КурсИстория сексуальностиАудиолекции

Расшифровка Содомиты, развратные клирики и влиятельные аббатисы в средневековой Европе (18+)

Когда и почему возникло нетерпение к любой инаковости, как Церковь боролась с сексуальной свободой и был ли у женщин Ренессанс

Крупный французский медиевист Бернар Гене писал, что Средневековья не существовало, потому что невозможно «сунуть в один мешок» человека VII и XIV веков  Б. Гене. История и историческая культура средневекового Запада. М., 2002.. Эта невозможность объединить явления разных столетий относится и к теме средневековой сексуальности. Как так получилось, что в XI веке вдова с грудным ребенком легко могла повторно выйти замуж, а в XIV — уже с огромным трудом или не могла совсем? Как так получилось, что в латинских гинекологических трактатах раннего Средневековья свободно говорится о контрацепции и прерывании беременности, а в XV веке такие темы шифруются или опускаются вовсе? Как так получилось, что в XII веке монахини-визионерки представляли себя верными вассалами Христа, а в XIV — его невестами? 

Согласно распространенному и отчасти примитивному прогрессистскому подходу, высокое Средневековье, или, как его поэтически называл Йохан Хёйзинга, «осень Средневековья», лучше, гуманнее, толерантнее раннего, так называемого темного Средневековья. А еще лучше, конечно, — Ренессанс. Можно допустить, что это так, если говорить о политической и культурной элите, аристократии, ученых и белых цисгендерных мужчинах-христианах. Но к другим социальным и этноконфессиональным группам, к другим гендерам и к сексуальности вообще это утверждение применимо с трудом. 

В 1976 году вышло эссе историка Джоан Келли «Было ли у женщин Возрождение?», которое вызвало обширную полемику: обсуждалось различие между классами и социальными группами, а также было ли Возрождение у женщин-аристократок, или у женщин буржуазии, или у женщин-мещанок и бедных горожанок. Нам важна сама постановка вопроса, который подрывает этот прогрессивизм. Вывод Келли, как нетрудно догадаться, такой: у женщин был не Ренессанс, а «второе издание» домашнего рабства и охота на ведьм. 

Обложка книги Роберта Яна Мура «Формирование преследующего общества». 1987 год© Wiley–Blackwell

Другая программная работа, которая нам важна, — это книга Роберта Яна Мура «Формирование преследующего общества: власть и девиантность в Западной Европе в 950–1250 годах». Мур объединяет разные явления XI — начала XIII века: первые гонения на еретиков, первые массовые еврейские погромы, начало сегрегации прокаженных и открытие первых лепрозориев, пресле­дования проституток и содомитов. Он считает, что это не случайное совпадение, но период формирования девиантности как таковой или восприятия инаковости как девиантности, формирования нетерпимости к иным — иноверцам, инородцам, инаковерцам, то есть еретикам, иносексуалам, женщинам и сексуальности. В этой книге есть спорные моменты, но нам опять же важна сама постановка проблемы: в так называемом темном, раннем Средневековье не было сосредоточено все самое плохое, потенциал наказания и запретов в то время был меньше, чем в высокое Средневековье, когда церковь взяла власть в свои руки. В темные века было больше свобод. 

И последнее уточнение. Что означают понятия «лучше» и «хуже», «свобода» и «прогресс»? Эти понятия не абсолютные, не вневременные. С позиции либеральных ценностей и толерантности, сформировавшихся после женской эмансипации, второй волны феминизма, сексуальной революции и опреде­ленных побед в борьбе за признание гендерного и сексуального многообразия, сексуальная свобода — это хорошо, а подавление сексуальности — плохо и травматично для человека. С точки зрения христианской морали XII века, сексуальная свобода — это варварство и признак бессилия Церкви как института, бессилия культуры и цивилизации ограничить это варварство и побороть плоть. 

Мы поговорим о динамике в практике регламентации сексуальности мужчин и женщин первого сословия, то есть клириков, монахов и священнослужителей. Казалось бы, это парадоксальная тема, поскольку никакой сексуальности там не было. Но тем не менее она была — и чем больше, тем больше возникало запретов, а значит, информации для историка.

В IX веке один французский поэт написал такое стихотворение: 

Страбон дарит тебе, возлюбленный отрок Бодо,
Немного слов, малых для прочтения.
Пусть недавно с любовью посаженный в полях
Побег молодой взрастет навстречу сильным южным ветрам.
Пусть чрез усердие вздымается чистая любовь,
Пока не достигнет небес и звезд.
Будь добр, поминай в молитвах и обетах, обращенных к громовержцу,
Страбона, как он и сам всегда поминает тебя,
Следуй тому, к чему благосклонен Господь, что он повелевает.
Уповай на то, что обещает, того, что запрещает, беги,
Почитай добродетели, пороки долой.
Верная награда дается благим, наказание — негодным.
Бог да направит тебя ко всему лучшему
И да преподносит тебе всегда великие дары.
Прощай, всегда и везде самый любимый
Отрок белокурый, белокурый отрок  W. Strabo. Ad Bodonem hypodiaconum // Patrologiae cursus completus. Vol. CXIV. Paris, 1852. Перевод автора. .

Это стихотворение Валафрид Страбон, монах, богослов, агиограф и поэт, один из самых ярких деятелей Каролингского возрождения, наставник младшего сына императора Людовика Благочестивого, адресовал дьякону Бодо — молодому знатному алеманну и клирику при дворе императора Людовика и императрицы Юдифи, который был младше его на шесть-семь лет. О какой любви идет речь в этом стихотворении и каких пороков Страбон призывает его избегать? Однозначных ответов на эти вопросы нет, но мы попробуем разобраться. 

Бодо в скором времени покинет Ахен, императорский двор и по не очень понятной причине бежит из Франкской империи в исламский мир, в Анда­лусию. Там под сенью ислама он благополучно перейдет в другую веру — но не в ислам, а в иудаизм, — примет имя Элеазар, женится и, по всей видимости, останется жить там. Это бегство и отступничество вызвали возмущение христианских хронистов и других авторов, в том числе андалус­ского христианина по имени Пабло Альваро. Он вступил в полемику с Бодо и упрекнул его в отступничестве. Альваро пытался сам себе объяснить, почему Бодо покинул лоно христианской Церкви, и вменял ему в вину похоть. Он пишет, что стать евреем его якобы принудила «та, что выгнала Адама из рая и Самсона лишила очей»  Corpus Scriptorum Mozarabicorum. 2 vols. Vol. I. Madrid, 1973. , то есть женщина, источник соблазна и падения. Бодо в ответ признается, что не испытывал трудностей в удовлетворении сексуальных потребностей, будучи дьяконом при ахенском дворе, упоминает интимные встречи со многими дамами прямо под сводами храма и к слову критикует нравы франкского двора. 

Миниатюра из часослова. Франция, XV векBibliothèque de Genève / Ms. lat. 33

В современных исследованиях маскулинности, в том числе средневековой, присутствует интересная идея, что клирики — это представители особой маскулинности и, может быть, даже особый гендер. У средневековых клириков нет ключевых элементов доминантной нормативной маскулинности рыцарей, нет военного подвига, нет готовности и способности носить и применять оружие, нет служения сеньору и Прекрасной Даме, нет обладания женщиной, нет отцовства. Вместо всего этого у них есть смирение, послушание и целибат, то есть обет безбрачия. Одна из важных статей на эту тему имеет замеча­тельное говорящее название «Воплощенные ангелы». Но в теории, а потом и на практике с готовностью применять оружие и сексуальными практиками все было не так однозначно. 

Дело в том, что история целибата в католицизме началась сравнительно поздно: поначалу безбрачие ни от кого не требовалось. Апостол Павел в одном из своих посланий писал: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен. Дьякон должен быть муж одной жены, хорошо управляющий детьми и домом своим»  1-е Тимофею 3:2, 12.. В IV–V веках начинаются и продол­жаются дискуссии на эту тему, Эльвирский церковный собор и другие церковные соборы требуют безбрачия, а для уже женатых священнослужи­телей — воздержания. Поначалу это относится только к высшим чинам, а затем распространяется на священников и дьяконов. У этих требований были самые банальные, прагматические и экономические причины — сохранить земельные владения за Церковью, чтобы потомки священнослужителей их не наследо­вали. При папе Григории Великом (рубеж VI–VII веков) безбрачие клириков вошло в закон и превратилось в норму, но в последующие столетия очень плохо соблюдалось: и в самом Риме, и в западноевропейских епархиях творилось бог знает что. 

Вновь целибат начинает насаждаться в конце XI века, в эпоху реформ папы Григория VII, или так называемой папской революции. При этом требование целибата не распространялось на так называемые малые чины и не жестко действовало на субдьяконов и дьяконов. Это объясняет нам либертинаж дьякона Бодо — он был дьяконом и жил в IX веке, как раз тогда, когда эти требования не выполнялись. 

Вернемся к стихотворению Страбона. В нем мы видим нечто иное, нежели любовь во Христе, и это тоже соответствует общей картине. Осуждение содомии присутствовало еще в патристике, сочинениях Отцов Церкви, но было довольно вялым: на практике борьба с содомией почти не велась — особенно в «темные» века — VIII, IX, начале Х века. Сексуальные практики такого типа и сопутствующая им культура, то есть тексты, процветали — прежде всего в монастырях. Отношение к содомии как к «мерзкому греху» contra naturam (против природы) относится к XI–XII столетиям. Причем надо понимать, что содомия — это широкое понятие, куда входят разнообразные сексуальные практики, объекты или техники, не совпадающие с единственно предписанными. Норма — это сексуальные отношения мужчины и женщины в определенной, всем известной позиции. Прелюбодеяние с женщиной, которая не является твоей женой, это не содомия. Но инцест, скотоложество и даже рукоблудие относились именно к этой категории. И еще важно, что и тогда, и в последующие столетия, и даже в Новое время содомия регулярно ассоциировалась с ересью и этноконфессиональной инаковостью: такие склонности и практики приписывались сарацинам, иудеям и еретикам. И это подтверждает концепцию Роберта Мура о том, что гонения на разные группы и само их конструирование как иных и как врагов взаимосвязаны и были частью рождения единой общей нетерпимости европейского христианского общества. 

Абеляр и Элоиза. Миниатюра. XIV век© Photo12 / UIG / Getty Images

Впрочем, чем больше мы встречаем в источниках запретов, тем понятней, что практика на самом деле сохранялась и продолжалась. И говоря о практике при наличии запретов, надо упомянуть еще одну важную группу, находящуюся как бы на границе первого сословия, отчасти входящую в нее, отчасти нет. Это так называемые clerici vagantes — ваганты, клирики по образованию, школяры и преподаватели, которые не принимали сан. Например, это самый романти­ческий средневековый клирик, homme fatal Средневековья Пьер Абеляр, который любил общение с дамами и соблазнил свою ученицу Элоизу. В своей автобиографии «История моих бедствий» он сам признается, что трудился, всецело охваченный гордостью и сластолюбием, пока божественное мило­сердие не исцелило его от этих болезней, причем путем лишения средств его удовлетворения. Абеляр был не один. Поэзия вагантов, достаточно легко­мысленная, а иногда даже скабрезная, часто раскрывала темы соблазнения, любви и интимной близости. Известнейший ее представитель — Архипиита Кёльнский — писал, например, следующее: 

Я иду широкой юности дорогою
И о добродетели забываю строгой,
О своем спасении думаю немного
И лишь к плотским радостям льну душой убогой  Перевод Осипа Румера. .

Помимо сообщества вагантов, в котором проявления сексуальности не поощрялись, но и не запрещались, были бесчисленные нарушения среди практикующих клириков. Кюре, капелланы, монахи становятся постоянными героями фаблио — городской сатирической литературы высокого и позднего Среднековья. Горожанки и даже дворянки изменяют мужьям с учеными и обходительными, иногда даже щедрыми служителями культа. Вот, скажем, цитата из такой новеллы: 

Виллан был неказист собой,
Большой, косматый, неуклюжий,
Жена, совсем забыв о муже —
Несладко жить с таким мужланом! —
Водила шашни с капелланом
И сговорилась с ним тайком,
Чтоб свидеться им вечерком  Перевод Софьи Вышеславцевой.

Таких образов и эпизодов немало и в «Кентерберийских рассказах» Чосера:

Подбрил монах тонзуру и бородку,
Он пробует вино и тянет водку,
И в доме все монаху очень рады,
Хозяйка — ей мерещились наряды, —
От щедрости его пришла в восторг,
Ну, словом, был свершен меж ними торг,
Что, мол, за сотню франков покачает
Монаха до утра и не узнает
О том никто. Ударив по рукам,
Жена была ученей многих дам,
Свой договор они осуществили,
Друг друга оба до утра будили,
Позавтракав и всех благословив,
Монах уехал, весел и учтив  Перевод Ивана Кашкина. 

Миниатюра из «Декамерона» Джованни Боккаччо. 1460-е годы © Fine Art Images / Heritage Images via Getty Images

От священнослужителей по достижении определенного чина ожидался переход к непорочным брато-сестринским отношениям с собственной женой, вплоть до раздельного проживания. Это, конечно, приводило к тому, что кюре блудили с прихожанками, что подтверждается не только примерами из изящной словесности, но и, например, судебными документами. В частности, из инквизиционных материалов мы знаем, что на допросах женщины рассказывали истории про своего приходского священника. Монахи — особенно в удаленных обителях — вплоть до XII столетия вели себя чрезвычайно вольно. Сам Абеляр, который в какой-то момент стал настоятелем провинциального монастыря, сетовал на постыдную и необузданную жизнь монахов вопреки всем уставам. Каждый монах жил на собственные средства и содержал себя, своих наложниц и своих детей от этих наложниц. Примечательно, что Абеляр, возмущаясь этим поведением, настойчиво характеризует его как варварство, то есть не просто как грех или неуемную свободу плоти, а именно как недостаток духовности и культуры. 

В XI, XII, начале XIII века толерантность к сексуальности первого сословия — клириков — существенно понизилась: нарушение запретов практиковалось, но не оставалось без наказания. В воспитательных целях они в красках расписывались в exempla — анекдотах, коротких историях, которые проповед­ники включали в проповеди, — и изображались на миниатюрах. Есть очень выразительная миниатюра, которая позже получила название «Кастрация прелюбодея». И действительно кастрация была одним из распространенных наказаний — как судебной расправы, так и внесудебной. Пьер Абеляр, словами Франсуа Вийона, «познал горечь оскопленья»  Ф. Вийон. Баллада о дамах былых времен // Ф. Вийон. Стихи. Переводы с французского Ф. Мендельсона и И. Эренбурга. М., 1963.. Вот как он описывает это в «Истории моих бедствий»: «Когда я спокойно спал в отдаленном покое моего жилища, они [то есть дядя его возлюбленной Элоизы и его приспешники] с помощью моего слуги, подкупленного ими, отомстили мне самым жестоким и позорным способом, вызвавшим всеобщее изумление: они изуродовали те части моего тела, которыми я свершил то, на что они жаловались»  П. Абеляр. История моих бедствий. М., 1959. 

Кастрация. Миниатюра. Франция, 1296 годBibliothèque nationale de France / BNF Latin 9187

Кастрация — излюбленный мотив проповедников. Она может быть как рукотворной, то есть ее могут совершить люди, так и сверхъестественной, то есть это наказание свыше. Тогда гениталии прелюбодеев распухают, испускают смрад, чернеют, как уголь, отваливаются и так далее. Крупный средневековый автор подобных историй Цезарий Гейстербахский в своих «Диалогах о чудесах» рассказывает такую историю: клирик согрешил с монахиней, и за это Христос наложил знак на его срамные места. Описать этот знак он не решается, щадя скромность женщин, которые могут читать или слушать эту историю. Другую историю мы знаем из хроники английского монастыря XII века. Монах согрешил с монахиней, и та забеременела. Узнав об этом, сестры, то есть другие монахини из ее обители, принудили этого монаха к самооскоплению, а потом сделали то, что по своей чудовищности просится в фильмы Питера Гринуэя, а именно отрезанную часть тела поместили в рот согрешившей монахини. 

К этой печальной истории подобает сделать два комментария, которые позволят нам отойти от темы мужской сексуальности и затронуть тему сексуальности женской. В этой последней истории монахини обнаружили, что их сестра согрешила, потому что забеременела — крайне досадная улика. Нельзя ли было предотвратить ее появление? Это подводит нас к вопросу о средневековой контрацепции. Каноническим правом, христианским законом, общественной моралью начиная с Блаженного Августина и с других Отцов Церкви и церковных авторов она запрещалась, потому что производство потомства — это единственное оправдание интимных отношений между супругами. В других религиозных культурах того же периода — в исламе и иудаизме — это было не так. Например, в последнем контрацепция разрешалась во время лактации и вообще была легитимна: интимные отношения между супругами еврейские правоведы считали полезным и вполне самоценным делом, так как они способствовали так называемому миру дома и хорошим отношениям в семье. Но в христианской этике ни контрацепции, ни прерывания беременности быть не могло.

Роженица и повитуха. Миниатюра из манускрипта. Англия, 1490 годBritish Library / MS Arundel 66

На практике все, конечно, было иначе. В тех же инквизиционных материалах женщины упоминали разного рода амулеты, в том числе и амулеты-контра­цептивы. Одна из них рассказывает, что к ней приходил кюре, приносил с собой такой амулет, а потом забирал с собой, потому что опасался, что она будет его использовать в отношениях с другими мужчинами. Кроме амулетов были снадобья, травы, настои и другие средства народной медицины, которыми пользовались женщины. Особенно хорошо в этом разбирались повивальные бабки, которые в деревенских общинах были основными медиками. С одной стороны, повитух очень уважали и ценили, с другой — мужская книжная культура и власть их демонизировала и приписывала им злые намерения, в частности, что они специально снижали фертильность женщин и мешали им забеременеть. В позднее Средневековье повитухи станут частыми жертвами церковных судов и инквизиции и пострадают во время охоты на ведьм: тайного знания и, как бы сейчас сказали, агентности им, конечно, не прощали. 

Другой группой, которой приписывалось знание о контрацепции и прерывании беременности, были проститутки. Кроме амулетов они, возможно, использовали более рациональные и эффективные средства.

В позднее Средневековье основным методом избегать потомства был coitus interruptus, или прерывание интимного контакта. К этому времени в латинских медицинских текстах либо вообще исчезает информация о контрацептивах, либо ее зашифровывают. Если же эти тексты написаны на вернакуляре, то есть на каком-то европейском языке, доступном женщинам (на латыни женщины, как правило, не читали), то там этой информации нет и вовсе. 

Причина особо суровых наказаний, в частности оскоплений, как в истории с английской монахиней, так и во многих других подобных историях в том, что объектом вожделения клирика является монахиня. Почему? Потому что в представлениях высокого и позднего Средневековья монахиня — это невеста Христова. Таким образом, это не просто нарушение клириком его собственного монашеского устава, но прямое богохульство и святотатство. И тут тоже важно оговориться: скромная роль невесты Христовой была присуща монахиням не всегда. Раннее Средневековье до перелома XII–XIII веков — это эпоха довольно самостоятельных женских монастырей и влиятельных, властных аббатис, настоятельниц этих монастырей. 

Аббатиса и монахини. Миниатюра. Англия, около 1360–1375 годовBritish Library / MS Royal 6 E VI

Поговорим об одной такой аббатисе XII века — Хильдегарде Бингенской, монахине и настоятельнице, выдающейся во всех своих ипостасях — как аббатиса, администратор, хозяйственник, политик, ученый, музыкант, проповедница, пророчица и мистик. С детства она была болезненным ребенком, склонным к мигреням и к видениям, но до сорока лет боролась с этими видениями, так как была не уверена, что они от Бога. Но эта склонность была заметна, так же как и ее способность предсказывать грядущие события. Она родилась в знатной семье, но была аж десятым ребенком, и в семь лет ее отдали в бенедиктинский монастырь. Там она хорошо адаптировалась и в 37 лет была единогласно избрана настоятельницей этого монастыря. 

Хильдегарда очень заботилась о своей общине, писала гимны для монахинь, придумала тайный язык, на котором они говорили в присутствии чужих, перенесла обитель в другое место, отделившись от мужского монастыря, что было очень смелым и решительным шагом, и успешно боролась с аббатом мужского монастыря. Себя при этом она представляла Моисеем, который ведет свой народ к земле обетованной, а аббата — как вождя амаликитян, врагов, которые мешают народу Божьему. 

Уже в старости она оказалась в эпицентре другого громкого конфликта с церковными властями, так как согласилась похоронить в стенах своего монастыря знатного человека. У Церкви были подозрения, что он умер отлученным, но Хильдегарда знала, что он успел причаститься, и решила его похоронить, получив на то разрешение свыше, то есть от Бога. Церковные власти потребовали выкопать гроб — тогда Хильдегарда приказала замаски­ровать могилу. Монастырь отлучили, но она обратилась к высшим церковным властям — интердикт сняли, хотя она на уступки так и не пошла. И вся ее карьера характеризуется очень необычным, смелым и самостоятельным поведением. 

Она обладала необычайной свободой передвижения, свободно путешествовала по Германии, Франции, Италии, проповедовала в других монастырях, была политически активна, имела смелость проклясть самого императора Фридриха Барбароссу за его вражду с папством и за то, что он поддерживал другого кандидата на папство, чем германская церковь и чем сама Хильдегарда. Она делала пророчества, которые неизменно сбывались, — в частности, предсказала падение Майнского архиепископа (ее даже прозвали Рейнской Сибиллой). В церкви пользовалась неизменным уважением — папа Евгений III одобрял ее поступки и визионерские трактаты и подтвердил, что они вдохновлены свыше. Бернар Клервоский просил Хильдегарду молиться за него самого и за его общину. 

Хильдегарда заботилась о своих монахинях и боролась с мизогинией, пытаясь реформировать монастырский устав для женщин. Она позволяла монахиням многое, — например, наряжаться на праздники — и относилась к ним с уваже­нием. У нее была любимица, помощница, можно сказать — секретарша, Рихардис фон Штаде. Она также была из знатной семьи, и ее брат, сам архиепископ, в какой-то момент решив, что негоже ей быть помощницей настоятельницы, добился для нее поста настоятельницы в другом монастыре. Хильдегарда всячески пыталась удержать Рихардис, обвиняла ее брата в симонии, то есть в торговле церковными должностями, и в непотизме, то есть в использовании связей. Она просила папу Евгения III помешать этому назначению, но безуспешно. Рихардис тоже очень страдала и через год после отъезда из монастыря Хильдегарды умерла с горя. 

Хильдегарда писала Рихардис письма, и некоторые из них сохранились. Вот, например, письмо Хильдегарды 1151 года: «Дочь, послушай меня, свою мать, говорящую с тобой в Духе [то есть в Духе Божьем]. Мое горе поднимается к небесам, моя печаль разрушает утешение и великую уверенность в роде человеческом, которая у меня была. Не следует зависеть от человека высокого рождения, ибо такие отношения увядают, как цветок. Но я допустила это нарушение из-за любви к одной знатной особе. И вновь я говорю: горе мне, мать, горе мне, дочь, почто ты оставила меня, как сироту? Я так любила благородство твоего нрава, твою мудрость, твою чистоту, твой дух и каждую толику твоей жизни, что многие люди говорили мне: что ты делаешь?»  The Personal Correspondence of Hildegard of Bingen. Oxford University Press, 2006.  

Хильдегарда с писцом и Рихардис. Миниатюра. Около 1220–1230 годов© Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images

Помимо активной деятельности настоятельницы и возвышенных отношений с ближайшей монахиней, самым важным для Хильдегарды были ее видения. Если в молодости она сомневалась в своих способностях и в их боговдохно­венности, то в сорок с небольшим лет у нее было видение, что она обязана нести свет людям и способна познать тайны Писания. Тогда она начала записывать эти видения. Первое ее произведение называлось «Сцивиас», от слов «scito vias Domini», то есть «знай пути Господни». Она отождествляла себя, как мы уже видели, и с Моисеем, и с пророками, и с Иоанном Богословом, с вассалом и оруженосцем Христа и была уверена, что слова ей идут прямо от Бога и не должны быть ни на йоту изменены. Поэтому прямо во время своих откровений она диктовала их писцу. 

Помимо мужских образов ветхозаветных героев или вассалов Христа, центральный для Хильдегарды образ — образ матери-Церкви, и Хильдегарда придает ему очень оригинальную интерпретацию. В ее представлении эта Церковь, Экклесия, огромна, как город. Это женская фигура без ног, которая стоит прямо на животе, и одновременно она беременна и в то же время рожает, при этом рожает она через рот и поэтому никак не оскверняется и сохраняет девственность. Другая оригинальная интерпретация в видениях Хильдегарды — интерпретация образа Евы. Ева — единственная женщина, вполне справедливо отмечает Хильдегарда, которая была создана не из семени мужчины, а из его бедра, и поэтому ее рождение — это чудо, аналогичное и равновеликое чуду рождения Христа. Эти visionis, видения, мистические трактаты Хильдегарды были чрезвычайно важны при ее жизни, ее визионерский дар был одобрен самим папой, и впоследствии ученые также признавали их значение. Хильдегарда справедливо считается крупнейшей фигурой немецкой мистики.

В последующие после ее смерти века ее труды были не уничтожены, но отодвинуты в тень и заклеймены не как греховные, но как чересчур эксцентричные. И это тоже часть позднесредневековой динамики вытеснения женщин, ограничения их свободы, в том числе сексуальной. 

У влиятельных аббатис и свободных женских обителей с самого начала были свои враги и критики. Еще в раннем Средневековье мужчины-клирики, богословы, такие как Григорий Турский или Беда Достопочтенный, осуждали самостоятельность женщин и неподконтрольность женских обителей и писали о беспорядках, которые там якобы имеют место. Даже Пьер Абеляр требовал контроля: «Ведь именно слабый пол нуждается в помощи сильного пола, потому-то апостол и устанавливает, что муж должен быть как бы главою жены, и в знак этого предписывает женщинам иметь всегда голову покрытой. Поэтому я немало удивляюсь уже давно укоренившемуся в монастырях обычаю ставить над женщинами аббатис так же, как над мужчинами — аббатов, причем как женщины, так и мужчины в силу обетов должны соблюдать одинаковые правила, хотя в них содержится много такого, чего никоим образом не могут выполнить ни стоящие во главе, ни подчиненные женщины»  П. Абеляр. История моих бедствий. М., 1959. 

И к XII–XIII векам эта оппозиция приносит свои плоды. Монашеская жизнь женщин претерпевает ряд устрожений. Монахини изолируются в монастырях, не могут выходить оттуда, не могут общаться с посторонними, особенно с мужчинами (только публично в присутствии других монахинь), светские лица не могут попадать в женский монастырь. Распространяются разнообразные наказания — вериги, посты и даже порка настоятельницей в присутствии других монахинь. Аббатисы тоже теряют свое влияние: им закрывается доступ на церковные соборы и собрания членов ордена, они теряют право пропо­ведовать в других общинах, вести богослужение в собственном монастыре и причащать. И, наконец, всякая женская обитель попадает под опеку мужского монастыря, или ордена, или местного епископа, то есть под мужской контроль.

Цистерцианские монахини. Миниатюра из манускрипта. Конец XIII векаBritish Library / Yates Thompson MS 11

Новые выдающиеся церковные роли женщин — это роли визионерок. Примечательно, что опять же, в отличие от более раннего периода, видения визионерок позднего Средневековья записывали не они сами, но пристав­ленные к ним мужчины-духовники. За Хильдегардой тоже записывал писец, но это было сделано для того, чтобы запись велась синхронно с самим видением, и она сама так захотела. В позднее Средневековье это стало предписанием, потому что считалось, что женщина может передавать божественное знание, полученное свыше, но не может его правильно записать и осмыслить. Образность, связываемая с женщинами, стала совсем другой — теперь она не милитаристская, как у Хильдегарды, а пассивная эротическая. Это невеста, возлюбленная, любовница Христова. 

В подавляющем большинстве женских житий присутствует мотив чрезмерного поста. Некоторые женщины-святые практиковали отказ от пищи на дни, недели и месяцы или держали многолетние посты на хлебе и воде или как, например, Лиутгарда Авирсская, на хлебе и пиве. Пиво не было осуждаемым алкогольным напитком и воспринималось как обычное питье — за отсутствием привычных для нас чая и кофе. Это явление получило название «анорексия нервоза», нервная анорексия. В позднее Средневековье пассивная агентность доводится до абсолюта, до практически полной утери воли, действий и даже тела как такового. Отношение к женщинам-пророчицам, женщинам-мистикам, женщинам-визионеркам становится все более настороженным, и некоторые лишаются свободы, прав и даже жизни.

Мы видим, что контроль доходит до вытеснения женщин из присущих им раньше духовных ролей и практик и предвосхищает охоту на ведьм, явление Позднего Ренессанса. Это возвращает нас к вопросу Джоан Келли: было ли у женщин Возрождение, был ли у женщин Ренессанс — или была только охота на ведьм, потеря статуса и страдания. Безусловно, позднее Средневековье, Ренессанс были для женщин не только периодом понижения статуса и пре­следований. И все же этот очерк истории представлений о сексуальности и сексуальных норм в Средние века применительно к первому сословию, сословию клириков, как мужчин, так и женщин, показывает, что динамика была отрицательной: во многих отношениях люди теряли свободу подобного самовыражения.

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Курс подготовлен при поддержке фармацевтической компании «Гедеон Рихтер», которая заботится о женском здоровье
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
21 минута
1/6

Месопотамия: вагина суки, провисший лук и другие важные заклинания (18+)

Сексуальная жизнь шумеров, вавилонцев и ассирийцев в ритуально-магических, медицинских, юридических и гадательных документах

Читает Екатерина Маркина

Сексуальная жизнь шумеров, вавилонцев и ассирийцев в ритуально-магических, медицинских, юридических и гадательных документах

25 минут
2/6

Античность: «Гробница порки», гетеры и женская солидарность (18+)

Как греки впервые открыто заговорили о сексе, развратные этрусские пиры и миф об тиране-некрофиле

Читает Александр Бутягин

Как греки впервые открыто заговорили о сексе, развратные этрусские пиры и миф об тиране-некрофиле

19 минут
3/6

Эротика в храмах, «Камасутра» и тантризм в средневековой Индии (18+)

Почему в «Камасутре» нет иллюстраций и как освободиться от сансары с помощью совокупления

Читает Дарья Воробьева

Почему в «Камасутре» нет иллюстраций и как освободиться от сансары с помощью совокупления

42 минуты
4/6

Содомиты, развратные клирики и влиятельные аббатисы в средневековой Европе (18+)

Когда и почему возникло нетерпение к любой инаковости, как Церковь боролась с сексуальной свободой и был ли у женщин Ренессанс

Читает Галина Зеленина

Когда и почему возникло нетерпение к любой инаковости, как Церковь боролась с сексуальной свободой и был ли у женщин Ренессанс

18 минут
5/6

Европа на рубеже XIX–XX веков: первые феминистки и право на оргазм (18+)

К чему привели споры о том, может ли женщина быть умной, секс в браке — приятным, а мужчина — целомудренным

Читает Ольга Шнырова

К чему привели споры о том, может ли женщина быть умной, секс в браке — приятным, а мужчина — целомудренным

27 минут
6/6

СССР и США: марши нудистов, свободная любовь и золотой век порнографии (18+)

Чем сексуальная революция в СССР отличалась от американской и почему секс — это тоже политика

Читает Александра Талавер

Чем сексуальная революция в СССР отличалась от американской и почему секс — это тоже политика