Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 61 Антропология чувствЛекцииМатериалы
Лекции
25 минут
1/4

Почему чувств на самом деле не пять?

Стыд, температура, проприоцепция, ноцицепция и другие чувства, не входящие в классическую пятерку

Мария Пироговская

Стыд, температура, проприоцепция, ноцицепция и другие чувства, не входящие в классическую пятерку

18 минут
2/4

Зрение и слух: что важнее?

Правда ли, что в Средневековье люди все узнавали с помощью слуха и только мы начали видеть по-настоящему

Мария Пироговская

Правда ли, что в Средневековье люди все узнавали с помощью слуха и только мы начали видеть по-настоящему

17 минут
3/4

Обоняние: запах между естественным и безобразным

Почему раньше люди жили среди вони, а мы не можем без дезодорантов

Мария Пироговская

Почему раньше люди жили среди вони, а мы не можем без дезодорантов

18 минут
4/4

Осязание: что можно трогать, а что нельзя?

Правда ли, что мужчины — холодные и сухие, а женщины — теплые и влажные, а также откуда взялась идея, что перила трогать опасно

Мария Пироговская

Правда ли, что мужчины — холодные и сухие, а женщины — теплые и влажные, а также откуда взялась идея, что перила трогать опасно

История чувств, рассказанная через искусство

От средневековой фрески до современных инсталляций: как люди относились к классической пятерке чувств в разные эпохи

1. Чувства как звери

Фреска «Пять чувств» в башне Лонгторп. Англия, XIII век © Heritage Images / English Heritage / Diomedia

Одно из самых ранних изображений пяти чувств в европейском искусстве находится в Англии, среди настенных росписей башни Лонгторп, непода­леку от Питерборо. На ко­лесе, которое вращает человек в короне — аллего­рия разума, — сидят пятеро живот­ных: обезьяна, олицетворяю­щая вкус, стервят­ник — обоняние, паук — вопло­ще­ние осяза­ния, кабан — слуха, петух — зрения. Средне­вековые энциклопедисты полагали, что некоторые твари наделены намного более развитыми, чем у человека, органами чувств. Список этих чудесных зверей, впрочем, не был жестко зафиксирован: в качестве аллегории зрения мы можем увидеть и орла, и рысь  См. пункт 4 «Чувства как парочки».; за обоняние порой отвечает также собака, а за слух — олень.

Примечание антрополога:

Что о чувствах думали простые средневековые люди?

О пяти чувствах рассуждали не только сред­невековые энциклопедисты-интел­лектуалы: рядом с ними своим чередом шла повседнев­ная жизнь, которая наделяла чувственные данные своими значениями. Напри­мер, чувство осяза­ния могло считаться низмен­ным и животным — но оно же давало возмож­ность попросить о помо­щи или ис­це­лении у гробницы святого или королев­­ского пре­стола. В средне­вековой Англии даже существовал закон, согласно которому преступника, нашедшего убежище в церкви или просто дотронувшегося до ее стен, не могли посадить в тюрьму. А еще люди верили, что короли и бла­жен­ные, наделен­ные божествен­ной властью или благодатью, способны изле­чи­вать самые разные недуги, от золотухи до парали­ча, одним своим прикос­но­вением.

2. Чувства как действия

Появившийся в XII веке полный перевод на латынь «Малых трудов о природе» («Parva naturalia») Аристотеля положил начало другой иконографической традиции в изо­бражении пяти чувств: дело в том, что Ари­стотель прицельно изучал человеческую физиологию пяти чувств и для иллюстрации его тезисов изображения животных подхо­дили мало. В качестве замены им в иконо­графии появились человеческие фигуры, выполнявшие некое дей­ствие, намекав­шее на искомый орган чувств. Так, трубящий персонаж олицетворял слух; смотря­щийся в зеркало — зрение; нюхающий цветок или про­бующий плод — осязание и обоняние соответственно.

Примечание антрополога:

Чувства и мышление — как они связаны?

Брошь Фуллера. Британские острова, IX век © The Trustees of the British Museum

Изображения пяти чувств встреча­ются и до Высо­кого Средневековья (при­мер — так называемая брошь Фуллера из Британского музея, где зрение, помещенное в центр фибулы, воплощает разум), когда сенсорные концеп­ции Античности были доступ­ны на латинском Западе лишь во фраг­мен­тар­ных переводах с арабского. Но в XII веке Аристотеля заново перевели на латинский с греческого, а сто лет спустя перевели еще раз — и в 1255 го­ду новый перевод вошел в программу Сорбонны. Это вызвало ожив­лен­ные богословские дискус­сии о чувствен­ном познании. Больше всего обсуждался вопрос, как данные внешних чувств пере­рабатываются в понятия и суждения с по­мощью разума (sensus communis) и, наоборот, как фантазия и мышление создают чувствен­ные ощущения. Аргументы теологов сталки­вались с контраргу­ментами медиков, которые основы­вались на другой, приклад­ной интер­претации античных представле­ний о чувствах  Средневековая медицина (например, Салерн­ская школа) опиралась на физиологическое учение главных врачей классической древ­ности, Гиппокра­та и Галена, и рассматри­вала чувства как индикато­ры болезненных симп­то­мов и лекарственных свойств.. В медици­не зрение постепенно получало все более важную роль в диагно­стике болезней: основные симптомы предла­галось опреде­лять именно с помощью зрения (de visu). Это примиряло врачей и бого­словов: и в позна­нии боже­ственных истин, и в понимании телесных знаков у зрения оказывался приоритет.

3. Чувства как орудие греха или добродетели

Гравюра «Десять заповедей, пять чувств, семь смертных грехов». Аббатство Тегернзее, около 1480 годаBibliothèque Nationale de France

В гравированном листе конца XV века из аббат­ства Тегернзее «аристотелев­ская» иконографи­ческая традиция в некоторых случаях доведена до вполне логичного упрощения: изображается не целая фигура, а только «ответствен­ный» орган (ухо или рука в аллегориях слуха и осяза­ния); более того, иногда они даже вытесняются вторич­ными атрибу­тами (музыкальными инстру­мен­тами или ароматным цветком).

Однако интереснее всего сама компо­зиция этого листа, в которой нашла отражение средневековая концепция пяти чувств как инструмента позна­ния, способного привести человека к греху или же к добро­детели. Десять заповедей представляют собой основные правила, которым должен неукосни­тельно подчиняться верую­щий христиа­нин, чтобы удостоиться рая; семь смертных грехов — то, чего он должен всеми силами избегать, дабы не угодить в ад; пять же чувств, расположенных между этими полюсами, служат ему опорой в зем­ном бытии, но должны содер­жаться под неусыпным контролем, поскольку соблазн и, следовательно, грех приходят к чело­веку именно через органы чувств.

Примечание антрополога:

Почему Средневековье так любило красивые числа?

В Средние века очень распростра­ненным спосо­бом описания мира была его упаковка в числовую форму: теологи и натурфи­лософы предлагали серии из значимых чисел — 3, 4, 5, 7, 12 и так далее. Семь смертных грехов уравно­вешивались семью добродете­лями, которые, в свою очередь, обнаружива­лись в семи свободных искус­ствах. Четыре темперамента имели соответ­ствия в четы­рех телесных жидкостях, четырех стихиях, четырех временах года и четырех «больших» возрастах жизни; 12 месяцев перекликались с 12 апо­столами и 12 станциями Страстей Христовых.

Числа помогали запоминать важные теоло­гические понятия и элементы натурфило­софии и становились способом вписать человеческую жизнь в универсальные процессы и божествен­ный замысел. Напри­мер, в сере­дине XIII века была популярна интерпре­тация земного пути чело­века, от младен­чества до дряхлости, с помощью пяти чувств, шести дней творения и семи добродетелей.

4. Чувства как парочки

Поскольку в латыни слова, обозна­чаю­щие пять чувств, мужского рода: visus (зрение), sensus (осязание), odoratus (обоняние) и так далее, — в Средние века их традиционно изображали в виде мужских персонажей. Однако в начале XVI века им на смену приходят женщины — возможно, в силу стремления создать общий визуальный ряд с семью поро­ками и семью добродетелями, кото­рые всегда представляли в женском обли­чье. Хендрик Гольциус был первым, кто изящно соединил обе иконографии, приду­мав изображать алле­гории чувств в виде галантных пар; более того, он сплавил воеди­но аристоте­левскую традицию с анима­ли­стической: на его рисунках (и на гра­­вю­рах, сделанных с них Питером Янсом Санреда­мом) рядом с пре­дающейся разным чувствен­ным удовольствиям парочкой всегда соседствует соответствую­щее случаю живот­ное — остроглазая рысь (взгляд), чуткий олень (слух), разбор­чивая обезьяна (вкус), обладающая тонким обоня­нием собака или же черепаха в твердом панцире (осязание).

Вместе с тем из средневековых источников эта серия заимствует не только фор­му, но и скрытое дидактическое послание: морали­заторские латинские стихи под гра­вюрами предостерегают зрителя от соблаз­нов. Пять чувств снова пред­стают перед нами как ворота греха: чувство вкуса может привести к об­жор­ству (обезьяна обозна­чает не только гурманство, но и жад­ность), зрение — к тщеславию (недаром зеркало также и его атрибут), музыка издавна способ­ствует сладострастию, а разврат ведет к лености (одним из ее сим­волов служит черепаха).

Примечание антрополога:

Почему чувства сменили пол?

В западноевропейских аллегори­ческих изображе­ниях мужчина и мужское тело обозначали «человека вообще» — некую норму человеч­ности. Женщина и жен­ское тело были отклонением от этой нормы — не анома­лией, но вариацией. Кроме того, интеллектуальные свойства все более последовательно отождест­влялись с муж­ским началом, чув­ствен­ные способности — с женским (эта мифо­логия могла подкреп­ляться отсылка­ми к Ветхому Завету, согласно кото­рому Адам был создан из глины, а Ева — из плоти). И то, что в эпоху Ренес­санса чувства начинают изобра­жаться в виде женщин, а не мужчин, говорит и о воз­растаю­­щем концепту­альном разрыве между разумом и чувством. Одним из пер­вых образ­цов такого подхода некоторые искус­ство­веды считают серию шпалер «Дама с единорогом» (конец XV — начало XVI века), которая хранится в па­рижском музее Клюни: на каждой из шпалер дама (предполагае­мая невеста предполагае­мого заказчика, Антуана Ле Виста) разыгрывает для своего жениха то или иное чувство.

5. Чувства как предметы в натюрморте

Жак Линар. Пять чувств. 1638 годMusée des Beaux-Arts de Strasbourg

На натюрморте Жака Линара нет ни людей, ни жи­вотных. Пять чувств пред­ставлены исключительно пред­ме­тами. На первый взгляд аллегория кажется незамысловатой: зеркало и пейзаж в раме символизируют зрение, цветы в золотом кувшине — обоня­ние, фрукты — вкус, нотная тетрадь — слух, а бархатный кошель, монеты и карты отвечают за осязание. Однако нарочитая искусственность композиции говорит о том, что за случайным, казалось бы, нагромо­жде­нием вещей скрывается более глубокий смысл.

В центр картины художник помещает вмести­тельную чашу китайского фар­фора, так чрезмерно наполненную фруктами, что кажется, будто спелые персики вот-вот покатятся вниз. По диаго­нали, в нижнем правом углу, в столь же хрупком, секундном равно­весии замерли монеты и сосколь­знув­шие с колоды карты: малейшая встряска — и вся сложная композиция придет в дви­жение, рассыплется на наших глазах. Тему неустойчи­вости поддерживает и рису­нок на ча­ше — четверо персонажей на легкой лодочке пересекают неспокойные воды в ветреную погоду.

На другой диагонали натюрморта располо­жены зеркало и картина. Тем самым Линар вовлекает зрителя в мир иллюзий. Откры­вающийся нам словно в окне пейзаж с зате­рянными в лесу руинами на самом деле не реаль­но существующее место, а плод воображения художника, дань моде XVII века на неправдоподоб­ные искусственные ландшафты, состав­лен­ные из самых разных фрагментов. Зеркало, отражающее разлом­ленный гранат и открывающее его скрытую от зрителя сторону, снова говорит об иллю­зорности образов и намекает на то, что не стоит доверять первому, внешнему впечатлению.

Все нестабильно, обманчиво, прехо­дяще — вот о чем на самом деле рассказы­вает этот натюр­морт. Цветы обречены на увядание; перезрелые фрукты скоро начнут гнить; азартные игры доведут до разорения (его предвестники — опу­стевший кошелек и король пик, знак будущих финан­совых затруднений). Хруп­кая и драго­цен­ная, как китайский фарфор, жизнь есть полное опасностей путе­шествие по бурным водам, где уверенным можно быть только в од­ном — в окон­­чании пути, в смерти. За алле­горией пяти чувств у Линара скры­вается такой жанр живописи, как ванитас (vanitas), пусть и лишенный привычных атрибутов вроде черепа или песоч­ных часов, но расска­зывающий ту же исто­рию: жизнь быстро­теч­на, удовольст­вия тщетны, смерть неотвра­тима. В этом брен­ном существовании у чело­ве­ка есть только одна опора — вера. О ней гово­рит помещен­ная на передний план нотная тетрадь, раскрытая на гимне «Laudate Dominum» («Хвалите Господа»). Тело неизбежно рассыплется в прах, но душа спасется молитвой.

Примечание антрополога:

Почему голландские натюрморты такие грустные и такие роскошные?

Расцвет европейского аллегори­ческого натюр­морта в XVI–XVII ве­ках — одно из следствий религиозных войн и связанных с ними социаль­ных потрясений. После того как в Северных Нидерландах укрепился проте­стан­тизм, изобра­жать святых стало считаться кощунством. На смену рели­ги­­озным сюжетам пришли жанровые сцены и натюр­морты, в которые то же религиозное содер­жание вписывалось не на уров­не сюжета, а на уровне намеков или ассоциаций.

Для новых заказчиков и патронов — уже не аристократов, а торговцев и банки­ров золотого века — было важно соблюсти баланс между строгими требования­ми умеренности и скром­ности и демонстрацией богатства, которое свидетель­ст­во­вало об из­бранности и предопреде­лении. Натюр­морт как нельзя лучше соответство­вал новому социальному запросу: в нем отсутство­вали изображе­ния людей, а предметы склады­вались в дидакти­ческое напоминание о смер­ти. Но сама роскошь этих предметов — импорт­ного китайского фарфора, персид­ских ковров, волной спадающих со стола, дорогих научных гаджетов (астро­лябии, глобуса, микроскопа), редких раковин и коллекцион­ных тюль­панов — говорила о статусе заказ­чика или обладателя картины.

6. Чувства как люди, занятые делом

Тема пяти чувств — одна из самых распро­странен­ных в голландском искусстве золотого века. Здесь, наряду с традицион­ными аллегориями и симво­личе­скими изображениями, в 1620-х годах появляется новая манера трактовать знакомый сюжет — в духе забавных жанровых сценок, где фигу­рируют представители низших социальных слоев. В известных сериях, написанных Рембрандтом (ныне — в Лейденской коллек­ции) и Адрианом ван Остаде (ныне — в Эрми­­таже), персонажи заняты самыми обыденными делами. Они пьют, поют, поку­пают очки, ищут вшей; место аромат­ных роз занимают нюхательные соли или гряз­ные пеленки; изысканные фрукты сме­няются бражкой и наваристой похлеб­кой. Симво­лика уступает место нарративу, аллегория низво­дится до зауряд­­ных, порой комических явлений бытового жанра.

Полностью сохранившаяся серия из пяти неболь­ших картин кисти Яна Минсе Моле­нара на первый взгляд кажется цитиро­ванием Остаде. Крестьяне в некоем интерь­ере (скорее всего, в таверне) занимаются разными вещами, отсылающи­ми к тому или иному органу чувств: пьют пиво, распевают песни, вытирают попу ребенку. Однако персонажи Остаде живут в простран­стве картины неза­ви­симой от зрителя жизнью, тогда как Моленар при помощи взглядов своих героев выстраивает со зрите­лем прямой диалог, вовлекая его в сцену, делая его непосредственным свидете­лем и соучастни­ком. Художнику удается невоз­мож­­ное — передать изобразительными средствами то, что в принципе невидимо (звуки, запахи, тактильные ощущения), и делает он это, заметим, без помощи каких бы то ни было атрибутов (мы не най­дем у него ни музыкальных инстру­ментов, ни очков, как у Рембрандта).

Непосредственная реакция его персонажей на чув­ственный раздражитель, которую он с та­ким мастерством передает, оживляет картины для зрителя, взывая к его памяти и воображению. Мы почти что можем услы­шать звуки смеха и песен, окружающие трех гуляк из «Слуха», ощутить вкус напитка, с таким самозабвением поглощаемого кресть­янином во «Вкусе», и пред­ставить себе тяжелый запах, который так отчаян­но пытается отогнать, зажимая нос и разма­хивая пивной кружкой, молодой папаша в «Обонянии».

7. Чувства как пустая оболочка

Дети и котики — беспроигрышный вариант! Картины итальянца Себастьяно Чеккарини (1703–1783) и американца Генри Пламба (1847–1930) разделяют стиль, география и полтора века, однако роднит общая трак­товка сюжета. Мы вновь возвращаемся к традиционным атрибутам пяти чувств: зеркало, цветы, часы — вот только всякое иное содержание из этой живописи ушло. Заказной портрет юных принцев и принцесс, красиво расставленных вокруг клави­кордов, или же явно от души написанное полотно с пятью котятами, разоряющими викто­рианский туалетный столик, являются ровно тем, чем кажутся на первый взгляд: краси­выми картин­ками. Они не имеют двойного дна, не несут морализаторских посланий, не служат никаким memento и не об­ра­щаются к личному чувствен­ному опыту зрителя. Времена измени­лись, аллегории перестали быть актуальны.

8. Чувства здесь и сейчас

В современном художественном простран­стве старинный сюжет о пяти чув­ствах практически не востребован. Однако в тех редких случаях, когда совре­менное искусство все-таки обращается к этой теме (как на вы­ставке, состояв­шейся в 2014 году в Музее современного искусства в Скоттсдей­ле, США), оно больше не оперирует аллегория­ми и иносказаниями и даже не взы­вает к сен­сор­ной памяти, как картины Моленара. Совре­мен­ное искусство пытается апеллиро­вать к органам чувств непосредственно.

Пять «воображаемых скульптур» Джанет Кардифф, Олафура Элиас­сона, Спен­сера Финча, Рулофа Лау и Эрнесто Нето должны, по мысли их создателей, задей­ствовать в зри­теле одновре­менно телесное и мен­таль­­ное, ощущения и пред­ставления: дует произ­водимый вентиляторами ветер, благоухают рассы­панные в сетки пряности, звучит из соро­ка динамиков сорокаго­лосный сред­невековый хорал, мерцает водная стена в темноте, а одну инсталляцию, с рас­сыпав­ши­мися апельсинами, так и вовсе можно съесть. Вся эта сенсорная вак­ханалия должна наглядно про­демонстриро­вать, что невоз­мож­но свести инди­видуальный чувствен­ный опыт всего к пяти знаменателям. Наше осо­знание пространства, времени, света, звука и прикосновения не только глубоко личностно, но и намного богаче, чем просто поставляемые пятью органами чувств впечатления. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы