Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людейЛекцииМатериалы

Расшифровка Метро в кино: от «Цирка» до «Ночного дозора»

Как режиссеры делали подземку символом советской мощи, зоной безопасности и даже скуки, местом человеческой эмоции, мифа и хаоса

Метрополитен, каким мы его знаем, фактически ровесник кинематографа. В 1896 году, когда братья Люмьер снимали еще только свои первые фильмы о том, как работницы покидают их семейную фабрику или на станцию Ла‑Сьота прибывает тот самый поезд, в Будапеште открывали первую на евро­пейском континенте подземную железную дорогу на электрической тяге. Это был странный агрегат в городе, по которому в основном передви­гались еще пешком и на лошадях, и он был выражением мощи Австро-Венгер­ской импе­рии, знаком идущей полным ходом технической революции. До этого подземка была только в Лондоне, но двигалась она в чаду угольного дыма и пара.

Кинематограф тоже был техническим прорывом и демонстрацией человече­ского гения. Еще, собственно, не искусством, а скорее аттракционом. Причем в случае с Люмьерами важно — аттракционом массовым. В этом французы обогнали своего заокеанского соперника Эдисона. Он придумал кино для одного человека, то есть аппарат, в который мог смотреть только один зритель. Две технические новации — метро и кино, — предназначенные для налажи­вания коммуникации человеческих масс, не могли не встретиться.

Метро не могло не попасть на киноэкран: слишком уж очевиден был его визуальный символизм. Новая транспортная система должна была ежедневно перевозить тысячи или даже миллионы людей. И она воплощала мечту о новом социальном порядке: рациональном, четком, лишенном присущего человече­ской природе хаоса. Метро и кино были подобны социуму начала прошлого века. И, соответственно, менялись вместе с ним.

Первый большой фильм, снятый о метро, — это «Подземка», «Underground», сделанный еще до прихода звука, в конце 1920-х. Сняли его в Великобритании. Англия с ее рано сформировавшейся традицией документального кинема­тографа могла предоставить не только тему — лондонскую подземку, — но и метод: наблюдение. Метро стало идеальной призмой, фокусирующей внимание на городе как современном высокоорганизованном феномене, в котором бок о бок живут миллионы людей. Ежедневно они перемещаются из одной точки в другую: на работу и домой, ездят к друзьям или ищут развлечений. Ездят в одних и тех же вагонах, но остаются при этом незнакомцами.

Фрагмент из фильма Энтони Эсквита «Подземка (1928)

«Подземку» интересно смотреть и сегодня. Этот фильм снял Энтони Эсквит — тогда еще начинающий режиссер, которого позднее наградят многочислен­ными «Бафтами», провозгласят классиком. На век вперед он заложил в этом фильме основы визуального восприятия метро. То есть дал своеобразную драматургическую грамматику всем последующим фильмам о метрополи­тене — то, без чего фильм о метро не сможет обойтись.

Что такое метро на экране? Это прежде всего удивление этими подземными пещерами, этими дворцами, ведь большинство зрителей Эсквита не могло познакомиться с этим явлением иначе как на киноэкране. Это неожиданные встречи, неизбежные расставания. Метро — это теснота и гвалт. Эсквит, между прочим, снимает еще немое кино, но шум происходящего в кадре как будто уже можно расслышать. Метро — это место тесного взаимодействия людей. То есть герои на экране уступают друг другу место, они читают чужие газеты, ныряют в двери, которые вот-вот закроются, или бегут вверх и вниз по эскала­торам. Все это, конечно, знакомо и тем, кто пользуется метрополитеном и сегодня.

Видно, что режиссеру очень хочется удивить зрителя инженерной сложностью пространства: показать все эти лестницы, туннели, переходы, мостики — все они как будто ждут авангардных ракурсов и конструктивистского взгляда. Это и есть органика метро, это и есть его пространство. И «Подземка» навсегда останется в истории как первый фильм, предъявивший эту органику миру.

Среди зрителей, на которых она произвела впечатление, будет, например, сам Альфред Хичкок, который не побрезгует взять из «Подземки» несколько сцен для своего проходного вполне фильма «Богатые и странные». Действительно, зачем спускаться вниз и организовывать какие-то сложные съемки, если кто-то это уже сделал лучше тебя?

Фрагмент из фильма Альфреда Хичкока «Богатые и странные» (1931)

Впрочем, несмотря на всю эффектность подземной железной дороги, эта локация так и не станет для Хичкока любимой. Она пока плохо вписывается в его коронный жанр триллера: слишком уж будничная, слишком упорядочен­ная для саспенса. Позднее зарубежное кино в полной мере освоит этот мир таймеров и расписаний — в подземке найдется место и для триллеров, и для ужа­сов, и для боевиков. Но мы сейчас будем говорить о кино отечественном.

Советское кино заинтересовалось новым видом транспорта сразу же после открытия первых станций Московского метрополитена в 1935 году. Техниче­ское достижение, конечно, нужно было продемонстрировать широким массам трудящихся. И в 1936-м на экран выходит музыкальная комедия Григория Александрова «Цирк». В ней находится место короткому эпизоду с метро. На экране — станция «Охотный Ряд», и неуклюжий мужчина бежит по эскала­тору в неправильную сторону. Конечно же, это антигерой. Он не в курсе, как пользоваться прогрессивной технологией.

Фрагмент из фильма Григория Александрова «Цирк» (1936)

Этот эпизод как бы задает вектор восприятия метро как умной всемогущей системы. Это человек неуклюж, а метрополитен продуман и разумен. Здесь есть свои правила, к которым человек должен приноровиться. Метро копирует свойства разумного советского государства, взявшего на себя труд переустро­ить человечество.

Другой вектор восприятия метро в фильме — пространственный. То есть «Охотный Ряд» — одна из точек отсчета для рассказа о громадном просторе советской столицы. Это ее праздничное, благоустроенное дно, с которого камера может взлететь ввысь к кремлевским звездам. Москву не раз демонстрируют в фильме с высоты птичьего полета, в одной из сцен звучит та самая песня — «Широка страна моя родная» — и показывают, конечно, Красную площадь.

Но без метро не понять всей мощи этого столичного шика и размаха, который предъявляют американской актрисе Мэрион Диксон, сыгранной Любовью Орловой. Метро притягивает взор — это аттракцион, здесь все в новинку: и ползущие вверх и вниз эскалаторы, и богатые декорированные вестибюли. Даже постовой стоит как будто не ради порядка, а для торжественности. Он при параде.

Но метро — это не только забавное развлечение. Метро — это визитная карточка новой империи. По нему можно судить о возможностях и ресурсах этого государства. Это первый шаг к чудесной Москве будущего — той самой, которую построят по новому плану, расчистив сети старых переулков. В 1930-х метрополитен притягивает взор не только влюбленного в Голливуд Алексан­дрова, но и его технологичных футуристов-коллег вроде Дзиги Вертова или Александра Медведкина. Станции и поезда неизбежно мелькают в их фильмах «Колыбельная» и «Новая Москва» как глашатаи будущих перемен.

Фрагмент из фильма Александра Медведкина «Новая Москва» (1938)
кинолекторий Arzamas в РГБ
 
Лекция Наума Клеймана «Кино 1920-х: переизобретение жизни и эксперименты Эйзенштейна»
 
Лекция Максима Семенова «Авторский кинематограф 1930-х против первых пятилеток»

Но вместо «светлого завтра» будет война. Из футуристического объекта метро превращается в место, где пережидают кошмар бомбардировок. Война заставит перепрофилировать подземные дворцы в режимные объекты. Но это только усиливает восприятие подземки как места сакрального. То есть горожане прячутся не в бомбоубежище, а в храме — в катакомбах, которые невольно воспринимаются как новые подземные святилища, освященные государ­ственной властью.

В советском кино главное воспоминание о метро военного времени — это, конечно, «Летят журавли» Михаила Калатозова. Там главная героиня Вероника спускается в метро, чтобы пересидеть бомбардировку с сотнями других горожан. Ее родители гибнут во время налета, а она — нет.

После войны метро перестает быть территорией праздника и заявляет о себе как о пространстве подвига — сначала трудового: появляются фильмы о герои­ческих метростроевцах. Например, в конце 1950-х выходят «Добровольцы» Юрия Егорова, канонизирующие современных советских «святых» — шахтеров, благодаря трудовому подвигу которых страна получила эти станции, похожие на храмы.

«Комсомольская песня» из фильма Юрия Егорова «Добровольцы» (1958)

А позже заговорят и о военном подвиге. В 1985 году выходит «Битва за Москву» Юрия Озерова, которая, конечно, не могла обойтись без московского метро. В фильме показаны не только укрывшиеся на «Маяковской» москвичи, но и Сталин. Он приезжает на станцию в удивительном поезде, чтобы провести заседание Моссовета, проходившее там же, на «Маяковской». И читает там знаменитую речь, которая завершается словами «Наше дело правое — победа будет за нами!».

Послевоенное московское метро остается достаточно пафосным местом: оно овеяно мифом героизма и какого-то высшего порядка, недостижимого пока наверху, в обычной, рядовой жизни. «Московский метрополитен — образец высшей культуры пассажирского движения, высшая форма транспортной техники» — примерно так утверждает один из выпусков послевоенной кино­хроники, анонсируя Кольцевую линию, первый участок которой запускают в 1950 году. Линия была замкнута к середине 1950-х. И ее сказочные интерь­еры, конечно, стоило снимать только на дорогую цветную пленку — так и снимали хронику об открытии.

Однако обживать эту роскошь будет уже кино оттепели. Оттепель в кино — это время освобождения после шести лет малокартинья, когда за право постановки боролись режиссеры-мэтры, а молодые получали в лучшем случае статус ассистента. Кино оттепели — это совершенно другая эмоция, другой стиль; кино, которое делали люди, воевавшие и вернувшиеся с войны, — те, кому недостаточно уже было панорамировать народные массы или информировать о достижениях в ключе соцреализма. Режиссеры оттепели хотели подобраться к обычному человеку, который, конечно, не соответствовал сказочному ампиру этой нерушимой Кольцевой.

Встроить метро в новый гуманистический послевоенный миф помогла его изначальная функция: возить и связывать людей. Вспомним типичный, хресто­матийный пример — финал фильма «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии. Простая мысль: метро — это прежде всего не святилище и не гордость страны, а средство передвижения, коммуникационный механизм, придуманный людьми и для людей.

Кстати, Данелия очень любил вставлять сцены с метро в свое кино. Вспоми­нается и «Осенний марафон» с первой поездкой Бузыкина. Есть метро и на планете Плюк в «Кин-дза-дза!». Или поздняя «Настя» из 1990-х, где столичная подземка теряет свои функции — превращается из средства передвижения в место для модных показов.

Но вернемся в 1960-е. Чудо техники на экране — это символ привычной повседневности, часть ежедневной жизни, рутины: поезда на экране просто везут людей с работы и на работу, как в той самой английской «Подземке» сорок лет назад. Здесь встречаются и расстаются. В оттепель каждый отдельный пассажир вдруг обретает свою отдельную сцену: пространство метрополитена было освоено людьми — вопреки правилам и предписаниям. И можно было даже спеть песенку на эскалаторе, как поет ее герой Никиты Михалкова в том самом «Я шагаю по Москве». Его одергивает девушка из будки: вроде бы не положено. Но если хочется, то все-таки можно.

Что представляет собой советское метро на экране в 1970-е? Нельзя сказать, что его роли так уж разнообразны. Все-таки это прежде всего транспорт для добропорядочных и ответственных советских людей. 1960–70-е в западном кинематографе — это время повышенной тревожности, и в метро в том числе. Мне, например, вспоминается фильм «Инцидент» Ларри Пирса: 1967 год, вроде бы такая же черно-белая пленка, такой же большой город. Но какая ситуация — совсем другая эмоция: парализованные страхом пассажиры нью‑йоркского сабвея не могут собраться с силами, чтобы дать отпор нескольким хулиганам.

В СССР, конечно, такого быть не может. Метро не место для шокового социаль­ного триллера. Москва или Ленинград — это вам не загнивающий Запад. Не может здесь быть и погоней с перестрелками. Советское метро — это прежде всего зона безопасности. В брежневское время метро начинает гор­диться своей заурядностью. Оно само признает свою неисключительность: появляются типовые станции, упрощается отделка вестибюлей. Метро становится лаконичным. Теперь это пространство, где можно отключиться от внешней среды. Почувствовать свою потерянность в мире, испытать внезапное чувство одиночества в толпе. Можно вспомнить даже что-то плохое.

Например, в одном из важных, но почему-то забытых фильмов 1960-х годов «Друзья и годы» Виктора Соколова есть сцена, в которой метро случайно сталкивает двух бывших друзей — реабилитированного политзаключенного и сдавшего его доносчика. Где еще могла случиться их встреча? Только в метро.

Фрагмент из фильма Виктора Соколова «Друзья и годы» (1965)

Еще метро — это легкая грусть несбывшихся надежд или утраченной любви. Один из самых пронзительных фильмов, где метро играет важнейшую роль, — это крошечный среднеметражный дебют Анатолия Васильева. Он называется «Цвет белого снега» и сделан под художественным руководством Марлена Хуциева — так что неудивительно, что он перерабатывает оттепельную эстетику Хуциева в атмосфере политических заморозков.

На экране зимний черно-белый Ленинград, Марина Неёлова играет контролера метрополитена. Она влюбляется в студента-художника, ходит с ним гулять, но поражается тому, что возлюбленный не узнает ее на работе — там, где она проверяет у него билеты у турникета. То есть технологии обезличивают про­странство и человека — такой вот советский Антониони. Метро напоминает большой отлаженный механизм и требует автоматизма, как будто хочет изба­виться от налета человечности в себе.

Фильм Анатолия Васильева и Суламбека Мамилова «Цвет белого снега» (1970)

Метрополитен все еще молод, но кино все чаще начинает показывать его как осколок ушедшего уже времени. Здесь легко играть в ретро. Например, Владимиру Меньшову в «Москва слезам не верит» понадобилось повесить всего лишь одну вывеску «Охотный Ряд», чтобы перенести жителей 80-х в 1958-й. Герои Александра Фатюшина и Ирины Муравьевой знакомятся в поезде метро на станции, которая много раз меняла свое название. Сначала была «Охотным Рядом», потом пару лет носила имя Кагановича, а на момент съемок в 1979-м она называлась «Проспект Маркса».

Но и хронологической чехарды кинематографу было мало — роль «Охотного Ряда» из 1958 года сыграла совсем другая станция, «Новослободская»  На «Новослободской» была снята и сцена, когда герои садятся в поезд, — из-за этого может возникнуть ощущение, что поезд при­ез­жает с «Новослободской» прямо на «Охот­ный Ряд», чего, конечно, быть не может.. Так часто бывает: в кино станции метро играют друг друга постоянно. В Минске, Петербурге или Нижнем Новгороде, например, московское метро снимать гораздо легче.

Чем старше становится метро, чем больше в нем линий, пересадок, тем труднее понять, как именно оно устроено. Подземный город кажется каким-то чудом, которое существует не по законам физики — скорее уж по законам магии, какой-то реликвией, оставленной великими предками в назидание нерадивым потомкам.

Начинается перестройка. Это противоречивое время пересматривает все, а значит, требует нового взгляда и на упорядоченность метрополитеновских систем — а нет ли в этом высшем порядке какого-то подвоха?

После кассового успеха «Экипажа» Александра Митты и на фоне других фильмов-катастроф в 1986-м на «Ленфильме» выходит масштабный блок­бастер об аварии в метро — «Прорыв» Дмитрия Светозарова. Его делают по мотивам реальных событий 1974 года, когда во время строительства одной из глубоких линий местного метро рабочие уперлись в подземное озеро, и плавун — смесь из песка и воды — размыл тоннель, превратившись в настоя­щую угрозу для стоящих на поверхности зданий.

Трейлер к фильму Дмитрия Светозарова «Прорыв» (1986)

Метро перестает быть зоной безопасности. Здесь теперь всякое возможно. Например, возможен физический парадокс: в 1988-м на экраны выходит «Лист Мёбиуса» Свердловской киностудии — экранизация рассказа о затерявшемся в параллельных измерениях поезде. Герои фильма подробно рассказывают о науке топологии и неориентируемом пространстве. Советское метро, оказывается, может вести в другие измерения.

Научно-популярный фильм «Лист Мёбиуса» (1988)

В постсоветское время метро продолжает обрастать мифами, появляется в фильмах все новых и новых жанров: теперь это удачная локация для трил­леров и фантастики. В 1990-х появляется фильм «Научная секция пилотов», там по сюжету метрополитен терроризирует серийный убийца. Потом метро становится важной локацией для блокбастера «Ночной дозор», снятого по книге фантаста Сергея Лукьяненко. Раньше метро было миром порядка и правил, а теперь им заправляет хаос.

В «Москве» Александра Зельдовича, снятой по сценарию Владимира Сорокина, метро для героев — это останки ушедшей империи, некое подобие римских руин. Метафизика в этом пространстве уже важнее и актуальнее физики. Оно как будто связывает нас с другими мирами.

Вот, например, в «Сердца бумеранге» Николая Хомерики главный герой — помощник машиниста, которого играет Александр Яценко, и он смертельно болен. Вроде бы метро снова смыкается с мелодрамой: вроде бы есть событие — смертельный диагноз, — должны быть и рациональные реакции на него. Но куда едет герой? Что ждет его на следующей станции? И сможет ли он вообще ее достичь? Финал ленты не дает на эти вопросы ответа. Ведь работа помощника машиниста — смотреть за сигнальными огнями. Но ни нам, ни ему не разглядеть красный свет: фильм-то черно-белый.

Фрагмент из фильма Николая Хомерики «Сердца бумеранг» (2011)

Попробуем подвести какие-то итоги. Когда-то метро на киноэкране было местом рацио, местом надежд на технический прогресс. Потом стало пространством для подвига и повседневным атрибутом большого города. В конце XX века кино превратило метро в источник опасности, в зону катастрофы.

Каким оно будет на экране завтра? Предсказать трудно. Понятно только одно: пока кинематографисты снимают фильмы о жизни больших городов, они не смогут обойти метро стороной.

другие материалы на эту тему
 
Архитектура в кино
7 фильмов, где пространство — одно из главных действующих лиц
 
7 запрещенных фильмов шестидесятых
Советские картины про деревню, гуманность и 50-летие Октября
 
Кинотеатр Arzamas: «Я шагаю по Москве»
Как смотреть самый культовый фильм 1960-х годов
 
Кинотеатр Arzamas: «Цирк»
Как понимать главную комедию сталинского времени
 
Как социолог смотрит кино
5 фильмов, которые вы начнете понимать по-новому
 
Тест: угадайте, о чем советский фильм, по его названию
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
41 минута
1/5

Сталинское метро: роскошь и идеология

Как архитекторы-традиционалисты победили конструктивистов, когда московское метро превратилось в дворцы и что именно в метро изменила война

Александр Зиновьев

Как архитекторы-традиционалисты победили конструктивистов, когда московское метро превратилось в дворцы и что именно в метро изменила война

28 минут
2/5

Метро после Сталина: новая эстетика

За что станции 1960-х прозвали «сороконожками», как архитекторы старались их разнообразить, а люди все равно путали и почему послесталинское метро все-таки тоже очень красивое

Дмитрий Гончарук

За что станции 1960-х прозвали «сороконожками», как архитекторы старались их разнообразить, а люди все равно путали и почему послесталинское метро все-таки тоже очень красивое

36 минут
3/5

Антропология метро: как подземка меняет представление о городе

Зачем люди придумывают метро в городах, где его нет, и как меняются наши привычки в тех городах, где метро есть

Дарья Радченко

Зачем люди придумывают метро в городах, где его нет, и как меняются наши привычки в тех городах, где метро есть

29 минут
4/5

Метро в поэзии: от Мандельштама до Седаковой

Метро как дворец, чудо техники, ад, пещера, залитая светом, и даже современное средство передвижения — в стихах на русском языке

Олег Лекманов

Метро как дворец, чудо техники, ад, пещера, залитая светом, и даже современное средство передвижения — в стихах на русском языке

18 минут
5/5

Метро в кино: от «Цирка» до «Ночного дозора»

Как режиссеры делали подземку символом советской мощи, зоной безопасности и даже скуки, местом человеческой эмоции, мифа и хаоса

Василий Степанов

Как режиссеры делали подземку символом советской мощи, зоной безопасности и даже скуки, местом человеческой эмоции, мифа и хаоса