Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людейЛекцииМатериалы

Метро как парадокс

Как в образе метро сочетаются мраморно-штукатурное великолепие архитектуры и небрежно нанесенные номера на торшерах, современные скорости и функция бомбоубежища, ориентация на все самое «передовое» и инерционность

На эскалаторе. Московское метро. Рисунок Григория Шегаля. 1941–1943 годы© Fine Art Images / Diomedia

Разговор об архитектуре метрополитена включает набор непременных пози­ций, за которыми чита­телю не приходится ходить дальше «Википедии». Подземная/надземная городская железная дорога, если подзем­ная — то глу­бокого либо мелкого заложения, строительство ведется открытым и закры­тым способом, станции бывают пилон­ные/колонные/односводчатые и прочих типов, etc., etc. Еще прилагается история таких дорог — начиная с лондонской, пущенной в 1863 году, — рассказ про «подземные дворцы» советского метро и обзор самых модных, технологически совершенных и современных в смысле дизайна станций и целых транспортных систем, будь то хаб Всемирного торго­вого центра в Нью-Йорке по проекту Сантьяго Калатравы  Сантьяго Калатрава Вальс (род. 1951) — испанско-швейцар­ский архитектор и скульптор, автор многих футуристических построек в разных странах мира. В их числе Город искусств и наук в Валенсии, оперный театр Аудиторио-де-Тенерифе на Канарских островах. или метро Дубая. Еще полагается обсудить технику и инфраструктуру — лифты, эскалаторы, габа­риты тоннелей, размеры и устройство вагонов (если вы ездили согнувшись в лондонской под­земке, то понимаете, о чем речь), организацию сети линий, навигацию. Ну и дальше про разно­образные архитек­турные и декоративные реше­ния: в интер­вале от чисто функциональных и мини­малистических до ат­тракционов дизай­нерской щедрости — смотря по традициям страны и матери­альным возможностям заказчика. 

Однако есть у метрополитена — каким он пред­стает в опыте горожанина — особенность, которая отличает этот род сооружений, этот раздел архитектуры от других. Особенность эта — в принци­пиальной конечности, ограниченности, исчислимости (а значит, и обозримости) всего с метрополитеном связанного. Поэтому и писать о нем неспециалисту страшновато: в каждом городе, где есть метро, есть и его знатоки, эрудиты, владеющие историей своей подземки с точ­ностью до дня, до проекта, до каждой публикации и каждого кинофильма, до имени дежурной по станции в 1973 году. С другой же стороны, эта конеч­ность и обозримость инфор­мации оборачи­вается популярностью разнообраз­ных городских легенд (да и не только легенд) про «второе» метро, тайные ветки, секретные станции и заброшки. 

Именно ограниченность пространства делает метрополитен идеальным воп­лощением сов­ременности, modernity, — и одновременно важным инстру­ментом насаждения повсед­невных практик этой самой современности, ее стандартов ком­муникации и моделей поведения. Он весь есть media, и, соответ­ственно, как учил классик, весь — message «The medium is the message», или по-русски «Средство коммуникации и есть сообще­ние», — афоризм канадского философа Маршалла Маклюэна. Он означает примерно, что смысл высказывания меняется в зави­симости от того, где это сказано (устно при личном общении, по телевизору или опубли­ковано в соцсети и т. д.), а значит, то, как и где говорится, оказывается не менее важно, чем что говорится.. Этот message столичный обитатель привы­кает считывать исподволь с детства, а для чужака первое знаком­ство с метропо­литеном всегда оказы­вает­ся шоком. 

Угроза vs убежище

Пассажир переживает ограничен­ность прост­ранст­венного ресурса метро — например, когда вынужден слушать канце­лярит объявления, стоя на эскала­торе и не имея возможности устранить­ся. А час пик заставляет пассажиров забыть про privacy. Метрополитен — место, где горожа­нин посто­янно, каждый день находится бок о бок с проявлениями машинной цивилизации, вклю­чая все потенциальные опасности: тут и мчащиеся поезда, и электричество, и со­граждане. Добавьте к этому сложности подземного строительства, которые нет-нет да и скажутся на жизни тех, кто наверху.

А с другой стороны, с началом эпохи авиационных бомбардировок метро приобрело еще и функцию убежища. Так что эта архитектура по определе­нию двойного назначения, для мирного и для военного времени. Пожалуй, самые сильные образы такого рода — в серии рисунков Генри Мура, сделанных в лон­донской подземке во вре­мя «Блица» 1940–1941 годов  «Блиц» (англ. The Blitz) — бомбардировка Великобритании нацистской Германией в период с 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941 года, часть Битвы за Британию.. О планах исполь­зова­ния подземки как укрытия каждый день напоминают и гермозатворы — колос­сальные металлические двери, спрятанные в архитектуре некоторых станций, в частности строившихся во время холодной войны. 

Впрочем, надо оговориться, что по большей части волнение пассажира, особенно неместного, охватывает не в моменты раздумий о судьбах чело­вечества, а при взгляде на план метрополи­тена. Такого, например, как нью-йоркский. И здесь дизайн — навигация, указатели, объявле­ния — оказывается, вероятно, более значим для нашего самочувствия, чем самая эффектная архи­тек­тура. 

Девушка смотрит на схему Нью-Йоркского метрополитена. 1974 год© Jim Pickerell / National Archives and Records Administration

Город: существующий vs идеальный

«Трасса метро проложена от станции к станции по кратчайшему пути. Она не связана со сложив­шейся городской планировкой, существующей сеткой улиц. Не приходится доказывать, какое это громадное преимущество: каждому ясна разница между расстояниями по прямой и протяжением фактических маршрутов наземного транспорта». Так главный архитектор Ленметропроекта Александр Соколов писал в 1957-м в книге о станциях ленинградского метро­политена, открытого полутора годами ранее.  Разумеется, это «громадное преимущество» достигается только при сооружении тонне­лей закрытым способом. Линии, проложен­ные открытым способом (выкопали котло­ван — построили тоннели — закопали котло­ван), следуют конфигурации исторических улиц со всеми поворотами, так что к поездке обычно прилагаются рывки, тихий ход и скрип вагонов. 

Схема трассы первой и второй очереди из книги Александра Соколова «Станции Ленинградского метро». Ленинград, 1957 год © Государственное издательство литературы по строительству и архитектуре

В этом отношении метрополитен своего рода идеальный слепок городской структуры, идеальный град, нанесенный на карту города реального, Иерусалим не небесный, но под­зем­ный. Или, точнее, компромисс между городом суще­ствующим и тем, каким город хотел бы быть, каким он представляет­ся плани­ровщикам, архитекторам, властям. Не случайно развитие сети подземных дорог во многих случаях повто­ряет схему развития исторических городов с их радиально-кольцевой планировкой: застройка перерас­тает границы укреплений, на месте которых появляется кольцо бульваров или дорог, и так несколько раз. 

Появление метро делает город столичным, причем отнюдь не только лингви­стически (само слово «метрополитен» указывает, что изначально оно появи­лось именно в приме­нении к железным дорогам в столицах). Но устройство такой дороги свидетельствует: земля в городе и время горожа­нина — в равной мере ценность. Более того, каждый город, обзаводясь метро, становится до неко­­торой степени Римом, поскольку именно в Риме в XVI веке предпри­нимаются радикальные переплани­ровки, с которых отсчитывают историю современного европейского градострои­тельства. Так, архитектор Доменико Фонтана, переде­лы­вая город для папы Сикста V, очень по-совре­­менному не стесняется «сложив­шейся городской плани­ровки, существующей сетки улиц». И улицы прокла­дывает по кратчайшему пути, по прямой, только не от станции к станции, а от святыни к святыне. 

 
Лекция «Антропология метро»
Зачем люди придумывают метро в городах, где его нет, и как меняются наши привычки в тех городах, где метро есть

Для всех vs для некоторых

Станции подземки сами становятся узлами градостроительной ткани и цен­трами притяжения городской жизни — не зря расстояние от метро до сих пор служит важнейшим параметром, определяющим привлекательность жилья. Причем даже для тех слоев населения, которые перемещаются преимуще­ственно за рулем, хотя здесь традиции от страны к стране разные. Наш сооте­чественник с недоверием воспринимает фото мэра американского или евро­пей­ского мегаполиса в поезде по дороге на работу. Или, например, банков­ских служащих из лондонского Сити. Или голливудских небожителей-актеров, которых, как прочих, как нас с вами, «метро то и дело глотает, / Выпуская из дымного рта»  Цитата из стихотворения Евгения Евтушенко «Нас в набитых трамваях болтает…».

Пассажиры на эскалаторе в лондонском метро. 1956 год© Werner Rings / BIPs / Getty Images

Горизонталь vs вертикаль

Отчасти такое недоверие вызвано восприятием метро как массового вида транспорта для массового общества, как доступного средства перемещения публики от среднего класса и ниже (ну или той части населения «бесклас­сового» советского общества, которой не положен автомобиль с водителем). За двадцать лет до пуска лондонского метрополитена маркиз де Кюстин удив­лялся нравам николаевской России — в частности, наличию дорог обычных и «для высочайшего пользова­ния» — и сравнивал их с французскими: «Король, который говорил „Франция — это я“, останавливался, чтобы пропустить стадо овец, и во времена его правле­ния любой путник, пеший или конный, любой крестьянин, шедший по дороге, повторял прин­цам крови, которых встречал по пути, нашу ста­рую поговорку: „Дорога принадлежит всем“»  А. де Кюстин. Россия в 1839 году. Том второй. Письмо двадцать второе. М., 2000.

Устройство метро выглядит не просто данью прогрессу, достижениям инже­нерной цивили­за­ции, но мерой вынужденной. Закрепленным на десятилетия социальным компромиссом, поскольку низведение общественного транспорта под землю (или вынос вверх, на эстакады) остав­ляет надземный город для уже существую­щих форм жизни, форм перемещения. 

Станция лондонского метро в разрезе. Иллюстрация из L’Univers illustré. Конец XIX века© Prisma / UIG / Getty Images

С другой стороны, самая возможность развести в пространстве разные виды транспорта начиная с XIX века изменила сознание архитекторов и градострои­телей. Большой город получает еще одно, вертикальное измерение, он теперь мыс­лится ярусным. Эту ярусность, кстати, отчетливо чувствует и горожанин: оказавшись, например, на манхэттенской улице, вы понима­ете, что реальный «нулевой уровень», Ground Zero, распо­ложен значи­тель­но ниже мостовой. А уровень земли — это скорее некая условная отметка, историческая конвен­ция, чем надежное начало отсчета. Шум проходящих под вами поездов, клубы пара, потоки теплого воздуха свидетель­ствуют: под вами целый подзем­ный город с огромной инфраструк­турой, город, от которого вы отделены уложен­ными сплошь и рядом металличес­кими решет­ками. Впрочем, после парижских катакомб и римской канализации удивить этим было сложно. 

Массовое vs индивидуальное (инженерное vs «доработать напильником»)

Из-за масштабов, технической сложности, стоимости строительства метро все просчеты в проектировании, в социальном и экономи­ческом планировании сказываются на жизни целых поколений. «Идеальный город» плани­ровщиков упирается в несовершенную реальность воплощенной подземки. Которая вся есть терри­тория компромиссов. 

Один из них — это компромисс между принципиально индустриальной, инже­нерной, технической, ориентированной на массовое производство культурой modernity — и индиви­дуальным, штучным, как бы рукодельным характером архитек­туры и дизайна, с которым мы сталкиваемся, например, на станциях совет­ского метропо­литена. Это сочетание дизайна (как искус­ства оформления вещей для массового производства и потребления) и архитектуры (как искус­ства создания индивидуальных, уникальных произведений). 

Поэтому даже самые «машинные», индустри­альные формы к нам приходят в индивидуали­зи­рованном, штучном, рукодельном виде, одухот­воренном прикос­новением не только архитек­торского карандаша, но и напильника слесаря. Поэтому своды станций метро — особенно при неудачном освеще­нии — выглядят примерно как «рукодельные» стены псковских церквей. Поэто­му люстры в вестибюлях станций 1970–80-х представ­ляют странное сочетание модных тенденций мирового дизайна и ручного исполне­ния. А еще совсем недавно, поднимаясь по эскала­тору, вы могли видеть, что номера на торше­рах нанесены вручную, кисточкой, в меру художест­вен­ных дарований рабочего: так человек машину очеловечивает. А с другой стороны, есть в ме­трополитене неч­то домашнее. Поскольку он ведь весь — интерьер. И пере­мещение в подземке — это не только опыт форсированной публичности, но и путешествие в себя: ландшафт-то за окном все равно отсутствует, смотреть по пути из пункта А в пункт Б некуда. 

Утилитарное vs художественное

Во «дворцах» сталинской эпохи хороша видна двойственность, двусмыслен­ность системы, которая для воплощения идеологии «самого передового общества» использует вполне старомодные изобразительные конвенции классического искусства, в котором мрамор, бронза и штука­турка изображают людей, колосья, листья и знамена. 

Станция метро «Комсомольская» Кольцевой линии© Татьяна Макеева / ТАСС

В метрополитене столкновение двух начал, утилитарного, функционального — и художе­ственного — оказывается особенно острым. Именно здесь пассажир постоянно сталкивается с проблемой, которая завладела умами еще в XIX веке и которую Оскар Мунц определил как «совершенное отделение так называемой художественной архитектуры от собственно строительства с его техничес­кими, инженерными новшествами»  В статье «Парфенон или Святая София?» 1916 года.. Мунц, кстати, такое отделение прямо называет катастрофой. Здесь же это отделение, или, вернее, переход «архитектуры» в «строитель­ство» и обратно, совершается на ваших глазах многократно, по нес­кольку раз за поездку: достаточно удалиться на пару метров от станции со всем ее мраморно-штукатурным великолепием — и вы в тун­неле, где вок­руг — сплошное строительство и никакой тебе «художественной архи­тектуры». В результате пассажира исподволь приводят к убеждению, что «архитектура» здесь довесок к строительству, прежде всего декорация, необя­зательное до­пол­нение к утилитарной структуре. 

Впрочем, в собственных координатах советской архитектуры метро — это история успеха, пример наиболее последовательного воплощения того «синтеза искусств», кото­рый десятилетиями был символом веры советского искусство­знания. А еще — образец «правильного взаимоотношения между формой и со­держанием», «замеча­тель­­ней­ший архитектурный памятник нашей эпохи»  Из речи партийного функционера Алексея Ангарова на собрании архитекторов 27 февраля 1936 года.. С другой стороны, неслучайно на Нью-Йоркской всемирной выстав­ке 1939 года в павильоне СССР демонстрируется именно «Маяковская» — самая современ­ная, «индустриальная», дизайнерская из москов­ских станций. То есть декора­ция — декорацией, синтез — синтезом, а миру предъявляем все-таки образы прогресса. 

Станция метро «Маяковская». 1977 год© TASS / Diomedia

«Памятники эпохи» vs современность

Сочетание современности, ориентации на все самое модное, «передовое» в архитектуре с одной стороны и инерционности, устойчивости решений, дороговизны реконструкций с другой действительно делает метрополитен собранием «памят­ников эпохи». Здесь можно вспомнить и эталонное ар-нуво Эктора Гимара, оформляв­шего входы парижского метро. Здания и инфра­струк­туру городских железных дорог Вены, спроектированные Отто Вагнером  Отто Коломан Вагнер (1841—1918) — австрийский архитектор, мастер стиля модерн. (включая такие безуслов­ные шедевры венского сецессиона, как павильоны на Карлс­плац). И сдержанные и элегантные лондонские станции Чарльза Холдена  Чарльз Генри Холден (1875—1960) — британ­ский архитектор, известный благодаря дизай­ну многих станций Лондонского метро, а также Центральной библиотеки Бристоля и административного здания Университета Лондона. 1920–30-х

И берлинский метрополитен (сочетание кафеля, металлоконструкций и шриф­та указателей на многих станциях заставляет почувствовать себя Штирлицем). Или, например, хай-тек «юбилейной линии» Лондона. Или сдержанно-нейт­ральный модернистский дизайн станций по всему миру, отдающий той «гигие­нической архитектурой», о которой еще сто с неболь­шим лет назад пренебре­жительно отзывались русские критики; фантазия авторов в основном реали­зуется в выборе более или менее радикальных цветов керамической плитки. 

Или — роскошное, вполне театральное зрелище, которое предлагают пасса­жиру в пещерах стокгольмского метро. Или куда более спокойная архитектура подземки Хельсинки, где что ни станция — упраж­нение в современном массо­вом дизайне, практически офисном. Или вспом­ним суровый железобетон бруталистских метрополитенов. Или — ориентализм на совет­ский лад, кото­рый налицо в оформлении станций для бывших союзных республик, в осо­бен­ности среднеазиатских. Это «социалистичес­кое по содержанию, националь­ное по форме» зодчество балансирует где-то на грани или уже за гранью китча — как, впрочем, и архитек­тура большинства станций в сто­лицах постсоветской России.

Приятные исключения мы видим, когда архитек­торы и заказчики забывают про «особый путь» и традицию «подземных дворцов» и предла­гают что-то общемировое и современное. А развлекать и образовывать пассажира можно, например, так, как это делают в Вене, где в метро еще и современ­ное искусство показывают.  

 
Лекция «Метро в поэзии: от Мандельштама до Седаковой»
Метро как дворец, чудо техники, ад и пещера, залитая светом
 
Лекция «Метро в кино: от „Цирка“ до „Ночного дозора“»
Подземка как символ советской мощи, зона безопасности, мифа и хаоса
Проект подготовлен совместно с АО «Трансмашхолдинг» к 85-летию московского метро
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
41 минута
1/5

Сталинское метро: роскошь и идеология

Как архитекторы-традиционалисты победили конструктивистов, когда московское метро превратилось в дворцы и что именно в метро изменила война

Александр Зиновьев

Как архитекторы-традиционалисты победили конструктивистов, когда московское метро превратилось в дворцы и что именно в метро изменила война

28 минут
2/5

Метро после Сталина: новая эстетика

За что станции 1960-х прозвали «сороконожками», как архитекторы старались их разнообразить, а люди все равно путали и почему послесталинское метро все-таки тоже очень красивое

Дмитрий Гончарук

За что станции 1960-х прозвали «сороконожками», как архитекторы старались их разнообразить, а люди все равно путали и почему послесталинское метро все-таки тоже очень красивое

36 минут
3/5

Антропология метро: как подземка меняет представление о городе

Зачем люди придумывают метро в городах, где его нет, и как меняются наши привычки в тех городах, где метро есть

Дарья Радченко

Зачем люди придумывают метро в городах, где его нет, и как меняются наши привычки в тех городах, где метро есть

29 минут
4/5

Метро в поэзии: от Мандельштама до Седаковой

Метро как дворец, чудо техники, ад, пещера, залитая светом, и даже современное средство передвижения — в стихах на русском языке

Олег Лекманов

Метро как дворец, чудо техники, ад, пещера, залитая светом, и даже современное средство передвижения — в стихах на русском языке

18 минут
5/5

Метро в кино: от «Цирка» до «Ночного дозора»

Как режиссеры делали подземку символом советской мощи, зоной безопасности и даже скуки, местом человеческой эмоции, мифа и хаоса

Василий Степанов

Как режиссеры делали подземку символом советской мощи, зоной безопасности и даже скуки, местом человеческой эмоции, мифа и хаоса