Курс № 19 Что скрывают архивыЛекцииМатериалы
Лекции
13 минут
1/5

Как развлекались офицеры

Детективная история поиска двух офицеров, один из которых перевел с итальянского сборник анекдотов, а другой переписал перевод

Александр Лифшиц

Детективная история поиска двух офицеров, один из которых перевел с итальянского сборник анекдотов, а другой переписал перевод

12 минут
2/5

Невероятные приключения невеликого писателя

Жизнь прожектера, журналиста, плохого переводчика и неудачливого чиновника Николая Страхова

Андрей Костин

Жизнь прожектера, журналиста, плохого переводчика и неудачливого чиновника Николая Страхова

13 минут
3/5

Интимный дневник императрицы

Как императрица Елизавета Алексеевна полюбила кавалергарда Алексея Охотникова и описала это в своем тайном дневнике

Ольга Эдельман

Как императрица Елизавета Алексеевна полюбила кавалергарда Алексея Охотникова и описала это в своем тайном дневнике

17 минут
4/5

Самодопрос в ожидании ареста

Зачем драматург Александр Афиногенов сочинил свой гипотетический разговор со следователем

Илья Венявкин

Зачем драматург Александр Афиногенов сочинил свой гипотетический разговор со следователем

16 минут
5/5

Дело Бродского как политическая интрига

Как найденные в архиве прокуратуры документы меняют наше представление о знаменитом процессе

Ольга Эдельман

Как найденные в архиве прокуратуры документы меняют наше представление о знаменитом процессе

Материалы
Весь курс за 5 минут
Архивные находки и расследования в самом кратком изложении
Чего не следует делать в архивах
23 совета начинающему исследователю
Случайные находки и трагические пропажи
Самые примечательные архивные находки — и самые печальные архивные утраты
Как выглядит архив изнутри
Видеоэкскурсия из Российского государственного архива литературы и искусства
Соберите кирасира-трансформера
Вы можете собрать гусара, гренадера или мушкетера, а можете сделать химеру на свой вкус
Массовое чтение
в XVIII веке
Масонские сочинения, любовные романы, немецкие моралисты и другая популярная литература
Исторические анекдоты XVIII века
Фобии Петра I, честь мавра, щедрость императора и другие истории из книг 1780–90-х годов
Краткая история прапорщика
Биография ключевого героя русской культуры, родившегося в 1630 году и ставшего анекдотом
О чем писали журналы XVIII века
От «Почты духов» до «Детского чтения для сердца и разума»
Сикофант и коцебятина
Как провести время со словарем русских писателей
Жизнь Андрея Чеботарева
Невероятные приключения еще одного непримечательного писателя
Что надо знать о словарях
10 захватывающих фактов о старых биографических словарях
Генератор женских дневников
Расскажите о себе, и мы найдем для вас в женских дневниках XIX века подходящий пост
Дневник глазами литературоведа
Почему интимный дневник императрицы Елизаветы Алексеевны можно читать как высокую прозу
Кавалергардские забавы
Шампанское в гробах, прогулки в простынях, засады в женских купальнях и другие выходки
Чахотка в XIX веке
Что думали люди о самой романтической болезни XIX века, как ее определяли, предотвращали и лечили
Приключения одного концерта
Как нашелся потерянный концерт, написанный в России в начале XIX века
Разговор со следователем
Текст воображаемого допроса, вложенный Александром Афиногеновым в свой дневник
Последние записи перед арестом
Что записывали в своих дневниках люди накануне обыска и ареста
История дневников Ольги Берггольц
Обыск, погоня, изъятие, суд и другие загадочные события
Лексикон тунеядства
Что объединяет шабашников, проституток, священников, самогонщиков и инвалидов
Эллендея Проффер Тисли: «Иосиф считал, что его мнение так же важно, как мнение Брежнева»
Как на самом деле выглядит запись суда над Бродским
Arzamas сфотографировал блокнот Фриды Вигдоровой
Как сместили Хрущева
Краткий путеводитель по смене власти, не потребовавшей ни насилия, ни смерти правителя

Дневник глазами литературоведа

Историк литературы Екатерина Лямина — о том, почему интимный дневник императрицы Елизаветы Алексеевны можно читать как высокую прозу

Страницы дневника императрицы Елизаветы Алексеевны © Государственный архив Российской Федерации

Любой источник личного происхождения — то есть документ, вышедший из‑под пера человека, а не официальной инстанции (это может быть письмо, дневник, любовная записка, мемуары, литературный альбом), — по-своему уникален. Уникальность эта обеспечивается тем, что в каждом таком тексте по-своему пересекаются как минимум три плоскости, в которых он находится. Первая плоскость — это малая сфера индивидуальной повседневной жизни, культуры, воспитания, то есть то, с чем человек входит в социальную жизнь. Вторая плоскость — это социальная жизнь, в которой человек реализует свои собственные данные, собственные потенции. И третья плоскость — культура эпохи в широком понимании. И естественно, в каждом случае эти три пласта складываются в уникальную картинку. Но отрывки из дневников императрицы Елизаветы Алексеевны уникальны в особенности, потому что к трем перечисленным сферам в них добавляется еще одна — сфера языка и письма как средства осмысления происходящего.

Императрица

Великая княгиня Елизавета Алексеевна. Портрет работы неизвестного художника. 1795 год © Wikimedia Commons

Елизавета Алексеевна  Елизавета Алексеевна, урожденная Луиза Мария Августа Баденская (1779–1826) — дочь наследного принца Баденского, приехала в Петербург в 1792 году, когда ей было тринадцать лет, по приглашению Екатерины II. Через год она была обвенчана с великим князем Александром Павловичем.   приехала в Россию очень молодой. В изучении русского языка она достигла значительных успехов и много читала по-русски. В том числе она наверняка читала и русскую сентиментальную прозу, прежде всего творения Карамзина и, конечно, повесть «Бедная Лиза», которая ей должна была быть особенно близка, хотя бы из-за имени главной героини. Разумеется, это не единственное ее чтение — но важно, что ее «литературная повседневность» была насыщена не только европейскими, но и русскими образцами.

По мемуарам, запискам, камер‑фурьерским журналам и прочим документам мы знаем, что в придворной жизни она всегда находилась на втором, если не на третьем плане. Фактически место царствующей императрицы успешно перехватила у нее свекровь, вдовствующая императрица Мария Федоровна, которой надлежало занимать место во втором ряду.

Видимо, в силу своего характера Елизавета Алексеевна — красавица и умница — была человеком, склонным к самоанализу и довольно замкнутым, весьма избирательно шла на контакт, и поэтому у нее был очень узкий круг общения: не будучи, так сказать, в фаворе у самой себя, она не могла стать точкой притяжения для окружающих. Да и фактически от нее мало что зависело: она могла назначить пенсию, и у нее были свои пенсионеры, но больших чинов и должностей она предоставить не могла, и поэтому к ней, как правило, не обращались с просьбами. Так что и в этом смысле она вела совершенно приватную жизнь.

Наконец, в эпоху ее детства и раннего отрочества ее родной баденский двор был наводнен французскими эмигрантами  Французские роялисты, бежавшие из Франции после революции. 26 апреля 1802 года Наполеон объявил им амнистию., и она сохранила эту двойственную идентичность: с одной стороны, она была как бы изящной француженкой, а с другой — основательной немкой с отчетливой тягой ко всему русскому. На фоне космополитичного петербургского двора александровского времени она выглядела довольно странно, была не вполне на месте.

Взгляды

Великая княгиня Елизавета Алексеевна. Портрет работы Элизабет Луиз Виже-Лебрён. 1798 год © Wikimedia Commons

Сохранившиеся фрагменты ее потаенного, написанного по‑французски дневника рассказывают о еще не реализовавшейся любви: они фиксируют такие проявления взаимного интереса со стороны императрицы и Алексея Охотникова, которые людьми обычно, при более типичном развитии событий, просто игнорируются. Она же, не имея других способов выразить и принять почитание, уважение, любовь и восхищение, обращает внимание на то, что ей дано. А дано ей очень немногое: в сущности, только взгляды. Диапазон слов, которыми эти взгляды описываются, чрезвычайно любопытен. Иногда она пишет сверхкраткие фразы, состоящие, по сути, из одного сказуемого: «Увидел», «Не увидел», «Посмотрел», «Не посмотрел» — и так далее. А иногда нюансирует, но тоже очень сжато: «Украдкой посмотрела», «И все же два взгляда», «Пробежался глазами по женщинам, сидевшим в одном ряду со мною». Так она формирует свой собственный, чрезвычайно выразительный язык: лаконичный, точный и при этом глубоко эмоциональный, оставляющий впечатление практически художественное, хотя, разумеется, она не ставила перед собой никаких художественных задач. Для нее было важно другое — зафиксировать то удивительное, что с ней происходит, — рождение и развитие ее чувства.

Между этими строчками мы ощущаем невероятный накал эмоций, потому что, будучи привязанной глазами к одному и тому же предмету, Елизавета не могла полностью погрузиться в это наслаждение и игнорировать то, что происходило вокруг нее, — как часто делает обычный влюбленный человек в более штатных обстоятельствах. Она же ни на минуту не могла позволить себе забыть о том, что она императрица и на нее обращены взгляды огромного количества людей.

Это отсылает нас к литературной ситуации, описанной в одном из любимых романов самой Елизаветы, в романе госпожи де Лафайет «Принцесса
Клевская»  «Принцесса Клевская» — самый знаменитый роман французской писательницы Мари Мадлен де Лафайет (1634–1693), анонимно опубликованный в 1678 году. Действие романа происходит во второй половине XVI века при дворе Генриха II Валуа,
в центре — незаконная любовь вымышленной героини принцессы Клевской и герцога Жака II Савойского.  
: его героиня, тоже влюбленная и знающая, что ее любят, совершенно парализована в своих действиях и в проявлениях своих чувств. Так и в дневнике Елизаветы за внешней бедностью действий таится колоссальное напряжение эмоций, которые не могут быть выплеснуты на их объект.

Детали

Императрица Елизавета Алексеевна. Портрет работы Жана Анри Беннера. 
1824 год
© facebook.com / State Historical Museum 

Еще одна особенность этого дневника — сжатость пространства и немногочисленность предметов, которые попадают в поле зрения и описания. Мы видим почти маниакальную привязанность автора к некоторым вещам и точкам городского пространства — в первую очередь к тем, которые либо связаны с возможностью встречи с возлюбленным, либо напоминают об уже бывшей встрече. Это, например, его кавалергардская шляпа с белым плюмажем из страусовых перьев, которая вдруг мелькает где-то. Это звук колес его экипажа — по-видимо­му, изощренность ее слуха достигала уже такой степени, что она различала этот звук среди множества, казалось бы, точно таких же. Это окно, в которое она все время смотрит, надеясь увидеть там его — и зимой, когда стекло замерзает, дыханием оттаивает себе в нем андерсеновский, почти сказочный кружок. Это инициалы Охотникова, которые она вырезает на одном из деревьев в парке — как пушкинская Татьяна, несколько позже писавшая вензель «О. Е.» пальчиком на замерзшем стекле. Обе они — и Татьяна, и императрица — прибегают к естественному для эпохи способу выражения чувств: чертят инициалы возлюбленных.

Кавалергарды

Императрица Елизавета Алексеевна. Портрет работы
Жана Лорана Монье. 1807 год
© Wikimedia Commons

В поле зрения Елизаветы попадают и те, которых она называет «бандой» или «шайкой»: это кавалергарды, приятели Охотникова. Кавалергарды этой поры вообще отличались странностями и склонностью к эпатажу, и друзья возлюбленного императрицы не были исключением: так, один из них валялся на скамейке в Летнем саду, когда она проходила мимо, другой спрыгивал с дерева.

Видимо, такое подчеркнуто эпатирующее мужское поведение было для нее одновременно и загадочным, и притягательным — тем более что император Александр Павлович был, напротив, человеком, в своем поведении чрезвычайно скованным. Елизавета Алексеевна так отчетливо замечает необычность поведения этих молодых мужчин, которые то и дело (нарочно, разумеется) попадаются ей на глаза, потому что в повседневном быту ее окружает что-то совершенно другое.

Недоговоренность

Императрица Елизавета Алексеевна. Портрет работы Герхардта фон Кюгельгена. Начало XIX века © Wikimedia Commons

На неожиданный художественный эффект этого дневника работает и его неполная сохранность, отсутствие начала и конца: перед нами фрагмент, любимый жанр романтиков. Кроме того, в тексте практически ни один человек не назван по имени — а имя возлюбленного, Алексей, только мелькает, да и то как бы по касательной: она сначала пишет его на коре дерева и только потом заносит в дневник фразу о том, что она это сделала. В результате перед нами оказывается текст, предельно насыщенный культурой своей эпохи, и при этом вневременной: речь в нем идет о любви, ограниченной во всех своих проявлениях, т. е. любви как минимум драматической, если не вовсе трагической.

Мы знаем, что позже поле этой любви расширилось, роман получил завершение. Но тот фрагмент дневника, который находится перед нами, образует вполне законченное художественное произведение, абсолютно неповторимое. И я не думаю, что в архивных россыпях скоро отыщется
что-нибудь похожее.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail