Расшифровка Григоровская гимназия

«Гласность, гласность и гласность! Вот современная и модная тема в России, тема, которую распевают на разные тона и различными голосами…» — писал в 1859 году костромской помещик Николай Макаров. В самом деле, после 1855 года, несмотря на поражение в Крымской войне, все словно вздохнули в ожидании свобод, которые обещало новое царствование, было очевидно, что началось другое время. А поскольку многие социальные и политические проблемы обсуждать было еще боязно, вопрос женских прав на независимость и образование стал пробным камнем, выявляющим прогрессивную позицию.

Не остался в стороне и молодой император. В 1856 году он повелел «приступить к соображениям об устройстве на первый раз в губернских городах женских школ, приближенных по курсу преподавания к мужским гимназиям»  В. Я. Стоюнин. Избранные педагогические сочинения. М., 1954.. Это не значило, что все женщины были неграмотными — дома их учили читать, писать и считать. Новым был именно вопрос о серьезном образовании будущих матерей.

И к «соображениям» приступили. Кто-то из жителей Костромской губернии был за, кто-то — резко против, и дело ничем не кончилось бы, если бы не действительный статский советник Александр Николаевич Григоров, который выделил на это деньги — такое в России случилось впервые. Чтобы 25 августа 1857 года в губернском городе Костроме открылось Григоровское училище, потребовалось специальное постановление Министерства народного просвещения. Училище для девиц всех сословий существовало до 1862 года, когда оно было преобразовано в женское училище первого разряда. Как только 24 мая 1870 года положение о женских гимназиях и прогимназиях  Учеба в прогимназии для мальчиков или девочек соответствовала четырем младшим классам гимназии. утвер­­дили, Григоровское училище первым получило новый статус. Можно сказать, что к тому времени оно уже почти четверть века фактически было первой женской гимназией в России. 

Первые три года девочки проходили на уроки в дом Солодовниковой на Павловской улице — сейчас на проспекте Мира. 900 рублей в год за наем и отопление единолично выплачивал Григоров. Он же платил девяти учителям — еще 2000 рублей в год.

В августе 1860 года училище переехало в собственный дом. Для этого Александр Николаевич купил и отремонтировал здание бывшей полотняной мануфактуры Стригалева на Верхней Набережной. Покупка земли, обустрой­ство дома, церкви и подсобных строений обошлись ему более чем в 300 тысяч рублей. Кроме того, Григоров вскоре пожертвовал гимназии 1000 десятин земли с более чем 240 крестьянами. Будущее училище можно было считать обеспеченным. 

О том, как важны для женщин образование и независимость, Александр Николаевич Григоров знал не понаслышке. Он был ровесником Пушкина, то есть родился в 1799 году. В 1812-м, во время наступления французов, семья Григоровых покинула родовое имение в Тульской губернии и уехала в тыл, в поместье матери, Анастасии Соймоновой, в Кинешемском уезде Костромской губернии. Там Александр познакомился с прекрасной соседкой и ровесницей Машенькой Полозовой. Через три года после знакомства молодые люди объяснились и решили просить благословения родителей на свадьбу. Отец Марии был в гневе: «Александр Григоров — молокосос, ему всего 20 лет, он нигде не служил, Григоровы появились неизвестно откуда, эти люди малознатные и неродовитые, не имеют за собой и достаточного состояния»  А. А. Григоров. Из истории костромского дворянства. К., 1993.. Григорову отказали, а Машеньку отец приказал запереть в ее комнате.

Александр поступил на службу в 2-ю армию, штаб которой находился в Туль­чине. Там уже бродила крамола — создавалось Южное общество декабристов, и молодой офицер оказался в самой гуще событий. Тем временем в начале 1821 года Машеньке Полозовой пришлось покориться воле отца и выйти замуж за его старого товарища по службе, заслуженного майора Александра Михай­лович Овцына. Первые недели после венчания прошли в визитах к многочис­ленным родственникам, и веселье продолжалось до самой Пасхи. Встретив праздник в своей усадьбе, Александр Михайлович на другой день заболел и, прохворав немногим более недели, скончался. 

Так Машенька в 21 год осталась вдовой и наследницей богатого имения своего покойного мужа. Совершенно неопытная в делах, она доверила управление имением брату Александра Михайловича. Сохранилось прошение Полозовой на имя министра юстиции — князя Дмитрия Лобанова-Ростовского. Из него видно, каким притеснениям подверг деверь свою молодую неопытную невестку и как бесцеремонно он ее обирал. 

Между тем Александр Григоров с большим опозданием получил известие о смерти Овцына. Артиллерии подпоручик тут же подал в отставку и 5 февраля 1823 года навсегда распрощался со своими товарищами в Тульчине — тем самым он, может быть, избежал участия в трагедии 1825 года.

Влюбленные воссоединились в родных краях. Их счастье длилось целых девять лет, пока Машенька не умерла родами. Александр Николаевич долго оставался вдовцом, и ему было уже около 50 лет, когда он встретил Александру Васильев­­ну Голубкову, тоже вдову, и женился на ней. 

Так бы и доживали они тихо свой век, если бы в 1855 году не умер брат Александры, Платон Голубков. Как писал его биограф, он был самого скромного звания, сначала служил писцом, потом плавал по Каспийскому морю, занимался питейными откупами, казенными поставкам и золотопро­мышленностью в Сибири и нажил состояние. Он много вкладывал в благо­творительность, поддерживал Русское географическое общество. На средства Голубкова был открыт Девичий институт в Иркутске. А когда в 1855 году он умер бездетным, его огромные капиталы отошли к сестрам.

Как распорядилась своими деньгами сестра Александры Васильевны, неиз­вестно, а вот сама она доверила деньги мужу, который позаботился о том, чтобы многие поколения девушек впредь не знали ощущения беспомощности в жестком мужском мире. В начале 1990-х годов костромская журналистка Татьяна Гончарова запи­сала воспоминания 90-летней Веры Александровны Шитовой, выпускницы Григоровской гимназии начала ХХ века:

«Я с благодарностью вспоминаю своих строгих педагогов. Наш фран­цузский и искусство делать реверансы не пригодились, конечно. Но было заложено здесь что-то такое, что нас духовно поддерживало всю жизнь. Я помню нашу общую молитву в парадном зале гимназии с большим портретом Николая Александровича. Помню интересные уроки, свою зеленую форму с черным передником и… (будете смеяться) волшебное какао, которым нас угощали на переменах».

Григоровская гимназия сохраняла свой статус до 1918 года, когда ее сделали школой второй ступени. Сегодня в здании бывшей гимназии занимаются студенты Костромского государственного университета.