:

«Ах, деревни-то какие бедные, ах, живут как бедно! — шептал Голиков и от сострадания прикладывал узкую ладонь к щеке. Гаврила отвечал рассу­дительно:
     — Людей мало, а царство — проехать по краю — десяти лет не хватит, оттого и беднота: с каждого спрашивают много. Вот, был я во Фран­ции… Батюшки! Мужиков ветром шатает, едят траву с кислым вином, и то не все… А выезжает на охоту маркиз или сам дельфин французский, дичь бьют возами… Вот там — беднота. Но там причина другая…
     Голиков не спросил, какая причина тому, что французских мужиков шатает ветром… Ум его не был просвещен, в причинах не разбирался; через глаза свои, через уши, через ноздри он пил сладкое и горькое вино жизни, и радовался и мучился чрезмерно…»

Итак, в этой цитате две части. Первая — это поиск причин, причин того, что на­род живет бедно. Вторая часть — это радость жизни. Все, что касается большой темы, что касается великих проблем, Толстому никогда не давалось. Это была не его тема. А между тем сама ситуация советской литературы под­талкивала его к большим темам. Он не был бы писателем первого ряда, если бы не поднимал великих проблем. Но поднимать их он не мог. Это было не его. И каждый раз он срезался. Он соскакивал с большой темы. Ну, возьмем того же «Петра Первого». Вот он начинает:

«Мужик с поротой задницей ковырял кое-как постылую землю. Посад­ский человек от нестерпимых даней и поборов выл на холодном дворе. Стонало все мелкое купечество. Худел мелкопоместный дворянин. Ис­то­щалась земля; урожай сам-три — слава тебе, господи. Кряхтели даже бояре и имени­тые купцы».

Ну просто обзор русской жизни начала петровского царствования как сокра­щен­ная цитата из «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова. И сейчас он нам укажет причины, почему так живет русский человек, выход из положения (это петровские реформы), сейчас развернется большая тема. И действительно, начи­нается тема народных волнений, тема разинская, болотниковская  Иван Болотников и Степан Разин были пред­во­дителями крупных восстаний в 1606–1607 и 1670–1671 годах.: «И ны­не без единодушия того, ребята, ждите, — плахи да виселицы, одо­леют вас бояре…»

Но что дальше происходит? Вот этого обзора русской жизни вдруг раз — и не­ту, забыто. Тема народного восстания и народного недовольства постепенно уходит, она снимается, и уже во втором томе ее как бы нет; ни Бо­лот­никова, ни Разина не остается, да и конъюнктура меняется: уже о народ­ных восстаниях писать невыгодно, а надо о единой и мощной воле царя.

Далее — существовала концепция Покровского  Михаил Покровский (1868–1932) — историк, лидер марксистской исторической школы. о том, что тем классом, на ко­то­­рый Петр должен был опереться, было купечество. И Толстой дисциплини­ро­­ван­­но эту концепцию разворачивал. Затем эту концепцию отменили, и Тол­­­стой бросил ее и совершенно поменял курс. Никакая большая тема из «Пет­ра Пер­вого» не вы­ходит. Это роман дискретный, это роман, разбиваю­щийся на эпизо­ды без единой скрепы, без большой темы, которая бы соеди­няла все эти эпизо­ды. Значит, эту большую тему у него искать не нужно. Не на­до требовать от него то, чего он не может. На чем держался всегда рус­ский роман? Какая его тема может считаться основной (особенно эпос, осо­бенно толстые историче­ские романы)? Это, конечно, поиск смысла. Это, ко­нечно, то, что мы называем в школе «духовными исканиями». И, конечно, ориентиром был прежде всего Лев Толстой. Что мы видим в «Петре Первом» Алексея Толстого? Исканиями духовными почти никто не занят в этой книге. Они никого не волнуют. Один герой только все время ищет: то к раскольникам подастся, то в какую-то иную святость. И все-то ему не нравится, не удовлетво­ряет его, все-то он не находит смысла. И наконец происходит спасительное событие для него. Его научили наконец, как и где искать смыслы. Научили следующим образом:

«Зачем нас сюда пригнали?» — спрашивает Голиков при строительстве Петербурга. Это бессмыслица! А в ответ офицер Бровкин втолковывает ему истинный смысл события. Он как даст ему в ухо, и говорит при этом: «Ты — солдат. Сказано — идти в поход, — иди. Сказано — умереть, — умри. Почему? Потому так надо». Вот и весь смысл.

На этом духовные искания Голикова в этом романе заканчиваются, и больше он ничего не ищет. Но зато явилась ему после этого удара в ухо спасительная и очень ценная для Толстого мысль. И именно эту мысль он проводит постоян­но на протяжении всего романа — и, надо сказать, во всем своем творчестве.

Это вот какая мысль — опять-таки цитата из романа. Голиков нашел свое при­звание в конце романа и стал живописцем. Парсунки  ­Парсуна — жанр русской портретной живо­писи конца XVI — начала XVIII века. рисовал. Но дело не в этих парсунках, не в том, что он там замечательно рисует, — дело в той идее, которая пришла ему в голову: «Чудаки, — прошептал Андрей. — Плоть терзать! А плоть — ах — бывает хороша…» Плоть, понимаете? Вот то самое, о чем говорится в первом отрывке, который я прочитал: «…через глаза свои, через уши, через ноздри он пил сладкое и горькое вино жизни, и радо­вал­ся и мучился чрезмерно…» Вот что надо искать у Алексея Толстого.

Но возьмем некоторые его произведения — хотя бы «Детство Никиты»  «Детство Никиты» — детская повесть Алек­сея Толстого. Написана в 1919–1920 годах.. Начало очень похоже на толстовское. Вы помните, в «Детстве» Льва Толстого Николенька просыпается, видит своего гувернера, очень недоволен им, сер­дится на него, а потом до слез раскаивается в том, что сердился. И жалость, и сострадание, и любовь переполняют его, и он плачет, и никто не понимает, отчего он плачет. Толстовская психология всегда держится на сложном духов­ном процессе. Даже в самых мелочах. Что мы видим у Алексея Толстого? Со­вер­шенно иную картину. Просыпается герой Никита. И что? У него есть цель. Если одеться в минуту, безо всякого, конечно, мытья и чищенья зубов, то через черный ход можно удрать на двор. А со двора — на речку. Там на кру­тых бере­гах намело сугробы. Садись и лети. То есть есть цель — это удовольст­вие от жиз­ни, есть препятствие — это старшие. Надо как-то обмануть их и лететь, и все. И никаких больше целей, и никаких проблем, и никаких идей.

Вершинное произведение Толстого (и самое счастливое его произведение) — то, где эта его идея (или антиидея) нашла полное выражение. Он написал его после тяжелой болезни, когда жизнь возвращалась к нему. Начал писать прямо в больнице, охваченный новой любовью, которая освежила его, придала ему новые силы. Он любил влюбляться, был чувственник, как звал его Чуковский, «глазастый чувственник». Так вот какое он произведение написал самое счаст­ливое и, может быть, самое лучшее? «Приключения Буратино».

Не секрет, что «Буратино» написан по мотивам сказки Коллоди «Приключения Пиноккио». Но сказка Коллоди — произведение в высшей степени нравоучите­ль­ное, причем христиански нравоучительное. Кто является резонером у Колло­ди? Говорящий сверчок. Говорящий сверчок есть и в «Буратино». И когда Бура­тино в начале своих приключений совершает первые дурацкие, бесстыд­ные поступки и затем отправляется в свои странствия, сверчок напутствует его. Напутствует с угрозами, говорит ему, что его ждут опасности, что он будет дорого платить за свои ошибки. И как отвечает ему Буратино? Берет башмак и бросает в него. И летит (как Никита летел) навстречу своим приключениям, не обращая внимания ни на какое ворчание, нытье.

Дальше приключения Буратино заканчиваются совершенно блестящей побе­дой, открытием волшебной страны театра. Буратино верховодит всеми кукла­ми, да и собственным папой Карло. Опять говорящий сверчок в конце, замыкая композицию сказки, появляется на сцене и говорит: мол, я предупре­ждал, что будут опасности и приключения. Но, конечно, все вышло хорошо, а могло выйти и нехорошо. Кто слушает его? Кому интересен говорящий сверчок? Кому интересен резонер? Нет — надо поступать вопреки морали, вопреки обычной духовной проповеди, вопреки всему этому замшелому христианству и всем его рецидивам. Надо жить, чувствовать, брать свое, надо жить по инстинкту. Так и делает Буратино.

Давайте сравним: какой нос у Пиноккио из сказки Коллоди и какой нос у Бура­тино? Нос у героя Коллоди — это показатель его духовного процесса. Если он у него, как у человека, маленький, значит, он и является человеком и пребы­ва­ет в некоей истине. Как только он начинает врать, как только он начинает идти против Бога и воли его, нос у него растет, и он, таким образом, отдаляется от чело­века, превращается в чурбан. Значит, уменьшение и увеличение носа — это знак приближения или отдаления от человеческого. Что же происходит с Буратино? Нос у него как был длинный и деревянный, так и остался. Это его знак. И знак чего? Любопытства, конечно. Умения совать этот самый нос в чу­жие дела, влезать во всё и везде выходить победителем, всегда одерживать верх.

Вот это искусство выходить победителем, одерживать верх, брать свое и насла­ждаться жизнью — это искусство и проповедует Буратино. И кто является учителем в этой сказке? Папа Карло, сверчок? Учителем является Буратино. Он учит всех кукол, Пьеро, Мальвину, которая сама пыталась его учить. Он всем дает благой пример.

Так происходит на протяжении всего толстовского творчества, это его тема. Из произведения в произведение. Он ее контрабандой провозит, он ее боком как-то втискивает в свои произведения, обманывая цензуру. Всегда одно и то же: плоть, красота жизни, наслаждение, смелость, азарт. Вот это и стоит искать у Алексея Толстого — и поверьте, этим стоит наслаждаться. Поэтому если бы меня спросили: «Какой канон ты предложил бы для Алексея Толстого? Что читать у него? Что выбрать так, чтобы не соскучиться, чтобы не замучи­ться?» — то никаких «Хождений по мукам». Поверьте мне — это и будет хожде­ние по мукам. Нет. Это «Детство Никиты» — прекрасная вещь, ничем не замут­нен­­ная, исключительно написанная. Пьеса «Любовь — книга золо­тая» — тоже замечательная, без единой мысли и совершенно прелестная. Может быть, «Граф Калиостро» с некими оговорками, но тоже вещь прелестная по сути. Некоторые восхитительные главы «Петра Первого» и самый главный его ше­девр, блестящий и неповторимый, — сказка «Приключения Буратино». 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая русскую провинцию. Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая русскую провинцию. Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы