Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 51

Блокада Ленинграда

  • 4 лекции
  • 3 материала

История блокады и обороны города, на два с половиной года оставшегося без продуктов и топлива, — в лекциях, дневниковых записях и стихах

Аудиолекции
Вы можете слушать нас не только на сайте, но и в нашем подкасте и в SoundCloud, а удобнее всего — скачать мобильное приложение «Радио Arzamas»
PodcastiTunesSoundcloudSoundCloudRadioРадио Arzamas

Расшифровка

Сна­чала мне хо­телось бы ска­зать нес­коль­ко слов о бло­каде и ис­то­ричес­кой па­мя­ти. О том, что это со­бытие зна­чило для на­шей стра­ны, для на­шего го­рода Ле­нин­гра­да–Пе­тер­бурга и для ми­ра в це­лом.

В 2014 го­ду Да­ни­ил Гра­нин, ав­тор «Бло­кад­ной кни­ги», на­писан­ной вмес­те с Але­сем Ада­мови­чем, был приг­ла­шен в бун­дестаг для то­го, что­бы рас­ска­зать в День па­мяти жертв на­ци­онал-со­ци­ализ­ма о ле­нин­град­ской тра­гедии. Прак­ти­че­ски это был пер­вый слу­чай, ког­да не­мец­кое пра­ви­тель­ство офи­ци­аль­но при­зна­ло ту гу­мани­тар­ную ка­тас­тро­фу, ко­торую Гит­лер, вер­махт со­вер­ши­ли в от­но­шении Ле­нин­гра­да. И мы зна­ем, что чуть поз­же не­мец­кий пре­зидент Й­о­ахим Га­ук от име­ни не­мец­ко­го на­рода при­нес из­ви­нения пре­зи­ден­ту Рос­сии Вла­дими­ру Пу­тину за эту тра­гедию.

Что же, собс­твен­но го­воря, про­изош­ло и чем яв­ля­ет­ся Ле­нин­град для на­шей стра­ны и для ми­ровой ис­то­рии? Преж­де все­го, ко­неч­но же, это го­род-ге­рой, го­род-му­ченик, ге­ро­изм ко­торо­го по­мог осенью 1941 го­да за­дер­жать вой­ска про­тив­ни­ка, ко­торые в слу­чае его па­дения мог­ли бы быть пе­реб­ро­шены на Мос­­ков­ское нап­равле­ние. И мы зна­ем, что в те кри­тичес­кие дни се­реди­ны ок­тября 1941 го­да, ког­да в Мос­кве прак­ти­чес­ки на­чалось бегс­тво и уч­режде­ния уп­равле­ния вы­води­лись из Мос­квы в Куй­бы­шев (сей­час Са­мара), это мог­ло бы при­вес­ти и к по­те­ре сто­лицы с неп­ред­ска­зу­емы­ми пос­ледс­тви­ями. Они мог­ли бы, бе­зус­ловно, пов­ли­ять и на не­жела­ние со­юз­ни­ков сфор­ми­ровать ан­ти­гит­­ле­ров­скую ко­али­цию, ко­торая по­яви­лась и офор­ми­лась нес­коль­ко поз­же. И мы мо­жем толь­ко га­дать, что мог­ло бы про­изой­ти с на­шей стра­ной.

Это­го, к счастью, не слу­чилось — но це­на, ко­торую Ле­нин­гра­ду и ле­нин­град­цам приш­лось зап­ла­тить за эту по­беду, по­беду над на­цист­ской Гер­ма­ни­ей, бы­ла очень вы­сокой. Го­род стал для всех нас сим­во­лом нес­ги­ба­емо­го ду­ха ле­нин­град­цев. Как го­ворил один из ру­ково­дите­лей ле­нин­град­ской обо­роны, член Во­ен­но­го со­вета Алек­сей Куз­не­цов, мы по­теря­ли сот­ни ты­сяч ле­нин­град­цев, но нам уда­лось сох­ра­нить честь рус­ско­го на­рода.

Сей­час те­ма бло­кады Ле­нин­гра­да пред­став­ле­на в де­сят­ках и сот­нях на­уч­ных пуб­ли­каций, при­чем не толь­ко в на­шей стра­не, что со­вер­шенно ес­тес­твен­но, но и в США, Ве­ликоб­ри­тании, Гер­ма­нии. Пуб­ли­ку­ют­ся днев­ни­ки, вос­по­мина­ния, сни­ма­ют­ся до­кумен­таль­ные и ху­доже­ствен­ные филь­мы. И во мно­гих но­вых пуб­ли­каци­ях боль­шое вни­ма­ние уде­ля­ет­ся стра­теги­ям вы­жива­ния в не­че­ло­ве­чес­ких ус­ло­ви­ях го­лода, хо­лода, бом­бе­жек, обс­тре­лов, тя­желей­ше­го по­ло­же­ния на фрон­те. И уче­ные, пи­сате­ли за­да­ют­ся воп­ро­сом о том, как поч­ти од­но­му мил­ли­ону ле­нин­град­цев уда­лось вы­жить.

И вот в этом на­шем не­боль­шом цик­ле лек­ций мы пос­та­ра­ем­ся ос­ве­тить, на мой взгляд, на­ибо­лее важ­ные воп­ро­сы, ко­торые по-преж­не­му в си­лу раз­ных об­стоя­тель­ств вы­зыва­ют спо­ры, кри­вотол­ки в жур­на­лист­ском со­об­щес­тве, у ис­то­ри­ков, в школь­ной сре­де.

Ко­неч­но же, в до­пол­не­ние к те­мам, ко­торые мы с ва­ми бу­дем рас­смат­ри­вать, осо­­бое вни­мание, на­вер­ное, дол­жно быть об­ра­щено на, собс­твен­но го­воря, со­вет­ский опыт, ко­торый от­де­ля­ет Пер­вую ми­ровую вой­ну от Ве­ликой Оте­чест­вен­ной. Я имею в ви­ду преж­де все­го опыт кол­лекти­виз­ма, будь то жизнь в ком­му­наль­ной квар­ти­ре, будь то при­над­лежность к бри­гаде, це­ху, ког­да мы го­во­рим о ра­боте, ли­бо да­же опыт кол­лектив­но­го от­ды­ха до вой­ны. Все это сыг­ра­ло свою роль в тя­желей­шее бло­кад­ное вре­мя, и, ко­неч­но же, со­ци­аль­ные груп­пы, преж­де все­го семья, да­вали го­рожа­нам ощу­щение не­кой за­боты, а в ря­де слу­ча­ев да­вали воз­можность вы­жива­ния. Они обес­пе­чива­ли не толь­ко мо­раль­ную под­дер­жку и ощу­щение не­кото­рой бе­зопас­ности, но и да­вали шанс на по­луче­ние по­мощи в кри­зис­ных си­ту­аци­ях — ког­да лю­ди те­ряли кар­точки, за­боле­ва­ли и са­ми, в оди­ноч­ку, вы­жить уже не мог­ли.

И, бе­зус­ловно, на­ряду с пат­ри­отиз­мом, гор­достью за свой го­род, с рас­ту­щей по ме­ре рос­та тя­гот и ли­шений не­навистью по от­но­шению к нем­цам, ко­торые вос­при­нима­лись в ка­чес­тве глав­но­го ис­точни­ка тя­гот и ли­шений, бла­го­да­ря свя­зи с фрон­том и не­воз­можнос­ти пре­дать сво­их род­ных, ко­торые с ору­жи­ем в ру­ках за­щища­ли Ле­нин­град, — му­жей, от­цов и брать­ев, — чрез­вы­чай­но важ­ную роль в стра­теги­ях вы­жива­ния сыг­ра­ла ле­нин­градская семья. На­вер­ное, каж­дый из нас зна­ет, нас­коль­ко семья важ­на, но в ус­ло­ви­ях кри­зиса, в ус­ло­ви­ях вой­ны чрез­вы­чай­но важ­ную роль иг­ра­ло рас­пре­деле­ние обя­зан­ностей.

В пе­ри­од бло­кады нуж­но бы­ло по­забо­тить­ся и о том, ка­ким об­ра­зом най­ти дро­ва; нуж­но бы­ло выс­то­ять ко­лос­саль­ную оче­редь для то­го, что­бы вы­купить над­ле­жащее по кар­точкам про­доволь­ствие; нуж­но бы­ло про­яв­лять за­боту о де­тях. Что гре­ха та­ить, в Ле­нин­гра­де, в ус­ло­ви­ях го­лода, на­чиная с кон­ца но­яб­ря фик­си­рова­лись слу­чаи про­пажи де­тей, бы­ли слу­чаи кан­ни­бализ­ма, и, ко­неч­но же, семья, осо­бен­но боль­шая семья, да­вала воз­можность оп­ре­де­лен­но­го ма­нев­ра, да­вала воз­можность то­го, что­бы стар­шие, ко­торые не хо­дили на ра­бо­ту, мог­ли по­забо­тить­ся о млад­ших, схо­дить за хле­бом и обес­пе­чить не­об­хо­ди­мые ус­ло­вия для тех, кто при­носил в дом про­доволь­ствие.

Та­ким об­ра­зом, на­вер­ное, у каж­до­го ле­нин­град­ца есть своя ис­то­рия вы­жива­ния их семьи. Моя семья не яв­ля­ет­ся ис­клю­чени­ем. Моя ба­буш­ка, ко­торая бы­ла ра­бо­чей на Бал­тий­ском за­воде, ос­та­лась в Ле­нин­гра­де с тре­мя деть­ми и свек­ро­вью, ее муж по­гиб на фрон­те под Ле­нин­гра­дом 5 но­яб­ря 1941 го­да. Им, всем пя­те­рым, уда­лось пе­режить пер­вую бло­кад­ную зи­му. Смерть нас­тигла мою пра­ба­буш­ку по пу­ти в эва­ку­ацию, а млад­ше­го из де­тей — уже на Боль­шой зем­ле, где не бы­ло воз­можнос­ти его вы­лечить от пнев­мо­нии, ко­торой он за­бо­лел по пу­ти из го­рода.

И вот, кста­ти го­воря, один из воп­ро­сов, ко­торый до сих пор вол­ну­ет ис­то­риков, ка­са­ющий­ся ста­тис­ти­ки жертв. Вот эти двое — мой ма­лень­кий дя­дя Юра, ко­то­ро­му тог­да бы­ло пять лет, и пра­бабуш­ка — яв­ля­ют­ся ли они жер­тва­ми бло­ка­ды или нет? Они, собс­твен­но го­воря, в Ле­нин­гра­де не по­гиб­ли, они по­гиб­ли за пре­­­­де­ла­ми го­рода. Но, на­вер­ное, мно­гие сог­ла­сят­ся с тем, что они, ко­неч­но же, то­же яв­ля­ют­ся жер­тва­ми бло­кады.

Од­ной из чрез­вы­чай­но важ­ных тем в изу­чении ис­то­рии Ве­ликой Оте­чес­твен­ной вой­ны, д­­­­а и всей Вто­рой ми­ровой вой­ны, яв­ля­ет­ся ис­то­рия бит­вы за Ле­нин­­град и бло­кады Ле­нин­гра­да. До сих пор в ис­то­ричес­кой ли­тера­туре су­ще­ст­ву­ет дос­та­точ­но мно­го спо­ров по по­воду то­го, ка­ковы бы­ли це­ли сто­рон; ка­ко­вы бы­ли стра­тегии на­цист­ской Гер­ма­нии; все ли де­лало со­вет­ское ру­ко­водс­тво пра­виль­но для то­го, что­бы спас­ти го­род, по­мочь ему по­быс­трее про­рвать бло­ка­ду или обес­пе­чить на­селе­ние не­об­хо­димым про­доволь­стви­ем; ка­ким об­ра­зом под воз­дей­стви­ем го­лода из­ме­нялись нас­тро­ения.

По­чему бло­када Ле­нин­гра­да на са­мом де­ле столь важ­на и до сих пор прив­ле­ка­ет вни­мание ис­то­риков не толь­ко в на­шей стра­не, но и за ру­бежом? Во-пер­вых, бло­када Ле­нин­гра­да бы­ла на­ибо­лее чу­довищ­ной бит­вой с точ­ки зре­ния че­ло­ве­чес­ких жертв во всей Вто­рой ми­ровой вой­не, да и, по­жалуй, всей сов­ре­мен­ной ис­то­рии. Ни­ког­да в круп­ном го­роде не гиб­ло та­кое боль­шое ко­личес­тво лю­дей, как в пе­ри­од бло­кады Ле­нин­гра­да. По под­сче­там ис­то­риков, чис­лен­ность умер­ших от го­лода в пе­ри­од бло­кады Ле­нин­гра­да на­ходит­ся в ди­апа­зоне от 800 ты­сяч до од­но­го мил­ли­она че­ловек. Для срав­не­ния я ска­жу, что по­тери Со­еди­нен­ных Шта­тов Аме­рики во Вто­рой ми­ровой вой­не бы­ли су­щес­твен­но мень­ше.

Се­год­ня мы вспо­мина­ем, что 2017 год — это год сто­летия ре­волю­ции, и яс­но, что воз­ни­ка­ют оп­ре­делен­ные ана­логии меж­ду тем, что бы­ло в Пет­рогра­де в 1917 го­ду, и, со­от­ветс­твен­но, тем, что бы­ло в Ле­нин­гра­де в 1941–1942 го­дах. Ес­ли Пер­вая ми­ровая вой­на при­вела к то­му, что в го­роде и в стра­не в це­лом раз­ра­зил­ся ко­лос­саль­ный эко­номи­чес­кий и по­лити­чес­кий кри­зис, в Пет­рогра­де про­изош­ли пос­ле­дова­тель­но две ре­волю­ции, то в Ле­нин­гра­де, нес­мотря на то что ус­ло­вия жиз­ни бы­ли нам­но­го тя­желее и слож­нее и смер­тность от го­ло­да бы­ла чу­довищ­ная (в от­дель­ные дни в го­роде уми­рало от 15 до 20 ты­сяч че­ловек), влас­ти тем не ме­нее в це­лом уда­лось сох­ра­нить си­ту­ацию под сво­им кон­тро­лем.

Это чрез­вы­чай­но важ­ный воп­рос, пос­коль­ку пе­ри­од вре­мени меж­ду Пер­вой ми­ровой вой­ной, Ок­тябрь­ской ре­волю­ци­ей и пер­вой бло­кад­ной зи­мой по ис­то­ри­чес­ким мер­кам дос­та­точ­но не­боль­шой — все­го 25 лет. Что слу­чилось в стра­не, что про­изош­ло с на­селе­ни­ем, что про­изош­ло в це­лом с точ­ки зре­ния от­но­ше­ний ле­нин­град­цев, го­рожан и влас­ти, что столь ра­дикаль­ным об­ра­зом уве­ли­чило спо­соб­ность соп­ро­тив­лять­ся чрез­вы­чай­но неб­ла­гоп­ри­ят­ным об­стоя­тель­ствам, внеш­ним и внут­ренним?

Бло­када Ле­нин­гра­да — точ­нее, те ко­лос­саль­ные жер­твы, ко­торые го­род при­нес на ал­тарь по­беды — бы­ла объ­ек­том серь­ез­но­го рас­смот­ре­ния в Нюр­нбер­ге в хо­де су­да над глав­ны­ми во­ен­ны­ми прес­тупни­ками. И в час­тнос­ти, со­вет­ская сто­ро­на предъ­яв­ля­ла об­ви­нения фель­дмар­ша­лу фон Ле­ебу, глав­но­коман­дую­ще­му груп­пы ар­мий «Се­вер», в том, что он не­сет от­ветс­твен­ность за ги­бель бо­лее чем 600 ты­сяч мир­ных граж­дан. В то вре­мя не­мец­ким ад­во­катам уда­лось обос­но­вать не­винов­ность фон Ле­еба по это­му пун­кту, ар­гу­мен­ти­руя это тем, что меж­ду­на­род­ное гу­мани­тар­ное пра­во раз­ре­шало ис­поль­зо­вать го­лод как сред­ство ве­дения вой­ны. И фон Ле­еб по­лучил свой не­боль­шой срок тю­рем­но­го за­клю­чения за дру­гие прес­тупле­ния.

Но тем не ме­нее ле­нин­градская тра­гедия пос­лу­жила од­ной из при­чин пе­ре­смот­ра норм меж­ду­народ­но­го гу­мани­тар­но­го пра­ва, ко­торые сей­час вклю­ча­ют в се­бя по­ложе­ние о зап­ре­щении ис­поль­зо­вания го­лода как средс­тва ве­дения вой­ны.

Пер­вая те­ма, ко­торую мы бу­дем рас­смат­ри­вать, свя­зана с по­пыт­ка­ми ра­зоб­ра­ть­ся в том, ка­ким об­ра­зом ме­нялась стра­тегия на­цист­ско­го ру­ководс­тва в от­но­ше­нии Ле­нин­гра­да.

На са­мом де­ле од­ной из та­ких па­радок­саль­ных ве­щей яв­ля­ет­ся то, что на­ци­стское ру­ководс­тво из­на­чаль­но не пла­ниро­вало бло­киро­вать го­род. План «Бар­ба­рос­са»  Опе­рация «Бар­ба­рос­са» — стра­теги­чес­кий план на­паде­ния Гер­ма­нии на СССР, раз­ра­бо­тан­ный в 1940–1941 го­дах. План пре­ду­смат­ри­вал не­ожи­дан­ное на­паде­ние и мол­ние­нос­ное прод­ви­жение не­мец­ких вой­ск вглубь стра­ны. Ар­мия дол­жна бы­ла од­новре­мен­но выс­ту­пить по нес­коль­ким нап­равле­ни­ям: груп­па ар­мий «Се­вер» — к Ле­нин­гра­ду, «Центр» — к Мос­кве, «Юг» — к Днеп­ру и Кие­ву. пред­по­лагал, что Со­вет­ский Со­юз бу­дет раз­гром­лен в хо­де мол­ние­нос­ной вой­ны, в ре­зуль­та­те трех мас­си­рован­ных уда­ров по трем стра­те­гиче­ским нап­равле­ни­ям, од­ним из ко­торых был Ле­нин­град. И на на­чаль­ном эта­пе пла­ни­ро­валось ре­шить эту проб­ле­му в те­чение 12 не­дель. Со­от­вет­ствен­но, на Ле­нин­град­ское нап­равле­ние бы­ли бро­шены зна­читель­ные си­лы груп­пы ар­мий «Се­вер» в сос­та­ве 26 ди­визий, шесть из ко­торых бы­ли тан­ко­вые и ме­ха­ни­зиро­ван­ные, и в ре­зуль­та­те за­во­ева­ния сна­чала При­бал­ти­ки пла­ниро­валось взять Ле­нин­град, ус­та­новить кон­троль над всем Бал­тий­ским мо­рем, унич­то­жить по­след­ний фор­пост боль­ше­виз­ма на Бал­ти­ке и лик­ви­диро­вать Крас­но­зна­мен­ный Бал­тий­ский флот.

По­чему Ле­нин­град имел столь боль­шое зна­чение для Гит­ле­ра? Су­щес­тву­ет до­ста­точ­но об­ширная ли­тера­тура на этот счет, и сей­час у нас есть прак­ти­чес­ки все ма­тери­алы не­мец­ко­го во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния, те за­писи, ко­торые де­ла­лись в при­сутс­твии об­ще­ния во­ен­ных с са­мим Гит­ле­ром. Этот ком­плекс ис­точ­ни­ков поз­во­ля­ет нам го­ворить о том, что для на­цист­ско­го ру­ководс­тва Ле­нин­град был ва­жен преж­де все­го по трем при­чинам.

Для са­мого Гит­ле­ра Ле­нин­град яв­лялся сим­во­лом боль­ше­вист­ской ре­волю­ции. Он был цен­тром рус­ско­го ду­ха, рус­ско­го ве­лико­дер­жа­вия на Бал­ти­ке, и в этом смыс­ле Ле­нин­град иг­рал ко­лос­саль­ную сим­во­личе­скую роль, и за­во­ева­ние его бы­ло важ­но преж­де все­го по этой при­чине.

Вто­рым фак­то­ром, ко­торый тол­кал на­цист­ское ру­ководс­тво рас­пра­вить­ся с Ле­нин­гра­дом (кста­ти го­воря, Мос­ков­ское нап­равле­ние в этом смыс­ле бы­ло вто­рич­ным при пла­ниро­вании по­хода на Со­вет­ский Со­юз, Мос­кву со­бира­лись взять пос­ле то­го, как па­дет Ле­нин­град), был су­щес­твен­ный во­ен­но-про­мыш­лен­ный по­тен­ци­ал го­рода. На­цис­там бы­ло из­вес­тно, что в Ле­нин­гра­де сос­ре­до­точе­ны круп­ней­шие во­ен­ные за­воды и в це­лом до­ля Ле­нин­гра­да во внут­рен­нем ва­ловом про­дук­те Со­вет­ско­го Со­юза бы­ла бо­лее 10 %. На­ибо­лее сов­ре­мен­ные ви­ды во­ору­жения, су­да, при­боры, тан­ки, ко­неч­но же, — тя­желые тан­ки КВ и тан­ки Т-34, — про­из­во­дились в го­роде. На­кану­не вой­ны бы­ло на­лаже­но и про­из­водс­тво сис­тем зал­по­вого ог­ня, из­вес­тных как «ка­тюши». Вот это бы­ло вто­рым об­сто­ятель­ством.

И третье, чрез­вы­чай­но важ­ное об­сто­ятель­ство, сос­то­яло в том, что це­ли на­ци­ст­ско­го ру­ководс­тва в вой­не про­тив Со­вет­ско­го Со­юза сос­то­яли не прос­то в том, что­бы зах­ва­тить ка­кие-то важ­ные по­лити­чес­кие и про­мыш­ленные цен­тры, но и в том, что­бы ис­поль­зо­вать ре­сур­сы Со­вет­ско­го Со­юза для ус­пеш­ной вой­ны на дру­гих фрон­тах, в том чис­ле в пред­сто­ящем про­тивос­то­янии с Аме­рикой и так да­лее. То есть речь шла о том, ка­ким об­ра­зом не толь­ко ов­ла­деть вот этим боль­шим пи­рогом, ко­торым на­цис­там пред­став­лялся Со­вет­ский Со­юз, но и как им дос­та­точ­но ус­пешно рас­по­рядить­ся. И в этом кон­тек­сте роль Бал­ти­ки бы­ла чрез­вы­чай­но важ­ной.

Ес­ли бы Бал­тий­ское мо­ре ста­ло внут­ренним мо­рем на­цист­ской Гер­ма­нии и был бы пол­ностью ус­та­нов­лен кон­троль над ним, то, ес­тес­твен­но, воп­ро­сы снаб­же­ния, ло­гис­ти­ки, в том чис­ле и под­во­за не­об­хо­димых ре­сур­сов, снаб­же­ния вой­ск в оба нап­равле­ния, ре­шались бы нам­но­го про­ще. Не­мец­кое ру­ко­вод­ство еще до вой­ны, в мае 1941 го­да, сос­та­вило кар­ту до­рог Со­вет­ско­го Со­юза и приш­ло к вы­воду, что до­роги на­ходят­ся в чрез­вы­чай­но пло­хом сос­то­янии и, в прин­ци­пе, на них по­лагать­ся нель­зя. И ка­кие-ли­бо серь­ез­ные опе­рации, свя­зан­ные с пе­реб­роской зна­читель­ных ре­сур­сов, мож­но пла­ниро­вать толь­ко лишь тог­да, ког­да бу­дет хо­рошая по­года и не бу­дет рас­пу­ти­цы. То есть до кон­ца ле­та 1941 го­да.

Вот это три чрез­вы­чай­но важ­ных об­сто­ятель­ства, ко­торые де­лали Ле­нин­град зна­чимой целью для на­цист­ско­го ру­ководс­тва и оп­ре­дели­ли на на­чаль­ном эта­пе при­ори­теты в рас­пре­деле­нии тех ре­сур­сов, ко­торы­ми рас­по­лага­ло на­цист­ское ру­ководс­тво.

На Ле­нин­градском нап­равле­нии дей­ство­вали на­ибо­лее бо­ес­по­соб­ные тан­ко­вые си­лы про­тив­ни­ка — 4-я тан­ко­вая груп­па под ру­ководс­твом ге­нера­ла Гёп­не­ра и воз­душный флот, в сос­тав ко­торо­го вхо­дило бо­лее ты­сячи са­моле­тов.

Од­на­ко пла­ны на­цис­тов и на­цист­ско­го ру­ководс­тва, во­ен­ных и по­лити­чес­ко­го ру­ководс­тва в от­но­шении Ле­нин­гра­да не­од­нократ­но ме­нялись, и при­чиной это­го бы­ло то, что си­ту­ация на Ле­нин­градском нап­равле­нии в це­лом раз­ви­ва­лась не так оп­ти­мис­тично, как то­го хо­тели в Бер­ли­не. Это бы­ло свя­зано и с до­с­­та­точ­но серь­ез­ным соп­ро­тив­ле­ни­ем, ко­торое ока­зыва­ли со­вет­ские вой­ска, и с тем, что Со­вет­ский Со­юз, воп­ре­ки ожи­дани­ям про­тив­ни­ка, не ока­зал­ся ко­лос­сом на гли­няных но­гах и мас­со­вой сда­чи в плен, на что рас­счи­тыва­ли не­мец­кие стра­теги, собс­твен­но го­воря, не про­ис­хо­дило, — хо­тя, бе­зус­ловно, со­вет­ские вой­ска нес­ли очень серь­ез­ные по­тери.

Прод­ви­жение вглубь СССР на се­вере и за­паде про­ис­хо­дило не столь быс­тро. И это пре­доп­ре­дели­ло то, что уже с на­чала и­юля не­мец­кое во­ен­ное ко­ман­до­ва­ние на­чина­ет дис­куссии по по­воду то­го, а не сто­ит ли пе­рес­мотреть в це­лом стра­тегию ве­дения вой­ны про­тив Со­вет­ско­го Со­юза; яв­ля­ет­ся ли Ле­нин­град столь зна­чимой целью, ра­ди ко­торой сто­ит ис­поль­зо­вать на­ибо­лее бо­ес­по­соб­ные час­ти, ли­бо же сто­ит об­ра­тить вни­мание на дру­гие важ­ные нап­равле­ния, ко­торые из­на­чаль­но бы­ли за­ложе­ны в план «Бар­ба­рос­са». А имен­но — взя­тие Мос­квы.

И тут, собс­твен­но го­воря, точ­ки зре­ния раз­де­лились. Галь­дер, ру­ково­дитель шта­ба су­хопут­ных вой­ск, нас­та­ивал на том, что Ле­нин­град не дол­жен быть глав­ной целью, его не сто­ит брать: его сто­ит ок­ру­жить мак­си­маль­но плот­ным коль­цом, а пос­ле дос­ти­жения этой за­дачи ос­новные си­лы дол­жны быть бро­ше­ны на Мос­кву, пос­коль­ку Мос­ква как сто­лица Со­вет­ско­го го­сударс­тва име­ет ко­лос­саль­ное и по­лити­чес­кое, и эко­номи­чес­кое зна­чение. И взя­тие Мос­квы, по мне­­нию Галь­де­ра, при­ведет к пол­ной де­мора­лиза­ции со­вет­ско­го на­рода, со­вет­ско­го ру­ководс­тва и фак­ти­чес­ки бу­дет оз­на­чать окон­ча­ние вой­ны.

Гит­лер и ряд дру­гих во­ена­чаль­ни­ков по-преж­не­му при­дер­жи­вались дру­гой точ­ки зре­ния, по­лагая, что ос­новные за­дачи в вой­не про­тив Со­вет­ско­го Со­юза свя­заны не толь­ко с дос­ти­жени­ем по­лити­чес­ких це­лей, но преж­де все­го с обес­пе­чени­ем вы­хода к жиз­ненно важ­ным для на­цист­ской Гер­ма­нии ре­сур­сам или ми­ними­заци­ей рис­ков тран­спортно-ло­гис­ти­чес­ко­го ха­рак­те­ра. В этом смыс­ле клю­чевы­ми нап­равле­ни­ями на на­чаль­ном эта­пе вой­ны для Гит­ле­ра по-преж­не­му ос­та­вались Ле­нин­град и Юг Рос­сии, преж­де все­го жит­ни­ца Со­вет­ско­го Со­юза Ук­ра­ина, а так­же неф­тя­ные мес­то­рож­де­ния Се­вер­но­го Кав­ка­за.

Но, как мы прек­расно по­нима­ем, эта стра­тегия бы­ла чре­вата оп­ре­делен­ны­ми рис­ка­ми — преж­де все­го тем, что вер­махт вы­нуж­ден был рас­пы­лять ог­ра­ни­чен­ные ре­сур­сы по трем нап­равле­ни­ям, фак­ти­чес­ки не до­бива­ясь же­ла­емо­го ре­зуль­та­та в пла­ниру­емое вре­мя ни на од­ном из них. И в кон­це кон­цов в се­ре­ди­не и­юля и бли­же к кон­цу и­юля ста­ло оче­вид­но, что вы­пол­не­ния трех за­дач, ко­то­рые из­на­чаль­но дек­ла­риро­вались в пла­не «Бар­ба­рос­са», дос­тичь не удаст­ся. И ру­ководс­тву на­цист­ской Гер­ма­нии, во­ен­но­му ру­ководс­тву в час­тнос­ти, не­об­хо­димо бы­ло сде­лать дос­та­точ­но серь­ез­ный вы­бор по по­воду то­го, что де­лать с те­ми си­лами, ко­торые бро­шены на Ле­нин­град. В пе­рес­мотре этих пла­нов на­ци­стско­го ру­ководс­тва, ко­неч­но же, иг­ра­ло роль раз­ви­тие си­ту­ации на фрон­те — ге­ро­ичес­кое соп­ро­тив­ле­ние Крас­ной ар­мии.

В ли­тера­туре обыч­но го­ворят о том, что та ра­бота, ко­торая бы­ла про­веде­на по мо­­би­лиза­ции, по при­зыву в ар­мию доб­ро­воль­цев, по рытью око­пов, бы­ла аб­со­лют­но бес­по­лез­ной, что она при­вела к ко­лос­саль­ным че­лове­чес­ким жерт­вам и с точ­ки зре­ния во­ен­ных ре­зуль­та­тов чуть ли не бы­ла бес­смыс­ленной. На са­мом де­ле, не от­ри­цая ог­ромных жертв, ко­торые бы­ли при­несе­ны за­щит­ни­ка­ми и на­селе­ни­ем Ле­нин­гра­да в этот пе­ри­од бит­вы за го­род, не­об­хо­димо ска­зать, что не­мец­кая ар­мия по­нес­ла зна­читель­ные по­тери.

И тем не ме­нее дви­жение нем­цев к Ле­нин­гра­ду пос­те­пен­но про­дол­жа­лось, и в двад­ца­тых чис­лах ав­густа ста­ло оче­вид­но, что не­об­хо­димо опе­ратив­но при­нимать окон­ча­тель­ное ре­шение по по­воду судь­бы го­рода, ибо ре­сур­сов для то­го, что­бы дви­гать­ся на Мос­кву, у груп­пы ар­мий «Центр» бы­ло не­дос­та­точ­но. И вот в этих ус­ло­ви­ях 28 ав­густа 1941 го­да был из­дан при­каз, ко­торый оп­ре­де­лил стра­тегию на­цист­ско­го ру­ководс­тва в от­но­шении Ле­нин­гра­да.

Сущ­ность это­го при­каза сос­то­яла в том, что­бы ок­ру­жить Ле­нин­град коль­цом как мож­но бли­же к са­мому го­роду, что­бы сэ­коно­мить си­лы вер­махта. При этом чрез­вы­чай­но важ­но от­ме­тить, что в при­казе со­дер­жа­лось по­ложе­ние о том, что­бы не выд­ви­гать тре­бова­ние о ка­питу­ляции, а вто­рой пункт при­каза гла­сил, что для то­го, что­бы из­бе­жать боль­ших по­терь в жи­вой си­ле при ре­шении за­да­чи по мак­си­маль­но быс­тро­му унич­то­жению го­рода как пос­ледне­го цен­тра крас­­но­го соп­ро­тив­ле­ния на Бал­ти­ке, зап­ре­ща­ет­ся нас­ту­пать на го­род си­лами пе­хоты. Пос­ле по­дав­ле­ния сил про­тиво­воз­душной обо­роны, ис­тре­би­тель­ной ави­ации про­тив­ни­ка, вой­скам вер­махта над­ле­жало раз­ру­шить во­доп­ро­вод, скла­ды, элек­трос­танции, ко­торые обес­пе­чива­ют жиз­не­де­ятель­ность го­рода и спо­соб­ность к обо­роне. Во­ен­ные объ­ек­ты и во­ору­жен­ные си­лы про­тив­ни­ка под­ле­жали унич­то­жению ар­тилле­рий­ским ог­нем, лю­бая по­пыт­ка на­селе­ния вый­ти из коль­ца дол­жна пре­секать­ся, при не­об­хо­димос­ти — с при­мене­ни­ем ору­жия.

То есть с 28 ав­густа 1941 го­да и фак­ти­чес­ки до окон­ча­ния бло­кады эта стра­те­гия на­цист­ско­го ру­ководс­тва в от­но­шении Ле­нин­гра­да серь­ез­ным об­ра­зом не ме­ня­лась. При этом шта­бу груп­пы ар­мий «Се­вер» над­ле­жало всту­пить в кон­­такт с выс­шим фин­ским во­ен­ным ко­ман­до­вани­ем, с тем что­бы по­будить фин­нов при­нять учас­тие в бо­ях за Ле­нин­град, бло­киро­вать вмес­те с вер­махтом го­род, вый­дя к Ла­дож­ско­му озе­ру, и та­ким об­ра­зом ре­шить за­дачу по пол­но­му ок­ру­жению Крас­ной ар­мии и са­мого го­рода.

28 ав­густа 1941 го­да — это оп­ре­делен­ный ру­беж. Оз­на­ча­ет ли это, что пос­ле 28 ав­густа про­тив­ник ос­та­новил­ся, не пред­при­нимал ни­каких дей­ствий на Ле­нин­градском нап­равле­нии и фак­ти­чес­ки без­дей­ство­вал? На са­мом де­ле, ко­неч­но же, нет. И в этом смыс­ле раз­ви­тие си­ту­ации вок­руг Ле­нин­гра­да да­ет при­мер то­го, ка­ким об­ра­зом по­лити­чес­кое ру­ководс­тво на­цист­ской Гер­ма­нии вза­имо­дей­ство­вало с во­ен­ны­ми и ка­кие спо­ры про­ис­хо­дили внут­ри не­мец­кой во­ен­ной эли­ты.

Де­ло в том, что ко­ман­ду­ющий груп­пой ар­мий «Се­вер» фель­дмар­шал фон Ле­еб ни­ко­им об­ра­зом не хо­тел ос­та­нав­ли­вать нас­тупле­ние на Ле­нин­град, он хо­тел го­род взять, он счи­тал, что фак­ти­чес­ки го­род уже на­ходит­ся в его ру­ках. И в мно­­­­го­чис­ленной пе­репис­ке с выс­шим ру­ководс­твом он го­ворил о том, что мы ре­шили толь­ко по­лови­ну за­дачи, враг еще не раз­бит, но мы мо­жем это сде­лать, ес­ли про­явим со­от­ветс­тву­ющую по­лити­чес­кую во­лю. Нас­тро­ения фон Ле­еба пе­реда­вались в вой­ска, выс­ше­му ко­ман­до­ванию и на­хо­ди­ли там под­дер­жку. Ко­ман­ду­ющий 41-м кор­пу­сом ге­нерал Рей­нгардт под­держи­вал Ле­еба в на­ме­рении взять Ле­нин­град, а ко­ман­ду­ющий 18-й ар­ми­ей Кюх­лер го­ворил о том, что бы­ло бы очень жаль, ес­ли бы мы да­ли про­тив­ни­ку, то есть Крас­ной ар­мии, в этот мо­мент ус­коль­знуть.

Нас­ту­патель­ные дей­ствия вер­махта на Ле­нин­градском нап­равле­нии про­дол­жа­лись до се­реди­ны сен­тября — с тем, что­бы го­род взять в плот­ное коль­цо. И по бо­ль­­шо­му сче­ту про­тив­ни­ку уда­лось это сде­лать. Они выш­ли на са­мые под­сту­пы Ле­нин­гра­да, на­ходи­лись от го­рода на рас­сто­янии 10 ки­ломет­ров, ес­ли мы го­ворим о юж­ном нап­равле­нии. Час­ти 1-й по­лицей­ской ди­визии вош­ли в Пе­тер­гоф, и, ко­неч­но же, к это­му вре­мени был взят Пуш­кин — и го­род дей­стви­тель­но на­ходил­ся в очень плот­ном коль­це. Од­на­ко ре­шить за­дачу по взя­­тию го­рода про­тив­ни­ку не уда­лось. К 19 сен­тября из сос­та­ва груп­пы ар­мий «Се­вер» бы­ли вы­веде­ны на­ибо­лее бо­ес­по­соб­ные час­ти, преж­де все­го 4-я тан­ко­вая груп­па ге­нера­ла Гёп­не­ра и один из воз­душных кор­пу­сов. То есть с точ­ки зре­ния на­ибо­лее бо­ес­по­соб­ных час­тей, мо­тори­зован­ных тан­ко­вых ди­ви­зий и ави­ации груп­па ар­мий «Се­вер» бы­ла серь­ез­но ос­лабле­на, имев­ши­ми­ся у них ре­сур­са­ми ре­шать за­дачу по взя­тию Ле­нин­гра­да уже не пред­став­ля­лось воз­можным.

По­чему, собс­твен­но го­воря, на­цист­ское ру­ководс­тво и во­ен­ные от­ка­зались от взя­тия Ле­нин­гра­да? Я уже от­ме­тил од­ну при­чину — мо­жет быть, на­ибо­лее зна­чимую, на­ибо­лее важ­ную. Это по­нима­ние то­го, что в це­лом ре­сур­сов ма­ло и про­дол­жи­тель­ная борь­ба за Ле­нин­град бу­дет оз­на­чать нес­по­соб­ность ре­шить за­дачу по взя­тию Мос­квы. Нас­ту­пала осень, бли­зилась зи­ма, и вот эти фак­то­ры — ог­ромные рас­сто­яния, неб­ла­гоп­ри­ят­ные при­род­ные ус­ло­вия и от­сутс­твие не­об­хо­ди­мых ре­сур­сов, — бе­зус­ловно, ми­ними­зиро­вали воз­можность Гер­ма­нии ре­шить за­дачу по взя­тию сто­лицы Со­вет­ско­го Со­юза. По­это­му ре­сур­сы нуж­но бы­ло пе­рерас­пре­делять.

И вто­рой очень важ­ной при­чиной, по­чему на­цис­ты ре­шили при­бег­нуть к стра­те­гии бло­кады, бы­ло то, что к это­му вре­мени они уже прек­расно от­да­ва­ли се­бе от­чет в том, что борь­ба за Ле­нин­град бу­дет про­дол­жать­ся до пос­ледней воз­мож­нос­ти. Что по­тери вер­махта в улич­ных бо­ях бу­дут очень боль­ши­ми, тем бо­лее что в улич­ных бо­ях пре­иму­щес­тво, ко­торое име­ли нем­цы в ве­дении ма­нев­ренной вой­ны, бу­дет ми­ними­зиро­вано: тан­ки ис­поль­зо­вать прак­ти­чес­ки не­воз­можно. Ну и, кро­ме то­го, по собс­твен­но­му опы­ту они зна­ли, что со­вет­ские вой­ска ми­ниру­ют круп­ные го­рода и эта по­беда, за­нятие го­рода, бу­дет пир­ро­вой по­бедой, то есть прак­ти­чес­ки ни­чего от той ин­фраструк­ту­ры, ко­то­рую мож­но бы­ло бы ис­поль­зо­вать, им не дос­та­нет­ся.

В этих ус­ло­ви­ях бы­ло при­нято ре­шение ис­поль­зо­вать го­лод как средс­тво дос­ти­же­ния окон­ча­тель­ной це­ли. При этом чрез­вы­чай­но важ­но от­ме­тить, что на про­­­­­­тя­жении пос­ле­ду­ющих ме­сяцев, ког­да ру­ководс­тво груп­пы ар­мий «Се­вер» об­ра­щалось к Гит­ле­ру с воп­ро­сом «А что нам де­лать, ес­ли вдруг го­род ре­шит ка­питу­лиро­вать?» — от­вет был од­нознач­ным: ка­питу­ляцию не при­ни­мать, у нас нет воз­можнос­ти обес­пе­чивать про­доволь­стви­ем мно­гомил­ли­он­ный го­род. И в слу­чае, ес­ли бу­дут пред­при­нимать­ся ка­кие-ли­бо по­пыт­ки (в том чис­ле граж­дан­ско­го на­селе­ния, жен­щин и де­тей) вы­ходить из го­рода че­рез ли­нию фрон­та, сна­чала от­кры­вать по ним пре­дуп­ре­ди­тель­ный огонь, а за­тем, ес­ли та­кие по­пыт­ки бу­дут про­дол­жать­ся, вес­ти огонь на по­раже­ние.

Не поз­же чем 13 сен­тября 1941 го­да по ди­визи­ям, ко­торые на­ходи­лись под Ле­нин­гра­дом, бы­ли из­да­ны со­от­ветс­тву­ющие при­казы. В час­тнос­ти, при­каз по 1-й по­лицей­ской ди­визии, на­ходив­шей­ся в Пе­тер­го­фе, гла­сил бук­валь­но сле­ду­ющее:

«Пе­ред ди­визи­ей на­ходит­ся но­вый учас­ток фрон­та, ок­ру­жение Пе­тер­бур­га с мил­лио­на­ми жи­телей, мы бу­дем об­хо­дить­ся с ним как с кре­постью и го­лодом зас­та­вим его сдать­ся. Эта борь­ба тре­бу­ет, что­бы у нас не по­яви­лось ни ма­лей­шей жа­лос­ти к го­лода­юще­му на­селе­нию, да­же к жен­щи­нам и де­тям. Эти жен­щи­ны и де­ти яв­ля­ют­ся рус­ски­ми, ко­то­рые, где толь­ко бы­ло воз­можно, со­вер­ша­ли жес­то­кие прес­тупле­ния в от­но­шении на­ших то­ва­ри­щей. По­это­му я при­ка­зываю, что­бы ни один рус­ский сол­дат, ни од­но граж­дан­ское ли­цо, будь то муж­чи­на, жен­щи­на или ре­бенок, не бы­ло про­пуще­но че­рез наш фронт. Их сле­ду­ет дер­жать на рас­сто­янии ог­ня на­ших час­тей, на­хо­дя­щих­ся на пе­ре­до­вой. Но все же, ес­ли они прор­вутся, расс­тре­ливать».

Даль­ше чрез­вы­чай­но важ­ное по­ложе­ние при­каза: «Каж­дый сол­дат ди­визии дол­жен быть под­робно про­ин­форми­рован об этом». По­чему это важ­но? В не­мец­кой ис­то­рио­гра­фии в те­чение мно­гих лет, мно­гих де­сяти­летий, вплоть до не­дав­не­го вре­мени, гос­подс­тво­вало мне­ние о том, что от­ветс­твен­ность за бло­ка­ду и ее пос­ледс­твия, за ги­бель со­тен ты­сяч граж­дан­ских лиц, ле­нин­град­цев, не­сет ли­бо толь­ко Гит­лер, ли­бо уз­кая груп­па во­ен­ных ру­ково­дите­лей, ко­торая при­нима­ла со­от­ветс­тву­ющее ре­шение. На са­мом де­ле со­дер­жа­ние этих при­казов и мно­гие дру­гие до­кумен­ты, ко­торые есть сей­час у ис­то­риков, жур­на­лы бо­евых дей­ствий, в ко­торых го­ворит­ся об ин­спек­ти­рова­нии не­мец­ким ко­ман­до­ва­ни­ем ди­визий (и вы­яс­ня­ют­ся их на­мере­ния, дух, нас­коль­ко они го­товы вы­пол­нять по­доб­но­го ро­да при­казы), по­казы­ва­ют, что от­ветс­твен­ность за бло­каду и зна­ние то­го, что ожи­да­ет го­род, бы­ло прак­ти­чес­ки у всех, кто при­шел в сос­та­ве груп­пы ар­мий «Се­вер» этот го­род за­во­евы­вать, а по­том бло­киро­вать.

До­кумен­ты, ко­торые есть в на­шем рас­по­ря­же­нии, по­казы­ва­ют, что и в сен­тяб­ре — ок­тябре, и в но­яб­ре 1941 го­да об­щим для них всех бы­ло неп­ри­нятие ка­пи­ту­ляции Ле­нин­гра­да, не­воз­можность го­род кор­мить. Важ­ней­шим «али­би», ко­торое нем­цы ис­поль­зо­вали для собс­твен­но­го на­селе­ния, для сол­дат и для внеш­не­го ми­ра, бы­ло то, что са­мо со­вет­ское ру­ководс­тво (ко­ман­до­ва­ние Ле­нин­градским фрон­том и, в час­тнос­ти, мар­шал Во­роши­лов) объ­яв­ля­ло Ле­нин­­град кре­постью, за­яв­ляя о том, что го­род бу­дет бо­роть­ся до пос­ледне­го сол­да­та. А коль ско­ро это кре­пость, зна­чит, нор­мы меж­ду­народ­но­го гу­мани­тар­но­го пра­ва ни­ко­им об­ра­зом не мо­гут рас­простра­нять­ся на тех, кто не хо­чет сда­вать­ся. Хо­тя на са­мом де­ле ни о ка­кой ка­питу­ляции, как мы зна­ем, ре­чи здесь не шло.

Нес­коль­ко слов, бе­зус­ловно, нуж­но ска­зать о по­зиции Фин­ляндии, пос­коль­ку на­цист­ское ру­ководс­тво в сво­ей стра­тегии ве­дения вой­ны на этом нап­равле­нии очень рас­счи­тыва­ло на фин­нов. На­до ска­зать, что фин­ны бы­ли со­юз­ни­ками Гер­ма­нии в те­чение дол­го­го вре­мени, еще в пе­ри­од Вей­мар­ской рес­публи­ки у них бы­ли очень хо­рошие от­но­шения. С при­ходом Гит­ле­ра эти от­но­шения еще бо­лее ук­ре­пились. Пос­ле Со­вет­ско-фин­ской вой­ны 1939 го­да Фин­ляндия ста­ла ис­кать, ес­тес­твен­но, пок­ро­витель­ства у Бер­ли­на. Еще до на­чала Ве­ликой Оте­чес­твен­ной вой­ны фин­ны дос­та­точ­но ак­тивно нем­цам по­мога­ли — и в пла­не раз­ведки, с точ­ки зре­ния дис­ло­кации на тер­ри­тории Фин­ляндии от­дель­ных не­мец­ких под­разде­лений, в том чис­ле раз­ве­дыва­тель­ной ави­ации.

Но на­до от­ме­тить, что на­деж­дам на­цист­ско­го ру­ководс­тва на ак­тивную под­дер­жку Фин­ляндии в вой­не про­тив СССР не суж­де­но бы­ло сбыть­ся. То­му бы­ло нес­коль­ко при­чин. Пер­вая при­чина сос­то­яла в том, что Фин­ляндия, фин­ское ру­ководс­тво, прек­расно по­нима­ла те серь­ез­ные во­ен­ные, по­лити­чес­кие и эко­но­мичес­кие рис­ки, ко­торые бы­ли свя­заны с воз­можностью ве­дения вой­ны про­тив Со­вет­ско­го Со­юза за пре­дела­ми ста­рой гра­ницы, ко­торой они дос­тигли к сен­тябрю 1941 го­да. Фин­ское ру­ководс­тво, в час­тнос­ти Ман­нергейм, прек­рас­но по­нима­ло, что Ле­нин­град бу­дет обо­ронять­ся до пос­ледней воз­можнос­ти. Фин­ляндия и без то­го бы­ла обес­кров­ле­на в пре­дыду­щую вой­ну, и по­это­му ид­ти даль­ше с этой точ­ки зре­ния бы­ло контрпро­дук­тивно.

Вто­рым мо­мен­том бы­ло то, что сре­ди фин­ских сол­дат и офи­церов на­копи­лась серь­ез­ная ус­та­лость от вой­ны. Воз­врат ут­ра­чен­ной в преж­ней вой­не тер­ри­то­рии не был прос­тым де­лом, бы­ли дос­та­точ­но серь­ез­ные бои, боль­шие по­тери, и, кро­ме то­го, смыс­ла ид­ти на Ле­нин­град для мно­гих фин­нов в то вре­мя не бы­ло. Они счи­тали, что вой­на ос­во­бож­де­ния за­кон­чи­лась, а все, что бу­дет про­ис­хо­дить даль­ше, на со­вет­ской тер­ри­тории, не бу­дет но­сить то­го спра­вед­ли­во­го ха­рак­те­ра, ра­ди че­го сто­ит рис­ко­вать собс­твен­ной жизнью.

И на­конец, чрез­вы­чай­но важ­ным об­сто­ятель­ством бы­ло то, что на фин­нов боль­шое дип­ло­мати­чес­кое дав­ле­ние ока­зали со­юз­ни­ки — Ве­ликоб­ри­тания и Со­еди­нен­ные Шта­ты Аме­рики. Чер­чилль в пе­репис­ке со Ста­линым в са­мом на­чале сен­тября 1941 го­да дал обя­затель­ство ока­зывать все­воз­можное дав­ле­ние на фин­нов, с тем что­бы они не шли даль­ше ста­рой гра­ницы, уг­ро­жая Фин­лян­дии объ­яв­ле­ни­ем вой­ны.

Яс­но, что Фин­ляндия в этих ус­ло­ви­ях ока­залась в очень слож­ном по­ложе­нии. Со­вокуп­ность этих об­сто­ятель­ств при­вела к то­му, что на Ле­нин­градском на­прав­ле­нии фин­ская ар­мия прак­ти­чес­ки без­дей­ство­вала. Это не оз­на­чало, что Со­вет­ско­му Со­юзу не нуж­но бы­ло го­товить­ся к от­ра­жению воз­можно­го на­паде­ния — оно бы­ло воз­можно, и, бе­зус­ловно, про­ис­хо­дило оп­ре­делен­ное от­вле­чение сил и средств, но свою аг­рессию в от­но­шении СССР фин­ны глав­ным об­ра­зом ре­али­зовы­вали в Ка­релии.

Что ка­са­ет­ся Ле­нин­гра­да, то сот­рудни­чес­тво с на­цис­та­ми про­дол­жа­лось глав­ным об­ра­зом по ли­нии раз­ведки. Фин­ляндия снаб­жа­ла не­мец­кую во­ен­ную раз­ведку ма­тери­ала­ми ра­ди­опе­рех­ва­тов, ма­тери­ала­ми аген­турной раз­ведки — в об­щем, они дос­та­точ­но ак­тивно по­мога­ли нем­цам вплоть до 1944 го­да. В во­ен­­­ном ар­хи­ве во Фрай­бур­ге есть ма­тери­алы не­мец­кой во­ен­ной раз­ведки, где от­дель­ные раз­де­лы прос­то за­имс­тво­ваны из то­го, что де­лали фин­ны.

Во­ен­ное без­дей­ствие фин­нов под Ле­нин­гра­дом в сен­тябре — ок­тябре 1941 го­да име­ло важ­ные пос­ледс­твия: связь Ле­нин­гра­да с Боль­шой зем­лей по-преж­не­му сох­ра­нялась че­рез Ла­дож­ское озе­ро, что не да­вало на­цис­там ре­али­зовать свой план по пол­ной бло­каде го­рода. Сил ар­тилле­рии и ави­ации уже бы­ло не­дос­та­точ­но для то­го, что­бы эту ар­те­рию пол­ностью па­рали­зовать, и по­это­му на­ци­стское ру­ководс­тво, Гит­лер, при­каза­ло про­вес­ти опе­рацию по зах­ва­ту чрез­вы­чай­но важ­но­го на­селен­но­го пун­кта, го­рода Тих­ви­на, ко­торый на­ходит­ся к юго-вос­то­ку от Ла­доги, с тем что­бы пе­рере­зать же­лез­ную до­рогу с Боль­шой зем­ли к Ла­дож­ско­му озе­ру. И 9 но­яб­ря го­род нем­ца­ми был взят, и та­ким об­ра­зом Ле­нин­град стал пол­ностью бло­киро­ван. Единс­твен­ная воз­мож­ность свя­зать­ся с Ле­нин­гра­дом бы­ла по воз­ду­ху — я имею в ви­ду преж­де все­го ма­тери­аль­ное снаб­же­ние.

В свя­зи с этим, ко­неч­но же, у со­вет­ско­го ру­ководс­тва по­яви­лась чрез­вы­чай­но боль­шая проб­ле­ма: что в этих ус­ло­ви­ях де­лать, ка­ким об­ра­зом деб­ло­киро­вать го­род, с тем что­бы эту ар­те­рию вер­нуть под собс­твен­ный кон­троль? Это оп­ре­де­лило чрез­вы­чай­но ожес­то­чен­ные бои за Тих­вин, ко­торые в де­каб­ре 1941 го­да увен­ча­лись ус­пе­хом.

Что про­ис­хо­дило даль­ше? По­меня­лась ли стра­тегия Гит­ле­ра в от­но­шении Ле­нин­гра­да пос­ле то­го, как го­роду уда­лось пе­режить пер­вую бло­кад­ную зи­му? Да, бе­зус­ловно. Ле­том 1942 го­да на­цист­ское ру­ководс­тво при­нима­ет ре­шение о том, что все-та­ки с Ле­нин­гра­дом нуж­но за­кан­чи­вать, го­род все-та­ки нуж­но брать. На Ле­нин­градское нап­равле­ние пе­реб­ра­сыва­ют­ся дос­та­точ­но серь­ез­ные си­лы с дру­гих фрон­тов, нап­равля­ет­ся один из на­ибо­лее спо­соб­ных не­мец­ких ге­нера­лов — Ман­штейн, го­товит­ся вмес­те с фин­ским ко­ман­до­вани­ем опе­рация под наз­ва­ни­ем «Се­вер­ное си­яние». Но к это­му вре­мени со­вет­ская во­ен­ная раз­вед­­ка бы­ла дос­та­точ­но эф­фектив­ной, о пла­нах про­тив­ни­ка ста­ло из­вест­но, и в ре­зуль­та­те мощ­но­го кон­тру­дара опе­рацию по унич­то­жению Ле­нин­гра­да уда­лось в це­лом сор­вать.

В даль­ней­шем те­мати­ка Ле­нин­гра­да в Гер­ма­нии при­сутс­тво­вала в двух боль­ших кон­тек­стах. В 1942 го­ду на­цист­ское ру­ководс­тво при­води­ло Ле­нин­град в сво­ей про­паган­де как при­мер то­го, как боль­ше­вики го­товы по­жер­тво­вать круп­ней­шим го­родом для сох­ра­нения собс­твен­ной влас­ти, как при­мер «вар­вар­ства» и так да­лее. А уже бли­же к кон­цу вой­ны, в 1944-м и осо­бен­но в 1945 го­ду, Ле­нин­град при­водил­ся как при­мер то­го, как нуж­но до пос­ледне­го бо­роть­ся за не­зави­симость, и ле­нин­град­цы при­води­лись в ка­чес­тве об­разца, как нуж­но за­щищать, в час­тнос­ти, Гер­ма­нию, фа­тер­ланд, как нуж­но за­щищать тот же са­мый Бер­лин.

Та­ким об­ра­зом, Ле­нин­град в стра­тегии на­цист­ской Гер­ма­нии при­сутс­тво­вал в те­чение прак­ти­чес­ки всей вой­ны. Он был важ­ным, зна­чимым фак­то­ром, ко­то­рый оп­ре­делил ход вой­ны. Для Гит­ле­ра Ле­нин­град был пер­вым го­родом, ко­то­рый ему взять не уда­лось. Ле­нин­град, бе­зус­ловно, сыг­рал важ­ней­шую роль и в обес­пе­чении окон­ча­тель­ной по­беды Со­вет­ско­го Со­юза: бла­года­ря то­му, что го­род уда­лось от­сто­ять в 1941–1942 го­дах, уда­лось сох­ра­нить чрез­вы­чай­но важ­ную ар­те­рию, ко­торая свя­зыва­ла Со­вет­ский Со­юз со стра­нами, ко­торые нам по­мога­ли по ленд-ли­зу. Уда­валось сох­ра­нить кон­троль над Мур­ман­ской же­лез­ной до­рогой: эта до­рога не бы­ла пе­рере­зана, и по­это­му боль­шая часть ре­сур­сов, ко­торые вы­деля­ли со­юз­ни­ки, по­пада­ла к нам имен­но че­рез Мур­манск и Ар­хан­гель­ск.

Ну и на­конец, нуж­но от­ме­тить, что ес­ли бы Ле­нин­град пал в сен­тябре 1941 го­да, то не толь­ко 4-й тан­ко­вый кор­пус и один из воз­душных кор­пу­сов бы­ли бы пе­реб­ро­шены на мос­ков­ское нап­равле­ние, но и прак­ти­чес­ки вся груп­па ар­мий «Се­вер» — бо­лее 600 ты­сяч сол­дат и по­ряд­ка 900 са­моле­тов. Мож­но толь­ко га­дать, уда­лось ли бы нам от­сто­ять Мос­кву в том тя­желом по­ложе­нии, в ко­то­ром она ока­залась в се­ре­ди­не ок­тября. 

Расшифровка

Од­ной из на­ибо­лее ин­те­рес­ных тем при­ме­ни­тель­но к бит­ве и бло­каде Ле­нин­гра­да яв­ля­ет­ся­ от­но­шение к этим со­быти­ям цен­траль­ной влас­ти, преж­де все­го Ста­лина и ле­нин­град­ско­го ру­ководс­тва. По мне­нию час­ти ис­то­риков, Мос­ква и Ста­лин в ча­стнос­ти де­лали яко­бы не все, что мож­но бы­ло сде­лать для то­го, что­бы ми­ними­зи­ро­вать те жер­твы, ко­торые при­нес на ал­тарь по­беды Ле­нин­град.

Так ли это бы­ло на са­мом де­ле, нам пред­сто­ит се­год­ня ра­зоб­рать­ся. Ос­но­ва­ния для по­доб­но­го ро­да пред­по­ложе­ний ос­но­выва­ют­ся на том, что яко­бы у Ста­лина еще со вре­мен пер­во­го со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства, в ко­торое он вхо­дил, сло­жи­лись неп­ри­яз­ненные от­но­шения в це­лом с го­родом, с ле­нин­град­ским ру­ковод­ством и весь его путь во власть (путь, ко­торый был дос­та­точ­но слож­ным) был свя­зан с борь­бой с раз­но­го ро­да по­лити­чес­ки­ми про­тив­ни­ка­ми, ко­торые ви­де­лись ему преж­де все­го в пер­вой сто­лице Со­вет­ско­го го­сударс­тва, в Пет­рогра­де.

Так бы­ло и в пе­ри­од поз­дней осе­ни 1917-го — на­чала 1918 го­да, ког­да Ста­лин чувс­тво­вал се­бя край­не не­уют­но на за­седа­ни­ях Сов­нарко­ма  В 1917 го­ду И­осиф Ста­лин во­шел в сос­тав Со­ве­та на­род­ных ко­мис­са­ров в ка­чес­тве нар­ко­ма по де­лам на­ци­ональ­нос­тей. Троц­кий в это вре­мя за­нимал пост нар­ко­ма по ино­стран­ным де­лам, а оп­по­нент Ста­лина по осе­ни 1917 го­да Гри­горий Зи­новь­ев ос­тался гла­вой Пет­роград­ско­го со­вета.. Впос­ледс­твии по­мощ­ник Троц­ко­го вспо­минал, что на за­седа­ни­ях Сов­нарко­ма Ста­лин чувст­во­вал се­бя лиш­ним и, ска­зав, что он ухо­дит на ми­нут­ку, ис­че­зал с за­седа­ний, скры­вал­ся в са­мых по­та­ен­ных за­ко­ул­ках Смоль­но­го. А за­тем, ког­да пра­витель­ство пе­ре­еха­ло в Мос­кву в мар­те 1918 го­да, то же са­мое про­ис­хо­дило и в Крем­ле — най­ти его бы­ло поч­ти не­воз­можно.

Впос­ледс­твии, уже в се­реди­не 1920-х го­дов, борь­ба с но­вой оп­по­зици­ей, борь­ба про­тив ли­дера ле­нин­градских боль­ше­виков Зи­новь­ева то­же, как счи­талось, на­ло­жи­ла оп­ре­делен­ный след на его от­но­шение к пар­тий­ной ор­га­низа­ции, ко­то­рое мог­ло ка­ким-то об­ра­зом про­явить­ся поз­же. Ну и на­конец, все мы пом­ним о том, что на XVII пар­тий­ном съ­ез­де на­ибо­лее по­пуляр­ным сре­ди уча­стни­ков — де­лега­тов съ­ез­да пред­ста­вите­лем ру­ководс­тва боль­ше­вист­ской пар­тии был не Ста­лин, а Сер­гей Ки­ров. Ко­торый, как мы зна­ем, вско­ре был убит, и с 1 де­каб­ря 1934 го­да на­чались про­цес­сы, ко­торые обыч­но свя­зыва­ют с на­ча­лом тер­ро­ра внут­ри пар­тии и внут­ри го­сударс­тва.

Но до­кумен­ты, ко­торы­ми мы рас­по­лага­ем, на са­мом де­ле оп­ро­вер­га­ют по­доб­но­го ро­да спе­куля­ции, суж­де­ния. Ста­лин был дос­та­точ­но праг­ма­тич­ным по­ли­ти­ком и, бе­зус­ловно, от­но­сил­ся к Ле­нин­гра­ду как к чрез­вы­чай­но важ­но­му по­ли­ти­чес­ко­му, эко­номи­чес­ко­му, стра­теги­чес­ко­му ре­сур­су, объ­ек­ту, ко­торый нуж­но бы­ло за­щищать до пос­ледней воз­можнос­ти. И хо­тя серь­ез­ное вни­мание не­пос­редс­твен­но са­мого Ста­лина к Ле­нин­гра­ду про­яви­лось, как мо­жет по­каза­ть­ся, дос­та­точ­но поз­дно, с се­реди­ны ав­густа и в те­чение во­ен­ных ме­сяцев 1941 го­да бы­ло че­тыре пол­но­мас­штаб­ных, круп­ных со­дер­жа­тель­ных раз­го­вора Ста­ли­на с ле­нин­градским ру­ководс­твом, и в це­лом вни­мание пра­витель­ства к Ле­нин­гра­ду бы­ло пос­то­ян­ным. Че­лове­ком, ко­торый об­ра­щал осо­бое вни­ма­ние на проб­ле­мы Ле­нин­гра­да, был за­мес­ти­тель пред­се­дате­ля Со­вета на­род­ных ко­мис­са­ров Анас­тас Ива­нович Ми­ко­ян, ко­торый от­ве­чал за воп­ро­сы снаб­же­ния, тран­спор­та, эва­ку­ации, в час­тнос­ти, — и так да­лее.

Бук­валь­но че­рез две не­дели пос­ле на­чала вой­ны имен­но Ми­ко­ян соб­рал у се­бя нар­ко­мов, ко­торые от­ве­чали за воп­ро­сы про­доволь­ствен­но­го снаб­же­ния, с тем что­бы по­нять, в ка­ком сос­то­янии на­ходят­ся Ле­нин­град и Мос­ква, ка­ковы пот­ребнос­ти на­селе­ния этих двух го­родов, из ка­ких рай­онов в них дол­жен по­сту­пать хлеб, нет ли пот­ребнос­ти пе­реб­ра­сывать в эти го­рода про­доволь­ствие с Вол­ги. При этом, пред­по­лагая, что обе сто­лицы бу­дут под­вер­гну­ты ата­кам с воз­ду­ха, Ми­ко­ян нас­то­ятель­но ре­комен­до­вал раз­ме­щать до­пол­ни­тель­ные мощ­ности, свя­зан­ные с хра­нени­ем про­доволь­ствия, не в са­мих го­родах, а в рай­онах, ко­торые к ним при­лега­ют. Он был как раз тем ру­ково­ди­телем в Мос­кве, ко­торый боль­ше ко­го-ли­бо дру­гого за­нимал­ся проб­ле­мами снаб­же­ния. Не толь­­ко по­тому, что это вхо­дило не­пос­редс­твен­но в круг его обя­зан­ностей, но и по­тому, что он, бе­зус­ловно, был в кур­се то­го, что про­ис­хо­дит в са­мом го­роде, и осоз­на­вал пот­ребнос­ти на­селе­ния — и в про­доволь­ствии, и в бо­еп­ри­па­сах, и в не­об­хо­ди­мос­ти эва­ку­ации.

С се­реди­ны ав­густа 1941 го­да имен­но по нас­то­янию Ста­лина сос­то­ялось нес­ко­ль­ко очень серь­ез­ных пол­но­мас­штаб­ных ком­му­ника­ций меж­ду Крем­лем и Смо­ль­ным. Во всех слу­ча­ях ини­ци­ато­ром этих раз­го­воров был не­пос­редст­вен­но Ста­лин; Ста­лин был край­не не­дово­лен дей­стви­ями, ко­торые пред­при­ни­ма­­лись с целью за­щиты го­рода. Он счи­тал, что ле­нин­градское ру­ководс­тво не в пол­ной ме­ре ис­поль­зу­ет име­ющи­еся у не­го бо­гатые ма­тери­аль­ные ре­сур­сы, и пос­то­ян­но под­черки­вал, что Ле­нин­град сле­ду­ет обо­ронять до пос­ледней воз­можнос­ти, а при худ­шем ва­ри­ан­те раз­ви­тия си­ту­ации не­об­хо­димо бы­ло преж­де все­го от­да­вать пред­почте­ние ин­те­ресам ар­мии и обес­пе­чить ее вы­вод.

Та­ким об­ра­зом, по­зиция Ста­лина в от­но­ше­нии Ле­нин­гра­да бы­ла чрез­вы­чай­но праг­ма­тич­ной. Ни­каких сан­ти­мен­тов, ни­каких уп­ре­ков, свя­зан­ных с прош­лым ле­нин­градской пар­тий­ной ор­га­низа­ции, Жда­нова и так да­лее, ни­ко­им об­ра­зом здесь не при­сутс­тво­вало.

Пер­вый пол­но­мас­штаб­ный раз­го­вор Ста­лина с Во­роши­ловым, Жда­новым, Куз­не­цовым и По­повым сос­то­ял­ся 22 ав­густа 1941 го­да в свя­зи с тем, что ле­нин­град­ские ру­ково­дите­ли ре­шили соз­дать Во­ен­ный со­вет обо­роны Ле­нин­гра­да — внут­ренний ор­ган, ко­торый дол­жен был ре­шить ряд проб­лем, свя­зан­ных с ко­ор­ди­наци­ей уси­лий по за­щите не­пос­редс­твен­но го­рода. Ос­новные уп­ре­ки Ста­ли­на сво­дились к то­му, что этот Во­ен­ный со­вет был соз­дан са­мо­сто­ятель­но, без сог­ла­сия на то пра­витель­ства, без по­руче­ния Став­ки. Бо­лее то­го, в этот Во­ен­ный со­вет обо­роны Ле­нин­гра­да не вош­ли ни Во­ро­ши­лов, ни Жда­нов. И, по мне­­­­нию Ста­лина, это мог­ло быть неп­ра­виль­но вос­при­нято на­селе­ни­ем Ле­нин­гра­да, ко­торое мог­ло оце­нить си­ту­ацию та­ким об­ра­зом, что Жда­нов и Во­роши­лов са­ми не ве­рят в обо­рону го­рода, умы­ли ру­ки и по­ручи­ли обо­рону дру­гим.

Ну и на­конец, третья ли­ния кри­тики со сто­роны Ста­лина сос­то­яла в том, что в при­казе о соз­да­нии Во­ен­но­го со­вета обо­роны Ле­нин­гра­да со­дер­жался пункт о вы­бор­ности ба­таль­он­ных ко­ман­ди­ров: по мне­нию Ста­лина, ко­торый пре­крас­но пом­нил, к че­му при­водит вы­бор­ность в ар­мии, это мог­ло по­дор­вать ос­но­вы уп­равля­емос­ти вой­ск, пос­коль­ку вы­бор­ные ко­ман­ди­ры по боль­шо­му сче­ту не­подот­чет­ны вы­шес­то­ящим на­чаль­ни­кам  Во вре­мя Фев­раль­ской ре­волю­ции Пет­ро­со­вет вы­пус­тил При­каз № 1, в ко­тором от­ме­ня­лась преж­няя во­ин­ская дис­ципли­на. Сол­да­ты по­лучи­ли пра­во на соз­да­ние в час­тях ко­мите­тов, офи­церы бы­ли боль­ше не впра­ве тре­бо­вать бе­зого­вороч­но­го под­чи­нения и веж­ли­во­го об­ра­щения. В даль­ней­шем это при­вело к по­тере дис­ципли­ны во всей рус­ской ар­мии и пол­ной ут­ра­те ав­то­ри­те­та ко­ман­дным сос­та­вом.. Та­ким об­ра­зом, этот шаг ле­нин­градско­го ру­ковод­ства мог за­пус­тить не­об­ра­тимый про­цесс раз­ло­жения ар­мии.

Этот раз­го­вор был, бе­зус­ловно, не­ожи­дан­ным и для Жда­нова, и для Куз­не­цо­ва, и для чле­нов во­ен­но­го со­вета. Они вся­чес­ки оп­равды­вались, ссы­лались на то, что не про­ин­форми­рова­ли Мос­кву из-за от­сут­ствия вре­мени, про­сили про­ще­ния, го­вори­ли о том, что о соз­да­нии по­доб­но­го ор­га­на, собс­твен­но го­воря, ни ра­бо­чие, ни на­селе­ние Ле­нин­гра­да не уз­на­ют, пос­коль­ку это был со­вер­шен­но сек­ретный при­каз, и убе­ди­тель­но про­сили Ста­лина пре­дос­та­вить до­пол­ни­тель­ные си­лы, в час­тнос­ти две хо­рошие стрел­ко­вые ди­визии и не­об­хо­димое ко­личес­тво во­ору­жения, для про­дол­же­ния соп­ро­тив­ле­ния про­тив­ни­ку.

Ста­лин в от­вет на по­доб­но­го ро­да оп­равда­ния ска­зал, что, ко­неч­но же, вы не де­ти, что­бы про­сить про­щения, мы ни­ког­да не зна­ем, что вы на­дума­ете, у нас нет га­ран­тий, что вы не на­дума­ете что-то та­кое, что не ук­ла­дыва­ет­ся в рам­ки нор­маль­ных от­но­шений; ссыл­ка на пе­рег­ру­жен­ность смеш­на; вы дей­ству­ете так, как буд­то жи­вете на изо­лиро­ван­ном ос­тро­ве, ни с кем не счи­та­ясь. По­доб­но­го ро­да тон и тот ха­рак­тер об­ще­ния, ко­торые мы с ва­ми наб­лю­да­ем меж­ду Ста­линым и ле­нин­град­ским ру­ководс­твом, пре­доп­ре­дели­ли и сле­дую­щие ша­ги Ста­лина, ко­торый нап­ра­вил 26 ав­густа 1941 го­да в Ле­нин­град очень пред­ста­витель­ную груп­пу выс­ше­го со­вет­ско­го ру­ководс­тва, вклю­чая за­мес­ти­те­ля пред­се­дате­ля ГКО, нар­ко­мов ВМФ, ВВС, на­чаль­ни­ка ар­тилле­рии, за­мес­ти­те­ля пред­се­дате­ля Сов­нарко­ма для то­го, что­бы ра­зоб­рать­ся, что же на са­мом де­ле про­ис­хо­дит в го­роде и что нуж­но сде­лать для то­го, что­бы прек­ра­тить от­ступ­ле­ние, ис­поль­зо­вать име­ющи­еся в го­роде ре­сур­сы для прек­ра­щения на­ступ­ле­ния про­тив­ни­ка.

На са­мом де­ле ре­шения, ко­торые бы­ли вы­рабо­таны пред­ста­вите­лями Го­судар­ствен­но­го ко­мите­та обо­роны в Ле­нин­гра­де, весь­ма по­каза­тель­ны. По­тому что и на са­мом вы­соком уров­не ник­то не ожи­дал столь стре­митель­но­го раз­ви­тия си­ту­ации под Ле­нин­гра­дом, ник­то не ожи­дал то­го, что го­род бук­валь­но че­рез де­сять дней бу­дет прак­ти­чес­ки пол­ностью бло­киро­ван (за скоб­ки уби­ра­ем Ла­дож­ское озе­ро: со­об­ще­ние че­рез не­го сох­ра­нялось). И вот эта ко­мис­сия вы­ра­бо­тала ряд мер, в час­тнос­ти по ор­га­низа­ци­он­ной струк­ту­ре уп­равле­ния обо­ро­ной Ле­нин­гра­да, по обес­пе­чению го­рода про­доволь­стви­ем, бо­еп­ри­паса­ми, по ор­га­низа­ции рас­пре­деле­ния про­до­воль­ствия и зап­ре­щения, прек­ра­щения ком­мерчес­кой тор­говли и так да­лее. Бы­ли при­няты так­же важ­ные ре­шения, свя­зан­ные с эва­ку­аци­ей круп­ней­ших обо­рон­ных пред­при­ятий — Бал­тий­ско­го и Ижор­ско­го за­водов.

На­до ска­зать, что проб­ле­мы эва­ку­ации этих за­водов не­од­нократ­но под­ни­ма­лись на уров­не Го­сударс­твен­но­го ко­мите­та обо­роны. Сна­чала пред­по­лага­лось за­воды эва­ку­иро­вать, по­том ос­та­вить, по­том опять эва­ку­иро­вать. Мы мо­жем се­бе пред­ста­вить, как слож­но это бы­ло сде­лать, ес­ли ре­шения ме­нялись в те­че­ние двух не­дель; ка­кое ко­лос­саль­ное нап­ря­жение со сто­роны ад­ми­нис­тра­ции этих за­водов, пар­тий­ной ор­га­низа­ции, во­ен­ных, же­лез­но­дорож­ни­ков тре­бова­лось для то­го, что­бы сна­чала де­мон­ти­ровать обо­рудо­вание, а по­том опять его ос­тавлять… Но тем не ме­нее эти за­воды так пол­ностью эва­ку­иро­ваны и не бы­ли, и бы­ло при­нято ре­шение об от­сроч­ке эва­ку­ации и об ос­тавле­нии на Ле­нин­град­ском фрон­те той про­дук­ции, ко­торая на этих за­водах про­из­во­дилась, с тем что­бы за­щищать го­род до пос­ледней воз­можнос­ти.

Кста­ти го­воря, это ре­шение ко­мис­сии Го­су­дарс­твен­но­го ко­мите­та обо­роны, ко­то­рое бы­ло при­нято в кон­це ав­густа 1941 го­да, наг­лядно де­монс­три­ру­ет на­ме­ре­ние со­вет­ско­го ру­ководс­тва и лич­но Ста­лина бо­роть­ся за го­род до по­след­не­го.

Что про­ис­хо­дило даль­ше? Даль­ше си­ту­ация раз­ви­валась дос­та­точ­но слож­но для ле­нин­град­ско­го ру­ководс­тва. В на­чале сен­тября нем­цы пе­реш­ли в но­вое нас­тупле­ние, 8 сен­тября зах­ва­тили Шлис­сель­бург, го­род ока­зал­ся бло­киро­ван­ным, со­об­ще­ние по же­лез­ной до­роге бы­ло прер­ва­но. В этих ус­ло­ви­ях, ко­неч­но же, встал воп­рос о том, ка­ким об­ра­зом мож­но снаб­жать го­род, тем бо­лее что ле­нин­градское ру­ководс­тво, в час­тнос­ти ру­ково­дитель Лен­го­рис­полко­ма Поп­ков, под­го­тови­ло очень ин­форма­тив­ную справ­ку, по­казы­ва­ющую, что про­до­воль­ствия в го­роде ос­та­лось бук­валь­но на нес­коль­ко не­дель.

В этих ус­ло­ви­ях Го­сударс­твен­но­му ко­мите­ту обо­роны приш­лось, ду­мая о Ле­нин­гра­де, ре­шать и бо­лее серь­ез­ную за­дачу: ка­ким же об­ра­зом учи­тывать ко­ли­чес­тво во­ен­но­слу­жащих Крас­ной ар­мии, ко­торое пред­сто­ит снаб­жать, сколь­ко ре­сур­сов нуж­но пе­редать Ле­нин­градско­му фрон­ту, Ле­нин­градско­му во­ен­но­му ок­ру­гу и так да­лее.

Бы­ли при­няты дос­та­точ­но опе­ратив­ные ре­шения о тран­спор­ти­ров­ке гру­зов для Ле­нин­гра­да че­рез Ла­дож­ское озе­ро, и та­кие пос­тавки гру­зов осу­щест­вля­лись вплоть до на­чала штор­мов на Ла­доге в се­реди­не но­яб­ря 1941 го­да. Бы­ла ор­га­ни­зова­на очень боль­шая ра­бота по вза­имо­дей­ствию раз­ных служб, раз­ных нар­ко­матов (Нар­ко­мата пу­тей со­об­ще­ния, Нар­ко­мата во­ен­но-мор­ско­го фло­та, реч­но­го фло­та и так да­лее) с не­пос­редс­твен­но ле­нин­градским ру­ководс­твом. И глав­ная проб­ле­ма здесь ока­залась не в том, что центр (Мос­ква) не мог пос­та­вить Ле­нин­гра­ду не­об­хо­димое ко­личес­тво про­доволь­ствия и бо­еп­ри­пасов, а в том, что очень ма­ло бы­ло сил и средств, ко­торые мог­ли бы пе­рево­зить че­рез Ла­догу эти име­ющи­еся ре­сур­сы, в час­тнос­ти озер­ных барж, бук­си­ров и так да­лее. Обо­рот барж был глав­ной проб­ле­мой в ор­га­низа­ции снаб­же­ния Ле­нин­гра­да в тот пе­ри­од вре­мени.

Тем не ме­нее си­ту­ация на Ле­нин­градском нап­равле­нии оце­нива­лась Ста­линым как кри­тичес­кая, и по его ини­ци­ати­ве бы­ла про­веде­на за­мена ко­ман­ду­юще­го Ле­нин­град­ским фрон­том: мар­ша­ла Во­роши­лова за­менил Ге­ор­гий Жу­ков, ко­то­­рый при­был в Ле­нин­град 10 сен­тября 1941 го­да и ко­торый на­ходил­ся в го­ро­де чуть мень­ше ме­сяца. При­бытие Жу­кова в Ле­нин­град прак­ти­чес­ки сов­па­ло с оче­­ред­ным нас­тупле­ни­ем про­тив­ни­ка, ко­торый, как мы пом­ним, ста­вил пе­ред со­бой за­дачу как мож­но бли­же сом­кнуть коль­цо вок­руг го­рода, пол­ностью его изо­лиро­вать. И, ко­неч­но же, в этих ус­ло­ви­ях не­об­хо­дима бы­ла жес­ткая, же­лез­ная ру­ка ко­ман­ду­юще­го, ко­торый мог бы ор­га­низо­вать обо­рону го­рода.

На­до ска­зать, в це­лом Жу­кову это уда­лось. Ес­ли 16–17 сен­тября, по дан­ным ко­мен­данта го­рода, в Ле­нин­град ежед­невно при­быва­ло — или бы­ло за­дер­жа­но, луч­ше так ска­зать — от по­луто­ра до двух ты­сяч де­зер­ти­ров с фрон­та, то в по­сле­­дую­щие дни уда­лось соз­дать на­деж­ную заг­ра­дитель­ную сис­те­му, ко­торая пре­пятс­тво­ва­ла про­ник­но­вению в го­род де­зер­ти­ров и, со­от­ветс­твен­но, воз­мож­но­го про­тив­ни­ка. Уда­лось вос­ста­новить дис­ципли­ну — и на­до ска­зать, что при­каз «Ни ша­гу на­зад!», ко­торый нам из­вестен по бо­ям уже ле­та 1942 го­да на Юж­ном нап­равле­нии, на нап­равле­нии Ста­лин­гра­да, был из­дан и на Ле­нин­град­ском фрон­те. Он пред­пи­сывал не по­кидать по­зиции без пись­мен­но­го при­ка­за, тре­бо­вал, что­бы за­щит­ни­ки Ле­нин­гра­да ос­та­вались на сво­их по­зици­ях до пос­лед­ней воз­можнос­ти.

И вот эта очень жес­ткая, по­рой жес­то­кая дис­ципли­на да­ла свои ре­зуль­та­ты: фронт к кон­цу сен­тября был ста­били­зиро­ван. Мы пом­ним, что к это­му вре­ме­ни дав­ле­ние на Ле­нин­град со сто­роны про­тив­ни­ка су­щес­твен­ным об­ра­зом сни­зи­лось в свя­зи с тем, что на Мос­ков­ское нап­равле­ние бы­ли пе­реб­ро­шены ос­нов­ные тан­ко­вые ре­сур­сы и си­лы люф­тваф­фе.

Тем не ме­нее ис­тинных на­мере­ний про­тив­ни­ка со­вет­ское ру­ководс­тво тог­да знать не мог­ло, и в свя­зи с этим прак­ти­чес­ки вслед за Жу­ковым в Ле­нин­град при­был ру­ково­дитель Нар­ко­мата го­сударс­твен­ной бе­зопас­ности Мер­ку­лов со спе­ци­аль­ным ман­да­том на про­веде­ние ме­роп­ри­ятий в го­роде в слу­чае вы­ну­жден­но­го его ос­тавле­ния. То есть, на­мере­ва­ясь за­щищать го­род до пос­лед­ней воз­можнос­ти, пе­ре­рас­пре­делив очень ог­ра­ничен­ные ре­сур­сы выс­ше­го ко­ман­до­ва­ния в поль­зу Ле­нин­гра­да, Ста­лин и со­вет­ское ру­ководс­тво тем не ме­нее го­тови­лись к худ­ше­му сце­нарию — с се­ре­ди­ны сен­тября 1941 го­да был раз­ра­бо­тан так на­зыва­емый план «Д», план спе­ци­аль­ных ме­роп­ри­ятий, ко­торый, в прин­ци­пе, про­сущес­тво­вал до пол­но­го сня­тия бло­кады. Он пре­ду­сма­три­вал вы­веде­ние из строя важ­ней­ших пред­при­ятий и объ­ек­тов ин­фра­струк­ту­ры, вклю­чая мос­ты, в слу­чае вы­нуж­денно­го ос­тавле­ния Ле­нин­гра­да. В го­роде по ли­нии Нар­ко­мата внут­ренних дел и служ­бы гос­бе­зопас­ности соз­да­вались не­легаль­ные ячей­ки, ко­торые дол­жны бы­ли бо­роть­ся с про­тив­ни­ком, соз­да­ва­лась под­поль­ная пар­тий­ная ор­га­низа­ция в сос­та­ве 300 че­ловек.

На­мере­ва­ясь за­щищать Ле­нин­град до пос­лед­ней воз­можнос­ти, Ста­лин, бу­дучи праг­ма­тиком и ре­алис­том, по­нимал, что мо­жет про­изой­ти что угод­но. Для то­го что­бы ми­ними­зиро­вать воз­можные по­тери, пред­по­лага­лось ни­чего не ос­та­вить про­тив­ни­ку, и по­доб­но­го ро­да ра­боты бы­ли про­веде­ны.

Я сей­час не бу­ду ос­та­нав­ли­вать­ся на том, в ка­кой сте­пени ле­нин­град­цы бы­ли го­товы это все ре­али­зовать, но име­ющи­еся в на­шем рас­по­ряже­нии ма­тери­алы сви­детель­ству­ют о том, что во всех рай­онах го­рода, на всех круп­ней­ших пред­при­яти­ях бы­ли соз­да­ны со­от­ветс­тву­ющие спе­ци­аль­ные груп­пы, вы­деле­ны взрыв­ча­тые ве­щес­тва, бы­ли про­веде­ны инс­трук­та­жи на слу­чай, ес­ли го­род при­дет­ся ос­та­вить.

Сле­ду­ющий раз­го­вор меж­ду ру­ководс­твом ле­нин­градской пар­тий­ной ор­га­ни­за­ции, Во­ен­ным со­ветом и Ста­линым сос­то­ял­ся опять же в сен­тябре. Ини­ци­иро­ван он был Ста­линым в свя­зи с тем, что, по имев­шимся у не­го дан­ным, про­тив­ник при нас­тупле­нии на Ле­нин­град по­сыла­ет пе­ред сво­ими вой­ска­ми граж­дан­ское на­селе­ние, вклю­чая ста­риков, жен­щин и де­тей, из ок­ку­пи­ро­ван­ных об­ластей в ка­чес­тве «де­лега­тов» с прось­бой сдать Ле­нин­град и зак­лю­чить мир.

В ду­хе вре­мени Ста­лин со­вето­вал не сен­ти­мен­таль­ни­чать, а бить вра­га и его по­­мощ­ни­ков, будь то доб­ро­воль­цы или нет:

«Борь­ба идет жес­то­кая, в пер­вую оче­редь по­раже­ние по­тер­пит тот, в чь­их ря­дах по­явит­ся па­ника и не­реши­тель­ность. В па­дении Ле­нин­гра­да бу­дут ви­нов­ны те, кто до­пус­тит в на­ших ря­дах не­реши­тель­ность. Унич­то­жай­те нем­цев и их по­соб­ни­ков, пос­коль­ку они од­но и то же, что и нем­цы».

Ну и, со­от­ветс­твен­но, Жу­ков, ко­ман­ду­ющий фрон­том, и чле­ны Во­ен­но­го со­ве­та не толь­ко без про­мед­ле­ния до­вели при­каз до све­дения все­го лич­но­го сос­та­ва фрон­та, но и уси­лили его, до­пол­нив тре­бова­ни­ем не­мед­ленно от­кры­вать огонь по всем ли­цам, приб­ли­жа­ющим­ся к ли­нии фрон­та, и пре­пят­ство­вать их при­бли­­­же­нию к на­шим по­зици­ям; не до­пус­кать ве­дения пе­рего­воров с граж­дан­ским на­селе­ни­ем.

Что не уда­лось Жу­кову в Ле­нин­гра­де, так это ре­али­зовать план по деб­ло­каде, ко­торый у не­го был. План этот вкрат­це сос­то­ял в том, что­бы уда­рами вве­рен­ных ему час­тей и 54-й ар­мии под ко­ман­до­вани­ем мар­ша­ла Ку­лика со­еди­ни­ть­ся, ра­зор­вать не­мец­кий фронт. Но это­го не про­изош­ло: бы­ло не­допо­нима­ние меж­ду Жу­ковым и Ку­ликом. У Ку­лика бы­ли свои ре­зоны: он го­ворил о не­го­тов­но­сти к про­веде­нию по­доб­но­го ро­да опе­раций. И вот в то вре­мя, ког­да дей­ст­ви­тель­но еще бы­ла ре­аль­ная воз­можность деб­ло­киро­вать го­род, пос­коль­ку про­тив­ник ни­ко­им об­ра­зом не ожи­дал ка­ких-то кон­тру­даров и был уве­рен, что по­бе­да уже у не­го в кар­ма­не, что Ле­нин­град к даль­ней­ше­му соп­ро­тив­ле­нию не го­тов, — эта воз­можность бы­ла по­теря­на, нем­цы ста­ли ока­пывать­ся, го­то­вить­ся к зи­ме, под­го­тови­ли дос­та­точ­но серь­ез­ные обо­рони­тель­ные со­ору­же­­ния. И чем даль­ше, тем слож­нее бы­ло про­водить опе­рации, нап­равлен­ные на про­рыв бло­кады.

Вско­ре пос­ле­дова­ли до­воль­но неп­ри­ят­ные для го­рода ша­ги, пред­при­нятые Мо­сквой. В час­тнос­ти, нес­мотря на не­од­нократ­ные прось­бы Жу­кова прис­лать ему в по­мощь хо­роших ге­нера­лов и, в час­тнос­ти, ге­нера­ла Ани­сова, пос­коль­ку «…с уп­равле­ни­ем здесь очень пло­хо. Об­ста­нов­ка слож­ная как на мо­ре, так и на зем­­ле, так и в воз­ду­хе», Мос­ква, Став­ка Вер­ховно­го глав­но­коман­до­ва­ния, навс­тре­чу Жу­кову не пош­ла, и вплоть до наз­на­чения ко­ман­ду­ющим фрон­том ге­нера­ла Го­воро­ва уп­равле­ние фрон­том на­ходи­лось в ру­ках тех лю­дей, ко­то­рые, по всей ви­димос­ти, за­дачу про­рыва бло­кады ре­шить в то вре­мя не мог­ли. Ну и, как мы зна­ем, в на­чале ок­тября и сам Ге­ор­гий Жу­ков был отоз­ван из Ле­нин­гра­да для спа­сения Мос­квы.

Та­ким об­ра­зом, чрез­вы­чай­но важ­ным фак­то­ром для по­нима­ния не­гатив­но­го раз­ви­тия си­ту­ации на Ле­нин­градском фрон­те в бу­дущем бы­ло от­сутс­твие ква­ли­фици­рован­но­го ко­ман­ду­юще­го фрон­том. Мы с ва­ми зна­ем из­вес­тную по­го­вор­ку о том, что кад­ры ре­ша­ют всё. На са­мом де­ле в ус­ло­ви­ях чрез­вы­чай­но же­сто­кого стол­кно­ве­ния с уме­лым, ис­кусным про­тив­ни­ком, ко­торый об­ла­дал ко­лос­саль­ным опы­том ве­дения бо­евых дей­ствий, очень мно­гое за­висе­ло от то­го, как бу­дут ис­поль­зо­ваны ре­сур­сы, ко­торые на­ходи­лись в рас­по­ря­же­нии Ле­нин­гра­да. К со­жале­нию, прак­ти­чес­ки в те­чение го­да в Ле­нин­гра­де не ока­за­лось ко­ман­до­вания, адек­ватно­го тем за­дачам, ко­торые пред­сто­яло ре­шить Ле­нин­гра­ду.

С кон­ца сен­тября — точ­нее, с 20 сен­тября 1941 го­да — Го­сударс­твен­ный ко­ми­тет обо­роны при­нял еще од­но спе­ци­аль­ное ре­шение, свя­зан­ное со снаб­же­ни­ем го­рода, — «Об ус­та­нов­ле­нии тран­спортной воз­душной свя­зи», для то­го что­бы пос­редс­твом ор­га­низа­ции воз­душно­го мос­та удов­ле­тво­рить преж­де все­го по­треб­нос­ти во­ен­ных. Это бы­ло сде­лано край­не сво­ев­ре­мен­но, пос­коль­ку на­ви­га­ция по Ла­доге сра­зу же ор­га­низо­вана быть не мог­ла, нуж­но бы­ло про­вес­ти не­об­хо­димые ра­боты с обо­рудо­ва­ни­ем пир­сов, уг­лу­битель­ные ра­боты и так да­лее. Нуж­но бы­ло вы­делить бар­жи, бук­си­ры. Тем вре­менем снаб­жать и фронт, и го­род бы­ло не­об­хо­димо, по­это­му объ­ем пе­рево­зимых гру­зов в те­че­ние пос­лед­них де­сяти дней сен­тября был дос­та­точ­но зна­читель­ным — 100 тонн в день, а с 1 ок­тября 1941 го­да — 150 тонн в сут­ки.

Это­го бы­ло не­дос­та­точ­но для вос­про­из­вод­ства или вос­полне­ния то­го, что в го­ро­де пот­ребля­лось, но тем не ме­нее это бы­ло важ­ное ре­шение, ко­торое впо­след­ствии, уже в но­яб­ре, ког­да на­вига­ция прек­ра­тилась и был взят Тих­вин, по­мог­ло ус­та­новить вто­рой воз­душный мост, в ко­тором бы­ло за­дей­ство­вано 50 тран­спортных са­моле­тов для снаб­же­ния го­рода. Этот мост был дос­та­точ­но эф­фектив­ным, хо­тя и ра­ботал очень неп­ро­дол­жи­тель­ное вре­мя, все­го лишь в те­чение не­дели.

Ле­нин­градское ру­ководс­тво вся­чес­ки стре­милось к то­му, что­бы этот воз­душ­ный мост фун­кци­они­ровал и даль­ше, но обес­пе­чение дей­ствия тран­спортной ави­ации тре­бова­ло прив­ле­чения и зна­читель­но­го ко­личес­тва ис­тре­бите­лей. Пос­коль­ку тран­спортная ави­ация мог­ла стать лег­кой до­бычей про­тив­ни­ка (с уче­том то­го, что си­ту­ация на Мос­ков­ском нап­равле­нии раз­ви­валась кри­ти­чес­ки), Ста­лин при­нял иное ре­шение: тран­спортный воз­душный мост с Ле­нин­гра­дом хоть и сох­ра­нял­ся, но в зна­читель­но мень­шем объ­еме.

Это пре­доп­ре­дели­ло рез­кое сок­ра­щение норм вы­дачи про­доволь­ствия в Ле­нин­гра­де. К кон­цу но­яб­ря про­изош­ло пять пос­ле­дова­тель­ных сок­ра­щений в нор­мах вы­дачи хле­ба, и пос­леднее при­вело к то­му, что ра­бочие по­луча­ли по кар­точкам 250 грам­мов хле­ба, а иж­ди­вен­цы — все­го лишь 125. Но это ре­ше­ние при­нима­лось с уче­том той глав­ной за­дачи, ко­торую, по мне­нию Ста­лина, нуж­но бы­ло ре­шать: от­сто­ять Мос­кву, обес­пе­чить сос­ре­дото­чение не­об­хо­ди­мых средств для удач­но­го конт­рнас­тупле­ния.

Был еще один чрез­вы­чай­но важ­ный и серь­ез­ный раз­го­вор меж­ду Ста­линым, Ва­силев­ским с од­ной сто­роны и Фе­дюнин­ским, Жда­новым, Куз­не­цовым с дру­гой, в ко­тором го­вори­лось о не­об­хо­димос­ти пред­при­нять ре­шитель­ные ша­ги по деб­ло­каде Ле­нин­гра­да. В час­тнос­ти, Ста­лин уп­ре­кал ле­нин­град­цев в мед­ли­тель­нос­ти, в том, что ле­нин­градское ру­ководс­тво до сих пор еще не осоз­на­ло кри­тичес­ко­го по­ложе­ния, в ко­тором на­ходят­ся вой­ска Ле­нин­град­ско­го фрон­та. Ста­лин го­ворил о том, что, ес­ли в те­чение бли­жай­ших нес­коль­ких дней фронт не бу­дет прор­ван и не вос­ста­новит­ся связь с 54-й ар­ми­ей, ко­торая свя­зыва­ет с ты­лом стра­ны, все вой­ска фрон­та бу­дут взя­ты в плен. По­это­му не­об­хо­димо пред­при­нимать ка­кие-то са­мос­то­ятель­ные дей­ствия, пос­коль­ку Мос­ква на­хо­дит­ся в кри­тичес­ком по­ложе­нии и не в сос­то­янии по­мочь но­выми си­лами.

Собс­твен­но го­воря, Ста­лин сфор­му­лиро­вал воп­рос «Быть или не быть?» — ли­бо вы в те­чение трех дней прор­ве­те фронт и да­дите на­шим вой­скам воз­можность отой­ти на вос­ток в слу­чае не­воз­можнос­ти удер­жать Ле­нин­град, ли­бо вы все по­паде­те в плен. Ни­како­го треть­его ва­ри­ан­та нет. И Ста­лин еще раз под­черк­нул, что в слу­чае сда­чи го­рода ар­мия для нас важ­нее.

Ну, ес­тес­твен­но, пос­ле это­го на­чались по­пыт­ки по мо­били­зации имев­шихся в рас­по­ряже­нии Ле­нин­градско­го фрон­та ре­сур­сов, по пе­реб­роске тан­ков, по фор­­­ми­рова­нию из уже из­мо­тан­ных ди­визий но­вых ди­визий… Од­на­ко к серь­­ез­ным из­ме­нени­ям на фрон­те это не при­вело — бо­лее то­го, 8 но­яб­ря 1941 го­да про­тив­ник зах­ва­тил Тих­вин. В этих ус­ло­ви­ях Ста­лин опять об­ра­тил­ся к ле­нин­градско­му ру­ководс­тву, за­явив о том, что вы­бор сос­то­ит, собс­твен­но го­воря, меж­ду пле­ном и тем, что­бы по­жер­тво­вать нес­коль­ки­ми ди­визи­ями и про­бить се­бе до­рогу на вос­ток, что­бы спас­ти фронт и го­род.

Го­сударс­твен­ный ко­митет обо­роны при­нял ре­шение о пос­тавке про­доволь­ствия с 9 но­яб­ря 1941 го­да воз­душным пу­тем, и в го­род дос­тавля­лось по­ряд­ка 200 тонн, вклю­чая важ­ней­шие про­дук­ты пи­тания, кон­цен­тра­ты, кол­ба­су, коп­че­ную сви­нину, су­хое мо­локо, я­ич­ный по­рошок. В ос­новном это все шло на фронт. В це­лом эти про­доволь­ствен­ные ре­сур­сы не­об­хо­димы бы­ли для то­го, что­бы ар­мия, ко­торой нуж­но бы­ло вес­ти нас­ту­патель­ные дей­ствия, не бы­ла го­лод­ной. На­до от­да­вать се­бе от­чет в том, что не­мец­кая ар­мия бы­ла прек­расно ос­на­щена и в те­чение всей бит­вы за Ле­нин­град, всей бло­кады не ис­пы­ты­вала ни­каких проб­лем со снаб­же­ни­ем, в то вре­мя как за­щит­ни­ки Ле­нин­гра­да ис­пы­ты­вали серь­ез­ные труд­ности про­доволь­ствен­но­го ха­рак­те­ра и бы­ли дос­та­точ­но серь­ез­но из­мо­таны.

В кон­це но­яб­ря по ини­ци­ати­ве Во­ен­но­го со­вета Ле­нин­градско­го фрон­та был ре­али­зован под­воз про­доволь­ствия и дру­гих гру­зов че­рез лед Ла­доги; 22 но­яб­ря эта трас­са бы­ла ус­пешно ап­ро­биро­вана, и за­тем пос­ле­дова­ла прось­ба Го­судар­ствен­но­го ко­мите­та обо­роны раз­ре­шить ее экс­плу­ата­цию. Пос­ле со­от­ветс­твую­щих пе­рего­воров Анас­та­са Ми­ко­яна с ко­ман­ду­ющим фрон­том Хо­зиным и чле­ном Во­ен­но­го со­вета Жда­новым, пос­ле то­го как бы­ла уточ­не­на про­пус­кная спо­соб­ность до­роги, воп­рос этот был пе­редан на ут­вер­жде­ние Ста­лину, ко­торый хоть и сан­кци­они­ровал дан­ное пред­ло­жение, но выс­ка­зал сом­не­ния в воз­мож­нос­ти его ре­али­зации, сде­лав по­мет­ку на до­кумен­те: «Пре­дуп­режда­ем вас, что все это де­ло ма­лона­деж­ное и не мо­жет иметь серь­ез­но­го зна­чения для Ле­нин­град­ско­го фрон­та!»

На са­мом де­ле эта До­рога жиз­ни, ле­довая до­рога, сыг­ра­ла ис­клю­читель­ную роль в том, что поч­ти что мил­ли­ону ле­нин­град­цев уда­лось вы­жить. Го­род про­дол­жал борь­бу, из го­рода по Ла­доге бы­ли вы­везе­ны сот­ни ты­сяч тонн важ­ней­ших, цен­ней­ших гру­зов, ко­торые бы­ли не­об­хо­димы для обо­рон­ной про­мыш­лен­ности, для про­из­водс­тва бро­ни и так да­лее. Нес­мотря на скеп­сис Ста­лина, пос­ле то­го как он уви­дел, что До­рога ра­бота­ет, Ми­ко­яну бы­ло по­ру­че­но со сто­ро­ны цен­тра ко­ор­ди­ниро­вать пос­тавки в Ле­нин­град преж­де все­го че­рез эту ле­довую до­рогу. И на­до ска­зать, что в де­каб­ре — ян­ва­ре — фев­ра­ле 1942 го­да Мос­кве в це­лом уда­лось обес­пе­чить не­об­хо­димые пос­тавки на вос­точ­ный бе­рег Ла­дож­ско­го озе­ра. Од­на­ко ос­новные проб­ле­мы воз­ни­кали с пе­ре­­прав­кой ре­сур­сов че­рез Ла­дож­ское озе­ро, а за­тем — че­рез дос­та­точ­но гро­мозд­кую, не­эф­фек­тив­ную сис­те­му хра­нения и рас­пре­деле­ния уже в са­мом Ле­нин­гра­де, где очень мно­го про­доволь­ствия, ре­сур­сов те­рялось по раз­личным при­чинам.

Чет­вертый раз­го­вор Ста­лина с ру­ководс­твом Ле­нин­гра­да и ко­ман­до­вани­ем Ле­нин­градско­го фрон­та сос­то­ял­ся 1 де­каб­ря 1941 го­да. Осо­бен­ностью это­го раз­го­во­ра бы­ло то, что ес­ли сов­сем не­дав­но, бук­валь­но ме­сяц на­зад, Ста­лин пред­ла­гал ле­нин­градско­му ру­ководс­тву по­лагать­ся толь­ко на собс­твен­ные си­лы, то те­­перь Ста­лин выс­ка­зывал пре­тен­зии Жда­нову, что тот не об­ра­ща­ет­ся за по­мощью в Мос­кву, не счи­та­ет нуж­ным ин­форми­ровать о по­ложе­нии в го­ро­де выс­шее ко­ман­до­вание, в то вре­мя как Мос­ква, мос­кви­чи го­товы эту по­мощь Ле­нин­гра­ду пре­дос­та­вить.

Ста­лин го­ворил Жда­нову бук­валь­но сле­ду­ющее: «Мож­но по­лагать, что Ле­нин­град с то­вари­щем Жда­новым на­ходит­ся не в СССР, а где-то в Ти­хом оке­ане. Со­об­щи­те, чем вы за­няты, как у вас де­ла, как вы ду­ма­ете выб­рать­ся из ны­неш­не­го по­ложе­ния». Речь шла преж­де все­го о том, что на Ле­нин­град­ском нап­рав­ле­нии вновь воз­никла бла­гоп­ри­ят­ная си­ту­ация для на­несе­ния уда­ров с целью про­рыва бло­кады, пос­коль­ку ос­новные си­лы вер­махта бы­ли сос­ре­дото­чены на Мос­ков­ском нап­равле­нии. Нем­цы по-преж­не­му пы­тались взять Мос­кву, и это да­вало ле­нин­град­цам воз­можность на­нес­ти мощ­ные уда­ры и деб­ло­ки­ро­вать го­род.

Как и во всех пре­дыду­щих слу­ча­ях, Жда­нов оп­равды­вал­ся, на­ходил мно­жес­тво при­чин, по­чему по­доб­но­го ро­да опе­рация до сих пор не спла­ниро­вана, не со­гла­со­вана со Став­кой. В этом кон­крет­ном слу­чае ос­новная ви­на бы­ла воз­ло­же­на на ко­ман­до­вание 80-й ди­визии, ко­торой над­ле­жало при­нять клю­чевое учас­тие, сыг­рать важ­ней­шую роль в опе­рации по деб­ло­каде го­рода. Но яко­бы из-за тру­сос­ти ко­ман­до­вания этой ди­визии она от­ка­залась учас­тво­вать в пла­ни­ровав­шемся нас­тупле­нии, и оно бы­ло сор­ва­но. На что Ста­лин пред­ло­жил ко­ман­ди­ра и ко­мис­са­ра ди­визии, Фро­лова и Ива­нова, обя­затель­но расс­тре­лять и объ­явить об этом в пе­чати, но тем не ме­нее нас­та­ивал на том, что­бы ле­нин­град­цы не рас­слаб­ля­лись и ис­поль­зо­вали бла­гоп­ри­ят­ный мо­мент для на­не­се­ния уда­ра по про­тив­ни­ку.

Пос­ле то­го как конт­рнас­тупле­ние под Мос­квой ста­ло ус­пешно раз­ви­вать­ся, Жда­нов и ко­ман­ду­ющий фрон­том Хо­зин 17 де­каб­ря 1941 го­да бо­лее ча­са на­хо­ди­лись в Мос­кве, в Крем­ле, об­суждая, ка­ким об­ра­зом Мос­ква мо­жет по­мочь Ле­нин­гра­ду. Как следс­твие, в Ле­нин­гра­де в кон­це де­каб­ря бы­ли при­няты ре­ше­ния о по­выше­нии норм вы­дачи хле­ба (ра­бочим — на 100 грам­мов, и на 75 грам­мов — ос­таль­ным). Но, к со­жале­нию, в пол­ной ме­ре ре­али­зовать эти пла­ны по ра­дикаль­но­му улуч­ше­нию про­доволь­ствен­но­го по­ложе­ния в го­роде не уда­лось. Си­ту­ация в Ле­нин­гра­де раз­ви­валась с на­чала де­каб­ря дос­та­точ­но бы­стро: ре­сур­сы — и про­доволь­ствен­ные, и иные — прак­ти­чес­ки ис­сякли, был ко­лос­саль­ный кри­зис, свя­зан­ный с от­сутс­тви­ем элек­три­чес­тва. Все это при­вело к то­му, что смер­тность в го­роде ста­ла стре­митель­но рас­ти.

В от­дель­ные дни ян­ва­ря от го­лода ежед­невно уми­рало от 15 до 20 ты­сяч че­ло­век. По­это­му, нес­мотря на то что ста­ла наб­лю­дать­ся тен­денция по улуч­ше­нию про­доволь­ствен­но­го снаб­же­ния, к ка­кому-то серь­ез­но­му пе­рело­му это не при­ве­ло. По ма­тери­алам Уп­равле­ния Нар­ко­мата внут­ренних дел по Ле­нин­гра­ду и Ле­нин­градской об­ласти, вплоть до мар­та 1942 го­да да­же те не­боль­шие нор­мы вы­дачи про­доволь­ствия, ко­торые га­ран­ти­рова­лись на­селе­нию, пол­ностью не ото­вари­вались.

Что в этих ус­ло­ви­ях де­лал Ста­лин? Знал ли он о том, что про­ис­хо­дит в Ле­нин­гра­де, знал ли он о мас­со­вом го­лоде? Да, ко­неч­но. Знал. И преж­де все­го по ли­нии Нар­ко­мата внут­ренних дел на­чиная с кон­ца но­яб­ря — пер­вых чи­сел де­каб­ря 1941 го­да он знал, что в го­роде рез­ко воз­росла смер­тность, что по­яви­лись пер­вые слу­чаи кан­ни­бализ­ма. Не­од­нократ­но Ста­лин го­ворил о том, что Ле­нин­град стал го­родом-му­чени­ком, ко­торо­му нуж­но вся­чес­ки по­могать.

В се­реди­не ян­ва­ря Ми­ко­ян об­ра­тил­ся к ле­нин­градско­му ру­ководс­тву, с тем что­­бы весь име­ющий­ся в го­роде тран­спорт ис­поль­зо­вал­ся для то­го, что­бы вы­во­зить из го­рода лом цвет­ных ме­тал­лов, ко­торый был край­не не­об­хо­дим для про­из­водс­тва ка­чес­твен­ной бро­ни. И вот, собс­твен­но го­воря, бы­ла ди­лем­ма: ко­го и что вы­возить? Вы­возить на­селе­ние, ко­торое уми­рало с го­лоду, или вы­во­зить ма­тери­аль­ные цен­ности — обо­рудо­вание и так да­лее? В те­чение двух не­дель вто­рой по­лови­ны ян­ва­ря 1942 го­да вы­воз на­селе­ния осу­щест­влял­ся по воз­ду­ху. И, как мы мо­жем се­бе пред­ста­вить, это бы­ло чрез­вы­чай­но тя­желое, бо­лез­нен­ное ре­шение.

Тем не ме­нее, по­нимая кри­тичес­кое по­ложе­ние, в ко­тором ока­зал­ся Ле­нин­град, и по­нимая вре­мен­ность ле­довой до­роги, Мос­ква под­держа­ла ини­ци­ати­ву о стро­итель­стве по дну Ла­доги бен­зопро­вода, ко­торый был пос­тро­ен в ре­корд­ные сро­ки. Бен­зопро­вод про­тяжен­ностью бо­лее 25 км был пос­тро­ен за 30 дней. В ны­неш­них ус­ло­ви­ях труд­но се­бе пред­ста­вить, как в ус­ло­ви­ях вой­ны, уг­роз бом­бо­вых уда­ров, ар­тилле­рий­ских обс­тре­лов мож­но ор­га­низо­вать де­ло так, что­бы эта за­дача бы­ла ре­шена. В ре­зуль­та­те с кон­ца и­юня 1942 го­да в Ле­нин­град мож­но бы­ло пос­тавлять ежед­невно 300 тонн свет­лых неф­тепро­дук­тов  Бен­зин, ке­росин и т. п.. Ес­тес­твен­но, наг­рузка на флот, ко­торый дол­жен был пос­тавлять топ­ли­во в Ле­нин­град, бы­ла сня­та — эти бар­жи мож­но бы­ло ис­поль­зо­вать для пе­реб­рос­ки в го­род бо­еп­ри­пасов, про­доволь­ствия и так да­лее. Кро­ме то­го, в Ле­нин­град был бро­шен ка­бель от Вол­хов­ской элек­трос­танции, ко­торый в зна­читель­ной сте­пе­ни ре­шил проб­ле­му энер­го­обес­пе­чения го­рода.

Ну и на­конец, иным об­ра­зом ле­нин­градское ру­ководс­тво, в том чис­ле по на­стоя­­нию Ста­лина, от­неслось к проб­ле­ме эва­ку­ации граж­дан­ско­го на­селе­ния. За вес­ну-ле­то 1942 го­да из го­рода бы­ло эва­ку­иро­вано прак­ти­чес­ки все не­дее­спо­соб­ное на­селе­ние. Та­ким об­ра­зом, спо­соб­ность го­рода к соп­ро­тив­ле­нию, к обо­роне серь­ез­ным об­ра­зом уве­личи­лась. Соз­да­лись пред­по­сыл­ки для то­го, что­бы ак­ку­мули­ро­вать ре­сур­сы для на­несе­ния уда­ра по про­тив­ни­ку и прор­вать бло­каду в ян­ва­ре 1943 го­да.  ­­­

Расшифровка

Од­на из на­ибо­лее ин­те­рес­ных тем для ис­сле­до­вате­лей бло­кады Ле­нин­гра­да — это те­ма, свя­зан­ная с из­ме­нени­ем нас­тро­ений на­селе­ния в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны и пос­ле­довав­шей бло­кады го­рода. Сей­час у нас есть дос­та­точ­но боль­шой ком­плекс ис­точни­ков, ко­торый поз­во­ля­ет ана­лизи­ро­вать эту те­му. Это ма­те­ри­алы — и офи­ци­аль­ные до­кумен­ты ор­га­нов внут­ренних дел, го­судар­ствен­ной бе­зопас­ности, во­ен­ной цен­зу­ры, — ко­торые поз­во­ля­ют нам (по край­ней ме­ре, ста­тис­ти­чес­ки) дать оцен­ку то­го, как раз­ви­вались не­гатив­ные на­строе­ния. Как они ме­нялись от ме­сяца к ме­сяцу, ка­кое ко­личес­тво ано­ним­ных пи­сем, ад­ре­сован­ных ру­ководс­тву го­рода, нап­равля­лось в Смоль­ный, ка­ково бы­ло их со­дер­жа­ние.

С дру­гой сто­роны, у нас есть ма­тери­алы пар­тий­ных ор­га­нов, ос­новное нап­рав­ле­ние ко­торых как раз сво­дилось не к вы­яв­ле­нию не­гатив­ных нас­тро­ений, а к изу­чению то­го, ка­ким об­ра­зом го­род бо­рет­ся, по­казы­ва­ет об­разцы ге­ро­из­ма, са­мо­от­вержен­ности и так да­лее.

У нас есть до­кумен­ты лич­но­го про­ис­хожде­ния: бо­лее 200 днев­ни­ков ле­нин­град­цев, ко­торые пе­режи­ли бло­каду, на­ходят­ся в биб­ли­оте­ках и ар­хи­вах, в му­зе­ях Санкт-Пе­тер­бурга.

У нас есть мно­гочис­ленные до­кумен­ты не­мец­ких спе­ци­аль­ных служб, ко­торые так­же в сво­их це­лях за­нима­лись изу­чени­ем нас­тро­ений го­рода, с тем что­бы кор­ректи­ровать ос­новные нап­равле­ния собс­твен­ной про­паган­ды и сло­мить дух ле­нин­град­цев и за­щит­ни­ков го­рода в пе­ри­од бит­вы за Ле­нин­град.

На мой взгляд, раз­го­вор о нас­тро­ени­ях в пе­ри­од Ве­ликой Оте­чес­твен­ной вой­ны в Ле­нин­гра­де нуж­но на­чинать не с 22 и­юня 1941 го­да, а нес­коль­ко рань­ше — учи­тывая, что Ле­нин­град был го­родом, ко­торый ока­зал­ся не­воль­но зат­ро­нут на­чав­шей­ся Вто­рой ми­ровой вой­ной су­щес­твен­но рань­ше. В кон­це но­яб­ря 1939 го­да на­чалась Со­вет­ско-фин­ская вой­на, и из­на­чаль­но она ве­лась в ос­нов­ном си­лами Ле­нин­градско­го во­ен­но­го ок­ру­га. Имен­но че­рез Фин­лянд­ский вок­зал от­прав­ля­лись мно­гие под­разде­ления, свя­зан­ные с по­пол­не­ни­ем час­тей, вое­вав­ших на этом нап­равле­нии; на Фин­лянд­ский вок­зал пос­ту­пали ра­неные, при­ез­жа­ли бой­цы и ко­ман­ди­ры Крас­ной ар­мии — и в Ле­нин­гра­де, как ни в од­ном дру­гом го­роде, бы­ло бо­лее-ме­нее чет­кое пред­став­ле­ние о том, что про­ис­хо­дит на фрон­те.

И вот этот опыт Со­вет­ско-фин­ской вой­ны — неп­ро­дол­жи­тель­ной, но очень тя­же­лой и кро­воп­ро­лит­ной — сыг­рал свою роль и в фор­ми­рова­нии нас­тро­ений, ког­да на­цист­ская Гер­ма­ния на­пала на Со­вет­ский Со­юз. По боль­шо­му сче­ту од­на из за­дач ор­га­нов влас­ти сос­то­яла в том, что­бы при­нимать во вни­мание то, ка­ким об­ра­зом мо­жет вес­ти се­бя на­селе­ние в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны, пом­ня о том, как это на­селе­ние ве­ло се­бя в кон­це но­яб­ря — де­каб­ре 1939 го­да. А то­гда, как из­вес­тно, нес­мотря на то что вой­на ве­лась про­тив не­боль­шо­го го­су­дар­ства, сра­зу же бы­ли изъ­яты из сбе­рега­тель­ных касс средс­тва, на­чал­ся ажио­таж, бы­ли скуп­ле­ны прак­ти­чес­ки все то­вары пер­вой не­об­хо­димос­ти, и в те­че­ние шес­ти ме­сяцев ле­нин­градская тор­говля ис­пы­тыва­ла пе­ребои. По­тре­бо­валось дос­та­точ­но мно­го вре­мени для то­го, что­бы она приш­ла в до­во­ен­ное сос­то­яние, что­бы на­род по­верил в спо­соб­ность влас­ти обес­пе­чивать на­се­ле­ние не­об­хо­димы­ми то­вара­ми.

Мы зна­ем, что бы­ли со­от­ветс­тву­ющие выс­тупле­ния Мо­лото­ва, ко­торый об­ра­щал­ся к жи­телям Со­вет­ско­го Со­юза с прось­бой не про­яв­лять па­ничес­ких на­стро­ений. Но тем не ме­нее, ког­да на­чалась Ве­ликая Оте­чес­твен­ная вой­на, этот опыт по ка­кой-то при­чине не был уч­тен — дос­та­точ­но поз­дно в Ле­нин­гра­де бы­ли вве­дены кар­точки, а ком­мерчес­кая тор­говля бы­ла прек­ра­щена толь­ко лишь тог­да, ког­да го­род был бло­киро­ван про­тив­ни­ком, в сен­тябре 1941 го­да.

Итак, 22 и­юня 1941 го­да. Ка­ковы бы­ли ос­новные нас­тро­ения в го­роде в то вре­мя? Бе­зус­ловно, аг­рессия на­цист­ской Гер­ма­нии при­вела к всплес­ку пат­ри­отиз­ма. Ле­нин­град­цы, да­же те, кто по ма­тери­алам Нар­ко­мата внут­ренних дел на­хо­­дил­ся на уче­те как по­тен­ци­аль­но опас­ный для го­сударс­тва эле­мент, выс­ка­зы­ва­ли пат­ри­оти­чес­кие нас­тро­ения, за­писы­вались в ар­мию, шли на мо­би­ли­за­ци­он­ные пун­кты. По дан­ным пар­тий­ных ор­га­нов, во­ен­ных ор­га­нов, ор­га­нов НКВД, слу­чаи ук­ло­нения от при­зыва (а это, я ду­маю, на­ибо­лее важ­ный по­каза­тель про­яв­ле­ния нас­тро­ений в на­чале вой­ны) бы­ли еди­нич­ны.

Как из­вес­тно, фор­ми­рова­ние доб­ро­воль­чес­ких ди­визий в Ле­нин­гра­де прош­ло чрез­вы­чай­но быс­тро. И это бы­ло пред­ме­том гор­дости ле­нин­градской пар­тий­ной ор­га­низа­ции, пос­коль­ку по­доб­но­го ро­да мо­били­заци­он­ная ра­бота в Ле­нин­гра­де бы­ла про­веде­на да­же луч­ше, чем в сто­лице. Но вско­ре эти пат­ри­оти­че­ские нас­тро­ения сме­нились бо­лее трез­вой оцен­кой то­го, что про­ис­хо­дит в го­ро­де и в стра­не. В час­тнос­ти, по про­шес­твии нес­коль­ких дней в Смоль­ный ста­ли пос­ту­пать об­ра­щения, пись­ма, в ко­торых ле­нин­град­цы за­дава­ли воп­рос: а по­чему до сих пор к на­селе­нию Со­вет­ско­го Со­юза со сво­им оте­чес­ким сло­вом не об­ра­тил­ся то­варищ Ста­лин?

В час­тнос­ти, 27 и­юня 1941 го­да один из ав­то­ров по­доб­ных пи­сем на­писал Жда­но­ву сле­ду­ющее:

«Реп­ро­дук­то­ры кри­чат: не вык­лю­чай­те ра­дио. Но тош­но де­ла­ет­ся — лю­ди гиб­нут где-то, а у нас му­зыка гре­мит, а в ма­гази­нах кош­мар, на­се­ле­ние де­ла­ет за­пасы (у ко­го есть день­ги, ко­неч­но). Луч­ше бы вмес­то му­зы­ки да­ли вну­шение лю­дям, что­бы не соз­да­вали па­ники. Я счи­таю, что на­до ми­лиции прос­то-на­прос­то го­нять оче­реди, а то по­луча­ет­ся пол­ная па­ника.
     В оче­редях мож­но ус­лы­шать все­воз­мож­ную про­вока­цию. Уже бол­та­ют, что Рос­сию про­дали, что Ста­лин уже скрыл­ся. Же­латель­но Ста­ли­на ус­лы­шать по ра­дио. Он, пред­се­датель Сов­нарко­ма ко­мис­са­ров, дол­жен выс­ту­пить с об­ра­ще­ни­ем к на­роду о на­шем про­доволь­ствен­ном по­ложе­нии и т. д., а по­луча­ет­ся, мас­са в па­нике, а пра­ви­тель­ство мол­чит… Я счи­таю не­об­хо­димым ча­ще пе­ре­да­вать по ра­дио по­ложе­ние на фрон­тах, так как это ин­те­ресу­ет весь на­род, а глав­ное — ждем выс­ту­пле­ния тов. Ста­лина, где он? На три­буне мы его ни­ког­да не ви­дели в Ле­нин­гра­де. Он что, бо­ит­ся сво­его на­рода? Пусть к реп­ро­дук­то­ру по­дой­дет, что­бы на­род слы­шал го­лос то­го, о ком так мно­го по­ет­ся».

Ну и в це­лом, бе­зус­ловно, нас­тро­ения в на­чаль­ный пе­ри­од вой­ны раз­ви­вались под воз­дей­стви­ем це­лого ря­да фак­то­ров. Пер­вый я уже наз­вал — это то, с чем, собс­твен­но, ле­нин­град­цы приш­ли к вой­не, это та па­мять, ко­торая у них сох­ра­ни­лась от фин­ской вой­ны; по­нима­ние то­го, что прос­то не бу­дет, что не­об­хо­ди­мо преж­де все­го са­мим про­яв­лять за­боту о се­бе. И вто­рым чрез­вы­чай­но важ­ным об­сто­ятель­ством бы­ло то, что в те­чение дос­та­точ­но дол­го­го вре­мени о том, что про­ис­хо­дит на фрон­те, в го­роде дос­то­вер­ной ин­форма­ции не бы­ло. Нес­мотря на то что бы­ло соз­да­но Со­вин­фор­мбю­ро, оно прак­ти­чес­ки не да­вало объ­ек­тивной кар­ти­ны то­го, что про­ис­хо­дит на фрон­тах. Это бы­ло впол­не по­нят­но, и со­вет­ское ру­ководс­тво са­мо не зна­ло дос­то­вер­но, как раз­ви­ва­ют­ся со­бытия на фрон­те. Ну и на­личие све­дений о том, что Крас­ная ар­мия вы­нуж­де­на от­сту­пать вмес­то то­го, что­бы бить вра­га на чу­жой тер­ри­тории, о чем мно­гок­ратно го­вори­лось в до­во­ен­ный пе­ри­од, — все это мог­ло не­гатив­но воз­дей­ство­вать на нас­тро­ения.

Не­уди­витель­но, что в на­чале и­юля 1941 го­да Вер­ховный Со­вет из­дал спе­ци­аль­ный указ, ко­торый пре­дус­матри­вал дос­та­точ­но жес­ткое на­каза­ние за рас­про­стра­не­ние лож­ных слу­хов, ко­торые вы­зыва­ют тре­вогу сре­ди на­селе­ния. То есть по боль­шо­му сче­ту ин­форма­цию о том, что про­ис­хо­дило на фрон­те, на­селе­ние не по­луча­ло, а лю­бые раз­го­воры мог­ли ин­тер­пре­тиро­вать­ся ор­га­на­ми НКВД как про­вока­ци­он­ные.

Треть­им до­воль­но зна­чимым фак­то­ром бы­ло то, что в и­юне-и­юле бы­ла край­не не­удач­но про­веде­на эва­ку­ация де­тей из Ле­нин­гра­да. В со­от­ветс­твии с мо­били­за­ци­он­ным пла­ном, ко­торый пре­дус­матри­вал ве­дение бо­евых дей­ствий на тер­ри­тории про­тив­ни­ка, дет­ские уч­режде­ния эва­ку­иро­вали как раз на юго-за­пад, то есть навс­тре­чу нас­ту­па­ющим час­тям вер­махта. И вско­ре ста­ло яс­но, что по­доб­но­го ро­да ме­роп­ри­ятие об­ре­чено на про­вал. Эше­лоны с деть­ми под­вер­га­лись бом­барди­ров­кам; ин­форма­ция о том, что это про­ис­хо­дит, дош­ла до ле­нин­град­цев, жен­щи­ны бро­сились спа­сать собс­твен­ных де­тей — и прак­ти­чес­ки вплоть до бло­кады уже не пред­при­нима­ли ни­каких по­пыток ку­да-ли­бо эва­куи­ро­вать­ся. Это од­но из чрез­вы­чай­но важ­ных об­сто­ятель­ств, ко­торое объ­яс­ня­ет, по­чему на мо­мент бло­кады в го­роде ос­та­лось та­кое боль­шое ко­ли­чес­тво не­дее­спо­соб­но­го на­селе­ния.

Чет­вертым (и очень важ­ным) фак­то­ром, ко­торый оп­ре­делял нас­тро­ения на­се­ле­ния во вре­мя вой­ны, ко­неч­но же, бы­ла си­ту­ация на фрон­те. По ме­ре приб­ли­же­ния про­тив­ни­ка к Ле­нин­гра­ду, по ме­ре то­го, как ста­ли до­ходить до го­рожан слу­хи о том, что Крас­ная ар­мия от­сту­па­ет, тер­пит по­раже­ния, по ме­ре прив­ле­че­ния граж­дан­ско­го на­се­ле­ния к раз­но­го ро­да ра­ботам по стро­итель­ству обо­ро­­ни­тель­ных со­ору­жений (рытью тран­шей) ста­нови­лось оче­вид­но, что го­род ждет дос­та­точ­но слож­ная судь­ба. Ес­те­ствен­но, в этих ус­ло­ви­ях нас­тро­ения серь­ез­ным об­ра­зом ухуд­ша­лись, и не­оп­ре­де­лен­ность то­го, что бу­дет: эва­куи­ро­вать­ся или не эва­ку­иро­вать­ся? ес­ли эва­ку­иро­вать­ся, то ку­да? есть ли воз­мож­ность жить где-то за пре­дела­ми Ле­нин­гра­да, ли­бо луч­ше ос­тать­ся под за­щитой ле­нин­градских стен? — все это бы­ло до­мини­ру­ющим в тот пе­ри­од вре­мени, осо­бен­но в ав­густе 1941 го­да.

Ну и еще од­ним чрез­вы­чай­но важ­ным фак­то­ром в раз­ви­тии нас­тро­ений бы­ло то, что не­мец­кая про­паган­да на­чиная с и­юля на­чала мас­си­рован­ную кам­па­нию в от­но­шении Ле­нин­гра­да, го­воря о том, что вой­на ве­дет­ся с целью из­бавле­ния на­селе­ния Со­вет­ско­го Со­юза от ев­ре­ев и боль­ше­виков, что глав­ная при­чина то­го, что Крас­ная ар­мия от­сту­па­ет, — это не­жела­ние кресть­ян в ши­нелях за­щи­щать со­вет­скую власть, что нем­цы не­сут сво­боду, что при них кол­хозный строй бу­дет унич­то­жен и бу­дет пре­дос­тавле­на сво­бода: тем, кто хо­чет ве­рить в Бо­га, бу­дет да­на воз­можность ве­рить.

По­ток этой со­ци­аль­ной де­маго­гии был дос­та­точ­но мощ­ным: мил­ли­он­ные ти­ра­жи лис­то­вок сбра­сыва­лись над Ле­нин­гра­дом. Ко­неч­но же, чте­ние и хра­не­ние лис­то­вок бы­ло уго­лов­но на­казу­емым, но тем не ме­нее ка­кая-то ин­форма­ция из этих лис­то­вок вос­при­нима­лась, ин­тер­пре­тиро­валась. Бо­лее то­го, про­тив­ник при­зывал объ­явить го­род от­кры­тым — так, как это бы­ло сде­лано во Фран­ции, что­бы сох­ра­нить граж­дан­ское на­селе­ние и, собс­твен­но, сам го­род, что­бы он не по­стра­дал в ре­зуль­та­те бо­евых дей­ствий. Это от­ра­зилось на том, что часть весь­ма до­вер­чи­вого на­селе­ния, в том чис­ле и учи­телей, бы­ла уве­рена в том, что да, дей­стви­тель­но, коль ско­ро про­тив­ник по­дошел к го­роду, то, мо­жет быть, име­ет смысл ка­ким-то об­ра­зом по­пытать­ся вы­вез­ти граж­дан­ское на­се­ле­ние из Ле­нин­гра­да. Все это бы­ло чрез­вы­чай­но опас­но, пос­коль­ку сви­де­тель­ст­во­вало о том, что сре­ди адек­ватной час­ти на­селе­ния не бы­ло по­нима­ния уг­роз го­роду.

Еще од­ним дос­та­точ­но опас­ным трен­дом в раз­ви­тии нас­тро­ений был рост ан­ти­се­митиз­ма. У нас есть нес­коль­ко важ­ных убе­дитель­ных ис­точни­ков, ко­то­рые по­казы­ва­ют, что к кон­цу ав­густа ан­ти­семи­тизм при­об­рел дос­та­точ­но ши­ро­кий раз­мах. В кон­це ав­густа на од­ном из со­веща­ний в Смоль­ном (на за­се­да­нии ле­нин­градско­го пар­такти­ва) Жда­нов спе­ци­аль­но об­ра­тил вни­мание на то, что в ны­неш­них ус­ло­ви­ях не­об­хо­димо вся­чес­ки бо­роть­ся с ан­ти­семи­тиз­мом, что это тра­дици­он­ный ко­нек вра­га и что ес­ли мы до­пус­тим рас­простра­не­ние ан­ти­семи­тиз­ма в го­роде, то, бе­зус­ловно, на­ша во­ля к соп­ро­тив­ле­нию бу­дет су­щес­твен­ным об­ра­зом по­дор­ва­на.

С нас­тупле­ни­ем бло­кады и дос­та­точ­но быс­трым ухуд­ше­ни­ем про­доволь­ствен­но­го снаб­же­ния, го­лод стал важ­ней­шим фак­то­ром, ко­торый оп­ре­делил ди­на­ми­ку этих нас­тро­ений. И, ко­неч­но же, вплоть до мар­та 1942 го­да эти нас­тро­ения ухуд­ша­ют­ся все силь­нее. Ко­неч­но же, речь не шла о том, что нас­тро­ения тран­сфор­ми­ро­вались в ка­кие-то фор­мы ор­га­низо­ван­но­го про­тес­та. Да, бы­ли еди­нич­ные слу­чаи от­ка­за ра­бочих от ра­боты — прос­то по той при­чине, что у них уже не бы­ло сил ос­та­вать­ся на свер­ху­роч­ную ра­боту. Бы­ли от­дель­ные слу­чаи на­писа­ния ан­ти­совет­ских (как тог­да го­вори­ли, конт­рре­волю­ци­он­ных) лис­то­вок с при­зыва­ми ор­га­низо­вать де­монс­тра­ции на ны­неш­ней Двор­цо­вой пло­щади, с тем что­бы об­ра­тить­ся к не­мец­кой ар­мии и дать воз­можность го­ло­да­юще­му на­селе­нию вый­ти из го­рода (это бы­ло в де­каб­ре 1941 го­да). Но все это про­тес­тное дви­жение бы­ло дос­та­точ­но не­боль­шим по раз­ма­ху и дос­та­точ­но быс­тро ку­пиро­валось ор­га­нами го­судар­ствен­ной бе­зопас­ности и внут­ренних дел.

На­до ска­зать, что в струк­ту­ре НКВД сек­ретно-по­лити­чес­кий от­дел был са­мым круп­ным: он был боль­ше, чем от­де­лы конт­рраз­ведки, раз­ведки или эко­номи­чес­кий от­дел, ко­торый дол­жен был бо­роть­ся с воз­можным са­бота­жем, вре­ди­тель­ством и, в час­тнос­ти, обес­пе­чивать кон­троль за пра­виль­ным рас­пре­де­ле­ни­ем ог­ра­ни­чен­ных ре­сур­сов. Ор­га­ны гос­бе­зопас­ности по ли­нии СПО че­рез очень раз­вет­влен­ную аген­турную сеть, в ко­торую вхо­дили бо­лее ты­сячи аген­тов, осу­щест­вля­ли серь­ез­ный кон­троль за тем, что про­ис­хо­дило в тех сло­ях на­селе­ния, ко­торые рас­смат­ри­вались властью как на­ибо­лее по­тен­ци­аль­но опас­ные. И, нес­мотря на оче­вид­но реп­рессив­ный ук­лон, ка­ких-ли­бо серь­ез­ных про­тес­тных нас­тро­ений в бло­киро­ван­ном Ле­нин­гра­де им ус­та­новить и вы­явить не уда­лось.

Но мы дол­жны иметь в ви­ду, что для оцен­ки ко­личес­твен­ной сто­роны раз­ви­тия не­гатив­ных нас­тро­ений у нас есть бес­ценный ис­точник — ма­тери­алы во­ен­ной цен­зу­ры, ко­торая еже­недель­но го­тови­ла со­от­ветс­тву­ющие док­ла­ды о том, ка­кое ко­личес­тво пи­сем и по ка­кой при­чине за­дер­жи­ва­ет­ся. Ди­нами­ка за­дер­жан­ных во­ен­ной цен­зу­рой пи­сем по­казы­ва­ет, что в де­каб­ре 1941 го­да, ког­да го­лод на­чал­ся, но еще не при­вел к мас­со­вой смер­тнос­ти, ко­личес­тво за­дер­жан­ных цен­зу­рой пи­сем сос­тавля­ло все­го лишь 6 %. А в ян­ва­ре и фев­ра­ле, ког­да был дос­тигнут пик смер­тнос­ти в Ле­нин­гра­де, до­ля за­дер­жанных во­ен­ной цен­зу­рой пи­сем дос­тигла 20 %. Это, ко­неч­но, не оз­на­ча­ет, что ос­таль­ные 80 % бы­ли до­воль­ны тем, что про­ис­хо­дит в го­роде.

Рос­ли так на­зыва­емые «го­лод­ные» нас­тро­ения, ко­торые сво­дились преж­де все­го к то­му, что на­селе­ние тре­бова­ло уве­личить нор­мы вы­дачи хле­ба и пы­та­лось оп­ре­делить, ка­ким об­ра­зом это мож­но сде­лать, как луч­ше ор­га­низо­вать про­доволь­ствен­ное снаб­же­ние, как из­ба­вить­ся от имев­ших­ся нес­пра­вед­ли­во­стей (преж­де все­го сре­ди иж­де­вен­цев: эта ка­тего­рия по­луча­ла су­щес­твен­но мень­ше, не­жели дру­гие жи­тели Ле­нин­гра­да). Со­дер­жа­лась и дос­та­точ­но серь­ез­ная кри­тика в от­но­шении кон­крет­ных ра­бот­ни­ков тор­говли ли­бо пар­тий­ных ор­га­нов… Вот эти го­лод­ные нас­тро­ения, собс­твен­но го­воря, не при­ве­ли к фор­ми­рова­нию серь­ез­но­го по­лити­чес­ко­го про­тес­та в го­роде. И, как я уже ска­зал, ос­новная при­чина это­го бы­ла преж­де все­го в том, что дос­та­точ­но эф­фек­тив­но ра­бота­ли ор­га­ны го­сударс­твен­ной бе­зопас­ности.

Вто­рой при­чиной, бе­зус­ловно, бы­ло то, что на­селе­ние дос­та­точ­но быс­тро у­яс­ни­ло, что на­цист­ская Гер­ма­ния ни­ко­им об­ра­зом не хо­чет ос­во­бож­дать Ле­нин­град от боль­ше­виков. Что ни­какой аль­тер­на­тивы су­щес­тву­ющей влас­ти на са­мом де­ле нет. Что на­цист­ское ру­ководс­тво, вер­махт, пос­та­вило пе­ред со­бой цель прос­то фи­зичес­ки унич­то­жить на­селе­ние го­рода — и вы­жить в этих ус­ло­ви­ях мож­но бы­ло, толь­ко лишь бу­дучи частью об­щей борь­бы за Ле­нин­град, за его спа­сение.

Да­лее нуж­но иметь в ви­ду так­же и то, что по ме­ре уг­лубле­ния кри­зиса, на­ра­ста­ния труд­ностей, свя­зан­ных с от­сутс­тви­ем раз­но­го ро­да ре­сур­сов, преж­де все­го элек­три­чес­тва, бо́ль­шая часть ле­нин­градской про­мыш­лен­ности вста­ла. И это оз­на­чало, что единс­твен­ным спо­собом ком­му­ника­ции на­селе­ния друг с дру­гом бы­ла ком­му­ника­ция в оче­редях и на уров­не до­мохо­зяй­ств. Ко­неч­но же, рас­простра­нение в этих ус­ло­ви­ях ка­ких-ли­бо нас­тро­ений не­гатив­но­го свой­ства мож­но бы­ло дос­та­точ­но лег­ко ку­пиро­вать.

Ак­тивных форм по­лити­чес­ко­го про­тес­та или лю­дей, ко­торые в них учас­тво­ва­ли, бы­ло очень нем­но­го. Ор­га­ны НКВД по ли­нии СПО реп­ресси­рова­ли чуть бо­лее двух ты­сяч че­ло­век, в то вре­мя как за раз­но­го ро­да эко­номи­чес­кие пре­ступ­ле­ния в го­роде бы­ло реп­ресси­рова­но бо­лее 25 ты­сяч че­ловек. То есть со­от­но­ше­ние при­мер­но 1 к 10.

Чрез­вы­чай­но важ­ным, на мой взгляд, яв­ля­ет­ся то, что с на­чалом бло­кады очень силь­но на­чали раз­ви­вать­ся ре­лиги­оз­ные нас­тро­ения. Это бы­ло еще за­дол­го до то­го, как Ста­лин встре­тил­ся с мит­ро­поли­том в сен­тябре 1943 го­да, за­дол­го до то­го, как власть про­тяну­ла ру­ку Рус­ской пра­вос­лавной цер­кви для то­го, что­бы уве­личить мо­били­заци­он­ный ре­сурс. Ес­тес­твен­но, и ор­га­ны бе­зо­пас­ности, и пар­тий­ные ор­га­ны ока­зались в сос­то­янии не­оп­ре­делен­ности. С од­ной сто­роны, Рус­ская пра­вос­лавная цер­ковь (ее пред­ста­вите­ли в Ле­нин­гра­де) выс­ту­пала с пат­ри­оти­чес­ких по­зиций, а с дру­гой сто­роны — ре­лигия бы­ла, бе­зус­ловно, аль­тер­на­тив­ной иде­оло­ги­ей боль­ше­виз­му.

До по­ры до вре­мени это со­сущес­тво­вание вос­при­нима­лось дос­та­точ­но спо­кой­но, хо­тя прак­ти­чес­ки во всех цер­квях, во всех при­ходах бы­ли со­от­ветс­тву­ющие ин­форма­то­ры, ко­торые со­об­ща­ли о до­мини­ру­ющих нас­тро­ени­ях. И все, что про­ис­хо­дило в Ле­нин­гра­де в сфе­ре цер­ковной жиз­ни, на­ходи­лось под пос­то­ян­ным кон­тро­лем. Но к 1944 го­ду ор­га­ны НКВД, ор­га­ны го­сударс­твен­ной бе­зо­пас­нос­ти с боль­шим скеп­си­сом ста­ли от­но­сить­ся к воз­росше­му ав­то­рите­ту Цер­кви, дей­стви­тель­но рас­смат­ри­вая ее в ка­чес­тве ре­аль­но­го кон­ку­рен­та пар­тии. И для это­го бы­ли серь­ез­ные ос­но­вания, пос­коль­ку лю­дей, ко­торые по­се­ща­ли цер­ковь, при­ходы, в Ле­нин­гра­де бы­ло боль­ше, не­жели тех, кто хо­дил в раз­но­го ро­да клу­бы и так да­лее. И вот эта уг­ро­за, ко­торая в яв­ной фор­ме про­яви­лась уже пос­ле сня­тия бло­кады, впос­ледс­твии пре­доп­ре­дели­ла от­но­ше­ние и к Цер­кви, и к ве­ру­ющим в пос­ле­во­ен­ное вре­мя.

Ес­ли по­пытать­ся сум­ми­ровать пе­ри­оды раз­ви­тия нас­тро­ений в бло­киро­ван­ном Ле­нин­гра­де, то мож­но вы­делить сле­ду­ющие эта­пы.

На­вер­ное, до ав­густа 1941 го­да с мо­мен­та на­чала вой­ны мы ви­дим до­мини­рова­ние бе­зус­ловно пат­ри­оти­чес­ких нас­тро­ений, раз­но­го ро­да не­гатив­ные нас­трое­ния яв­ля­ют­ся мар­ги­наль­ны­ми, хо­тя и при­сут­ству­ют, бес­по­ко­ят власть. Я уже упо­минал о том, что бы­ли слу­чаи про­яв­ле­ния ан­ти­семи­тиз­ма, ко­торые за­фик­си­ро­ваны в ма­тери­алах и пар­тий­ных ор­га­нов, и ор­га­нов НКВД.

С на­чалом бло­кады си­ту­ация серь­ез­ным об­ра­зом ме­ня­ет­ся и глав­ным фак­то­ром, ко­торый оп­ре­деля­ет нас­тро­ения, в этот пе­ри­од яв­ля­ет­ся, ко­неч­но же, про­до­воль­ствен­ное по­ложе­ние. Точ­нее, его ухуд­ше­ние. Это не при­водит к мас­со­во­му по­лити­чес­ко­му про­тес­ту, ле­нин­градское на­селе­ние по-преж­не­му про­яв­ля­ет ло­яль­ность к влас­ти, за­нима­ет в зна­читель­ной сте­пени пат­ри­оти­чес­кую по­зицию. Од­ной из стра­тегий вы­жива­ния яв­ля­ют­ся по­пыт­ки най­ти ра­боту, по­лучать ра­бочую кар­точку, быть по­лез­ным влас­ти.

Но са­мым важ­ным, на­вер­ное, яв­ля­ет­ся то, что ле­нин­град­цы в те­чение дол­го­го вре­мени ви­дели бес­си­лие влас­ти. В зна­читель­ной сте­пени они бы­ли пре­дос­тав­ле­ны са­ми се­бе, про­доволь­ствен­ные кар­точки пол­ностью не ото­вари­вались, по край­ней ме­ре, до мар­та 1942 го­да. И это бес­си­лие влас­ти зас­та­вило пе­ре­ос­мыс­лить дос­та­точ­но мно­гое из то­го, с чем ле­нин­град­цы приш­ли к вой­не — собс­твен­но го­воря, к и­юню 1941 го­да.

Чрез­вы­чай­но важ­ным ре­зуль­та­том этой трав­мы пер­вой бло­кад­ной зи­мы бы­ло ожи­дание пе­ремен — пе­ремен, свя­зан­ных с тем, что пос­ле вой­ны, ко­неч­но же, из­ме­нит­ся от­но­шение к Цер­кви, из­ме­нит­ся от­но­шение к кол­хо­зам (пос­коль­ку по­раже­ния на фрон­те в во­ен­ные ме­сяцы 1941 го­да во мно­гом объ­яс­ня­лись не­же­лани­ем кресть­ян во­евать). И на­до ска­зать, что на са­мом де­ле по­литор­га­ны Крас­ной ар­мии по­нима­ли по­доб­но­го ро­да нас­тро­ения на вре­мен­но ок­ку­пиро­ван­ной про­тив­ни­ком тер­ри­тории и, для то­го что­бы прив­лечь на­селе­ние на свою сто­рону, обе­щали в сво­их лис­товках рас­пустить кол­хо­зы пос­ле вой­ны: это то­же чрез­вы­чай­но важ­ный эле­мент та­кого иде­оло­гичес­ко­го про­паган­дист­ско­го про­тивос­то­яния.

Да­лее нуж­но от­ме­тить, что в 1941, 1942, 1943 го­дах, осо­бен­но пос­ле от­кры­тия Вто­рого фрон­та, ста­ло ме­нять­ся от­но­шение к со­юз­ни­кам. Ес­ли рань­ше, осо­бен­но в на­чале вой­ны, мно­гие ви­дели в Ан­глии стра­ну, ко­торая смог­ла под­толк­нуть Гит­ле­ра к аг­рессии про­тив Со­вет­ско­го Со­юза, и ви­дели не­кую ин­три­гу, то по ме­ре то­го, как в го­род ста­ли в том чис­ле пос­ту­пать по ли­нии ленд-ли­за и про­доволь­ствие, и во­ору­жение, от­но­шение к со­юз­ни­кам из­ме­нилось. И пред­став­ле­ние о том, что мы мо­жем быть со­юз­ни­ками всерь­ез и на­дол­го, ста­ло ча­стью тех ожи­даний, ко­торые сфор­ми­рова­лись в пе­ри­од бло­кады.

Са­мое важ­ное, что у на­селе­ния бы­ло ожи­дание пе­ремен, что го­род бу­дет дру­гим. Нас­коль­ко эти нас­тро­ения бы­ли рас­простра­нены, нас­коль­ко они бы­ли силь­ны­ми и мог­ли пов­ли­ять на бу­дущее го­рода? Ну, ко­неч­но же, пе­ре­оце­ни­вать этот ре­фор­ма­тор­ский по­тен­ци­ал не сто­ит, пос­коль­ку за го­ды вой­ны, за го­ды бит­вы за Ле­нин­град, бло­кады Ле­нин­град, ко­неч­но же, из од­но­го из круп­ней­ших го­родов не толь­ко Со­вет­ско­го Со­юза, но и ми­ра, по су­ти, прев­ра­тил­ся в про­вин­цию. Го­род, ко­торый на­чинал вой­ну, имея на­селе­ние бо­лее 3 мил­лио­нов че­ло­век, к кон­цу вой­ны имел ме­нее 800 ты­сяч. Прак­ти­чес­ки все круп­ные пред­прия­тия го­рода прек­ра­тили свою ра­боту, а ма­тери­аль­ные ре­сур­сы бы­ли вы­везе­ны, но са­мое глав­ное — цвет ле­нин­градской ин­телли­ген­ции, ра­бочие по­гиб­ли: кто от го­лода, кто на фрон­те, кто в доб­ро­воль­чес­ких со­еди­нени­ях в на­род­ном опол­че­нии.

В ре­зуль­та­те вой­ны и бло­кады про­изош­ла про­вин­ци­али­зация Ле­нин­гра­да. Ле­нин­град спас Мос­кву, ус­то­яв в сен­тябре 1941 го­да. От­да­вал все, что мож­но бы­ло от­дать, в кон­це 1941-го — в 1942-м. Но в ре­зуль­та­те вой­ны и бло­кады был пра­кти­чес­ки обес­кров­лен, и его нуж­но бы­ло вос­ста­нав­ли­вать. 

Расшифровка

Те­ма, ко­то­рую мы дол­жны с ва­ми рас­смот­реть, свя­за­на с те­ми воп­ро­са­ми, ко­то­рые ис­то­ри­кам еще пред­сто­ит в пол­ной ме­ре изу­чить — проб­ле­ма­ми, ока­зав­ши­ми­ся по раз­ным при­чи­нам вне по­ля зре­ния ис­то­ри­ков. Ли­бо те объя­сне­ния, ко­то­рые ими пре­дос­тав­ле­ны, тре­бу­ют серь­ез­ных уточ­не­ний.

Один из пер­вых воп­ро­сов сос­то­ит в том, по­че­му в го­ро­де в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны с Гер­ма­ни­ей к мо­мен­ту на­ча­ла бло­ка­ды ос­та­лось поч­ти что два с по­ло­ви­ной мил­ли­она че­ло­век, вклю­чая 400 ты­сяч де­тей и дос­та­точ­но боль­шое ко­ли­чес­тво бе­жен­цев из при­го­ро­дов и из дру­гих рес­пуб­лик быв­ше­го Со­вет­ско­го Со­юза, ко­то­рые не хо­те­ли ос­та­вать­ся под не­мец­кой властью и приш­ли в Ле­нин­град. По­че­му?

Бе­зус­лов­но, пра­во­мер­ность это­го воп­ро­са оп­ре­де­ля­ет­ся тем, что мы зна­ем, что прак­ти­чес­ки треть из этих двух с по­ло­ви­ной мил­ли­онов умер­ли го­лод­ной смер­­­­­тью. И воп­рос на са­мом де­ле яв­ля­ет­ся дос­та­точ­но спра­вед­ли­вым. Как на не­го мож­но от­ве­тить? Мож­но ли бы­ло при­ну­ди­тель­но эва­ку­иро­вать на­се­ле­ние Ле­нин­гра­да, об­ла­да­ло ли ле­нин­град­ское ру­ко­водс­тво для это­го пол­но­мо­чи­ями или нет? Ка­кую ра­бо­ту оно про­во­ди­ло для то­го, что­бы спо­собс­тво­вать эва­ку­ации? Нас­коль­ко оно пред­ви­де­ло раз­ви­тие си­ту­ации вок­руг го­ро­да по не­га­тив­но­му сце­на­рию?

Во-пер­вых, мы с ва­ми мо­жем кон­ста­ти­ро­вать, что, в от­ли­чие от Мос­квы, ле­нин­град­ское ру­ко­водс­тво так и не по­лу­чи­ло ста­ту­са го­ро­да на осад­ном по­ло­же­нии с со­от­ветс­тву­ющи­ми пол­но­мо­чи­ями  Осад­ное по­ло­же­ние в Мос­кве дей­ство­ва­ло с 19 ок­тяб­ря 1941 го­да по 7 ян­ва­ря 1942 го­да. Оно бы­ло вве­де­но для по­вы­ше­ния обо­ро­но­спо­соб­нос­ти го­ро­да и пре­дот­вра­ще­ния па­ни­ки. Так, в Мос­кве дей­ство­вал ко­мен­дант­ский час, в го­ро­де бы­ли раз­ме­ще­ны си­лы ПВО, а въ­ез­ды пе­ре­го­ра­жи­ва­лись про­ти­во­тан­ко­вы­ми ежа­ми и бар­ри­ка­да­ми., и, со­от­ветс­твен­но, от­дать ка­кой-то при­каз, свя­зан­ный с эва­ку­аци­ей на­се­ле­ния, оно не мог­ло. Оно не мог­­­­­ло это­го сде­лать ни в пер­вые ме­ся­цы вой­ны, ни вес­ной 1942 го­да. У нас есть до­ку­мен­ты про­ку­ра­ту­ры, в ко­то­рых ле­нин­град­цы, ко­то­рых пы­та­лись эва­куи­ро­вать, от­ста­ива­ли свое пра­во ос­тать­ся — бы­ли и та­кие! Не все хо­те­ли эва­куи­ро­вать­ся, кто-то пред­по­чи­тал ос­тать­ся в Ле­нин­гра­де, по­ла­гая, что худ­шее уже по­за­ди, или опа­са­ясь за свою собс­твен­ность — воп­ро­сы собс­твен­нос­ти то­же рас­смат­ри­ва­лись в ка­чес­тве зна­чи­мых при ре­ше­нии воп­ро­са, эва­ку­иро­вать­ся или нет. Это во-пер­вых. То есть при­ну­ди­тель­но эва­ку­иро­вать на­се­ле­ние, как это ни па­ра­док­саль­но, в то вре­мя бы­ло нель­зя.

Ес­ли речь шла об эва­ку­ации пред­прия­тий — да, бе­зус­лов­но: ра­бо­чие, ин­же­не­ры, на­уч­но-тех­ни­чес­кий пер­со­нал дол­жны бы­ли эва­ку­иро­вать­ся и долж­ны бы­ли взять с со­бой свои семьи. И на са­мом де­ле те, кто эва­ку­иро­вал­ся из го­ро­да в во­ен­ные ме­ся­цы 1941 го­да, как раз эва­ку­иро­ва­лись по ли­нии пред­при­ятий и уч­реж­де­ний.

Что ка­са­ет­ся тех, чьи родс­твен­ни­ки пош­ли на фронт, за­пи­са­лись в доб­ро­воль­цы или бы­ли приз­ва­ны в час­ти Се­ве­ро-За­пад­но­го фрон­та или Ле­нин­град­ско­го фрон­та, то они пред­поч­ли ос­тать­ся в го­ро­де — в том чис­ле из пат­ри­оти­чес­ких со­об­ра­же­ний, же­лая та­ким об­ра­зом под­дер­жать сво­их му­жей, брать­ев, сы­но­вей, рас­счи­ты­вая преж­де все­го на то, что во­ен­ная кам­па­ния кон­чит­ся дос­та­точ­но быс­тро и ус­пеш­но и их близ­кие вер­нут­ся до­мой.

Третья при­чи­на, по­че­му в го­ро­де ос­та­лось так мно­го на­се­ле­ния, в том чис­ле не­дее­спо­соб­но­го, бы­ла свя­за­на с не­удач­ной эва­ку­аци­ей де­тей в на­ча­ле вой­ны, ко­то­рая по­ка­за­ла не­эф­фек­тив­ность влас­тей и убе­ди­ла жен­щин в том, что вто­рую по­пыт­ку луч­ше не пред­при­ни­мать  В и­юне 1941 го­да око­ло 400 ты­сяч де­тей бы­ли эва­ку­иро­ва­ны из Ле­нин­гра­да, но поч­ти 170 ты­сяч из них увез­ли на юг Ле­нин­град­ской об­ла­сти, ку­да приб­ли­жа­лись не­мец­кие вой­ска. Де­тей приш­лось вер­нуть в го­род, спа­сать мно­гих от­пра­ви­лись ма­те­ри. Впос­лед­ствии пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки эва­ку­иро­вать де­тей че­рез Ла­дож­ское озе­ро, но транс­порт не­сколь­ко раз под­вер­гся бом­беж­кам.. Что сто­ит до­ве­рить­ся судь­бе, ос­тать­ся в го­ро­де и рас­счи­ты­вать на луч­шее.

В ре­зуль­та­те в бло­ка­ду Ле­нин­град во­шел с ко­лос­саль­ным на­се­ле­ни­ем  По офи­ци­аль­ным дан­ным, на­се­ле­ние Ле­нин­гра­да до на­ча­ла бло­ка­ды сос­тав­ля­ло 3,2 млн че­ло­век. К сен­тяб­рю 1941 го­да, ког­да го­род ока­зал­ся в коль­це, в нем ос­та­ва­лось 2,5 млн че­ло­век. и с ми­ни­маль­ны­ми за­па­са­ми про­до­воль­ствия. И тем не ме­нее бо­лее чем мил­ли­ону ле­нин­град­цев в этих не­че­ло­ве­чес­ких ус­ло­ви­ях го­ло­да, хо­ло­да, обс­тре­лов, бом­бе­жек уда­лось вы­жить. Как?

Тра­ди­ци­он­но в ли­те­ра­ту­ре го­во­рит­ся о том, что вся стра­на по­мо­га­ла Ле­нин­гра­ду, — это прав­да, бе­зус­лов­но. Ес­ли бы все это про­до­воль­ствие, ко­то­рое со­би­ра­лось, дос­тав­ля­лось по наз­на­че­нию без ка­ких-ли­бо по­терь, ко­неч­но же, ко­ли­че­ство жертв бы­ло бы су­щес­твен­но мень­шим. Но мы зна­ем, что это­го не про­изо­шло. Про­ис­хо­ди­ло как раз об­рат­ное: нор­мы вы­да­чи про­до­воль­ствия сни­жа­лись, кар­точ­ки не ото­ва­ри­ва­лись. И это да­ва­ло ос­но­ва­ния, в час­тнос­ти не­мец­кой раз­вед­ке, не­мец­ко­му ко­ман­до­ва­нию, ожи­дать, что Ле­нин­град пре­кра­тит соп­ро­тив­ле­ние по той прос­той при­чи­не, что в этом го­ро­де не­че­го бу­дет есть и на­се­ле­ние вым­рет с го­ло­да.

Мил­ли­он — еще раз хо­чу ска­зать, мил­ли­он ле­нин­град­цев вы­жи­ли. Как это про­изош­ло? Ка­кие до­ку­мен­ты нам поз­во­ля­ют по­до­брать­ся к от­ве­ту на этот воп­рос и сде­лать нес­коль­ко пред­по­ло­же­ний о том, кто, как и по­че­му вы­жил? Ко­неч­но же, здесь важ­но опи­рать­ся не толь­ко на офи­ци­аль­ные опуб­ли­ко­ван­­ные ис­точ­ни­ки, но и на ма­те­риа­лы лич­но­го про­ис­хож­де­ния, на до­ку­мен­ты, ко­то­рые ос­та­лись в семь­ях, на днев­ни­ки. Смот­реть на ис­то­рию се­мей — как они жи­ли, бо­ро­лись и вы­жи­ва­ли, — на пись­ма.

И вот этот ком­плекс ма­те­ри­алов, во-пер­вых, по­ка­зы­ва­ет, что срав­ни­тель­но позд­нее вве­де­ние кар­точ­ной сис­те­мы и сох­ра­не­ние ком­мер­чес­кой тор­гов­ли в го­ро­де поз­во­ли­ло оп­ре­де­лен­ным ка­те­го­ри­ям на­се­ле­ния, у ко­то­рых бы­ли пре­жде все­го фи­нан­со­вые ре­сур­сы, сде­лать су­щес­твен­ные за­па­сы. И еще на­до иметь в ви­ду, что ана­ло­гич­ные за­па­сы (мо­жет быть, не по объ­емам, но, по край­­ней ме­ре, то, что по­мог­ло зна­чи­тель­но­му ко­ли­чес­тву ле­нин­град­цев вы­жить) де­ла­лись и те­ми, кто при­был в Ле­нин­град из де­рев­ни и у­ез­жал из го­ро­да в де­рев­ню, как пра­ви­ло в пе­ри­од лет­них от­пус­ков.

В ма­те­ри­алах Ле­нин­град­ско­го гор­ко­ма пар­тии за 1939–1940 го­ды и да­же 1941 год есть не­ма­ло до­ку­мен­­тов, ко­то­рые сви­де­тель­ству­ют о том, что ди­рек­то­ра пред­при­ятий ин­фор­ми­ро­ва­ли со­от­вет­ству­ющие от­де­лы гор­ко­ма пар­тии о не­воз­мож­нос­ти вы­пол­не­ния тех или иных пла­но­вых за­да­ний в свя­зи с тем, что наб­лю­дал­ся де­фи­цит ра­бо­чей си­лы. Как мы зна­ем, в пе­ри­од ин­тен­сив­ной ин­дус­три­али­за­ции чис­лен­ность на­се­ле­ния Ле­нин­гра­да, в час­тнос­ти, вы­рос­ла поч­ти что вдвое — в ос­нов­ном за счет вы­ход­цев из де­рев­ни. И эти лю­ди, ко­то­рые не ут­ра­ти­ли связь с зем­лей, хо­те­ли в эту де­рев­ню воз­вра­щать­ся.

Ес­ли мы с ва­ми за­да­дим воп­ро­сы, а как они ту­да воз­вра­ща­лись, с чем они ту­да воз­вра­ща­лись, — то от­вет на са­мом де­ле не та­кой и слож­ный. И по­нят­ный. При­­мер­но в те­че­ние двух ме­ся­цев до но­во­го уро­жая (или, по край­ней ме­ре, по­лу­то­ра ме­ся­цев, ес­ли мы го­во­рим об и­юне 1941 го­да) те, кто со­би­рал­ся у­ехать в и­юне 1941 го­да в де­рев­ню, дол­жны бы­ли иметь с со­бой не­об­хо­ди­мые за­па­сы про­до­воль­ствия и с эти­ми за­па­са­ми ту­да ехать. В час­тнос­ти, моя ба­буш­ка, ко­то­рая с тре­мя деть­ми со­би­ра­лась 22 и­юня у­ехать в Ка­ли­нин­скую об­ласть  Сей­час Твер­ская об­ласть. вме­сте со сво­ей све­кровью, име­ла та­кой за­пас про­до­воль­ствия, ко­то­рый, как она го­во­ри­ла, двум взрос­лым бы­ло очень тя­же­ло пе­ред­ви­гать. И в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни на­ша семья вы­жи­ла бла­го­да­ря то­му, что та­кие за­па­сы бы­ли сде­ла­ны.

Моя ба­буш­ка го­во­ри­ла, что лю­ди ее кру­га, те, кто в 1930-е го­ды при­ехал из де­рев­ни, ве­ли се­бя ана­ло­гич­ным об­ра­зом и это бы­ло от­нюдь не ка­ким-то слу­чай­ным, от­дель­ным, нез­на­чи­тель­ным яв­ле­ни­ем. Это бы­ла оп­ре­де­лен­ная ли­ния по­ве­де­ния, свя­зан­ная с тем, как на­се­ле­ние пла­ни­ро­ва­ло свою жизнь.

Чрез­вы­чай­но важ­ным яв­ля­ет­ся и то, что уро­жай, ко­то­рый вы­рос на по­лях, близ­­ких к Ле­нин­гра­ду, не был уб­ран в свя­зи с на­чав­шей­ся вой­ной. И по ма­те­риа­лам пар­тий­ных ор­га­нов, ор­га­нов НКВД, оп­ре­де­лен­ная часть на­се­ле­ния, жив­ше­го в рай­онах, при­ле­га­ющих к этим сель­хоз­угодь­ям, име­ла воз­мож­ность за­ни­мать­ся са­мос­наб­же­ни­ем. Не­ко­то­рых за­дер­жи­ва­ли, но боль­шую часть на­се­ле­ния про­пус­ка­ли в го­род, не изы­мая у них это про­до­воль­ствие. Та­ким об­ра­зом, это то­же поз­во­ля­ло вы­жи­вать в ус­ло­ви­ях на­чав­ше­го­ся про­до­воль­ст­вен­но­го де­фи­ци­та, осо­бен­но в ок­тяб­ре — но­яб­ре.

Чрез­вы­чай­но важ­ным бы­ло и то, что ря­дом с го­ро­дом на­хо­ди­лась ар­мия, час­ти Ле­нин­град­ско­го фрон­та. Мы с ва­ми уже го­во­ри­ли о том, что в го­ро­де и на фрон­­­­те на­хо­ди­лось до по­лу­мил­ли­она че­ло­век — мно­гие из них име­ли родс­твен­ни­ков в Ле­нин­гра­де. Ар­мия снаб­жа­лась пло­хо, но су­щес­твен­но луч­ше, не­же­ли граж­дан­ское на­се­ле­ние. И вот в мно­го­чис­лен­ных днев­ни­ках, ко­то­рые нам до­ве­лось об­на­ру­жить, бы­ли сви­де­тель­ства о том, что в на­ибо­лее кри­ти­че­ские мо­мен­ты, ког­да, ка­за­лось, от го­ло­да вым­рет вся семья, воз­вра­щал­ся или при­хо­дил кто-то из родс­твен­ни­ков — ли­бо отец, ли­бо брат — и ока­зы­вал сво­им сол­дат­ским или офи­цер­ским пай­ком не­об­хо­ди­мую под­дер­жку. Двух-трех по­доб­но­го ро­да пе­ре­дач иног­да бы­ло дос­та­точ­но для то­го, что­бы лик­ви­ди­ро­вать тот де­фи­цит в ре­сур­сах, ко­то­рый наб­лю­дал­ся в кри­ти­чес­кие пе­ри­оды де­каб­ря 1941 го­да или ян­ва­ря — фев­ра­ля 1942-го.

С се­ре­ди­ны но­яб­ря 1941 го­да стал дос­та­точ­но ак­тив­но раз­ви­вать­ся чер­ный ры­нок, тол­куч­ки. На тех рын­ках, ко­то­рые тра­ди­ци­он­но су­щес­тво­ва­ли в го­ро­де, ежед­нев­но со­би­ра­лось нес­коль­ко ты­сяч че­ло­век, ко­то­рые учас­тво­ва­ли в раз­но­го ро­да об­ме­не то­ва­ра­ми, в том чис­ле про­до­воль­стви­ем. От­ку­да ту­да по­па­да­ло про­до­воль­ствие — это дей­стви­тель­но воп­рос, ко­то­рый тре­бу­ет до­пол­ни­тель­но­го изу­че­ния. От­час­ти ту­да по­па­да­ло про­до­воль­ствие из ты­ло­вых уч­реж­де­ний, из тор­го­вой се­ти, но мас­штаб это­го яв­ле­ния был нас­толь­ко зна­чи­тель­ным, что в но­яб­ре 1941 го­да один из ру­ко­во­ди­те­лей от­де­ла тор­гов­ли Лен­го­рис­пол­ко­ма внес офи­ци­аль­ное пред­ло­же­ние о том, что этот чер­ный ры­нок на­до ле­га­ли­зо­вать. Пос­коль­ку бо­роть­ся с яв­ле­ни­ем, ко­то­рое дос­тиг­ло та­ко­го раз­ма­ха, уже не­воз­мож­но, луч­ше его кон­тро­ли­ро­вать — и с точ­ки зре­ния то­го, что там об­ме­­ни­ва­ет­ся, про­да­ет­ся, и с точ­ки зре­ния фис­каль­но­го ин­те­ре­са, пос­коль­ку те, кто при­хо­дит на чер­ный ры­нок, мо­гут и дол­жны пла­тить оп­ре­де­лен­ный де­неж­ный взнос. Од­на­ко, как мы зна­ем, это­го сде­ла­но не бы­ло и чер­ные рын­ки хо­тя и су­щес­тво­ва­ли, но не­ле­галь­но. И вот вза­имо­от­но­ше­ния это­го чер­но­го рын­ка с ор­га­на­ми влас­ти, те­ми людь­ми, ко­то­рые там опе­ри­ро­ва­ли, — это от­дель­ная и боль­­шая те­ма для раз­го­во­ра. Но со­вер­шен­но оче­вид­но, что че­рез чер­ный ры­нок мож­но бы­ло осу­щест­влять об­мен раз­но­го ро­да цен­нос­тей, де­нег, драг­ме­тал­лов, пред­ме­тов ан­тик­ва­ри­ата, и этот ры­нок су­щес­тво­вал прак­ти­чес­ки в те­че­ние всей бло­ка­ды.

Су­щес­тву­ет дос­та­точ­но мно­го до­шед­ших до нас объ­яв­ле­ний, свя­зан­ных с об­ме­ном: го­во­ри­лось о том, ка­ким об­ра­зом это бу­дет де­лать­ся. И в до­ку­мен­тах НКВД — в спе­ци­аль­ном де­ле, ко­то­рое пос­вя­ще­но про­до­воль­ствен­но­му по­ло­же­нию и нас­тро­ени­ям — есть да­же спе­ци­аль­ные таб­ли­цы, в ко­то­рых да­ет­ся со­от­ветс­твие то­го, что на что ме­ня­ет­ся и в ка­ком объ­еме.

Раз­ви­тие чер­но­го рын­ка на са­мом де­ле бы­ло чрез­вы­чай­но важ­ным и зна­чи­мым яв­ле­ни­ем. И не толь­ко ор­га­ны влас­ти (по край­ней ме­ре, от­дель­ные его пред­ста­ви­те­ли) стре­ми­лись ка­ким-то об­ра­зом его упо­ря­до­чить, пос­та­вить под свой кон­троль — не толь­ко реп­рес­сив­ный. Но его под­дер­жи­ва­ли и сни­зу. В част­но­сти, на имя Жда­но­ва  Ан­дрей Жда­нов (1896–1948) — с на­ча­ла 1930-х один из глав­ных иде­оло­гов Все­со­юз­ной ком­му­нис­ти­чес­кой пар­тии боль­ше­ви­ков. Пос­ле ги­бе­ли Ки­ро­ва в 1934 го­ду стал пер­вым сек­ре­та­рем Ле­нин­град­ско­го об­ко­ма и гор­ко­ма пар­тии. С 1938 го­да — пред­се­да­тель Вер­хов­но­го Со­ве­та РСФСР, с 1939-го — член По­лит­бю­ро ВКП(б). Во вре­мя вой­ны — член Во­ен­но­го со­ве­та Ле­нин­град­ско­го фрон­та. и дру­гих ру­ко­во­ди­те­лей го­ро­да пос­ту­па­ли пись­ма, в ко­то­рых пред­ла­га­лось соз­дать в Ле­нин­гра­де сис­те­му спе­ци­аль­ных ма­га­зи­нов по ти­пу тор­гси­нов  Тор­гсин — все­со­юз­ное объ­еди­не­ние по тор­гов­ле с инос­тран­ца­ми. Дей­ство­ва­ло с 1931 по 1936 год. В тор­гси­нах пот­ре­би­тель­ские то­ва­ры мож­но бы­ло ку­пить за зо­ло­то, ино­стран­ную ва­лю­ту, пред­ме­ты ан­тик­ва­риа­та и дра­го­цен­нос­ти., ко­то­рые су­щес­тво­ва­ли в 1930-е го­ды. Смысл это­го пред­ло­же­ния сво­дил­ся к то­му, что от тор­гов­ли на чер­ном рын­ке вы­иг­ры­ва­ют пре­жде все­го спе­ку­лян­ты, в то вре­мя как власть — собс­твен­но го­во­ря, Ле­нин­град, ле­нин­град­ское ру­ко­водс­тво — ни­че­го от этой тор­гов­ли не по­лу­ча­ет.

И схе­ма пред­ла­га­лась сле­ду­ющая: лю­ди, ко­то­рые об­ла­да­ют зна­чи­тель­ны­ми цен­нос­тя­ми, в час­тнос­ти юве­лир­ны­ми из­де­ли­ями, мо­гут га­ран­ти­ро­ван­но, по ус­та­нов­лен­ным пра­ви­тель­ством це­нам пе­ре­да­вать эти пред­ме­ты и по­лу­чать со­от­ветс­тву­ющие та­ло­ны, ко­то­рые мож­но бы­ло бы ре­али­зо­вы­вать в те­че­ние оп­ре­де­лен­но­го пе­ри­ода. Та­ким об­ра­зом, на­се­ле­ние по­лу­ча­ло бы дос­туп к про­до­воль­ствию, а го­су­дарс­тво по­лу­ча­ло бы столь не­об­хо­ди­мые для не­го драг­ме­тал­лы, юве­лир­ные ук­ра­ше­ния, из­де­лия из се­реб­ра и зо­ло­та и инос­тран­ную ва­лю­ту.

Мож­но се­бе пред­ста­вить, что в 1941–1942 го­дах об этом шла речь. И на са­мом де­ле Жда­нов очень серь­ез­но от­нес­ся к пред­ло­же­нию по соз­да­нию по­доб­но­го ро­да ма­га­зи­нов, дал рас­по­ря­же­ние сот­руд­ни­кам Лен­го­рис­пол­ко­ма во всем этом ра­зоб­рать­ся — и они под­твер­ди­ли, что да, на са­мом де­ле пись­ма «сни­зу» со­дер­жат очень мно­го цен­ных наб­лю­де­ний. В час­тнос­ти, о ме­ха­низ­мах ра­бо­ты чер­но­го рын­ка и об упу­щен­ной вы­го­де го­су­дарс­тва от су­щес­тво­вав­ших тог­да ме­ха­низ­мов рас­пре­де­ле­ния на этом чер­ном рын­ке.

К ав­гус­ту 1942 го­да был под­го­тов­лен весь ком­плекс не­об­хо­ди­мых до­ку­мен­тов, что­бы в Ле­нин­гра­де от­крыть два ма­га­зи­на по ти­пу тор­гси­нов. Мы зна­ем, что эти ма­га­зи­ны так и не бы­ли от­кры­ты. По по­ли­ти­че­ским со­об­ра­же­ни­ям или по ка­ким-то дру­гим — труд­но от­ве­тить сей­час на этот воп­рос: до­ку­мен­тов в быв­­шем пар­тий­ном ар­хи­ве в Пе­тер­бур­ге нет, и в быв­шем Цен­траль­ном пар­тий­ном ар­хи­ве в Мос­кве то­же. Но факт ос­та­ет­ся фак­том: ме­ха­низ­мы чер­но­го рын­ка иг­ра­ли дос­та­точ­но боль­шую роль в пе­ре­рас­пре­де­ле­нии ог­ра­ни­чен­ных ре­сур­сов в Ле­нин­гра­де. И по ли­нии Уп­рав­ле­ния Нар­ко­ма­та внут­рен­них дел про­­во­ди­лась дос­та­точ­но боль­шая ра­бо­та (в рам­ках ре­али­за­ции пла­на «Д»  План «Д» — ко­до­вое наз­ва­ние пла­на дей­ствий ру­ко­водс­тва го­ро­да и ар­мии в слу­чае зах­ва­та Ле­нин­гра­да не­мец­ки­ми вой­ска­ми. Глав­ные стра­те­ги­чес­кие объ­ек­ты (за­во­ды, мос­ты, тран­спор­тные объ­ек­ты, ко­раб­ли Бал­тий­ско­го фло­та) дол­жны бы­ли быть за­ми­ни­ро­ва­ны и взор­ва­ны. в слу­чае вы­нуж­ден­но­го ос­тав­ле­ния го­ро­да) по вы­яв­ле­нию не­уч­тен­ных ре­сур­сов, за­па­сов про­до­воль­ствия и так да­лее. Вы­яс­ни­лось, что к на­ча­лу вой­ны на от­дель­ных пред­при­яти­ях скон­цен­три­ро­ва­лось очень боль­шое ко­ли­чес­тво раз­но­го ро­да за­па­сов (в том чис­ле и про­до­воль­ствия), ко­то­рые впос­ледс­твии бы­ли пе­ре­да­ны Лен­го­рис­пол­ко­му для то­го, что­бы пус­тить их в обо­рот и снаб­жать на­се­ле­ние го­ро­да.

Чрез­вы­чай­но важ­ным ка­на­лом до­пол­ни­тель­ных ис­точ­ни­ков про­до­воль­ствия бы­ла и раз­но­го ро­да по­мощь, ко­то­рая нап­рав­ля­лась Ле­нин­гра­ду и ко­то­рая не на­хо­ди­лась, ска­жем так, в по­ле ре­гу­ли­ро­ва­ния кар­точ­ной сис­те­мы. И вот за эту по­мощь на са­мом де­ле раз­во­ра­чи­ва­лась дос­та­точ­но боль­шая, серь­ез­ная борь­ба меж­ду во­ен­ны­ми и граж­дан­ски­ми. Ко­му эта по­мощь ад­ре­со­ва­на? В ка­кой про­пор­ции ее сле­ду­ет де­лить? Но тем не ме­нее эта по­мощь бы­ла зна­чи­те­ль­ной, это был до­пол­ни­тель­ный ре­сурс, ко­то­рый на­хо­дил­ся у ру­ко­водс­тва го­ро­да. И, как пра­ви­ло, эти до­пол­ни­тель­ные ре­сур­сы ис­поль­зо­ва­лись для под­дер­жа­ния преж­де все­го де­тей, ра­не­ных, бе­ре­мен­ных жен­щин и так да­лее. Сыг­ра­ла ли эта по­мощь зна­чи­мую роль в сох­ра­не­нии жиз­ней ле­нин­град­цев? Ко­неч­но же.

Вес­ной 1942 го­да слу­чи­лось еще од­но оп­пор­ту­нис­ти­чес­кое дей­ствие, ко­то­рое вряд ли на­хо­ди­лось в па­ра­диг­ме боль­ше­вист­ской иде­оло­гии, — соз­да­ние ча­стных под­соб­ных хо­зяй­ств. Яс­но, что это нуж­но бы­ло де­лать, проб­ле­ма са­мо­обес­пе­че­ния ста­ла чрез­вы­чай­но важ­ной и ак­ту­аль­ной. И вот прак­ти­чес­ки все скве­ры в го­ро­де, вклю­чая са­мые из­вес­тные, бы­ли за­се­яны ово­ща­ми, в том чи­сле ка­пус­той, с тем что­бы на­се­ле­ние мог­ло обес­пе­чить се­бя про­до­воль­стви­ем.

Ну и, ко­неч­но же, есть чрез­вы­чай­но пе­чаль­ная, тра­ги­чес­кая те­ма в воп­ро­сах снаб­же­ния на­се­ле­ния, свя­зан­ная с тем, что с кон­ца но­яб­ря 1941 го­да и осо­бен­но в зим­ние ме­ся­цы пер­вой бло­кад­ной зи­мы зна­чи­тель­ный раз­мах при­об­рел кан­ни­­ба­лизм, тру­по­едс­тво. И с этим яв­ле­ни­ем, ко­неч­но же, ор­га­ны пра­во­по­ряд­ка вся­чес­ки бо­ро­лись, пред­при­ни­ма­лись чрез­вы­чай­но жес­ткие ме­ры в от­но­ше­нии тех, кто со­вер­шал по­доб­но­го ро­да прес­туп­ле­ния. Мы зна­ем, что для то­го, что­бы ко­ли­чес­тво тру­пов, ко­то­рые на­хо­ди­лись на ули­цах, мак­си­маль­но умень­шить, соз­да­ва­лись мас­со­вые за­хо­ро­не­ния, а вес­ной 1942 го­да на мес­те быв­ше­го кир­пич­но­го за­во­да был соз­дан пер­вый в Ле­нин­гра­де кре­ма­то­рий.

Но тем не ме­нее раз­мах это­го яв­ле­ния, по всей ви­ди­мос­ти, был су­щес­твен­ным, о чем су­щес­тву­ет до­воль­но мно­го сви­де­тель­ств как на уров­не Уп­рав­ле­ния НКВД, ми­ли­ции, пар­тий­ных ор­га­нов, так и ма­те­ри­алов лич­но­го про­ис­хож­де­ния.

Еще од­на важ­ная, ин­те­рес­ная те­ма, ко­то­рую я по­пы­та­юсь всколь­зь зат­ро­нуть, — те­ма, на­вер­ное, оче­вид­ная для всех, кто в Ле­нин­гра­де жи­вет и кто в Ле­нин­град при­ез­жа­ет. Это те­ма, свя­зан­ная с тем, что Ле­нин­град — это го­род на Не­ве. Вок­руг Ле­нин­гра­да очень мно­го во­ды, мно­го во­до­емов: Фин­ский за­лив, Ла­дож­ское озе­ро. И в од­ном из пи­сем, ад­ре­со­ван­ных ле­нин­град­ско­му ру­ко­водс­тву, один из ра­бо­чих го­во­рил: ну как же так, кру­гом во­да, а ры­бы нет! Ины­ми сло­ва­ми, в са­мом го­ро­де, по мне­нию го­ро­жан, или вок­руг не­го, по край­­­­ней ме­ре, бы­ли не­ко­то­рые ре­сур­сы, ко­то­рые мож­но и нуж­но бы­ло ис­поль­зо­вать для то­го, что­бы улуч­шить снаб­же­ние го­ро­да про­до­воль­стви­ем. В час­тнос­ти, ры­бой.

Ко­неч­но же, на пер­вый взгляд это очень ра­зум­ное суж­де­ние. Как же так, по­че­му это не де­ла­лось? А ес­ли де­ла­лось, то по­че­му мы об этих ре­зуль­та­тах до сих пор ни­че­го не зна­ем? На са­мом де­ле, ес­ли мы пос­мот­рим до­ку­мен­ты пред­во­ен­но­го вре­ме­ни, ма­те­ри­алы 1939, 1940, 1941 го­дов, в Ле­нин­гра­де бы­ла раз­ра­бо­та­на дос­та­точ­но ам­би­ци­оз­ная прог­рам­ма по са­мос­наб­же­нию го­ро­да ры­бой за счет имев­ших­ся во­до­емов. Од­на­ко эта прог­рам­ма не бы­ла ре­али­зо­ва­на по той при­чи­не, что, ес­тес­твен­но, в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся Вто­рой ми­ро­вой вой­ны при­ори­тет от­да­вал­ся раз­ви­тию во­ен­ной про­мыш­лен­нос­ти. Эта от­расль бы­ла не­до­фи­нан­си­ро­ва­на.

Сей­час мы зна­ем, что бо­лее 50 % ры­бы, ко­то­рую мы пот­реб­ля­ем, вы­ра­щи­ва­ет­ся. И вот при­мер­но те же са­мые пла­ны бы­ли и в Ле­нин­гра­де в 1939, 1940, 1941 го­дах, но они не бы­ли ре­али­зо­ва­ны. Но это од­на сто­ро­на. Вто­рая сос­то­ит в том, что в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны весь ры­бо­ло­вец­кий флот и боль­шая часть ры­ба­ков бы­ли мо­би­ли­зо­ва­ны в ар­мию. И в сен­тяб­ре — ок­тяб­ре 1941 го­да, ког­да этот воп­рос встал со­вер­шен­но по-но­во­му, с оче­вид­ной ос­тро­той, вы­яс­ни­лось, что не на чем прак­ти­чес­ки и не­ко­му ло­вить. Ну и лов­ля ры­бы — это все-та­ки ис­кусс­тво, это тре­бу­ет серь­ез­ных на­вы­ков, серь­ез­ных уме­ний. И по­лу­чи­лось, что, нес­мот­ря на не­од­нок­рат­ные по­пыт­ки все-та­ки воз­ро­дить эту от­расль, это­го сде­лать не уда­лось и лов­ля ры­бы, по край­ней ме­ре в пре­де­лах Ле­нин­гра­да, осу­щест­вля­лась толь­ко в рай­оне Ле­нин­град­ско­го пор­та дос­та­точ­но при­ми­тив­ным спо­со­бом. Но тем не ме­нее это поз­во­ля­ло вы­лав­ли­вать до ты­ся­чи ки­лог­рам­мов ры­бы, лю­би­мой в Ле­нин­гра­де ко­рюш­ки, и под­дер­жи­вать ра­бо­чих Ва­силь­ев­ско­го ос­тро­ва.

Впос­ледс­твии, уже в 1943–1944 го­дах, эта ра­бо­та бы­ла пос­тав­ле­на нам­но­го луч­ше и ле­нин­град­цы ста­ли по­лу­чать ры­бу на свой стол.

И на­ко­нец, при­ме­ни­тель­но к этой те­ме сле­ду­ет от­ме­тить еще од­но чрез­вы­чай­но важ­ное об­сто­ятель­ство: все-та­ки от­но­ше­ния меж­ду во­ен­ны­ми и граж­дан­ски­­ми бы­ли не очень прос­ты­ми, и в тех слу­ча­ях, ког­да граж­дан­ские влас­ти пы­та­лись осу­щест­влять лов ры­бы в Фин­ском за­ли­ве, ре­аль­ный опе­ра­тив­ный кон­троль над эти­ми во­до­ема­ми осу­щест­вля­ли во­ен­ные. В на­шем рас­по­ря­же­нии есть не­од­нок­рат­ные об­ра­ще­ния ру­ко­во­ди­те­лей При­мор­ско­го рай­ко­ма пар­тии в гор­ком, в Во­ен­ный со­вет с жа­ло­ба­ми на во­ен­ных, ко­то­рые фак­ти­чес­ки за­би­ра­ли весь улов, на ко­то­рый рас­счи­ты­ва­ли ры­бо­ло­вец­кие ар­те­ли.

Ну и са­мое пос­лед­нее — это воп­рос о Ле­нин­град­ском зо­опар­ке. Дей­стви­тель­но, мо­жет воз­ник­нуть воп­рос: по­че­му в го­ро­де, в ко­то­ром от го­ло­да умер­ло от 800 ты­­сяч до од­но­го мил­ли­она че­ло­век, пер­вую бло­кад­ную зи­му пе­ре­жи­ло бо­лее 115 круп­ных жи­вот­ных, вклю­чая тиг­ра, бе­ге­мо­та и так да­лее? Как это мог­ло про­изой­ти, ес­ли учесть, что ежед­нев­ная, ми­ни­маль­ная пот­реб­ность для снаб­же­ния этих жи­вот­ных, в час­тнос­ти, хле­бом, сос­тав­ля­ла 35 ки­лог­рам­мов, по­треб­ность в мя­се — 54 ки­лог­рам­ма, от­ру­бей — 33 ки­лог­рам­ма, ну и об­щая пот­реб­ность в ово­щах — при­мер­но 150 ки­лог­рам­мов?

У нас есть до­ку­мен­ты, в ко­то­рых со­дер­жит­ся об­ра­ще­ние Ин­сти­ту­та фи­зи­оло­гии име­ни Пав­ло­ва о вы­де­ле­нии нес­коль­ких де­сят­ков ки­лог­рам­мов ово­щей для по­до­пыт­ных жи­вот­ных с целью за­вер­ше­ния эк­спе­ри­мен­тов по соз­да­нию за­ме­ни­те­лей кро­ви. Со­вер­шен­но по­нят­на цель, ко­то­рая прес­ле­до­ва­лась пу­тем по­доб­но­го пре­дос­тав­ле­ния ре­сур­сов: мы от­да­ем про­до­воль­ствие для то­го, что­бы спас­ти на­ших бой­цов! А вот в слу­чае зо­опар­ка, по край­ней ме­ре на уров­не Во­ен­но­го со­ве­та, до сих пор не уда­лось най­ти до­ку­мен­тов, ко­то­рые бы по­ка­за­ли те ди­рек­ти­вы, ко­то­рые су­щес­тво­ва­ли в от­но­ше­нии снаб­же­ния жи­вот­ных про­до­воль­стви­ем.

Спра­вед­ли­вос­ти ра­ди на­до ска­зать, что са­ми сот­руд­ни­ки зо­опар­ка (зо­оса­да, как его тог­да на­зы­ва­ли) про­во­ди­ли ко­лос­саль­ную са­мо­от­вер­жен­ную ра­бо­ту по за­го­тов­ке про­до­воль­ствия, в час­тнос­ти то­го, что мож­но бы­ло вы­рас­тить на на­хо­­див­шей­ся в их рас­по­ря­же­нии тер­ри­то­рии, вся­чес­ки опе­ка­ли жи­вот­ных и так да­лее. Но, ска­жем, воп­рос о снаб­же­нии хищ­ни­ков мя­сом — это серь­ез­ный воп­рос.

Мно­гие те­мы ока­за­лись вне по­ля на­ше­го зре­ния и, бе­зус­лов­но, зас­лу­жи­ва­ют даль­ней­ше­го изу­че­ния и ис­сле­до­ва­ния. Бы­ло бы неп­ра­виль­но го­во­рить о том, что мы сей­час зна­ем про бло­ка­ду всё. На­чи­ная с 2014 го­да дос­та­точ­но быс­тры­ми тем­па­ми рас­сек­ре­чи­ва­ют­ся ма­те­ри­алы быв­ших цен­траль­ных ор­га­нов влас­ти и уп­рав­ле­ния, вклю­чая Со­вет на­род­ных ко­мис­са­ров, и, ко­неч­но же, еще ждут сво­их ис­сле­до­ва­те­лей до­ку­мен­ты, ко­то­рые свя­за­ны с эва­ку­аци­ей ле­нин­град­ских пред­при­ятий, с тем, как они ра­бо­та­ли, как обус­тра­ива­лись на Боль­шой зем­ле ле­нин­град­ские ра­бо­чие.

До кон­ца не изу­че­ны сю­же­ты, свя­зан­ные с ме­ди­цин­ски­ми ас­пек­та­ми воз­дей­ст­вия бло­ка­ды на здо­ровье ле­нин­град­цев. Не толь­ко на тех, кто ока­зал­ся в бло­ки­ро­ван­ном го­ро­де, но и на здо­ровье по­том­ков бло­кад­ни­ков.

Нам не уда­лось, на­вер­ное, в пол­ной ме­ре по­го­во­рить о том, ка­кую роль бло­ка­да сыг­ра­ла в из­ме­не­нии пред­став­ле­ний о раз­ных ас­пек­тах бе­зо­пас­нос­ти. Но со­вер­шен­но точ­но мы зна­ем, что еще во вре­мя вой­ны, на­чи­ная с 1944 го­да, пос­ле окон­ча­тель­но­го сня­тия бло­ка­ды, в Ле­нин­гра­де ста­ли раз­ра­ба­ты­вать­ся пла­ны, свя­зан­ные с са­мо­обес­пе­че­ни­ем го­ро­да. С тем, что мы бы сей­час наз­ва­ли про­до­воль­ствен­ной бе­зо­пас­ностью. Бы­ли вне­се­ны со­от­ветс­тву­ющие пред­ло­же­ния о рас­ши­ре­нии тер­ри­то­рии го­ро­да — с тем, что­бы не за­ви­сеть от за­во­за про­до­воль­ствия с Боль­шой зем­ли и са­мо­обес­пе­чи­вать на­се­ле­ние го­ро­да по край­ней ме­ре ово­ща­ми, а впос­ледс­твии и мя­сом.

Бе­зус­лов­но, ле­нин­град­ская бло­ка­да ока­за­ла боль­шое вли­яние на ны­неш­нее рос­сий­ское ру­ко­водс­тво. Не слу­чай­но од­на из глав кни­ги из­вес­тно­го аме­ри­кан­ско­го по­ли­то­ло­га Фи­оны Хилл, ко­то­рая пос­вя­ще­на Вла­ди­ми­ру Пу­ти­ну и ко­то­рая на­зы­ва­ет­ся «Mr. Putin: Operative in the Kremlin» («Гос­по­дин Пу­тин — опе­ра­тив­ник в Крем­ле»), так и на­зы­ва­ет­ся — «Пу­тин как че­ло­век вы­жи­ва­ющий», «Putin the Survivalist». Из-за то­го что его ма­те­ри приш­лось прой­ти че­рез бло­ка­ду, у не­го осо­бое от­но­ше­ние и к ле­нин­град­ской бло­ка­де, и к то­му опы­ту, ко­то­рый вы­пал на до­лю вто­рой сто­ли­цы Со­вет­ско­го Со­юза. И ког­да мы рас­суж­да­ем сей­час о пред­став­ле­ни­ях о стра­те­ги­чес­ких ре­зер­вах, ког­да мы го­во­рим о том, что у нас эти стра­те­ги­чес­кие ре­зер­вы всег­да чрез­вы­чай­но боль­шие, су­щес­твен­но боль­ше, не­же­ли в дру­гих стра­нах, как раз вот этот бло­кад­ный опыт яв­ля­ет­ся, на мой взгляд, очень по­нят­ным и хо­ро­шим объ­­яс­не­ни­ем, по­че­му мы так де­ла­ем, по­че­му мы так се­бя ве­дем. 

Материалы к курсу
Спецпроекты
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел