Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Советская кибернетика в историях и картинкахМатериалы

Как читать «Понедельник начинается в субботу»

Что общего у магии с кибернетикой, а у прозы Стругацких с Хемингуэем? Как веселенькая и легкомысленная повесть превратилась в символ «идеальных 60-х»? И, наконец, был ли диван?

Вместе с произведениями Василия Аксенова и Анатолия Гладилина, фильмами Эльдара Рязанова и Георгия Данелии повесть Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу» входит в «шестидесятнический» канон, благодаря которому сформировался эталонный образ типичного молодого интеллигента этой эпохи, романтизирующего научный и творческий поиск и искренне презирающего быт. «Сказка для научных сотрудников младшего возраста», главный герой которой, программист Саша Привалов, попадает на работу в сказочный НИИЧАВО, — одно из самых светлых и оптимистичных произведений братьев Стругацких. Однако устроена повесть не так просто, как может показаться на первый взгляд, — и, возможно, даже сложнее, чем представлялось ее авторам

Седьмое небо

Благодаря кропотливой работе группы «Людены»  Группа энтузиастов-исследователей творчества братьев Стругацких, название которой отсылает к циклу романов о Мире Полудня., многочисленным пись­мам, дневникам, рабочим тетрадям и интервью Стругацких нам многое известно о том, как именно и в каких условиях создавались произведения классиков советской фантастики. Далеко не все книги получились именно такими, как их задумывали соавторы: нередко в процессе работы над руко­писью менялись акценты и герои. Вот два ярких примера: в 1950-х братья несколько лет вынашивали идею легкой, приключенческой, «мушкетерской» повести без всякого социального подтекста и блуждания по этическим тупи­кам. А десятилетием позже, устав от бесконечных отказов издателей и редак­торских придирок, они запланировали, цитируя «Комментарии к пройден­ному» Бориса Стругацкого, «бездумный, безмозглый, абсолютно беззубый, развлеченческий, без единой идеи роман о приключениях мальчика-е…чика, комсомольца XXII века». Оба текста были написаны — но что-то пошло не так: в первом случае получилась пропитанная чувством отчаяния повесть «Трудно быть богом» (1963), во втором — остросоциальный «Обитаемый остров» (1969).

С «Понедельником» история сложнее. С одной стороны, соавторы с самого начала подходили к этой вещи как к тексту чисто развлекательному, проход­ному. В письме, отправленном брату в 1962 году, Аркадий Натанович призывал наконец взяться за давно задуманную «повесть о магах»: «Легкомыс­лен­ную. Веселенькую. Без затей». С другой стороны, в основу книги положена ключевая для ранней прозы Стругацких идея о созидательном труде как об одной из глав­­ных жизненных ценностей — а к этой концепции Стругацкие относи­лись со всей возможной серьезностью, по крайней мере в 1950–60-х. Среди набросков сохранилась запись: «Человек — это животное, которое может стать магом. Волк рождается волком и всю жизнь остается волком. Свинья рожда­ется свиньей и всю жизнь остается ею. Человек рождается обезьяной, но вы­рас­ти он может волком, свиньей и магом». Никакой иронии, вполне искренний пафос молодых максималистов.

По воспоминаниям Бориса Стругацкого, замысел повести «о магах, ведьмах, колдунах и волшебниках» появился еще в конце 1950-х. Однако братья долго не могли определиться ни с сюжетом, ни с названием, ни даже с объемом. В оживленной переписке речь шла то о небольшом произведении размером три-четыре авторских листа, то о повести в нескольких частях, менялось рабочее название: «Седьмое небо», «Восьмое небо», «Маги». Дело сдвинулось с мертвой точки лишь в октябре 1960 года, когда Борис Стругацкий вместе с коллегой по Пулковской обсерватории Лидией Камионко оказался на нес­коль­ко недель заперт на Кисловодской горной станции.

Кисловодская горная астрономическая станция Академии наук СССР. 1968 год© РИА «Новости»

Именно там в четыре руки был написан текст, который можно считать первым драфтом, черновым эскизом «Понедельника». «БН только что прекратил труды свои по поискам места для Большого Телескопа в мокрых и травянистых горах Северного Кавказа и теперь ждал, пока закончатся всевозможные формальнос­ти, связанные с передачей экспедиционного имущества, списанием остатков, оформлением отчета и прочей скукотищей, — рассказывает Борис Натанович в „Комментариях к пройденному“. — А Л. Камионко, приехавшая на Горную станцию отлаживать какой-то новый прибор, отчаянно бездельничала по при­чине полного отсутствия погоды, пригодной для астрономических наблюде­ний. И вот от скуки принялись они как-то вечером сочинять рассказик без начала и конца, где был такой же вот дождь, такая же тусклая лампа на шнуре и без абажура, такая же сырая веранда, заставленная старой мебелью и ящика­ми с оборудованием, такая же унылая скука, но где при всем при том происхо­ди­ли всякие забавные и абсолютно невозможные вещи — странные и нелепые люди появлялись из ничего, совершались некие магические действия, произно­сились абсурдные и смешные речи…» Собственно, этим наброском участие Лидии Камионко в создании повести и ограничилось — тем не менее в мемуа­рах и воспоминаниях Борис Стругацкий не забывает отдать должное коллеге по Пулковской обсерватории.

Более плотно взяться за эту работу братья смогли только в конце 1963 года, начав, как обычно, с составления плана. Первую часть «Понедельника» соав­торы завершили за несколько недель. Согласно записям в рабочем дневнике, в июне 1964 года в Ленинграде Стругацкие закончили черновик второй и треть­ей частей (рабочие заглавия — «Ночь перед Рождеством» и «О времени и о себе…»). 

Отдельного упоминания заслуживает история названия повести — Борис Натанович подробно рассказывает об этом все в тех же «Комментариях к прой­денному». Афоризм «Понедельник начинается в субботу» обязан своим проис­хо­ждением шутке, которую сыграла с младшим Стругацким другая его коллега по Пулковской обсерватории Наталия Свенцицкая. Именно она сообщила Бори­су, в то время страстному поклоннику Эрнеста Хемингуэя, что в Доме книги якобы появился новый роман Хемингуэя, «Понедельник начинается в субботу». Розыгрыш быстро раскрылся, но название оказалось слишком удачным, чтобы пропасть впустую.

Повесть Стругацких была закончена к концу 1964 года, а в 1965-м «Понедель­ник» вышел стотысячным тиражом в издательстве «Детская литература» с иллюстрациями Евгения Мигунова, ставшими неотъемлемой частью канона.

Понедельник начинается в субботу. Обложка первого издания с иллюстрациями Евгения Мигунова. 1965 год © Издательство «Детская литература»
Аудио!
 
Курс «Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне»
Филолог Марк Липовецкий рассказывает о трансформации героя и мира в книгах братьев Стругацких

Дивана не было!

Вряд ли эту повесть можно назвать жизнеописательной — однако без автобиог­рафических мотивов не обошлось. Окончив в 1955 году математико-механи­чес­кий факультет ЛГУ по специальности «астроном», Борис Стругацкий более десяти лет проработал в Пулковской обсерватории. Причем большую часть этого срока — в должности инженера-эксплуатационника по счетно-аналити­ческим машинам, бок о бок с программистами, коллегами главного героя «Понедельника», оператора вычислительной машины «Алдан» Саши Прива­лова. Собственно, соавторы никогда не скрывали, что образ Научно-исследо­вательского института чародейства и волшебства основан именно «на реалиях Пулковской обсерватории». Только местом действия стал не Ленинград, а вымышленный город Соловец на Русском Севере — эта деталь должна была подчеркнуть сказочный, фольклорный характер происходящих событий.

НИИЧАВО во многом напоминает Пулковскую обсерваторию начала 1960-х: сфера деятельности института охватывает все области, так или иначе связан­ные с магией, от разработки сугубо теоретических вопросов (отдел Абсолют­ного Знания) до исследования истории чародейства и волшебства (Изба на курь­их ногах). Стругацкие попытались уйти от прямых параллелей в сторо­ну максимального обобщения: в окончательный вариант рукописи не попал, например, отдел Цирковой техники, придуманный Борисом Стругацким по аналогии с отделом астрометрии, некогда уважаемой астрономической отрасли, в 1960-х переживавшей тяжелый кризис. Зато появился «захудалый, запущенный» отдел Предсказаний и Пророчеств, который, однако, не спешат закрывать — такое подразделение существовало, наверное, в каждом советском НИИ, и часто не в единственном экземпляре.

Радиотелескоп Пулковской астрономической обсерватории. Ленинград, 1958 год © Лев Портер / ТАСС

Разумеется, в работу Пулковской обсерватории 1960-х активно вмешивались чиновники — то же происходит и с НИИЧАВО. Большинство конфликтов повести «Понедельник начинается в субботу» построены на контрасте: всемо­гу­щие маги живут по законам бюрократического учреждения с бесконечным документооборотом, обязательными выездами в колхоз, комсомольскими собраниями и заседаниями ученого совета. Пока соавторы мягко иронизи­руют — но в прямом продолжении, «Сказке о Тройке», гротескный бюрократи­чес­кий аппарат, против которого бессильны чародейство и волшебство, станет объектом ядовитой сатиры.

Некоторые прототипы героев «Понедельника» легко узнаваемы, другие требу­ют пояснений. Персонажей повести можно условно разделить на три группы. Во-первых, это герои, позаимствованные у других писателей: например, само­влюбленный зануда Мерлин, вечный претендент на пост главы отдела Пред­ска­заний и Пророчеств, явился из романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Другие персонажи списаны с коллег Бориса Стру­гац­кого по научному сообществу: скажем, прототипом директора НИИЧАВО, двуликого Януса Полуэктовича Невструева, стал астроном Александр Алексан­дрович Михайлов, с 1947 по 1964 год занимавший пост директора Пулковской обсерватории. Наконец, третья категория — герои, наделенные узнаваемыми чертами советских писателей: так, Федор Симеонович Киврин, заведующий отделом Линейного Счастья, отчасти дружеский шарж на Ивана Антоновича Ефремова, автора «Туманности Андромеды», «Часа Быка» и «Таис Афинской».

Особняком стоит образ профессора Амвросия Амбруазовича Выбегалло, в котором соединились черты академика Лысенко и фантаста Александра Казанцева, сыгравших роковую роль в истории советской науки и советской литературы. Кроме того, неистребимые «-изьмы» в речи Выбегалло напомина­ли о публичных выступлениях Никиты Сергеевича Хрущева. Амвросий Амбруазович может показаться смешным, нелепым, жалким — но на самом деле персонажей, настолько полно воплощающих абстрактное зло, можно пересчитать по пальцам даже в ранней прозе Стругацких.

Сложился вокруг «Понедельника» и целый корпус легенд, иногда весьма показательных. Например, сотрудники Пулковской обсерватории до сих пор с удовольствием рассказывают о диване из вычислительного центра, который якобы стал прототипом дивана-транслятора, вокруг которого разворачивается действие первой части повести. Между тем ударная фраза «ДИВАНА НЕ БЫЛО!!!» впервые появилась в том самом легендарном первом черновике, написанном Борисом Стругацким в соавторстве с Лидией Камионко на Кисло­водской горной станции, и к Пулковской обсерватории никакого отношения не имела.

Диван-транслятор. Иллюстрация Евгения Мигунова. Обложка издания 1979 года© Издательство «Детская литература»

Другой пример: в Романе Ойре-Ойре узнают одного из основателей советского программирования Михаила Романовича Шуру-Буру (а иногда и академика Сергея Петровича Новикова). В действительности Ойра-Ойра — один из полностью вымышленных героев «Понедельника», его фамилия имеет совсем другое происхождение и другой смысл. «Я не помню уже в точности, но мы вычитали в какой-то книжке или услышали от знакомых, что „ойра-ойра“ — это такой танцевальный припев у цыган, — свидетельствует Борис Стругацкий в интервью. — Что-то вроде русского „тра-ля-ля“ или „ой-люли“. Такой фамилией мы хотели подчеркнуть цыганское происхождение горбоно­сого Романа».

Еще одна легенда связана с профессором Выбегалло: из-за сходства фамилий его иногда ассоциируют с Азазелло из «Мастера и Маргариты». Этот миф опровергается проще всего: «Понедельник» вышел в 1964 году, а роман «Мастер и Маргарита» был впервые опубликован только три года спустя, в 1966–1967 годах, на страницах журнала «Москва» — только тогда братья Стругацкие смогли познакомиться с Азазелло, Бегемотом, Воландом и прочи­ми персонажами Михаила Булгакова.

Девять десятых программиста

Саша Привалов — идеальный главный герой для повести «о магах и чародеях», безупречный сторонний наблюдатель, органически чуждый всему потусто­роннему, иррациональному, волшебному. Человек будущего с переднего края науки, представитель редкой и престижной профессии, но — парадокс! — именно в таких людях остро нуждается НИИЧАВО.

«„Вам действительно так нужен программист?“ — спросил я. „Нам позарез нужен программист“. — „Я поговорю с ребятами, — пообещал я. — Я знаю недовольных“. — „Нам нужен не всякий программист, — сказал горбоносый. — Программисты — народ дефицитный, избаловались, а нам нужен небалованный“. — „Да, это сложнее“, — сказал я. Горбоносый стал загибать пальцы: „Нам нужен программист: а — небалованный, бэ — доброволец, цэ — чтобы согласился жить в общежитии…“ — „Дэ, — подхватил бородатый, — на сто двадцать рублей“. — „А как насчет крылышек? — спросил я. — Или, скажем, сияния вокруг головы? Один на тысячу!“ — „А нам всего-то один и нужен“, — сказал горбоносый. „А если их всего девятьсот?“ — „Согласны на девять десятых“».

Братья Стругацкие увлеклись кибернетикой еще в середине 1950-х, вскоре после выхода этапной статьи Сергея Соболева, Анатолия Китова и Алексея Ляпунова «Основные черты кибернетики» в августовском номере журнала «Вопросы философии» за 1955 год, когда информация о существовании в СССР малой электронной счетной машины (МЭСМ) и быстродействующей электрон­но-счетной машины (БЭСМ-1) перестала быть страшной государственной тайной. Впервые к этой теме соавторы обратились на страницах рассказа «Спонтанный рефлекс» (1958); инопланетный корабль, управляемый логичес­кой машиной, появляется в их повести «Извне», написанной в 1957–1958 годах и впервые опубликованной в 1960 году. В рассказе Стругацких, получившем название «Испытание СКИБР» (1959), подробно описан универсальный кибернетический комплекс, оснащенный дистанционными машинами-разведчиками, а в «Забытом эксперименте» (1959) соавторы используют слово «кибер» «для обозначения любой достаточно сложной многофункциональной „разумной“ машины», — вероятно, впервые в отечественной фантастике.

Кибернетика­­. Фотография Исаака Тункеля. 1962 год © РИА «Новости»

Впрочем, неофитский восторг вскоре схлынул, настало время напряженной практической работы: лаборатории и отделы электронно-вычислительной техники открывались при вузах и НИИ по всей стране. Еще недавно полузап­ретная, ославленная в прессе как буржуазная лженаука, кибернетика стреми­тельно превращалась в один из самых ярких символов ранних шестидесятых наравне с космонавтикой, а «мыслящие машины» всех типов заполняли страницы советской фантастики.

Этот прорыв кибернетики из закрытых исследовательских центров и военных лабораторий на первые полосы центральных газет стал своеобразным симво­лом оттепели, важным этапом обновления. Примерно то же происходит с чародейством и волшебством в «Понедельнике». Иррациональное рацио­нализируется и становится на службу человечеству; то, что еще недавно представлялось мракобесием, суеверием, опасным предрассудком, на глазах превращается в перспективную научную отрасль, в дисциплину, которая подчиняется строгим внутренним законам. И так же, как любая другая отрасль, нуждается в точных расчетах, тщательной систематизации и сложных матема­ти­ческих моделях. Что возвращает нас к кибернетике, вычислительной машине «Алдан» и ленинградскому программисту Саше Привалову, который позарез нужен Научно-исследовательскому институту чародейства и волшебства.

Гвоздики 

В 1960-х Стругацкие активно экспериментировали с элементами нарратива, учились у классиков и вырабатывали свой индивидуальный подход. Причем экспериментировали не только с фабулой, композицией, но и с языком. В период работы над «Понедельником» братья, как и значительная часть советской интеллигенции, переживали страстное увлечение Эрнестом Хемингуэем и осваивали его «телеграфный» стиль. Лаконичные фразы, минимум прилагательных, энергичные глаголы действия, сдержанность при описании экстремальных ситуаций, передача переживаний через язык тела — все это выдает влияние «папы Хэма». К собственным находкам соавторов относится то, что Стругацкие называли гвоздиками. В интервью «Без напарника» Борис Натанович рассказывает: «Мы стремились на каждой странице забивать два-три „гвоздика“ — это могли быть какие-нибудь хохмы, или редкие обороты речи, или, скажем, неожидан­ные эпитеты, — словом, нечто такое, за что цепляется внимание читателя».

В качестве таких «гвоздиков» Стругацкие охотно использовали в своих произведениях неологизмы. В «Понедельнике», например, только профаны называют волшебную палочку волшебной палочкой, профессиональные маги и чародеи именуют ее исключительно умклайдетом. «Насколько я помню, название это возникло так: я взял немецко-русский словарь, раскрыл его наугад и наткнулся на слово umkleiden, — вспоминает Борис Натанович в онлайн-интервью. — Звучание нам понравилось, мы поиграли этим словом так и сяк — образовался „умкляйдет“».

Ну и конечно же, «Понедельник» подарил читателям массу запоминающихся фраз и афоризмов. В 1960–80-х любители фантастики могли часами переки­дываться цитатами из Стругацких, по этим репликам узнавали своих: «Чело­век — это промежуточное звено эволюции, необходимое для создания венца творения пpиpоды — рюмки коньяка и дольки лимона», «Не чай он там пьет», «Я по натуре не Пушкин, я по натуре Белинский», «Так вот и возникают нездоровые сенсации», «Совершенно секретно. Перед прочтением сжечь». И, конечно, слова Кристобаля Хозевича Хунты о задаче, которая не имеет решения: «Мы сами знаем, что она не имеет решения. Мы хотим знать, как ее решать. <…> Бессмыслица — искать решение, если оно и так есть. Речь идет о том, как поступить с задачей, которая решения не имеет». С легкой руки Стругацких эта фраза вошла в лексикон научных сотрудников и стала своего рода девизом нескольких поколений советских ученых.

Диалог между текстами

Аркадий и Борис Стругацкие. 1965 год© ТАСС

Но чаще всего в «Понедельнике» роль «гвоздиков» играют цитаты и литератур­ные аллюзии. Повесть насыщена ими так плотно, как ни одна другая вещь Стругацких. Диапазон источников невероятно широк, от Откровения Иоанна Богослова до журнала «Вопросы философии» за 1959 год, от Цицерона до Ста­ни­слава Лема и от «Грядущего Хама» Дмитрия Мережковского до «12 стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

В первой части повести, «Суете вокруг дивана», это очевидные отсылки к «Рус­лану и Людмиле» и другим произведениям Пушкина, повестям Гоголя и Алек­сея Николаевича Толстого — но не только. Развернутые цитаты из экзотичес­ких источников вроде «Основ Упанишад» под редакцией В. Синга или работы Павла Карпова «Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники» добавляет происходящему нотку абсурдности, а фрагмен­ты из оды Михаила Хераскова «Добродетель» подчеркивают архаичность «памятника соловецкой старины» Избы на курьих ногах, куда определяют на ночлег Сашу Привалова. Во второй части, «Суете сует», Стругацкие цитиру­ют «Гаргантюа и Пантагрюэля» Франсуа Рабле в переводе Владимира Пяста, а реплики про­фессора Выбегалло на искаженном французском позаимствованы из «Войны и мира» Льва Толстого. Наконец, в третьей части, «Всяческая суета», в эпизоде, посвященном путешествию Привалова в описываемое будущее, соавторы иронически обыгрывают сочинения советских фантастов 1950–60-х: «Победителей недр» Григория Адамова, «Гриаду» Александра Колпакова, «Суэму» Анатолия Днепрова, «Пути титанов» Олеся Бердника, «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, «Гостя из бездны» Георгия Мартынова.

В основном это беззлобное подтрунивание: к большинству упомянутых авторов Стругацкие относились с симпатией, с некоторыми дружили, а перед Ефремо­вым и вовсе благоговели. Досталось в этом эпизоде и классике мирового масшта­ба: фраза о совершенном обществе, где все граждане «богаты и свобод­ны от забот, и даже самый последний землепашец имеет не менее трех рабов» — очевидная отсылка к античным и средневековым утопиям, начиная с «Диалогов» Платона и заканчивая «Городом Солнца» Томмазо Кампанеллы и «Утопией» Томаса Мора.

Не всегда это очевидные источники. «Понедельник» начинается фразой «Я приближался к месту моего назначения», дословно позаимствованной из второй главы «Капитанской дочки». Между тем еще в начале 1990-х писа­тель и переводчик Александр Щербаков предположил, что своим появле­нием у Стругацких такой зачин обязан не столько Пушкину, сколько Александру Архангельскому, написавшему около 1937 года серию прозаических пародий, начинавшихся именно с этих слов. 

Благодаря этой яркой постмодернистской цитатности, интертекстуальности, непрерывному бахтинскому диалогу между текстами повесть заметно выделяется на фоне советской фантастики шестидесятых — да и советской литературы в целом. Но сами Стругацкие относились к «сказке для научных сотрудников младшего возраста» спокойно. В онлайн-интервью Борис Натано­вич признается с некоторым недоумением: «Мы никогда не считали „Поне­дель­ник“ программным произведением. Это был капустник, „развлекуха“, „беззубое зубоскальство“ (как сказали бы Ильф с Петровым). Да и по­пуляр­ность его не так уж велика: научники, студенты „естественных“ вузов, вундеркинды из ФМШ — вот и весь его „ареал существования“. Заметьте, что продолжение „Понедельника“ („Сказка о Тройке“) — повесть значительно более серьезная — не имеет и этой аудитории. Народ любит развлекуху. По крайней мере, en masse В массе (фр.). (как сказал бы Амвросий Амбруазович)».

И все же, вопреки скепсису Бориса Стругацкого, именно этот капустник стал для нескольких поколений читателей олицетворением «идеальных 1960-х» — с их азартом и энтузиазмом, наивностью и искренностью, воодушевлением и молодым запалом. Ну а маги из НИИЧАВО, искренне влюбленные в свою работу, считавшие творческий труд главной жизненной ценностью, — образцом для подражания, символом веры в то, что эпохи сменяются, кризисы приходят и уходят, а понедельник по-прежнему начинается в субботу.

Еще больше материалов о киберистории — на сайте IT-музея DataArt Логотип DataArt
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 88 Путешествие еды по литературе
Курс № 87 История русской еды
Курс № 86 Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Курс № 85 Что такое романтизм и как он изменил мир
Курс № 84 Финляндия: визитные карточки
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 88 Путешествие еды по литературе
Курс № 87 История русской еды
Курс № 86 Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Курс № 85 Что такое романтизм и как он изменил мир
Курс № 84 Финляндия: визитные карточки
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы