Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 71 Открывая Россию: ЯмалЛекцииМатериалы
Лекции
18 минут
1/5

Кочевники Ямала: искусство бесконечного переезда

Зачем кочевники все время двигаются, как переезд может быть уютным и почему стадо должно парить

Андрей Головнёв

Зачем кочевники все время двигаются, как переезд может быть уютным и почему стадо должно парить

18 минут
2/5

Кочевники как часть природы: вселенная Ямала

Почему олень в тундре важнее человека, что такое сакральная нечистота и кто такие «беленький» и «лесной дедушка»

Александра Терёхина

Почему олень в тундре важнее человека, что такое сакральная нечистота и кто такие «беленький» и «лесной дедушка»

17 минут
3/5

Язык молчания: картина мира ямальца

Как ненцы общаются без слов, кто такой старик Микулай и почему на Ямале очень важно любить чай

Ольга Христофорова

Как ненцы общаются без слов, кто такой старик Микулай и почему на Ямале очень важно любить чай

17 минут
4/5

Ямальский эксперимент: как сделать школу для детей кочевников

Как за ненецкими детьми гонялась милиция, почему все школьники — бездельники и правда ли, что русские учителя на Ямале лохматые

Елена Лярская

Как за ненецкими детьми гонялась милиция, почему все школьники — бездельники и правда ли, что русские учителя на Ямале лохматые

17 минут
5/5

Ямальский ГУЛАГ: история «мертвой дороги»

Что такое Трансполярная магистраль, как можно быть самоохранником и зачем мужчинам на стройке женские чулки

Вадим Гриценко

Что такое Трансполярная магистраль, как можно быть самоохранником и зачем мужчинам на стройке женские чулки

Расшифровка Кочевники Ямала: искусство бесконечного переезда

Содержание первой лекции из курса «Открывая Россию: Ямал»

Сехэрэвна мюд минга — по-ненецки это означает «по дороге идет караван». В отличие от выражения на русском языке, где акцент делается на послед­нем существительном, «караван», в ненецкой фразе акцент делается на слове минга, глаголе. И в этом состоит не просто предложение, обозначающее движущийся караван, но и философия, выраженная в языке, опора которой — глагол. Тем самым глагол, движение оказывается тем исход­ным и постоянным состоянием, в котором существует ненецкая культура.

Вот эта необычная для оседлого, статичного мировоззрения форма самовы­ражения передает весь тот сложный и многоплановый объем культуры кочевников, который в наилучшем, самом совершенном виде представлен культурой ненцев-оленеводов. Они являются не исключе­нием из правил как кочевники, а, напротив, наследниками того образа жизни, который вело прачеловечество во времена палеолита, когда человек из Африки расселялся широко по всей планете и вел очень подвижный образ жизни. Мы часто оши­ба­емся, представляя себе первобытного предка, топчущегося где-то в пещере. Напро­тив, он двигался и был очень мобильным, иначе бы он не освоил планету Земля. Наследниками этого самого древнего человечества и являются ненцы-кочевники. И они, отступившие на самый край земли (Ямал означает «край земли»), сохра­нили эту динамичную культуру. Впрочем, она не является релик­товой — напротив, я бы сказал, она является школой движе­ния вообще. Поэтому кочевники могут считаться учителями, настав­никами по искусству движения.

Их сложно описать словами, и лучше всего их снимать в кино, потому что кинематограф — это запись движения. Если мы хотим рассказать о культуре кочевников, то лучше снимать кино, а не описывать эту культуру в книге и не пы­таться рассказать в лекции. Тем не менее я сейчас попытаюсь это сделать.

Самое главное — представить себе, что вам хорошо в движении. В русской посло­вице «Переезд равен пожару» («двум пожарам», «трем пожарам», в зави­симости от степени страдания) передается ужас или оторопь от того, что собой представляет переезд. Ненцы только тем и занимаются, что переез­жают. Для них состояние движения, состояние переезда — это состояние уюта. И если кто-то хочет научиться быть кочевником, то нужно научиться испытывать кайф в состоянии движе­ния, в состоянии миграции. И это действительно дости­гается, например, в зимнем ненецком кочевье, где под скрип нарт  Нарта, нарты — деревянные сани для езды на оленях или собаках в север­ных регионах. и олень­их копыт вы вдруг различаете качающийся небосвод, сполохи север­ного сияния и ощущаете, что это состояние почему-то напоми­нает вам какое-то благополучие, и это согревает вас. В этом состоянии уюта и находятся кочев­ники, некоторым из которых приходится кочевать по сто раз в году.

Задаешься вопросом, чего там боль­ше — движения или стояния, каравана или стойбища? За счет чего достигается это состояние уюта? Прежде всего за счет того, что мобильность — это жизнь. Может быть, этому способствует Арктика с ее суровой природой. Арктика, которая ставит условие: либо вы жи­вете и движетесь, либо вы не живете и не движетесь. Поэтому для того, чтобы существовать в Аркти­ке, нужно умело двигаться, нужна стратегия движения или наука, а то и искусство движения.

Энергия, которая для этого необходима, берется из двух сочетаний: «мужчина плюс женщина», «человек плюс олень». В этих двух моторах и заключен перпе­туум мобиле, вечный двигатель, который влечет, который является драйвером кочевого движения. Мужчина и женщина выполняют каждый свою работу. У ненцев не при­ня­то не то чтобы помогать друг другу — это как раз принято, — но не принято замещать функции друг друга. Каждый тянет свою лямку, и там, где прекращает свою активность жен­щина, вступает мужчина, и наоборот.

Она своей заботой и опекой охватывает жилище, жилое пространство, он — открытую тундру. И вот в этом сочетании «он плюс она» становится гармо­ничным сосуществование чума и стойбища и окружающей тундры. Всякий раз, когда завершает свою активность мужчина, он входит в чум, переодевается в домашнюю одежду и вроде бы бездельничает: пьет чай, болтает, курит, — а все вокруг делает женщина. На самом деле его доля закончена — наступает ее фаза поддержания активности. Да, это она собирает чум, кладет его в нарту. А он ведет, он пасет стадо, он следит за движением, он выбирает место для нового стойбища, предварительно опробовав, насколько высок ягель и есть ли он вообще, и по тому, как ведут себя олени, определяет, будут они стоять долго или стоянка будет совсем короткая, в течение ночи.

Точно так же человек и олень. Когда ненца спрашиваешь: «Почему вы опять кочуете?» — он обычно ответит: «Оленям пора идти дальше». Если бы олень мог говорить, он бы наверняка сказал: «Ненцам пора идти дальше». И вот они друг друга подгоняют, ощущая, наверное, себя попутчиками, спутниками на протяжении всей жизни. Иногда приходится видеть, как олень, которому не повезло (он оступился, порезал ногу, или что-то случилось еще, хромает, не может идти), оказы­вается на нарте — и теперь оленеводы везут своего оленя, помогают ему или совершают над ним хирургическую ветеринарную опера­цию, помогая ему избавиться, например, от некробацил­леза (копытки). Или когда мы видим, как ненцы ухаживают за только что появившимися на свет оленятами в месяце тыˮ ниць’ иры, когда идет отёл, удивляешься, насколько проникновенно вот это сочувствие между человеком и оленем. Вся мифология, весь кален­дарь ненцев наполнены этими замет­ками, наблюде­ниями: как олени чистят рога; как на голове оленей, после того как они сбросят рога, появляются шишечки. Словом, вот это взаимодей­ствие и определяет тот заряд, благодаря которому происходит кочевье.

Оно выражается в нескольких, если угодно, модулях, или принципах. Один из этих принципов состоит в том, что у ненцев-кочевников нет разделенного, объективно существующего простран­ства и времени. У нас есть, мы считаем их основными философскими катего­риями, у них — нет. Пространство и время слиты, потому что время как будто кочует по тундре. Меняются места, меня­ются пастбища — и меня­ется положение времени. Равным образом простран­ство имеет свое временное измерение, они как будто вместе. Если попытаться придать ненецкому кочевью форму на карте, то образуются зимний круг и летний круг (соответственно, в лесотундре и в приморской тундре), а между ними — проход по хребту Ямал, и по форме это напоминает восьмерку или гантель. Если мы попробуем нарисовать время, то обнаружится, что оно как бы двухколесное, потому что у ненцев два года — год «зима» и год «лето». Когда спрашиваешь: «Сколько тебе лет?» — иной скажет: «Сто двадцать». Имея в виду, что ему 60, но «зима» плюс «лето» — получается 120. Так вот, эти два года соединены друг с другом точкой, пунктом, где лето перетекает в зиму, — тоже условная восьмерка. Причем это место пересече­ния, или соприкоснове­ния, — реальная остановка, где ненцы меняют зимние нарты на летние, и караван преобра­зуется, летний караван превращается в зимний. И вот этот условный пит-стоп, где ненцы полностью меняют свою сезонную культуру, является тем проходом, через который протекает год.

Интересно, что, в отличие от обычных философских представлений об объ­ективности пространства и времени, это слитное пространство и время абсолютно субъективно: оно существу­ет благодаря вам, вместе с вами. Если угодно, оно совмещенное не только как пространство и время, но еще и как человек и окружающая тундра. Ничего не происходит, помимо вас: это вы кочуете, это вместе с вами движется время, это благодаря вам происходит все, что происходит вокруг. Как-то ненцы уверяли меня, что если вовремя не совершить жертвоприношение нужному духу, то время пойдет не туда. Я уж не знаю, остановится оно или просто что-то произойдет не так, но только что-то будет нарушено — конечно, для вас. То есть ваше время пойдет не так, ваше пространство и время окажутся сломленными, деформированными, и не надо наде­яться, что сосед совершит правильное приношение, а вы благо­даря соседу окажетесь в нужном времени: чудес не бывает. Вы сами должны быть вовлечены, вы сами должны быть тем драйвером, тем источником энергии и магии, которая влечет за собой это движущееся пространство-время. И это слитное пространство-время не само по себе катится по тундре — его тащит, везет на себе, в себе кочующий караван. Словом, кочевье — это для сильных, кочевье — это состояние духа.

Кочевая традиция обладает свойством трансформера. Это означает, что не один и тот же караван движется с определенным количеством нарт в нем, — это означает, что он все время преобразуется, преобразуется при переходе из лета в зиму, преобразуется каждый раз, когда становится стойбищем. Караван раскрывается как стойбище, а затем он снова вытягивается в змею каравана. Мало того, каждый чум — трансформер, потому что легким движе­нием руки он превращается из спальни в столовую, а затем в мастерскую, и все это действительно почти незаметными движениями. В кочевой жизни всё — в разной степени трансформер. И человек — трансформер, потому что он мо­жет легко превратиться из совершенно непробиваемого морозами агрегата в несколько шкур в легкое, подвижное, теплое существо.

Кроме того, ненецкое движение вклю­чает в себя взаимодействие между людь­ми, стойбищем, караваном — и оленями, стадом. По существу, управление стадом столь же сложно, как, допустим, навигация в море, и тундровое стадо­вождение напоминает кораблевождение. Можно легко нар­ваться на риф или столкнуться с другим стадом — это будет означать потерю оленей и долгие мучения, если не разо­рение оленевода. Бедный оленевод, попав под пресс тысячника  Тысячник — стадо в тысячу и более голов., оказы­вается его жертвой, надолго теряет своих оленей и не мо­жет их больше контролировать, поскольку его стадо разбито. Словом, во избе­жание такого стадокрушения необходимо совершать интересные маневры. Ненцы говорят, что они играют в шахматы, уступая друг другу ходы, опережая друг друга.

Раньше в течение зимы проходили целые конференции, когда они догова­ри­вались, кто и в какой последователь­ности перебрасывает свое стадо через Обскую губу. Сейчас появились мобильники, можно позвонить друг другу и согласовать дополнительные движения, но так иногда получается сложнее. Потому что если вы зимой договорились о последовательности и точности дней, то вы это выполняете, а если у вас есть мобильный телефон, то он позво­ляет вам проявить слабость, сделать паузу — а это нарушает общее движение.

Представьте себе: двести тысяч — примерно в одно время они выскаки­вают на ямальский берег. Если кто-то опоздал, пошла шуга  Шуга — мелкий рыхлый лед, появляющийся перед ледоставом и во время ледохода. — всё, оставше­еся на на­дымской стороне стадо может погибнуть, потому что тундровые важенки  Важенка самка северного оленя. не умеют правильно следить за своими оленятами, они по-другому себя ведут, по-тундровому, и в лесу, в частоколе, в буреломе они плохие матери. Поэтому весь молодняк может погибнуть.

Кроме того, одним из приемов выпаса и движения является «парение» над тунд­рой. Стадо и стойбище постоянно как будто парят, потому что они соприкасаются с тундрой — но слегка. Стоит надолго задержать стадо, особенно летом — оно вытопчет всю тундру и выкопает какую-нибудь язву сибирскую или еще каких-нибудь страшных бацилл, потому что оно утонет, втопчется в землю. Для того чтобы этого не произошло, нужно постоянно кружить. И каждый день вы отгоняете стадо километров за пять-десять от стой­бища, затем возвращаете, у вас образуется такой лепесток; на следую­щий день вы отгоняете стадо еще чуть правее, совершаете таким образом лепестковый круг — у вас получается кружево. Вы как будто стоите на месте, но одновременно вы совершаете круговращение. Затем вы переходите на новую дистанцию и совершаете такой же лепестковый кружевной дизайн. Вы все время в движении, ваши олени все время в движе­нии. Легкость, парение — пастбище цело. Когда стадо, каким бы большим оно ни было, уходит, оставляя после себя целую тундру, годное пастбище, ненцы говорят я пунаˮ хаеда — «земля после нас остается». А когда стадо втаптыва­ется, все перемалывает своими копытами, они говорят: яда тахабэй — «земля сломалась».

От этого, кстати, зависит очень многое, и сегодняшние проблемы Ямала во мно­гом состоят не в том, что оленей слишком много (за это ненцев можно только хвалить), а в том, что где-то теряется скорость. И вообще все тяже­лое, все неуклюжее противоречит самому закону тундры. Тундра легкая, она мигри­рует, там все перелетное, все сезонное. И поэтому как только что-то тяжелое там застревает, оно действи­тельно застревает и корежит террито­рию, землю и так далее. Вот поэтому многое из того, что делается промыш­лен­­ностью, надо было бы делать в стиле ненцев — легко и мобильно. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы