Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в РоссииЛекцииМатериалы
Лекции
47 минут
1/7

Почему русские боялись импрессионизма

Как «французская болезнь» проникала в Россию и как к ней приспосабливались зрители

Илья Доронченков

Как «французская болезнь» проникала в Россию и как к ней приспосабливались зрители

50 минут
2/7

Как русское искусство перестало быть провинциальным

Стратегия «Мира искусства»: европейцы в России и русские в Европе

Илья Доронченков

Стратегия «Мира искусства»: европейцы в России и русские в Европе

54 минуты
3/7

Как в Россию пришли постимпрессионизм и фовизм

Какую проблему представляли собой Сезанн, Гоген, Ван Гог и Матисс

Илья Доронченков

Какую проблему представляли собой Сезанн, Гоген, Ван Гог и Матисс

39 минут
4/7

Как Матисс поссорил русских

Почему Репин ругался, Щукин боялся забирать заказанную картину, а Серов называл Матисса ярким фонарем

Илья Доронченков

Почему Репин ругался, Щукин боялся забирать заказанную картину, а Серов называл Матисса ярким фонарем

42 минуты
5/7

Как Щукин и Морозов собирали французскую живопись

Стратегии главных русских коллекционеров современного искусства

Илья Доронченков

Стратегии главных русских коллекционеров современного искусства

49 минут
6/7

Как Пикассо стал в России богом и дьяволом

Кубизм и его влияние на новый русский живописный язык

Илья Доронченков

Кубизм и его влияние на новый русский живописный язык

44 минуты
7/7

Как начинался русский футуризм

Чем русский авангард отличался от европейского

Илья Доронченков

Чем русский авангард отличался от европейского

Что читать об импрессионизме

Главные тексты для понимания художников и их картин

«Импрессионизм. Письма художников. Воспоминания Дюран-Рюэля. Документы»

Сборник текстов, составленный крупнейшим ис­сле­дователем и истолковате­лем импрес­сиониз­ма середины прошлого столетия Лионелло Вентури (фран­цуз­­ское издание 1939 года). В его основу положен архив Поля Дюран-Рюэля — дилера и пат­­рона импрессионистов, благодаря которому члены этого движения нашли не только дорогу к публике, но и преданных собирателей. Помимо ме­муа­ров предпринимателя, который сочетал рис­кованную бизнес-политику с энту­зиа­стиче­ской защитой своих подопечных, здесь можно прочитать пись­ма худож­ников к Дюран-Рюэлю и из первых рук узнать, как им приходи­лось бороться за существование в ге­роические годы движения, а также материалы француз­ской критики, позво­ляющие ощутить меру неприятия, с которой столк­нулись импрессионисты в начале своего пути.

Лионелло Вентури. «От Мане до Лотрека»

По-итальянски и по-французски этот сборник эссе вышел в 1950 году и неожи­данно быстро был переведен на русский (издан в Москве в 1958-м); он стал од­ной из первых ласточек перемены отно­шения к импрессионизму и постим­прес­­­сионизму, которые для советской идеологии 1930-х — начала 1950-х го­дов воплощали упадок буржуаз­ного ис­кус­ства. В этом отношении Вентури оказался очень удачной фигурой: в политических баталиях середины столетия он зани­мал отчетливую анти­фашистскую позицию и, на взгляд непосвященно­го чита­теля, разделял традиционное романтиче­ское понимание творчества художника как интуитивного процесса. Поэтому он оказался востребован в интеллектуаль­ном климате оттепели: идейная генеа­ло­гия ученого, восходящая к итальянско­му философу-неокантианцу Бенедет­то Кроче с его убеждением в абсолютной автономности художественного твор­чества, оставалась вне восприятия обыч­ного советского читателя. В своей кни­ге Вентури построил иконостас апосто­лов современного искусства, которых объединяло внимание к живописи как таковой, реализующей неповторимую творческую индивидуальность мастера и решающей свои специфические зада­чи. При этом все приходящее извне — политика, наука, религия, любая внеш­няя теория — искажает художественный результат. Несмотря на то что искус­ствознание последних десятилетий развер­нулось в направлении, противопо­ложном Вентури, его книга все еще остается незаменимым введением в искус­ство импрессионистов и постимпрессионистов для тех, кто хочет понять твор­ческую индивидуальность его главных мастеров.

Джон Ревалд. «История импрессионизма», «Постимпрессионизм»

Как и эссе Вентури, две книги немецкого ученого-эмигранта (1946 и 1956 года), на­шед­шего вторую родину в Америке, стали краеугольными камнями героичес­кого мифа модернизма. Происхождение новой живописи представлялось в нем как исто­рия борьбы немногих выдающихся художников с отовсюду обступаю­щи­ми их косностью и рути­ной. Итогом этой долгой битвы стало искусство середины ХХ века, отринувшее посторонние для подлинного творчества задачи воспроизведе­ния действительности, занимательного для пуб­ли­­ки рассказа, идеологической или религиозной пропаганды. Книги Ревалда скру­пу­лезно выстраивают историю борьбы веду­щих мастеров импрессиониз­ма и постимпрессионизма за творческое самоутверждение и зрительское понимание. Причем если Вен­тури говорит больше о произведе­ниях, то Ревалд скорее сосредоточен на людях и их взаимоотно­импрешениях. Создан­ный Ревалдом захватывающий рассказ о траги­ческом мятеже нескольких гениев, основанный на колоссальном объеме неиз­вестных ранее источников, которыми автор щед­ро делится с читателем, до сих пор служит отличной фак­ти­ческой основой для подробного знакомства с импрес­сионизмом и постим­прес­­сио­низ­мом. Но чита­тель должен иметь представление и об ограни­ченно­сти Ревалда. Например, он склонен преувели­чивать единство импрессиони­стов, которые в его книге све­де­ны к восьмерым мастерам, и педа­ли­ровать негативное отношение к ним жур­налистики — в дей­ствительности же среди французских критиков всегда были тонкие и последо­ва­тель­ные ценители мятежников. Искусство за предела­ми узкого круга рево­лю­ционеров предстает как нерасчленимый темный фон для группы гениев, а общественные проблемы творчества находятся на далекой периферии инте­ресов ученого. Именно над решением этих вопросов задума­лось следующее поколение исследователей импрессионизма и постимпрессио­низ­ма.

«The New Painting: Impressionism 1874–1886»

В 1874–1886 годах в Париже состоялось восемь групповых выставок импрессио­нис­тов. Название это довольно условно: состав участников менялся; художни­ки, которых мы теперь знаем как импрес­сионистов, были среди них в мень­шин­­стве, а Эду­ард Мане вообще никогда не выставлялся на этих экспозициях. Тем не менее они были главными событиями, которые постепенно заста­вили обще­ство увидеть в импрессионизме альтер­нативу официальному образу на­цио­нальной шко­лы, который формировался еже­годными Сало­нами. К столе­тию последней выставки вашинг­тонская Национальная галерея искусства и Музей изобрази­тельных искусств Сан-Франциско организовали эпохальную выставку-исследование, каталог которой теперь входит в любой шорт-лист литературы об импрессионизме. Теперь это важнейшая фактическая и концептуальная основа не только для искусствове­дов, но и для читателя, который хочет расши­рить свои представ­ления. Экспо­зиция 1986 года собрала со всего мира произве­дения, представлен­ные на вось­ми выставках, таким образом реконструируя — пусть и не с абсо­лют­ной пол­нотой — то, что могли видеть относительно не­многочисленные посетители сотней лет раньше. Каталог выставки 1986 года, помимо произведе­ний, пока­занных в Вашингтоне и Сан-Франциско, включает каталоги всех вось­ми импрес­сионисти­че­ских экспозиций, но главное — статьи ведущих специа­ли­стов, которые анализируют каждую из них в контексте раз­ви­тия течения, трансформации его живописной проблематики, меняющегося положения перед лицом художественного сообщества и публики. В приложе­нии к катало­гу — сводная комментированная публикация рассеянных по пе­рио­­ди­ческим изданиям откликов французской критики 1870–80-х годов.

T. J. Clark. «The Panting of Modern Life: Paris in the Art of Manet and His Followers»

Вентури и Ревалд противопоставляли импрессио­нистов — героических борцов с рутиной, подлин­ных живописцев — всей массе их современников. Им не было важно, какие социальные и экономи­че­ские структуры позволили импрессио­низ­му выжить и победить. Их не волновало, соотно­сил­ся ли очевидный худо­жественный радикализм с политическим радикализмом. Эти вопросы по­ста­­вила перед собой социальная история искусств, вышедшая на авансцену в 1960–70-х го­дах. К чи­слу ее безусловных лидеров принадлежит британ­ский марксист Ти Джей Кларк, многие годы пре­подававший в Калифорнийском университете в Беркли. Герой его тре­тьей книги о живописи XIX века — Эдуард Мане, но не в меньшей степени и Париж. Но не как город, а как материализо­ванное воплощение современнос­ти, сущность которой Кларк описывает как «спек­такль», вовлекающий в себя общественные слои и определяющий социальные практики. Этой категорией Кларк обязан радикальному французскому мысли­телю, автору книги «Общест­во спектакля» (1967) Ги Дебору, с кругом которого он соприкасался в Париже в 1960-х годах. Понятие «спектакля» позволяет ему выстроить тонкий анализ не столько того, как общество манифестирует себя в живописных произведени­ях, сколько того, как оно «проговаривается» через поэтику Мане, Дега, Моне, Сёра.

Для Кларка производными «спектакля» становятся принципиальная плоско­стность живописного пространства у Мане (качество, невероятно бесив­шее современных ему критиков) и намеренно неотчетливая, если не двусмы­слен­­­ная, репрезентация социальных групп. В этом отношении классическим при­мером тонкого анализа живописного произведения и реконструкции его исход­ных контекстов является глава об «Олимпии»: Кларк помогает понять различ­ные возможности восприятия полотна современниками, показывая, что имен­но двусмысленность, а не откровенность — двусмысленность, основопола­гаю­щая для «общества спектакля», — являлась наиболее действенным раздра­жи­те­лем в этом манифесте живописного модернизма. В то же время марксист Кларк не склонен проводить слишком явные аналогии между революционным харак­тером живописи Мане и импрессионистов и революционностью их соци­альной функции: они скорее принадлежат «обществу спектакля», чем противо­стоят ему. Концептуальный инструментарий помогает Кларку выстроить об­щую модель и найти Мане и его товарищам место в динамической системе постоян­но меняющегося общества. Собственно, одно из достоинств книги — именно ощущение движущегося процесса, для понимания которого зачастую важнее маргинальное, чем центральное: анализ Кларка строится не только на полот­нах, которые он рассматривает пристально и тонко, но и на секретных донесе­ниях шпиков, забытых театральных репризах или карикатурах из массо­вой прессы. Эта книга — сложное, но вознаграждающее чтение для того, кто хочет понять, как устройство картины может соотноситься с общественными моде­лями. Впрочем, и здесь Кларк скорее ставит сложные проблемы, чем дает прос­тые ответы.

Robert L. Herbert. «Impressionism: Art, Leisure, and Parisian Society»

Если Ти Джей Кларк объяснял искусство через общество, то другой представи­тель социальной истории искусств, американец Роберт Л. Херберт, рассказыва­ет об обществе через искусство. Им­прес­сионизм — первое художественное яв­ление, полностью приверженное современности: его сюжеты взяты, как прави­ло, из повседневной городской и пригородной жизни Парижа или тех мест, куда парижанин путешествует, чтобы отдох­нуть. В большинстве случаев пер­сонажи импрес­сио­нистических картин заняты не трудом, а более приятным времяпрепро­во­ждением: они фланируют по бульварам, сидят в кабачках и теа­трах, устраи­вают пикники, танцуют и купаются, гуляют по нормандскому пля­жу. Уже давно было замечено, что само импрессионистиче­ское видение (дина­мичное и нюансирован­ное), а также импрессионистическое живописание (дроб­ным быстрым мазком) есть результат нового мировосприятия, порожден­ного урба­низацией второй половины XIX века. Но этот общий процесс форми­ро­вал­ся огромным числом разнообразных социальных практик, которые в бо­ль­­шинстве случаев ушли в прошлое. Теперь без их понимания мы не сможем адекватно прочитать происходящее в полотнах художников второй половины XIX века. Роберт Л. Херберт увлекательно и подробно восстанавливает урбани­стический контекст импрессионизма — от генеральной реконструкции Парижа бароном Османом к новым социально-психологическим типажам и различным формам публичной жизни — театру, кафе-концерту, скачкам, паркам, пригоро­дам и морским курортам. После прочтения этой книги читатель узнает, стоит ли ходить в кафе-концерт с женой или с мужем, что такое «лягушат­ник» у Ренуара и Моне — и другие вещи, полезные для того, чтобы почув­ство­вать себя в Париже импрессиони­стов как дома.

«12 Views of Manet’s Bar»

«Бар в „Фоли-Бержер“» (1881–1882) — последний шедевр Эдуарда Мане, мгно­венный снимок уголка знаменитого кафе-концерта — горячего тусовоч­но­го мес­та, где на время перемешивались совер­шен­­но несовместимые слои парижского обще­ства. Не портрет и не жанровая сцена; изображе­ние де­вушки, продающей напитки за барной стой­кой, застывшей в совершенно неуместной для вре­мени и места меланхолии. Эта бодлеровская по своей глубине и тонкости вещь зани­мает совер­шенно особое место даже в ряду произведе­ний Мане, знаменитого своим намеренным разруше­нием связного сюжетного повествования и созда­ни­ем изобразительных парадоксов, не всегда читае­мых зрителем благодаря завораживающей живописи. Вышедший в 1996 году в из­да­тельстве Принстон­ского университета сборник собрал статьи ученых, с име­нами которых связаны наиболее влиятельные методологии — от социаль­ной истории искусства (Аль­б­ерт Бойме) и психоанализа (Стивен Левин) до фе­ми­низма жесткого (Гризе­льда Поллок) и тонкого (Кэрол Армстронг). Здесь пред­ставлен обзор основных ана­ли­тических подходов к картине (Дэвид Кэр­риер), социально-психологичес­кий анализ главной героини (всех интересует вопрос, является ли она сама «това­ром»), привлечены различные, порой неожи­данные контексты, на­пример католическая иконография Девы Марии. В этом ряду осо­бенно выде­ля­ется бле­стящая статья Джека Флэма «Глядя в безд­ну» — тонкий, изощрен­ный и иро­нич­ный (по отношению к ряду влия­тельных предшествен­ников) ана­лиз живо­писной структуры полотна, поро­ждающей его смыслы.

Глеб Поспелов. Статья «О движении и пространстве у Сезанна» из сборника «Импрессионисты. Их современники. Их соратники»

Статья выдающегося историка искусства Глеба Геннадьевича Поспе­лова была словно написана на полях его главной книги — исследования обще­ства «Бубновый валет» и поэтики русского нео­при­митивизма, который был многим обязан имен­но Сезанну. Советские идеологические кура­торы искус­ствознания всячески тормозили пуб­ликацию этого труда, увидевшего свет только в 1990 году («„Бубновый валет“. Примитив и го­родской фольклор в мо­сковской живописи 1910-х годов»). Статья о Сезан­не, вошедшая в текст моно­­графии, важна в то же время сама по себе, поскольку дает прекрасную возмож­ность наглядно ощутить новаторство живо­писи Сезан­на и характер ее претво­рения в творчестве русских сезанни­стов. Ана­лиз живо­писного пространства французского мастера и мозаичной факту­ры его полотен позволяет прийти к выводу, что отныне сюжетом произведений становится не изображаемое, а сам открытый для созерцающего процесс по­строе­­ния кар­тины: «Если воспри­нять классическую картину означало… пере­жить вместе с ее героями изобра­женное в ней событие, то ощутить полотно Се­занна в идеа­ле значит для зрите­льского глаза мазок за мазком пройти вслед за ру­кой и кистью художника весь путь становления его произведения». 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая русскую провинцию. Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая русскую провинцию. Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы