Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 57 Как работает литератураЛекцииМатериалы
Лекции
13 минут
1/5

Почему художественный текст действует на людей?

Какие приемы используют Пушкин, Мандельштам и Гоголь, чтобы заразить нас своими чувствами

Александр Жолковский

Какие приемы используют Пушкин, Мандельштам и Гоголь, чтобы заразить нас своими чувствами

11 минут
2/5

Как автор создает свой мир?

Неизменные принципы, по которым Мандельштам и Пастернак строят свои тексты и которые делают их стихи такими узнаваемыми

Александр Жолковский

Неизменные принципы, по которым Мандельштам и Пастернак строят свои тексты и которые делают их стихи такими узнаваемыми

11 минут
3/5

Когда форма становится содержанием?

Рифмы, повторы и другие приемы, которые помогают усилить воздействие текста и подчеркнуть его смысл

Александр Жолковский

Рифмы, повторы и другие приемы, которые помогают усилить воздействие текста и подчеркнуть его смысл

13 минут
4/5

Как писатель может выразить всё одним словом?

Отдельные предметы, в которых выражен весь смысл произведения или весь творческий почерк автора (от Чехова до Шерлока Холмса)

Александр Жолковский

Отдельные предметы, в которых выражен весь смысл произведения или весь творческий почерк автора (от Чехова до Шерлока Холмса)

14 минут
5/5

Зачем литература рассказывает о самой себе?

Стихи о сочинении стихов и романы, написанные поверх других романов

Александр Жолковский

Стихи о сочинении стихов и романы, написанные поверх других романов

Расшифровка Как писатель может выразить всё одним словом?

Содержание четвертой лекции из курса Александра Жолковского «Как работает литература»

Как мы помним из первой лекции, воплощение темы с помощью приемов выра­зительности представляет собой повтор соответствующих конкретных, наглядных, убедительных образов, то есть покрывающих ровно тот набор свойств или функций, который задан темой и примененными к ней приемами. Особенно убедительно выглядит развертывание такого набора функций в объ­ект, заранее сочетающий все нужные свойства и являющийся таким образом как бы готовым и устой­чивым выразителем этих тем, условно «готовым предме­том». В поэтическом мире каждого автора часто встречаются такие предметы, которые являются «готовыми» даже не для одного текста, а для многих текстов, поскольку несут набор функций, востребованных сразу несколькими инва­риант­ными мотивами автора.

Одним из таких готовых предметов в мире Пастернака является окно, лежащее на пересечении целого ряда излюбленных им инвариант­ных мотивов. Прежде всего — тема единства мира, контакта между всем и вся. Она соединяет дом и внешний мир, в частности комнату с садом или улицей, человека внутри комнаты или на подокон­нике с тем, что за ок­ном. У Пастернака характерна поза выглядывания, высовывания в окно, свешивания за окно, крика «в форт­ку детворе»  В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
(Из стихотворения «Про эти стихи».)
. С улицы в комнату проникает свет солнца или уличных огней. К стеклам лепится снег, и на них оставляют след капли дождя. Иногда влетает даже шаровая молния, врывается ветер и танцует с занавеской. Удобно окно и для выражения второй основной темы Пастернака — темы великолепного бытия, великолепия. Стекла способны статически дрожать, стучать, покрыва­ться потом, слезами и так далее. Итак, окно — идеальный готовый предмет для воплощения обеих центральных тем поэтического мира Пастернака.

Как я уже говорил, писатели обра­щаются к общему языковому и мотивному материалу, но используют его по-разному. Это относится и к готовым предме­там. У разных авторов один и тот же предмет может быть даже инвариантным мотивом, но употребляться, соответственно, в разных целях, хотя и в пределах своих исходных, так сказать, словарных свойств. Так, окно — инвариантный компонент также квартиры Шерлока Холмса. Но там его функция отлична от пастернаковской: у Конан Дойла окно прежде всего отделяет уют квартиры от холода, от дождя, вообще от преступной жизни за окном, на улице. Кварти­ра на Бейкер-стрит — убежище от внешнего мира, тогда как пастернаковский дом радостно открыт ко всему миру и все очень проницаемо. Разумеется, и в конан-дойлевском окне не игнорируется его способность соеди­­нять дом с улицей. Но используется она исключительно по линии про­зрач­но­сти, позволяющей без риска видеть, что происходит за окном — в частно­сти, видеть клиента, торопя­щегося к Холмсу и несущего с собой новое дело, новые приключения. Эта функция соединения амбивалентна. С одной стороны, это контакт с чем-то тревожным, преступ­ным. С другой стороны, Холмс пред­вку­шает новое приключение. Да и разгля­дывание нового персонажа через стек­ло и высказыва­ние предположений о том, кто это такой и какое будет дело, тоже форма приятного безопасного время­препровождения. Таким образом, окна Конан Дойла и Пастернака и сходны, и различны, но в обоих случаях это типичные окна: используются их типичные, так сказать словарные свойства.

Детские рассказы Толстого, такие как «Котенок», «Акула», «Прыжок», «Девочка и грибы», «Два товарища», построены по очень простой и крепкой инвариант­ной сюжетной схеме. Начинается все с мирной жизни, за ней следует катастро­фа, неадекватная спасательная деятельность, затем — драматическая и успеш­ная спа­са­тельная акция и, наконец, возвращен­ный покой. В кульмина­ции по ходу спасательной акции герой и жертва (мальчик, девочка, котенок) под­вер­гается максимальной опасности со стороны носителя опасности: акулы, собак, медведя, поезда — и даже заслоняется от зрителей и читателя, так что благополучный исход подается очень драматически, после «затемне­ния», после «нуля информации». Иногда орудием затемнения становится нечто кос­венно связанное с опасностью или спасением, скажем дым от пушеч­ного вы­стрела. В других же случаях затемнение создает сам носитель опасности, покры­вающий и скрываю­щий под собой жертву. Вода в прыжке (мальчик мог и утонуть, и его не вид­но); медведь, обнюхивающий притворившегося мерт­вым человека (а мог бы и ножичком полоснуть); а в «Девочке и грибах» носитель опасности и орудие затемнения полностью совмещены в одном гото­вом предмете — поезде, под который ложится на рельсы и таким образом ока­зы­­вается невредимой девочка: она находится под угрозой быть сбитой поездом и тем же поездом спа­сает­ся. Более того, поезд участвует и в неадекватной спа­са­тель­ной деятельности: машинист свистит в свисток и пытается остано­вить поезд, но эти стандартные способы не годятся — у Толстого спасает лишь экстра­ординарное действие вроде бросания под поезд или пожара Москвы. Впрочем, в Анне Карениной поезд не спасает.

В «Анне на шее» Чехова пово­ротный момент наступает на балу, где всеми, особенно влиятельными муж­чинами, высоко оцениваются красота героини и ее платье. Платье, сшитое не под руководством приятельниц нелюби­мого мужа, который держит ее вза­перти и в черном теле, а сшитое под знаком самостоятельности и ориента­ции на образ доброй феи — ее покойной очень светской матери. Так что этот бал вы­ступает в рассказе в роли готового предмета. Но к этому достаточно про­стому решению находка Чехова не сво­дится. Бал, как отмеча­ется в рассказе, благо­тво­рительный. Эта деталь, казалось бы проходная, очень суще­ственна, поскольку покрывает еще один важный мотив рассказа — мотив денег, каковых героине ее брак по расчету не принес. Таким образом, благотвори­тельный бал служит готовым вопло­щением уже для нескольких центральных мотивов — красоты, сексуальности, модности, публичности и денег. Но и этим Чехов не ограничи­вается. В рамках этого готового пред­мета он находит место для его более специфического варианта — избы благотворительного базара, где красавица-героиня, мужчины, в том числе и ее будущий любовник, швыряют огромные деньги за вино и сладости. Тем более, как выясняется, бал был организован для спонсиро­вания дешевых столовых для бедных. Тем самым к кластеру мотивов, выражаемых этой благотворительной избой, добавляется и мотив еды, которой героиня в своем браке и систематически в рассказе тоже была практически лишена и бегала кушать в дом к бедному отцу и братьям. Эта выразительная конструк­ция, отчасти готовая, отчасти достроенная Чеховым до полного эффекта, венчает рассказ вторичной, но на этот раз успешной, ситуацией продажи себя героиней — продажи уже не мужу, а двум «прекрасным» принцам — Артынову и его сиятельству князю, начальнику мужа.

На примере другого рассказа Чехова, «Душечки», рассмотрим готовый предмет не из предметной сферы, как в случае окна, поезда и благотворитель­ного буфета, а из сферы языка, — готовый предмет второго рода. Героиня, во всем копирующая взгляды и мнения своих партнеров, любит говорить о своих мужьях «мы с Ванеч­кой», «мы с Васечкой». Это не случай­ный оборот, а гото­вый предмет, емко и точно выражаю­щий растворение личности героини в некоем коллективном «мы». И Чехов его несколько раз повторяет и даже делает прозвищем героини. Любопытно, что оборот этот идиоматически русский, не переводимый на многие европейские языки. На англий­ский он переводится лишь очень приблизи­тельно: «Vanechka and I», так что в текст проскальзывает неуместное «я», которое у героини отсутствует. Такая непере­водимость, идиоматичность — типичный признак подлинного готового предмета, редкостным образом сочетающего весь кластер нужных свойств.

Но, как и в «Анне на шее», Чехов не довольствуется находкой и достраивает ее на основе наличных свойств готового предмета до еще более выразительной конструкции. Третий партнер Душечки не разрешает ей подключаться к его профессиональ­ным разговорам с коллегами — и тем самым подключаться к его мнениям и его личности, так сказать высасывать его личность. Он говорит: «Когда мы, ветеринары, говорим между собой, то, пожалуйста, не вмешивай­ся». Инклю­зивное «мы» Душечки отвергается эксклюзивным, исключающим Душечку «мы» ее бой­френда — именно не мужа, а бойфренда, который благо­даря этому и владению местоимением «мы» спасается, уезжает и, в отличие от обоих мужей, не умирает в рассказе.

Последней рассмотрим деталь из вто­рой строфы мандельштамовского стихо­творения «Еще далеко мне до патриарха» 1931 года:

Когда подумаешь, чем связан с миром,
То сам себе не веришь: ерунда!
Полночный ключик от чужой квартиры,
Да гривенник серебряный в кармане,
Да целлулоид фильмы воровской.

Речь пойдет о серебряном гривен­нике  Гривенник — монета в 10 копеек, чеканив­шаяся из серебра с 1701 до 1930 года.. При первом же прочтении этот гри­венник хорошо ложится в текст об амби­валентном, горько-сладком нищен­ском, но духовно богатом образе жизни и состоянии поэта в начале 1930-х годов. Денежка малая, но блестящая, еще не потраченная, в кармане, обе­щаю­щая какие-никакие блага; готовый предмет для ряда мандельштам­овских мотивов — лишенности, хрупких надежд, игривого, хотя и неустой­чивого блеска. Как выясняется при пристра­стном, ближайшем рассмотрении, эти свойства действительно присущи гривеннику, причем не только как реальному объекту, но и как объекту признанному и институализо­ванному литературой, отрефлексиро­ванному литературно. В русской поэзии и прозе гривенник регулярно появля­ется, иногда фигурируя в заглавиях, в качестве стандартной платы за небольшие услуги — поездку на извозчике, трамвае, посещение бани и кино, звонок по телефону-автомату, милостыню, подаваемую нищим и при­нимаемую нищими. А его нахождение или отсутствие в кармане может вопло­щать как жадность, так и сохранность, а также возможность траты и даже растраты.

Но это далеко не всё. Оказывается, в 1908 году, когда Мандельштаму было 17 лет, в России вышел перевод француз­ского романа Поля д’Ивуа под назва­нием «Вокруг света с гривенником в кармане». Там условием сюжета было объехать мир, не потратив денег, и таким образом заслужить богатое наслед­ство. Этот словесный образ проник и в русскую прозу — он упоминается, например, в прозе Гайдара. Для Мандельштама же это готовый предмет, покры­­вающий не только кластер бедности, богатства, блеска, но еще и вечно желанный выход за границу, его тоску по мировой культуре.

Это уже почти всё, но еще не всё. Последний релевантный признак — серебря­ный блеск гривен­ника, который делает его гривенни­ком прошлого, уходящим в 1920-е годы и далее, в дореволюционное время. Дело в том, что как раз с 1931 года гривен­ники чеканились уже из медно-никелевого сплава. Гривен­ник у Ман­дельшта­ма не просто серебряный — он серебряный по-старому, так что мерцание этого гривенника выводит поэта за географи­ческие и историче­ские границы, как и в стихотворении «Я пью за воен­ные астры», о котором мы говори­ли в первой лекции.  

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы