КурсТрудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и ГрибоедоваАудиолекцииМатериалы

Расшифровка Вельможи, тузы и другие значительные лица

Откуда берется мистика и харизма власти

Безродного пригрел и ввел в мое семейство,
Дал чин асессора и взял в секретари;
В Москву переведен через мое содейство;
И будь не я, коптел бы ты в Твери.

Так говорит в комедии Грибоедова «Горе от ума» Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казенном месте Москвы, второй столицы империи. Говорит он это Молчалину — своему домашнему человеку, секретарю и помощнику в самых разных служебных и не только служебных делах. Фамусов стремится показать, что у него есть возможности — например, возможность выписать талантливого, даровитого молодого человека из провинции и дать ему сразу большой чин — чин асессора, это 8‑я ступенька в Табели о рангах. Фамусов таким образом хочет отнести себя к тем, кого он сам же именует «тузами». «Что за тузы в Москве живут и умирают!» — говорит он с легкой завистью, потому что сам он, конечно, на пути к тому, чтобы стать тузом, но чего-то ему пока еще не хватает. Впрочем, у него все впереди, отчасти поэтому, кстати говоря, он так боится скандала в своем доме. 

Иллюстрация Дмитрия Кардовского к комедии Александра Грибоедова «Горе от ума». 1913 годАукционный дом «Литфонд»
 
7 секретов «Горя от ума»
Почему Молчалин родом из Твери, зачем Скалозуб сидел в траншее, где взять недостающее ребро — и другие загадки комедии Грибоедова

Кто же такие значительные лица и тузы? Это, собственно, управленцы — чиновники в генеральских чинах: от статского советника до канцлера. Такие чины никто и никогда не получает сразу, до них нужно дослужиться, подняться по карьерной лестнице, то есть знать все тонкости служебной сферы, все тонкости отношений с начальством. Есть еще один путь — дослужиться по военной части, особенно в гвардии, до некоторого чина, потом выйти в отставку и, как выражались в то время, вступить на гражданское поприще. Тогда военный чин, до которого дворянин дослужился, будет перекодирован в гражданский. Из майора, скажем, он станет тем самым коллежским асессором (чин, который имеет Молчалин). Но это сравнительная редкость — чиновники тяготеют к замыканию в собственное сословие. 

Что же делают тузы? Они рулят целыми ведомствами и крупными подразделениями ведомств. То есть осуществляют на самом деле важные, даже ключевые задачи координации и реализации внутренней или внешней политики в целом. Это вице-директора и директора департаментов, министры, посланники, губернаторы, генерал-губернаторы, сенаторы, председатели Государственного совета и так далее. Туз в колоде — серьезная карта, и перед нами серьезные люди. В том числе и потому, что многие из них имеют право напрямую обращаться к императору и даже обязанность коммуницировать с ним. Многие из них должны представлять императору личные еженедельные, а иногда, как, например, министр финансов, и более частые доклады о положении дел во вверенном им ведомстве.

Таких чиновников довольно много: в целом на империю их несколько сотен. Где они живут? Как правило, в губернских городах и в особенности в столице — Петербурге. В Москве — не так часто, потому что в старой столице гораздо меньше ключевых учреждений и ведомств, осуществляющих управление империей.

Парадный обед в Грановитой палате Московского Кремля 15 мая 1883 года. Акварель Михаила Зичи. 1883 годГосударственный Эрмитаж

Как они живут, каков их образ жизни? Иногда подчеркнуто скромно, демонстрируя свое бескорыстие, как жил, например, знаменитый чиновник первой трети XIX века Михаил Сперанский. Он прославлен в «Войне и мире» Толстого, но и без романа современники его очень хорошо знали, потому что это был человек, сделавший невероятную по тем временам карьеру. Поповский сын — на это прямо указывает фамилия, данная ему в семинарии и отражающая личные качества ученика («Сперанский» в переводе с латыни «подающий надежды») — закончил свою жизнь чиновником 2-го класса. На его пути были и опалы, и ссылки, но каждый раз, когда ему предоставлялась такая возможность, он подымался. При этом своими способностями и достижениями Сперанский принципиально не кичился. Гораздо же чаще тузы такого уровня жили на соответствующую ногу, то есть открытым домом, появлялись в обществе аристократов и придворных. 

Император Николай I награждает Сперанского за составление свода законов. Картина Алексея Кившенко. Вторая половина XIX векаWikimedia Commons

­Что служит источником благосостояния таких людей? Жалованье — у крупных чиновников оно довольно значительно, может составлять до нескольких тысяч рублей в год. Денежные награды в той или иной форме — премиальные выплаты, выплаты ко всякого рода праздникам, а также доходные активы на льготных условиях, так называемые аренды. Принадлежавшее государству имение в доходной области Российской империи (например, Малороссии) или имение хорошо управляемое (например, в балтийских провинциях) отдавалось ­на определенное количество лет в аренду тому чиновнику, который сумел этого добиться личным рвением, известностью императору или аппаратной игрой. Кроме того, удачная женитьба — богатая семья может отдать свою дочь за человека, который имеет хорошие карьерные перспективы. 

Передняя в императорском дворце в Царском Селе. Акварель Михаила Зичи. 1865 год Государственный Эрмитаж

В скобках скажем, что нелегальные источники дохода тоже были: это и прямое казнокрадство, и различные аферы, и использование нижестоящих служащих в своих корыстных целях. Но на больших должностях нужно было делать это очень аккуратно, иначе могли возникнуть неприятности, и существенные — следствие и суд. Хотя такие дела обычно старались расследовать непублично и вообще заминать, со службой точно приходилось расставаться. Иногда приходилось прощаться и с нажитым имуществом, и даже с жизнью.

Так, уже в самом конце царствования Николая I прогремело дело Александра Политковского. Это был человек честолюбивый, дороживший своим положением в свете и ради поддержания этого положения готовый на все. Должность у него была довольно скромная, он заведовал инвалидным капиталом, то есть, строго говоря, пенсионным фондом для отставных военных, к тому же получивших увечья на государственной службе — израненных или просто утративших здоровье.

Политковский был известен в Петербурге широким образом жизни. Достаток свой он объяснял или тем, что хорошо играет в карты и выигрывает, или тем, что у него большие доходы с имений, но ни того ни другого на самом деле не было. Из своего инвалидного капитала — разумеется, это был не его капитал, а государственный, но он обращался с ним так, как если бы это были его собственные деньги, — он успел примерно за 10 лет растратить, по разным источникам, от 930 тысяч до 1 миллиона 200 тысяч рублей. Это очень значительные деньги даже при непрерывной инфляции. Но как только стали ходить слухи о растрате капитала, расходы комитета были немедленно подвергнуты ревизии, и очень скоро вскрылась недостача. Было выявлено нецелевое расходование средств, и перед Политковским замаячил призрак полноценного следствия. При известии об этом Политковский заболел и через несколько дней, 1 февраля 1853 года, умер. Ходили слухи, что он отравился.

Когда известие о совершенно скандальной по масштабу растрате дошло до императора, гнев Николая I, не выносившего казнокрадов, обрушился уже на мертвого Политковского. Его собирались хоронить торжественно, по-генеральски, но этого не произошло. Его ордена, выставленные в церкви при погребении, убрали; с самого Политковского сняли мундир. Гроб с телом покойного отвезли на кладбище не на торжественном катафалке с огромным количеством экипажей, а всего лишь на паре лошадей. Похоронили Политковского не в роскошном месте, которое было для него предназначено, а где-то на задворках.

Но эта история все-таки исключение. Именно поэтому она так запомнилась современникам, и слова «дело Политковского» или «растрата Политковского» стали для 1850–60-х годов знаковыми. Обычно же такого рода дела не всплывали, их старались пригасить, не предавая гласности, прежде всего — чтобы избежать гнева императора. 

Николай I на строительных работах под Петербургом. Акварель Михаила Зичи. 1853 годГосударственный Эрмитаж

Интрига, аппаратная игра, умение повернуть колесо Фортуны в свою пользу, конечно же, были важным элементом повседневности чиновников высокого ранга. Тем не менее в их, казалось бы, таком солидном и налаженном быту всегда оставался элемент непредсказуемости. Гоголь, начинавший чиновником, но чиновную службу не любивший и решительно отказавшийся от нее, в повести «Записки сумасшедшего» описывает поведение такого человека глазами собачки. Собака Меджи рассказывает своей корреспондентке, другой собаке Фидель, о том, как себя ведет генерал, в дочь которого как раз влюблен Поприщин:

«Он больше молчит. Говорит очень редко; но неделю назад беспрестанно говорил сам с собою: получу или не получу? Возьмет в одну руку бумажку, другую сложит пустую и говорит: получу или не получу? Один раз он обратился и ко мне с вопросом: как ты думаешь, Меджи? получу или не получу? я ровно ничего не могла понять, понюхала его сапог и ушла прочь. Потом, ma chère, через неделю папа пришел в большой радости. Все утро ходили к нему господа в мундирах и с чем-то поздравляли. За столом он был так весел, как я еще никогда не видала, отпускал анекдоты, а после обеда поднял меня к своей шее и сказал: „А посмотри, Меджи, что это такое“. Я увидела какую-то ленточку. Я нюхала ее, но решительно не нашла никакого аромата; наконец, потихоньку, лизнула: соленое немного».

Понятно, что Гоголь, используя прием остранения, показывая глазами собаки человеческую суетность, рассказывает о получении ордена. Важный генерал не был до конца уверен, что получит орден. Чиновники такого уровня в большей степени, чем «маленькие люди» низших и средних классов, зависели от главного источника власти в империи — от императора.

Иллюстрация Константина Рудакова к комедии Николая Гоголя «Ревизор». 1946 годLiveLib

Литература делает из этого свои сюжеты. Если вокруг мелких чиновников она сгущает атмосферу неблагополучия, обреченности, обрушивает на них разнообразные несчастья, то крупные чиновники предстают в том или ином взаимодействии с мистикой, тайной высшей власти. Такая власть даже в комической подаче внушает благоговение и чувство, близкое к ужасу. Вот как пугает уездных чиновников хвастающийся Хлестаков:

«Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился. Министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я. И уж так уморишься играя, что просто ни на что не похоже. Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж — скажешь только кухарке: „На, Маврушка, шинель…“ Что ж я вру — я и позабыл, что живу в бельэтаже. У меня одна лестница стоит… А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж, ж, ж… Иной раз и министр…
     Городничий и прочие с робостью встают с своих стульев. <…>
     „Иван Александрович, ступайте департаментом управлять!“ Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате; хотел отказаться, но думаю, дойдет до государя; ну да и послужной список тоже… „Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть, говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни! уж у меня ухо востро! уж я…“ И точно, бывало: прохожу через департамент — просто землетрясенье — все дрожит, трясется, как лист.
     Городничий и прочие трясутся от страха; Хлестаков горячится сильнее.
     О! я шутить не люблю. <…> Меня сам государственный совет боится. <…> Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу».

Понятно, что Хлестаков безбожно врет, но само упоминание таких институций, как министерства, посланники, Государственный совет и дворец, наводит на чиновников, слушающих его, в общем, вполуха, но постепенно включающихся в эту магию, как минимум благоговение, а то и благоговейный ужас.

Иллюстрация Кукрыниксов к повести Николая Гоголя «Шинель». 1952 год © Кукрыниксы / сезоны-года.рф

Что же говорить о ситуациях некомических? В одну из таких ситуаций попадает несчастный Башмачкин, у которого украли шинель. И чтобы попробовать хотя бы как-то себя защитить, он обращается, как ему посоветовали, к «значительному лицу». Гоголь, вообще довольно экономный и скупой в своих художественных средствах, рассказывает нам о том, что значительное лицо на самом деле сравнительно недавно стал значительным лицом. В кабинете у значительного лица сидит его приятель, на которого значительное лицо хочет произвести впечатление, и поэтому Акакий Акакиевич оказывается несчастной жертвой.

«Генералу, неизвестно почему, показалось такое [Акакия Акакиевича] обхождение фамильярным. „Что вы, милостивый государь“, продолжал он отрывисто, „не знаете порядка? куда вы зашли? не знаете, как водятся дела? Об этом вы бы должны были прежде подать просьбу в канцелярию; она пошла бы к столоначальнику, к начальнику отделения, потом передана была бы секретарю, а секретарь доставил бы ее уже мне…“
     „Но, ваше превосходительство“, сказал Акакий Акакиевич <...> „я ваше превосходительство осмелился утрудить потому, что секретари того… ненадежный народ…“
     „Что, что, что?“ сказал значительное лицо: „откуда вы набрались такого духу? откуда вы мыслей таких набрались? что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников и высших!“ Значительное лицо, кажется, не заметил, что Акакию Акакиевичу забралось уже за пятьдесят лет. <...> „Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это, понимаете ли это? я вас спрашиваю“. Тут он топнул ногою, возведя голос до такой сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно».

Значительное лицо наводит ужас на Акакия Акакиевича совершенно сознательно, но пользуется для этого системой риторических вопросов, которые нащупывают харизму власти. Заметьте, значительное лицо не называет свой чин, не говорит, что он, например, действительный статский советник. Ему гораздо проще сформулировать это именно так: «Знаете ли вы, кто стоит перед вами?» Очень похожая ситуация в финале «Ревизора», когда от ужаса перед неминуемым разоблачением, перед ревизором, который представляет тут фигуру самого императора — он его мессия в гоголевской системе координат, — продажные чиновники буквально цепенеют, обращаются в камень. Гоголь в «Замечаниях для господ актеров», которыми он сопроводил «Ревизора», пишет, кто в какой позе должен стоять и почему.

Рисунок Николая Гоголя немой сцены из комедии «Ревизор»Большая российская энциклопедия

Но если о мелких чиновниках русская литература могла говорить довольно свободно даже в условиях цензуры, когда все тексты перед печатью просматривались на предмет их крамольности, то с крупными чиновниками дело по понятным причинам обстоит сложнее. Все из-за того, что на них лежит отсвет высшей харизмы власти, и поэтому выводить их в смешном или отвратительном виде — значит ставить под сомнение надежность самого принципа государственного управления: неужели государь может доверять мошенникам или бездельникам, пустому месту? Поэтому русская литература пишет о них редко. Одно из замечательных исключений — басня Ивана Андреевича Крылова «Вельможа» 1834 года, где под видом сатрапа, то есть, в сущности, чиновника, который жил в Персии, показан ни больше ни меньше как граф Кочубей, умерший незадолго до создания басни. Крылов подчеркивает, что вельможа отправился со своего смертного одра непосредственно в рай по одной простой причине — потому что он ничего не делал. А если бы он взялся за дела, то тогда точно разорил бы целый край. А кто же работал, кто служил, собственно говоря? А служил секретарь. Таким образом, вельможа превращается в фикцию, пустышку, а такой секретарь, как Молчалин, надежный, умный, толковый, распорядительный, вершит дела.

Иллюстрация Рудольфа Жуковского к басне Ивана Крылова «Вельможа». 1866 годонлайн-читать.рф
 
Екатерина Лямина — о басне Крылова «Волк на псарне»

Иногда русская литература разрабатывает для высших чиновников скорее общечеловеческий сюжет. В романе Гончарова «Обыкновенная история» 1847 года дядя Петр Иванович поначалу осаживает прекраснодушного молоденького племянника Александра:

«В Петербурге он [Петр Иванович] слыл за человека с деньгами, и, может быть, не без причины; служил при каком-то важном лице чиновником особых поручений и носил несколько ленточек в петлице фрака; жил на большой улице, занимал хорошую квартиру, держал троих людей и столько же лошадей».

Но стоит Александру самому пойти служить — и он сильно обгоняет дядю в прагматическом подходе к жизни. И дядя в конце романа резюмирует это следующим образом:

«— ...В тридцать с небольшим лет — коллежский советник, хорошее казенное содержание, посторонними трудами зарабатываешь много денег, да еще вовремя женишься на богатой… <…> 
     — Пятьсот душ и триста тысяч денег… — повторил Александр.
     — Ты… не шутишь?
     — Какие шутки, дядюшка?
     — И имение… не заложено? — спросил Петр Иваныч тихо, не двигаясь с места.
     — Нет.
     Дядя, скрестив руки на груди, смотрел несколько минут с уважением на племянника.
     — И карьера, и фортуна! — говорил он почти про себя, любуясь им. — И какая фортуна! и вдруг! все! все!.. Александр! — гордо, торжественно прибавил он, — ты моя кровь, ты — Адуев! Так и быть, обними меня!
     И они обнялись».

Гончаров, сам служивший, прекрасно понимает, о чем пишет. Здесь много, конечно же, сатирических ноток, но довольно существенно, что речь идет именно о частной жизни чиновников высокого ранга, а не об их жизни как государственных служащих. Так устроена оптика русской литературы. 

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Курс подготовлен совместно с финтехкомпанией «Точка», которая делает сервисы для предпринимателей. В «Точке» легко оставаться собой и быть свободным — вы сможете сами решить, откуда работать и как добиваться поставленных целей. Вакансии в «Точке» можно посмотреть по ссылке.
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Неслабо!
Третьяковка после Третьякова
Как училась Россия
«Народная воля»: первые русские террористы
История сексуальности
Тьфу-тьфу-тьфу!
Скандинавия эпохи викингов
Языки архитектуры XX века
Точки опоры
Николай Гумилев в пути
Портрет художника эпохи СССР
Мир Толкина. Часть 1
Что мы знаем об этрусках
Английская литература XX века. Сезон 2
Джаз для начинающих
Ощупывая
северо-западного
слона
Ученый совет
Трудовые будни героев Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Грибоедова
Взлет и падение Новгородской республики
История русской эмиграции
Как придумать город
Вашими молитвами
Остап Бендер: история главного советского плута
Мир Даниила Хармса
Найман читает «Рассказы о Анне Ахматовой»
Главные идеи Карла Маркса
Олег Григорьев читает свои стихи
История торговли в России
Зачем я это увидел?
Жак Лакан и его психоанализ
Мир средневекового человека
Репортажи с фронтов Первой мировой
Главные философские вопросы. Сезон 8: Где добро, а где зло?
Сказки о любви
Веничка Ерофеев между Москвой и Петушками (18+)
Япония при тоталитаризме
Рождественские песни
Как жили обыкновенные люди и императоры в Древнем Риме
Хотелось бы верить
Немецкая музыка от хора до хардкора
Главные философские вопросы. Сезон 7: Почему нам так много нужно?
Довлатов и Ленинград
Главные философские вопросы. Сезон 6: Зачем нам природа?
История московской архитектуры. От Василия Темного до наших дней
Личный XX век
Берлинская стена. От строительства до падения
Страшные истории
Нелли Морозова. «Мое пристрастие к Диккенсу». Аудиокнига
Польское кино: визитные карточки
Зигмунд Фрейд и искусство толкования
Деловые люди XIX века
«Эй, касатка, выйди в садик»: песни Виктора Коваля и Андрея Липского
Английская литература XX века. Сезон 1
Культурные коды экономики: почему страны живут по-разному
Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?
Золотая клетка. Переделкино в 1930–50-е годы
Как исполнять музыку на исторических инструментах
Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем
Как гадают ханты, староверы, японцы и дети
Последние Романовы: от Александра I до Николая II
Отвечают сирийские мистики
Как читать любимые книги по-новому
Как жили обыкновенные люди в Древней Греции
Путешествие еды по литературе
За что мы любим кельтов?
Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне
Легенды и мифы советской космонавтики
Гитлер и немцы: как так вышло
Как Марк Шагал стал всемирным художником
«Безутешное счастье»: рассказы о стихотворениях Григория Дашевского
История русской еды
Лесков и его чудные герои
Песни о любви
Культура Японии в пяти предметах
5 историй о волшебных помощниках
Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?
Что придумал Бетховен
Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток
Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации
Что такое романтизм и как он изменил мир
Финляндия: визитные карточки
Как атом изменил нашу жизнь
Данте и «Божественная комедия»
Шведская литература: кого надо знать
Я бы выпил (18+)
Кто такой Троцкий?
Теории заговора: от Античности до наших дней
Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Помпеи до и после извержения Везувия
Народные песни русского города
Метро в истории, культуре и жизни людей
Идиш: язык и литература
Кафка и кафкианство
Кто такой Ленин?
Что мы знаем об Антихристе
Джеймс Джойс и роман «Улисс»
Стихи о любви
Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?
«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале
Безымянный подкаст Филиппа Дзядко
Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Как читать китайскую поэзию
Экономика пиратства
Как русские авангардисты строили музей
Милосердие на войне
Как революция изменила русскую литературу
Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Гутенберг позвонит
Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой
Лунные новости
Открывая Россию: Ямал
Криминология: как изучают преступность и преступников
Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Введение в гендерные исследования
Документальное кино между вымыслом и реальностью
Из чего состоит мир «Игры престолов»
Мир Владимира Набокова
Краткая история татар
Как мы чувствуем архитектуру
Письма о любви
Американская литература XX века. Сезон 2
Американская литература XX века. Сезон 1
Холокост. Истории спасения
Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
У Христа за пазухой: сироты в культуре
Антропология чувств
Первый русский авангардист
Как увидеть искусство глазами его современников
История исламской культуры
Как работает литература
Несогласный Теодор
История Византии в пяти кризисах
Открывая Россию: Иваново
Комплекс неполноценности
История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»
Самозванцы и Cмута
Поэзия как политика. XIX век
Иностранцы о России
Особенности национальных эмоций
Русская литература XX века. Сезон 6
10 секретов «Евгения Онегина»
Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
История завоевания Кавказа
Открывая Россию: Сахалин
Сталин. Вождь и страна
Ученые не против поп-культуры
В чем смысл животных
Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Мир Эйзенштейна
Блокада Ленинграда
Что такое современный танец
Как железные дороги изменили русскую жизнь
Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Лев Толстой против всех
Россия и Америка: история отношений
Как придумать свою историю
Россия глазами иностранцев
История православной культуры
Революция 1917 года
Русская литература XX века. Сезон 5
Человек против СССР
Мир Булгакова
Как читать русскую литературу
Что такое
Древняя Греция
Блеск и нищета Российской империи
Мир Анны Ахматовой
Жанна д’Арк: история мифа
Любовь при Екатерине Великой
Русская литература XX века. Сезон 4
Социология как наука о здравом смысле
Кто такие декабристы
Русское военное искусство
Византия для начинающих
Закон и порядок
в России XVIII века
Как слушать
классическую музыку
Русская литература XX века. Сезон 3
Повседневная жизнь Парижа
Русская литература XX века. Сезон 2
Как понять Японию
Рождение, любовь и смерть русских князей
Что скрывают архивы
Русский авангард
Петербург
накануне революции
«Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Антропология
коммуналки
Русская литература XX века. Сезон 1
Архитектура как средство коммуникации
История дендизма
Генеалогия русского патриотизма
Несоветская философия в СССР
Преступление и наказание в Средние века
Как понимать живопись XIX века
Мифы Южной Америки
Неизвестный Лермонтов
Греческий проект
Екатерины Великой
Правда и вымыслы о цыганах
Исторические подделки и подлинники
Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Путеводитель по благотвори­тельной России XIX века
27 рассказов о ночлежках, богадельнях, домах призрения и других благотворительных заведениях Российской империи
Колыбельные народов России
Пчелка золотая да натертое яблоко. Пятнадцать традиционных напевов в современном исполнении, а также их истории и комментарии фольклористов
История Юрия Лотмана
Arzamas рассказывает о жизни одного из главных ученых-гуманитариев XX века, публикует его ранее не выходившую статью, а также знаменитый цикл «Беседы о русской культуре»
Волшебные ключи
Какие слова открывают каменную дверь, что сказать на пороге чужого дома на Новый год и о чем стоит помнить, когда пытаешься проникнуть в сокровищницу разбойников? Тест и шесть рассказов ученых о магических паролях
Наука и смелость. Второй сезон
Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими
«1984». Аудиоспектакль
Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»
История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим
Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах
История игр за 17 минут
Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр
Истории и легенды городов России
Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова
Путеводитель по венгерскому кино
От эпохи немых фильмов до наших дней
Дух английской литературы
Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с комментариями филолога Николая Эппле
Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни
Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров
Советская кибернетика в историях и картинках
Как новая наука стала важной частью советской культуры
Игра: нарядите елку
Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю
Что такое экономика? Объясняем на бургерах
Детский курс Григория Баженова
Всем гусьгусь!
Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками
Открывая Россию: Нижний Новгород
Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкастах
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт-Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Аудиолекции
15 минут
1/6

На службе государю и отечеству

Типичная карьера русского дворянина

Читает Екатерина Лямина

Типичная карьера русского дворянина

16 минут
2/6

Гвардейцы, гусары, юнкера

Почему военная служба — это престижно

Читает Екатерина Лямина

Почему военная служба — это престижно

18 минут
3/6

Регистраторы, секретари, асессоры

Как мелкие чиновники стали жертвой русской литературы

Читает Екатерина Лямина

Как мелкие чиновники стали жертвой русской литературы

19 минут
4/6

Вельможи, тузы и другие значительные лица

Откуда берется мистика и харизма власти

Читает Екатерина Лямина

Откуда берется мистика и харизма власти

22 минуты
5/6

Поэты и писатели

Как сочинительство стало профессией

Читает Екатерина Лямина

Как сочинительство стало профессией

19 минут
6/6

Живописцы, скульпторы и архитекторы

Почему творчество — неблагородное занятие

Читает Екатерина Лямина

Почему творчество — неблагородное занятие