КурсПутешествие еды по литературеАудиолекцииМатериалы

Краткая история застольного этикета

Сидеть или лежать за столом? Что делать с обглоданной костью? Облизывать ли ложку, перед тем, как передать ее соседу? Как сморкаться, если перед тобой только скатерть? На эти и другие сложнейшие вопросы люди искали ответы столетиями — обсуждали с философами, писали трактаты, сочиняли поэмы. Рассказываем, как сложились европейские правила этикета, к которым мы так привыкли, что даже не всегда замечаем

Слово «этикет» в современном значении появилось только в XVI веке — так в Испа­нии, а потом и во Франции называли протоколы поведения при дворе. Но сама идея, что необходим свод правил, который определяет действия человека в той или иной ситуации, в том числе — за столом, существовала задолго до этого. И если в Сред­ние века было достаточно хотя бы не сопеть за едой, как зверь, и не чавкать, будто барсук  Если кто во время еды сопит, как зверь,
И чавкает, будто барсук,
И ведет громкую беседу,
В каждом из этих трех случаев поступает неблагопристойно.
Бонвичино да Рива, «Стих, что столом правит», пер. Т. Е. Егоровой
, то уже в Викториан­скую эпоху этикет кодифицировал сложную систему социальных и гендерных отношений.

Согласно теории социолога Норберта Элиаса, жесткий кодекс самоограничения в отноше­нии естественных эмоций, инстинктов и физиологических проявле­ний вырабаты­вался постепенно — этот процесс был точным отражением развития западной цивилизации. Постепенно возникло стремле­ние к учтиво­сти (во французском языке она обозначается понятием civilité), которое объеди­­­нило европейцев. Civilité стала новым социальным фундаментом не только для европейского единства, но и для новой группы, на которую оно опиралось, — придворного общества. Выработанные членами этой группы правила поведе­ния сначала распростра­нялись в столицах, центрах обществен­ной жизни, а потом постепенно доходили и до провинции. Принципиальных различий между европей­скими странами в отношении этикета не было, хотя, естественно, существовали свои регио­нальные обычаи. Если единым языком Церкви была латынь, то для того, чтобы говорить о манерах, стали использо­вать итальянский, а потом француз­ский — то есть те языки, на которых говорило придворное общество Нового времени.

В античном мире этикета как свода правил не существовало. Правила появи­лись позже, когда понадобилось отличать своих от чужих: сначала европей­цев — от варваров, потом, внутри своего же общества, элиту — от про­сто­людинов. Позже, опираясь на знание и использование правил этикета, можно было проводить еще более тонкую дифференциацию — уже внутри одного социального класса. И даже в наше время, когда этикет уже не играет такой большой роли, в основе правил поведения все равно лежат механизмы разграничения.

Античность

— Ты насмешник, Сократ, — сказал Агафон. — Немного погодя, взяв в судьи Диониса, мы с тобой еще разберемся, кто из нас мудрей, а покамест принимайся за ужин!  Пер. Соломона Апта.

Платон. «Пир»

Ключевое слово: калокагатия

Что значило быть воспитанным человеком в Древней Греции или Риме? Быть добродетельным, поступать в соответствии с представлениями о нравствен­ности и гражданственности. У древних греков был специальный термин «калокагатия»  По-гречески «калос» — «прекрасный», «агатос» — «добрый». для обозначения сочетания совершенства телесного сложения и духовно-нравственного склада. Предполагалось, что разумный человек в любой ситуации сам сможет принять лучшее решение о том, как себя вести.

Источник знаний об этикете: «Застольные беседы» Плутарха

Как вести себя за столом — каждый решал сам, но многие вопросы становились поводом для дискуссии. Например, в «Застольных беседах» Плутарха, построен­ных в форме диалогов, обсуждаются такие темы: «Должен ли хозяин дома указывать угощаемым их места… или предоставить выбор места им самим?», «Предпочти­телен ли обычай древних подавать каждому из обедающих отдельную порцию или нынешний — подавать общее блюдо?» Участники диалогов обсуждали разные ситуации и искали лучшее их решение.

Что происходило за столом

Пир. Иллюстрация из книги «Коллекция греческих ваз графа де Ламбер». Париж, 1813–1824 годыBibliothèque nationale de France

На пирах мужчины-греки (а затем и римляне) не сидели, а возлежали. Женщинам — женам и дочерям — не разрешалось есть полулежа: они сидели рядом с ложами на стульях. Расставлены ложа были так, чтобы все участники могли видеть друг друга и участвовать в беседе. Ложа украшались покрыва­лами и подушками и часто были настолько высоки, что залезать на них приходилось с помощью небольшой скамеечки. Перед тем как возлечь, греки разувались, а рабы омывали им ноги, после чего подавали чистую воду для омовения рук. Устроившись на ложе, опираясь левой рукой на подушку, гости ожидали, когда внесут заранее сервированные столы с нарезанной едой. 

После еды мужчины оставались на симпо­зиум, то есть совместную выпивку. Сюда женщины уже не допускались. Мужчины пили вино, беседовали и игра­ли. Одной из самых популярных игр был коттаб: нужно было метнуть из чаши остатки своего вина так, чтобы попасть в специальную мишень. Это могла быть бронзовая статуэтка (манес) или большая чаша с водой (оксибафон), в которой плавали маленькие пустые тарелочки. В последнем случае побеждал тот, кто смог утопить остатками своего вина как можно больше тарелочек.

Во время симпозиума мужчины пускали по кругу общую чашу с вином, насла­ждались игрой девушек-флейтисток или другими музыкальными номерами. Целью симпози­ума было получить удовольствие от диалогов философов, искусства музыкантов и общения с друзьями.

 
Курс «Что такое Древняя Греция»
Все, что нужно, чтобы начать знакомство с древнегреческой культурой, — в том числе лекции Николая Гринцера о греческом театре
 
Ликбез «Что такое античность»
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях

Что ели

Девочка наблюдает за приготовлением еды. Греция, около 500–475 года до н. э.Museum of Fine Arts, Boston

Еда в Древней Греции была общественным событием: сама по себе она не имела особой ценности — важно было, с кем разделить трапезу. Поэтому днем греки питались скромно и на скорую руку. Завтрак (обычно пшеничные или ячменные лепешки, смешанные с вином, разбавленным водой) съедали прямо в постели. Второй прием пищи в середине дня был чуть более разно­образным, но главным был ужин, на который приглашали гостей.

Меню греков состояло из пшеничных и ячменных лепешек, пирогов с начин­ками, козьего и овечьего сыра, оливок (в том числе маринованных и фарширо­ванных), фруктов. Греки ели жареное мясо; баранина, козлятина и свинина, зайчатина и дрозды считались деликатесами. Рыба и морепро­дукты также присутствовали в греческом рационе. Блюда предпочитали кисло-сладкие, использовали много соусов.

Что пили

Юноша черпает вино. Греция, около 490–480 годов до н. э. Musée du Louvre / Wikimedia Commons

Греки пили вино, всегда разбавляя его водой. Иногда в вино добавляли пряности и мед. Как и сегодня, старое вино ценилось высоко, но греки не отказывались пить и молодое. Пьянство не поощрялось: в Спарте, например, спаивали рабов и выставляли напоказ, чтобы граждане могли ужаснуться их виду.

Перед началом трапезы полагалось делать жертвенное возлияние — такой обычай описывается, например, в «Одиссее». Происходило это так: все вставали, поднимали полные кубки, смотрели на небо и выливали немного вина на землю, произнося молитву. После этого вино можно было пить. Веро­ятно, именно из этой традиции появилась культура тостов.

 
Как принести жертву богам
Если вы житель древнегреческого полиса

Сервировка

Ваза с изображением двух мальчиков у накрытого стола. Греция, 425–400 годы до н. э.© The Trustees of the British Museum

В античные времена еда подавалась на блю­дах и в керамических мисках, а приборы не сервировали. Вилок не было, ложки использовали для соуса или жидких блюд, да и то не всегда: зачастую обходились куском хлеба с коркой. Рыбу и мясо ели руками.

Греки не пользовались ни скатертями, ни салфетками — руки вытирали мякишем хлеба.

Вино с водой смешивали в огромных сосу­дах — кратерах. Объем такого кратера мог быть очень большим — до 110 литров. Из них рабы наполняли кувшины, а уже из кувши­нов разливали вино по чашам.

Средние века

Чтоб показать свою любезность,
обслужит пусть сначала тех, кто ест с ее тарелки.
Пусть им положит крылышко иль ножку, нарежет мясо.
Не должна скупиться на услуги, коль хочет, чтобы ею восхищались.
И пусть остерегается в подливку засунуть свои пальцы до сустава.  Пер. Нины Забабуровой.

Гийом де Лоррис, Жан де Мён. «Роман о Розе»

Ключевое слово: куртуазный

То, что в Средние века считалось прилич­ным, сегодня кажется очевидным. Требо­валось всего лишь не чавкать, не класть уже надкусанную еду обратно на общее блюдо и не кидать обглодан­ные кости на стол. И тем не менее свод правил, определяющих благопристойное пове­дение, уже был сформи­рован, причем достаточно точно. Он опирался на стандарт поведения высшего слоя мирян. По-французски это называлось courtoisie, по-английски — courtesy, по-италь­янски — cortesia. Все эти слова значили «так ведут себя при дворе».

Источник знаний об этикете: «Придворные обычаи» Тангейзера

Начиная с XIII века в Европе появляются короткие и длинные стихи-памятки, посвященные манерам. Зарифмованный текст запомнить было легче: в средневе­ковом мире книги были достоянием клириков и богатых людей, тексты распространялись в основном устно.

Стихи-памятки не были авторскими произведениями в привычном нам смысле слова. Даже если мы знаем конкретные имена: немецкий рыцарь и миннезин­гер Тангейзер, составивший сборник «Придвор­ные обычаи» («Die Hofzucht»), или Джон Рассел со своей «Книгой воспитания» («Book of Nurture») — мы должны понимать, что автор только фиксировал обычаи и табу на бумаге.

Средневековые сочинения не просто отра­жают типичные представления о правилах приличия, но и пытаются ответить на вопрос, зачем в принципе нужны хорошие манеры. Авторы ссылаются на социальный контекст: «подобное поведение неуместно при дворе», «благородный человек так не поступает» и т. д. Кроме того, уже в XIII веке, у Тангейзера, прослеживается идея, что причина вести себя пристойно — это способ избежать чувства стыда и смущения, которое вызывают чьи-то дурные манеры. Теперь людям важно, что о них подумают другие. Этот внешний цензор будет все больше и больше определять нормы поведения в дальнейшем.

Что происходило за столом

Застолье. Миниатюра из книги Валерия Максима. 1420–1450 годыStaatsbibliothek, Berlin

Трактаты о средневековых застольях похожи на описание буйных детских праздников, когда воспитатель вынужден бесконечно одергивать всех присутствующих:

«Если человек за едой сопит, как тюлень, и чавкает, словно неотесанная баварская деревенщина, то он отверг все приличия»  Здесь и далее цитируется книга Тангейзера «Придворные обычаи» в переводе Т. Е. Егоровой..

Или:

«За столом не пристало засовывать пальцы в уши или в глаза, и уж тем более неприлично ковырять во время трапезы в носу. Эти три привычки — от лукавого».

Или:

«Некоторые откусывают хлеб
И опять кладут его на блюдо,
Как обычно поступают простолюдины.
Люди благовоспитанные отвергают такую манеру поведения».

«Люди благовоспитанные» — это рыцари при дворе. Именно для них состав­лены эти инструкции. Нельзя кидать обглоданную кость обратно на блюдо (зато на пол можно!). Строжайше запрещается сморкаться в скатерть: носовых платков еще не было — правила приличия требовали сморкаться в руку.

Считается, что в Средневековье царила полная антисанитария. Но это не так. В сборниках правил хороших манер регулярно встречаются напоминания о необходимости мыть руки:

О некоторых, я слышал, говорят, —
И если это правда, то это дурная привычка, —
Будто они едят, не вымыв рук;
Пусть у таких пальцы онемеют

Выбор, какой рукой есть, тоже важен:

Надлежит также есть всегда той рукой, что дальше от соседа;
Если сосед сидит справа от тебя,
Ешь левой рукой;
Следует отказаться от привычки
Есть обеими руками.

Герцог Ланкастерский и король Португалии Жуан I за ужином. Миниатюра из «Собрания староанглийских хроник» Жана де Ваврена. Франция, конец XV векаBritish Library

Правила, описанные в трактатах, разнообразны, и их много. И тем не менее современный европейский человек знает их все. Нельзя класть локти на стол, кривить лицо, слишком много болтать. Нехорошо чесаться и жадно набрасываться на еду. Свой кусок мяса нельзя обмакивать в общую солонку, ножом не следует ковырять в зубах. Не плевать на скатерть и даже под нее, не спать за столом и не предлагать другим уже надкусанный хлеб. Но, что приме­чательно, встречаются и другие указания, более тонкие, — например, не говорить дурного о поданных кушаньях, да и вообще не произносить того, что могло бы обидеть других людей за столом.

Некоторые представления Средних веков о вежливости были весьма своеоб­разными. Так, придворные дамы из свиты немецкого короля Конрада III, правившего в XII веке, разрешали почетным гостям вытирать руки о свои белые одежды. «Невозможно представить себе вежливость превыше этой», — писал один из современников, сраженный таким проявлением уважения.

Что ели

Благородные и богатые ели мясо в виде жаркого, в основном из дичи. Гарниром служили капуста, репа, редис или бобы — все это было щедро приправлено чесноком, луком и специями. И, конечно, на столе был хлеб, без которого не обходился ни один прием пищи. Средневековое идеальное меню состояло из жирных, тяжелых блюд, пюре и хлеба.

Миниатюра из книги «Деяния и завоевания Александра Великого» Жана Воклена. Не позднее 1467 годаPetit Palais

Ели много, поэтому так важны были религиозные посты: они помогали бороться с чревоугодием. Культ пищевой избыточ­ности, которого придержи­вались и клирики, и миряне, исчез из повседневной жизни приблизительно к X веку. Но его следы остались: пиры в честь праздников, главным образом религиозных, длились иногда по два-три дня. Сохранилось свидетельство о торже­стве, устроенном в честь интрони­зации  Интронизация — возведение на престол вновь избранного главы церкви. Джорджа Невилла, архиепи­скопа Йоркского (1465 или 1466 год), при правлении Эдуарда IV. На него ушло больше 4000 килограммов пшеницы, 300 бочек эля, 100 бочек вина, 104 вола, 6 диких быков, 1000 баранов, 304 теленка, 400 лебедей, 2000 гусей, 1000 каплунов, 2000 свиней, 1200 перепелов, 104 павлина, 204 журавля, 400 цапель, 200 фазанов, 500 куропаток, 500 оленей, 608 щук и лещей, 12 морских свиней и тюленей. Кроме того, было подано 4000 холодных паштетов из крупной дичи, 1000 порций многоцветного желе и 3000 одно­­цветного, 4000 сладких пирогов — и это далеко не весь список. Справедли­вости ради надо отметить, что на праздник было приглашено приблизи­тельно 2500 гостей, за столом их обслужи­вало более 1000 слуг, а на кухне трудилось не менее 677 человек.

Отдельным развлечением на пирах того времени были запеченные пироги, из которых вылетали стаи живых птиц, а также блюда, изображавшие популярные сюжеты — например, святого Георгия, спасающего девственницу из когтей дракона. Кроме того, подавали запеченную крупную птицу в перьях. Это требовало большого мастерства поваров, так как перед готовкой с птицы нужно было аккуратно снять кожу с перьями, потом запечь тушу, а перед подачей на стол снова натянуть на нее кожу. О вкусовых качествах этих блюд свидетельства умалчивают.

 
Рубрика «Рецепт дня»
Жареный еж, воробьи в бульоне и другие удивительные блюда из истории мировой гастрономии

Что пили

Сцена в таверне. Миниатюра из трактата о пороках и добродетелях. Генуя, около 1330–1340 годовBritish Library

В Средние века пили вино и пиво — и пили много. Часто проводили соревнования, кто больше выпьет. Если кто-то во время застолья пытался уклониться от выпивки, он подвергался социальному порицанию — его объявляли трусом. Были и ритуалы: например, считалось, что перед тем, как отпить глоток, необходимо громко чокнуться кружками, чтобы изгнать демонов.

Выпивка в Средние века имела символи­ческое значение. Поэтому пили не только миряне, но и клирики, сопровождая возлияния шутовскими мессами. Сохрани­лись документальные свидетельства: в пастырском послании, состав­ленном епископом Анже в IX веке, сообщалось, что викарию, «изблевавшему на обеденный стол»  Цит. по А. Турунен, М. Партанен М. Только после вас. Всемирная история хороших манер. М., 2019., надлежит 40 дней читать покаян­ные молитвы, монаху было предписано каяться 30 дней, а помощнику викария — всего двадцать.

Сервировка

Еду подавали на общих блюдах, иногда была одна тарелка на двоих, но чаще всего тарелкой служил ломоть хлеба. Сосуды с вином также делили. Правила приличия требовали обтереть тот край миски, через который участник обеда пил суп, краем одежды или хлебом, перед тем как передать ее следующему едоку. Ложки были редкостью, встречались только у дворян и, как правило, тоже были общими. Часто они были сделаны из дорогих метал­лов, богато украшены, инкрустированы драгоценными камнями.

Практически любую еду брали с общего блюда руками. Правила приличия требовали использовать при этом лишь три пальца. Можно было помогать себе управляться с пищей ножом (правила запрещали лишь ковыряться им в зу­бах) — с ножа можно было есть, им разделывали еду. Если мясо подавали не в виде рагу, а запеченным, то на блюдо клали тушу целиком. Кто будет резать мясо и кому отдадут первые куски, определялось социальной иерархией. Очень важно было уметь разделывать разные виды туш и дичи прямо на столе.

Миниатюра из книги Валерия Максима (фрагмент). Фландрия, около 1455 годаvaisselledetable.wordpress.com

А вот вилка в Средние века практически не использовалась. Церковь считала, что она символизирует трезубец Сатаны, поэтому использовать ее было грешно. Тем не менее сохранились средневековые вилки, сделан­ные из золота и богато украшенные, но ими пользовались только самые знатные люди и лишь для того, чтобы взять еду с общего блюда.

Сохранился рассказ XI века о греческой принцессе, вышедшей замуж за вене­цианского дожа  Эта история описана в трактате Петра Дамиани «Institutio monialis» XI века.: в византийском мире вилки уже не были редкостью, и прин­цесса имела неосторожность привезти вилку с собой и воспользоваться ею во время обеда. Этим она вызвала необыкновенный гнев мужа и порицание клириков, которые призвали на нее гнев Божий. И действи­тельно, через какое-то время несчастная принцесса заболела и умерла, что только укрепило предубе­ждение против вилок.

XVI–XVII века

Знай, дитя мое, чтобы вести себя прилично,
На вечеринке за столом,
При всяком случае и в любом обществе,
Постарайся быть столь любезным,
Чтобы люди могли говорить о тебе с похвалой.
Если же будешь слишком задираться,
Тебя будут хулить или найдут на тебя управу.

 
Уильям Кекстон. «Книга изящного обхождения»

Ключевое слово: благопристойность

С переходом от Средневековья к Новому времени значение хороших манер как социального признака выросло, этикет стал более жестким и едино­образным. Любое индивидуальное действие теперь строго контролиро­валось социумом, и каждый член общества должен был внимательно следить за тем, что он демонстрирует окружающему миру.

Благодаря Эразму Роттердамскому латин­ский термин civilitas получил новое зна­чение — «благопристойные манеры». Именно этот термин стал основой самосоз­нания европейского общества в Новое время. Во многих языках мы можем найти похожее слово: у французов это civilité, у англичан — civility, у итальянцев — civilità, а у немцев — Zivilität.

Основы того, что мы сегодня считаем нормальным, «цивилизованным» поведе­нием были заложены в XVI–XVII веках. Благопристойность и учтивость предпола­гала умение наблюдать за другими и быть внимательным к окружающим — так возникали новые формы социальных отношений.

Застолье приобрело новое значение: оно давало возможность продемон­стрировать хорошие манеры, а значит, и свое место в обществе. Важной стала идея опрятности, а манеры должны были в первую очередь быть приятными для окружающих.

Источник знаний об этикете: «О приличии детских нравов» Эразма Роттердамского

В XVI–XVII веках соблюдение правил этикета — уже проверенный способ доказать свое социальное превосходство, поэтому справочники по хорошим манерам стано­вятся все популярнее. Например, «Придвор­ный» («Il Cortegiano») Бальдассаре Кастильо­не (1528), «Галатео, или Об обычаях» («Galateo overo de’ costumi») Джованни Делла Казы (1558), «Новый трактат о вежливости» («Nouveau traité de la civilité») Антуана де Куртена (1671) и многие другие.

Основой для всех этих работ послужил знаменитый труд Эразма Роттердам­ского «О приличии детских нравов» («De civilitate morum puerilium»), вышедший в 1530 году. Эта книга, определяющая поведение человека в разных ситуациях, была написана для воспитания юного дворянина. Основные разделы посвя­щены следующим проблемам: «О подобающем и о неподобаю­щем общем внешнем виде», «Об уходе за телом», «О правилах поведения в храме», «О застолье», «Об общении», «О развлече­нии», «О спальне». В этом первом специали­зированном справочнике по хорошим манерам были сконцентрированы все правила учтивости, выработанные обще­ством на тот момент. Книга стала необыкно­венно популярной. Уже к 1536 году она была переиздана 30 раз, вскоре ее перевели на многие европейские языки. Из энци­клопедии Дидро и д’Аламбера (Энциклопе­дического словаря Французской академии) мы знаем, что уже в конце XVII века о человеке, который не умеет себя вести, говорили: «Он не читал золотого трактата Эразма».

Популярность трактата Эразма Роттердам­ского была в первую очередь связана с тем, что он имел практическое применение: дворянин, который следовал описанным там правилам, мог быть уверен, что отличается от черни. Правила из трактата актуальны и сегодня, хотя многие темы могут пока­заться нам сегодня неприличными — Эразм и его современники довольно непосред­ственно и откровенно обсуждали все сферы человеческого поведения и физиологии.

Эразм Роттердамский уже не просто собрал и передал на бумаге существующие представ­ления, но добавил к этому собственные рассуждения и рассказы из жизни. В его трактате отражено стремление человека не обидеть ближнего и быть тактичным.

Что происходило за столом

Свадьба. Гравюра Адриана Матама. Нидерланды, 1620–1660 годыRijksmuseum, Amsterdam

Эразм учит сдержанности. Не надо набрасы­ваться на блюдо первым, как только его принесли. Не стоит искать себе лучший кусок — брать нужно тот, который ближе. В высшем обществе к блюду не принято протягивать две руки, во время еды пользу­­ются только тремя пальцами. И пальцы, пишет Эразм, неучтиво облизывать и вытирать о платье. Напоминая, как должны вести себя благородные люди, Эразм пишет, что пальцы в соус макают только крестьяне, а перед едой руки лучше вымыть, для чего паж приносит воду с ромашкой и розмари­ном. Нужно думать об окружающих: если предлагают общую чашу, то сначала надо вытереть рот, а потом уже пить из нее. Эразм повторяет правила из средневековых тракта­тов, но добавляет им новую мотивацию: не нужно плеваться, чесаться и ковырять в зубах, потому что это будет неприятно окружающим. Но при этом в трактате Эразма пока еще свободно обсуждаются газы, рвота и другие последствия трапезы.

Что ели

Кухарка. Гравюра Корина Боэля. Нидерланды, около 1620 годаRijksmuseum, Amsterdam

До XVII века дворяне ели в основном дичь, а горожане — вареную говядину. Затем пищевые привычи меняются, и дворяне начинают есть больше красного мяса — оно не только идет на бульоны, но и тушится. Говядину едят и те и другие — разница в том, какие куски туши попадают к аристократам, а какие — к горожанам.

Раньше аристократический рацион отли­чался обильным использованием восточных специй. Теперь от них отказываются или по крайней мере значительно уменьшают дозировку. В XVII веке начинают ценить качество продуктов, вкус свежего мяса стараются не заглушать. Меняется и время его приготовления: мясо больше не развари­вают, а стараются лишь довести до готов­ности, иногда подают с кровью. Появляется идея перехода от сытных, но грубых блюд к более утонченным.

В XVII веке уходит мода на крупных птиц, теперь едят птичек мелких: бекасов, овсянок, дроздов, жаворонков. Они не такие эффектные в подаче, но зато значительно вкуснее. Вероятно, по тем же причинам из меню исчезают киты, морские свиньи и тюлени.

Что пили

Вечер. Гравюра Яна Санредама. Нидерланды, XVII векRijksmuseum, Amsterdam

Европейцы продолжали употреблять пиво, сидр и вино, но отношение к алкоголю изменилось. Правила приличия призывали к умеренности. Так, отдельное эссе из знаме­нитых «Опытов» Монтеня (XVI век) посвя­щено осуждению пьянства как состояния, в котором человек не может владеть собой. В инструк­ции XVII века для молодых венских офицеров, как вести себя на свет­ских ужинах, отдельно подчеркивается, что нужно оставаться достаточно трезвым: «Появляйтесь перед людьми в чистой униформе и не приезжайте на ужин, будучи пьяны, не пейте после каждого проглочен­ного кусочка пищи, и не плюйте на тарелку, и уж тем более не лакайте вино, словно дикие звери».Цит. по: — пояснение

Кроме алкогольных напитков, у аристократов пользуются популярностью кофе и горячий шоколад с молоком и специями. Они очень дорогие, и поэтому доступны практически только им.

Сервировка

В XVI веке больших перемен в сервировке стола еще не происходит. Хотя появляется некоторая упорядоченность. Эразм пишет, что по правую сторону от едока должна быть кружка и чистый нож, а по левую — хлеб. Тарелки по-прежнему часто заменяют куском хлеба или используют коллективно. Ложки обычно тоже общие — Эразм советует обтереть ложку салфеткой перед тем, как отдать ее следующему едоку.

Вилки начинают входить в жизнь дворянства как индивидуальный столовый прибор, но происходит это медленно. Рассказывают, что композитор Клаудио Монтеверди заказал три мессы после того, как использовал за столом вилку. Ходили слухи, что ни Генрих III Валуа, которого учила есть вилкой его мать, Екатерина Медичи, ни его придворные долго не могли справиться с новым прибором — половина еды падала на пол.

Ножи по-прежнему используют очень активно, но постепенно возникают новые правила. «Когда передаешь нож кому-нибудь другому, возьми его за лезвие и протяни ручкой вперед, ибо иначе это было бы малопристойно»  К. Кальвиак. Учтивые манеры. 1560.

С XVII века у каждого за столом появляются личные тарелка, стакан, нож, ложка и вилка, салфетка, а также собственный хлеб. В текстах все чаще встречается слово «опрятность», оно становится новым девизом совместной трапезы. Появляется запрет есть с кончика ножа — теперь едят только с вилки, и умение ею пользоваться становится важным критерием социального отличия.

А уже в «Правилах доброго поведения и христианского соблюдения приличий», написанных Жан-Батистом де ла Салль в 1702 году, говорится, что «совер­шен­но неприлично» есть без использования индивидуальных приборов, посуды и салфетки. Ложки, вилки и ножи строго-настрого запрещено облизывать и вытирать о скатерти и салфетки (а ведь еще недавно Эразм советовал посту­пать именно так). Теперь неприличным считается держать нож в руке в тече­ние всей трапезы, его положено брать только в тот момент, когда он понадо­бился. А вилку не следует сжимать в кулаке — она должна располагаться между пальцев.

Эпоха постэтикета

«В те времена, когда среди людей почитались только происхождение, высокое положение и богатство, приходилось тратить много сил на то, чтобы изучить все нюансы принятых в обществе обхождения и учтивости.
     Теперь же в жизни необходимо следовать единственному правилу — быть со всеми свободным, скромным, честным и откровенным».

Луи-Марен Энрике. «Основы республиканского воспитания для детей и юношества по принципам Жан-Жака Руссо»

В XVIII–XIX веках западноевропейский застольный этикет существенно не менялся. Появлялись новые блюда, а для них новые приборы и посуда, усложнялась сервировка стола. Но принципы, заложенные Эразмом Роттер­дамским, оставались прежними. Сдвигалась лишь граница неприятного — того, что могло вызвать отторжение у окружающих. Правила становились все более жесткими.

Обед с селедкой. Гравюра Адольфа ван дер Лаана. Нидерланды, 1728–1761 годыRijksmuseum, Amsterdam

Так, в XVIII веке начинается реорганизация общества и его представлений о себе самом. Запускается длительный процесс распада всей устоявшейся конструк­ции приличий. Светские манеры теперь воспринимаются как бессмысленные и устаревшие. Жан-Жак Руссо в «Эмиле» обличает любые правила как нечто навязанное, извращенное и усложняю­щее общение между людьми. Граф де Мира­бо  Оноре Габриэль Рикети, или граф де Мирабо, (1749–1791) — деятель Великой Французской революции, оратор и политический деятель Франции, масон. пишет, что его современники неверно понимали феномен цивилизован­ности и свернули с пути добродетели к лишь «внешней позолоте»  Цит. по: А. Турунен, М. Партанен. Только после вас. Всемирная история хороших манер. М., 2019.. Вольтер и другие великие умы XVII–XVIII веков с неприязнью говорят о циви­лизованности — для них это лишь социальный консенсус, а не доброде­тель, к которой стоит стремиться.

Постепенно местом общения становятся не только пиры и роскошные ужины. Появляются салоны, а в жизни людей — все больше личного пространства. XIX век — время максимального распространения дешевых типографских брошюр, посвящен­ных правилам приличия. Этикет теперь доступен всем слоям населения, он перестает быть чем-то элитарным, а значит, больше не выполняет своей разграничивающей социальной функции.

К XX веку, когда все прежние социальные границы теряют значение, вопрос функцио­нирования этикета как социального маркера постепенно отпадает. Представи­тели разных слоев общества встречаются друг с другом гораздо чаще, в том числе и за столом, а значит, может случиться что-нибудь, что в предыдущие века нельзя себе было даже представить. Так, по легенде, Юрий Гагарин на приеме у королевы Англии Елизаветы II признался, что не знает, каким прибором воспользоваться, и королева предложила ему есть тем, чем будет удобнее. А когда подали чай, Гагарин выловил из чашки кусочек лимона и съел, после чего королеве при­шлось сделать то же самое, чтобы легитими­зировать этот выбивавшийся из традиции жест. Эта история не подтвер­жде­на докумен­тально, но она прекрасно иллюстрирует то, что происходило с застольным этикетом в XX веке.

Люди все чаще общаются не на банкетах, а в городских кафе, им больше не интересны формальные правила; застольные манеры становятся все более демократичными и универсальными. Индивидуальность и спонтанность ценятся выше, чем умение следовать правилам. Сегодня мы вновь едим сэндвичи руками, как это делали в Средневе­ковье, хотя это было совершенно невозмож­но пару столетий лет назад.

Курс подготовлен совместно с X5 Retail Group, в которую входят известные торговые сети «Пятерочка» и «Перекресток» Логотип X5
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
28 минут
1/3

Англия: еда как наказание и утешение у Кэрролла, Диккенса и Джейн Остин

Почему патока — это страшно, отчего рождественский пудинг пахнет прачечной и зачем нам знать, кто когда обедает

Читает Александра Борисенко

Почему патока — это страшно, отчего рождественский пудинг пахнет прачечной и зачем нам знать, кто когда обедает

49 минут
2/3

Франция: еда как источник радости и разочарования у Бальзака, Флобера и Золя

Каким был скромный обед, а каким — роскошный, что такое фуршет на самом деле и как готовить чай госпожи Жибу

Читает Вера Мильчина

Каким был скромный обед, а каким — роскошный, что такое фуршет на самом деле и как готовить чай госпожи Жибу

44 минуты
3/3

Италия: еда как свидетель и подозреваемый в детективах и в романах Умберто Эко

Что такое правильная еда, стоит ли готовить по рецептам из книг и как стать идеальным читателем

Читает Елена Костюкович

Что такое правильная еда, стоит ли готовить по рецептам из книг и как стать идеальным читателем