Курс № 6 Мифы Южной АмерикиЛекцииМатериалы
Лекции
12 минут
1/8

Почему люди умирают

Как в Южную Америку попали африканские рассказы о том, что первые люди вышли из-под земли и проспали бессмертие

Юрий Березкин

Как в Южную Америку попали африканские рассказы о том, что первые люди вышли из-под земли и проспали бессмертие

13 минут
2/8

Ямс из пальцев, кукуруза из зубов

Как в Индонезии и Перу появились похожие мифы о происхождении культурных растений

Юрий Березкин

Как в Индонезии и Перу появились похожие мифы о происхождении культурных растений

13 минут
3/8

Зубастое лоно

Почему ни в Африке, ни в Европе не рассказывают о женщинах, которые не умеют рожать, о людях, которые не умеют есть, и об изменах с крокодилами и медведями

Юрий Березкин

Почему ни в Африке, ни в Европе не рассказывают о женщинах, которые не умеют рожать, о людях, которые не умеют есть, и об изменах с крокодилами и медведями

15 минут
4/8

Явление духов

Почему в Южной Америке, Меланезии и Австралии женщинам нельзя смотреть, как мужчины вызывают чудовищ

Юрий Березкин

Почему в Южной Америке, Меланезии и Австралии женщинам нельзя смотреть, как мужчины вызывают чудовищ

15 минут
5/8

Проделки койота

Что общего у индейцев Южной и Северной Америки

Юрий Березкин

Что общего у индейцев Южной и Северной Америки

14 минут
6/8

В поисках жениха

Почему в южноамериканских эпосах не бывает счастливых концов

Юрий Березкин

Почему в южноамериканских эпосах не бывает счастливых концов

13 минут
7/8

Репетиция мира

Кто такие первопредки и куда делся их мир

Юрий Березкин

Кто такие первопредки и куда делся их мир

19 минут
8/8

Съеденный мальчик

Как китайские мигранты принесли в Перу сюжет о детях, спасающихся от людоедки и превращающихся в солнце и луну

Юрий Березкин

Как китайские мигранты принесли в Перу сюжет о детях, спасающихся от людоедки и превращающихся в солнце и луну

Материалы
Юрий Березкин: «Главная моя цель — реконструкция прошлого»
Во что верят индейцы
Историк Дмитрий Беляев — о мифологии Южной и Центральной Америки до Колумба
10 признаков того, что вы первопредок
Как понять, не являетесь ли вы родоначальником людей
Путь человечества
Как люди добрались из Африки до Огненной Земли
Мультфильм о мифах индейцев
Мифы индейцев Латинской Америки в пересказе для детей
Чем отличаются майя, ацтеки и инки
Кто знал колесо, кто жевал коку, кто построил Мачу-Пикчу и чей вождь — Монтесума
Непереводимые слова индейцев
Понятия, для которых отдельные слова есть только в языках доколумбовых цивилизаций
Музыка у индейцев майя
Что означал звук для мезоамериканцев и как звучали их музыкальные инструменты
Лев Клейн: «Будущее решается гуманитарным знанием»
Адам и Ева с точки зрения генетика
Как лингвисты помогли биологам узнать, от кого произошло все человечество
Стать бессмертным: советы бывалых
Мифы народов мира о животных, победивших смерть
О чем спросить туземца
Изучение «диких народов» при помощи вопросов Фрэзера о рождении, любви и войне
Что проспали герои мифов
Бессмертие, рис, винный погреб — чего еще лишились мифологические герои из‑за сна?
Инки глазами испанского чиновника
Хронист Хуан Поло де Ондегардо-и-Сарате о странных обычаях индейцев
Испанский миссионер о верованиях инков
Фрагменты «Доклада о сказаниях и обрядах инков» Кристобаля де Молины
Огород из частей тела
Шесть мифов о членовредительстве и растениеводстве из разных частей света
Запретные сказки Российской империи
«Заветная сказка» о зубастом лоне и щучьей голове из сборника Афанасьева
Узелковое письмо
Кто, что и каким образом записывал на кипу
Мифы Южной Америки — о женщинах
Как быть хорошей женой и что делать с плохой по мнению цельтали и других специалистов
Евангелие в картинках
Как проповедовали индейцам первые миссионеры, не знавшие языков Нового Света
Трикстер в СССР
Почему в советской и постсоветской культуре трикстеры важнее серьезных национальных героев
Что может случиться с трикстером
Сюжеты разных народов мира, больше других напоминающие современные анекдоты
Мезоамериканское какао
Как приготовить напиток, который может успокоить сердце, свести с ума и вылечить туберкулез
Что такое погребальные башни
Почему аймара хоронили знатных людей в башнях
Важен ли сюжет в мифе
Антрополог Бронислав Малиновский пришел к выводу, что нет
Игра в мяч
Спортивная игра мезоамериканцев как религиозный обряд
Комиксы мочика
О чем рассказывают ритуальные сосуды, созданные культурой, у которой не было письменности
Где люди ели друг друга
На карте 1893 года видно, где, по мнению европейцев, был распространен каннибализм
Почему мифы разных народов похожи
Сергей Неклюдов о том, как ученые объясняют сходства между фольклорными текстами
Все, что вы хотели знать о зубастом лоне
Как последователи Фрейда интерпретировали мифы о vagina dentata
Об алеутских демонах
Рассказ святителя Иннокентия Аляскинского о том, как на остров Уналашка являются дьяволы
Майя-киче о рождении мира
Как пустота наполнилась рыбами, крабами и кипарисовыми рощами — в двух переводах
«Вы уморили мою мамочку!»
Миф о происхождении черной и красной красок
5 заблуждений о матриархате
Почему у идеи о том, что в прошлом женщины были важнее мужчин, нет никаких научных оснований
Попугайчики, табак, яички и другие ужасы
Страшный миф народа нивакле, живущего в Парагвае и Аргентине
Шесть фактов о сиу
Кто такие люди бизонов и за что их полюбил канал НТВ
Как делят год разные культуры
«Задержка вод», «Месяц выхода Убийцы», «Малое изобилие» и другие месяцы восьми календарей
Проверьте свои познания
Насколько хорошо вы представляете себе индейцев Южной Америки
Если курса вам показалось мало
Где подробнее узнать о ранней истории человека, о жизни индейцев и о мифах народов мира

Почему мифы разных народов похожи

Специалист в области типологии фольклора Сергей Неклюдов — о том, существуют ли мифы, общие для всего мира, какова связь между потомством старьевщика Хаима и предком Чингисхана и какое все это имеет отношение к физиологии мозга

Три способа объяснить сходства текстов

В науках филологического цикла и, в частности, в фольклористике принято считать, что есть три способа объяснить сходства между устно бытующими текстами. Первый — генетический: наличие у сходных явлений общего предка. Обычно его применяют к традициям, родственным в языковом отношении: скажем, когда говорят об индоевропейской мифологии, имеют в виду общие черты, которые находят в мифологиях индийской, иранской, греческой, германской, славянской и так далее. 

Второй способ — через заимствования, культурные диффузии, взаимообмен устными текстами в условиях культурного и лингвистического двуязычия. Когда сказитель одинаково хорошо знает, например, бурятский и русский языки, он спокойно рассказывает бурятские сказки по-русски, а русские — по-бурятски, в результате чего произведения из одной традиции переносятся в другую. Иногда возникают районы с устойчивым дву- или многоязычием, в которых разные традиции сплавляются воедино, как это происходит на Балканах или на Северном Кавказе. Так, при всех сложностях межэтнических отношений в этом регионе, нартский эпос (сказания о богатырях далекого эпического прошлого) в равной мере принадлежит устным традициям разных северокавказских народов. 

Третий способ — типологический. Говоря о типологии, мы обычно имеем в виду одно из двух: либо близкие, одинаковые сюжеты или мотивы сложились благодаря одинаковым обстоятельствам, либо причин для объяснения сходств столь много, что учесть их в полном объеме практически невозможно и типология просто оказывается такой корзинкой, в которую сметаются все совпадения, необъяснимые через общего предка или заимствования.

У фольклористов нет общеустановленного способа определять, какое из этих трех объяснений работает в том или ином конкретном случае. Самое сложное — когда все три фактора действуют одновременно: похожие тексты обнаруживаются у близкородственных народов, которые к тому же контактируют между собой и живут примерно в одинаковых условиях, то есть имеет место как генетическая и типологическая общность, так и культурный взаимообмен. Подобный характер имеют, например, некоторые русско-украинско-белорусские фольклорные параллели. 

Четвертый способ

После работ Юрия Березкина, который изучает распределение фольклорных сюжетов и мотивов на карте мира, чтобы установить маршруты и хронологию первичного расселения людей по земле, к этим трем вариантам объяснения сходства текстов следует добавить четвертый: некоторые схождения являются результатом этих миграционных процессов, фольклорно-мифологическими следами пребывания древних популяций в тех или иных местах. Это может работать и наоборот: не сходство мифов объяснять через информацию о древних миграциях, а обосновывать маршруты перемещений людей с помощью информации о похожих текстах.

Чтобы установить заимствование или родство, обычно нужны нетривиальные признаки — своего рода «меченые атомы» традиции: имена, названия, уникальные детали и тому подобное. 

Существуют ли мифы, общие для всего мира?

Вопрос о типологии фольклора тесно связан с проблемой культурных универсалий. Есть ли универсалии в фольклоре? Главный аргумент антиуниверсалистов: не существует ни одного мифа, который был бы представлен у всех народов. Этот аргумент следует признать совершенно справедливым, но только если оставить в неприкосновенности исходные понятия — «миф» и «универсальность», а также исключить из рассмотрения элементы, очень распространенные, но слишком общие и в некотором смысле тривиальные (типа мужской природы неба и женской природы земли — эти представления встречаются практически во всем мире).

Универсалисты и антиуниверсалисты, вступая в спор, на самом деле спорят о разных сущностях. Если первые скорее говорят о предельно элементарных или предельно обобщенных схемах (поэтому часто апеллируют к юнговским архетипам), то вторые обращаются к самим мифологическим сюжетам и мотивам, достаточно конкретным (даже жанрово обусловленным) и больше связанным с этнорегиональной и этнокультурной спецификой. Иными словами, чем элементарней повествовательный элемент, тем больше шансов обнаружить взаимонезависимые сходства. 

Почему типология возможна

Универсальность, по-видимому, надо искать не столько на уровне фольклорного мотива, сколько в его более широких логико-семантических обобщениях (типа «персонаж, проглоченный неким существом, живой и невредимый выходит из его утробы») или, напротив, в его элементарных семантических составляющих, таких как некоторые простейшие образы космо- и антропогонических мифов: недоделанный мир (мир в эмбриональной форме, безлюдный мир), первообъекты (гора, водоем, дерево), недоделанный человек (человек-заготовка, его эмбриональная форма — яйцо, комок, щепка и так далее).

Универсальность в фольклоре не значит, что тот или иной мотив/сюжет будет представлен во всех мировых культурах. Скорее, этот мотив/сюжет окажется так распространен, что мы не будем удивляться, если найдем в другой традиции его аналог (разумеется, при учете их семантических контекстов).

Впрочем, я не стал бы отмахиваться и от предположений, что существуют некие простейшие единицы смысла, к которым человеческая мысль периодически возвращается на протяжении своей интеллектуальной истории. По этой концепции существует некое конечное множество общечеловеческих понятий, а значит, возможно «установление окончательного набора универсальных атомов смысла («алфавита человеческих мыслей», словами лингвиста Анны Вежбицкой). 

Как работает типология: текстопорождающие модели

У монголов есть миф о том, как к овдовевшей женщине через дымник юрты является некий светло-русый человек, поглаживает ей чрево, и свет его проникает в ее чрево. Женщина оказывается беременна и рожает мальчика, предка Чингисхана. Эта история зафиксирована в одном из старейших монгольских текстов (XIII век), потом она неоднократно, вплоть до XVII века, повторяется в тюркских источниках. В позднейшей записи существом, спустившимся к женщине и зачавшим с ней ребенка, оказывается ее умерший муж. 

Есть одесская песенка 1920-х годов про «всеми уважаемого» старьевщика Хаима, чья «супруга молодая деток приносила каждый год»:

То приносит двойню,
То приносит тройню,
То приносит сразу целый взвод.
<…>
Часто в дружеской беседе
Говорят ему соседи: 
«Хаим, ты лавочку закрой!»
Голодом снедаем,
Помер бедный Хаим,
И пришлось его похоронить.
Жена его Рая,
Супруга молодая,
Деток продолжала приносить.
Смотрит народ на это чудо:
«Дети появляются откуда?
Видно, Хаим с того света
Продолжает дело это.
Хаим, ты лавочку закрой!»

Если отбросить жанровую специфику, бытовой антураж, ироническую интонацию и оставить чистый сюжет, мы увидим, что перед нами та же самая история: мертвый муж приходит к своей жене, и от этой связи родятся дети. 

Это еще не все. Анализируя житие Иды Булонской, матери Готфрида Бульонского, первого защитника Гроба Господня, и Бодуэна, короля Иерусалима, французский историк Жорж Дюби отмечает в тексте некоторые показательные моменты. Еще в подростковом возрасте у этой дамы было видение: когда она спала, солнце, спустившееся с небес, мгновение пребывало в ее лоне. Овдовев, она ушла в монастырь, но деторождение ее продолжалось, только «в духовном смысле»: ее богатство пошло на то, чтобы «рождать» новых сыновей, «во Христе монахов». «После смерти ее смертного мужа она прослыла соединившейся с бессмертным супругом жизнью в целомудрии и не желая нового замужества». Таким образом, агиографическая риторика автора жития непредумышленно рисует тот же самый, уже знакомый нам сюжет.

Можно было бы предположить, что у всех трех историй есть общий мифологический источник, который дал всходы и в Одессе, и во Франции,
и в Центральной Азии. Однако стоит напомнить, что в генеалогии «золотого рода» Чингисхана светящийся небесный любовник оказывается покойным мужем праматери-вдовы только на самом позднем этапе сюжетного развития, в тюркской редакции легенды XVII века, а следовательно, это важнейшее звено рассказа не имеет отношения к его истоку. Кроме того, в жизнеописании Иды Булонской данный сюжет возникает исключительно благодаря сочетанию метафор религиозной риторики («соединиться с бессмертным супругом», «монахи как дети» и проч.), то есть синтетически, за счет семантических притяжений — если, конечно, не считать мотива Данаи (свет, нисходящий в женское лоно), общего с древнемонгольским преданием. Иными словами, эти три случая никак не могут быть разными реализациями некоего первичного мифа. Здесь мы имеем дело со сложением по общей модели одинаковых сюжетов из совершенно разного материала. В какой-то момент запускается процесс логико-семиотических преобразований, превращающих монгольское небесное божество в дух покойного мужа, а бытовой анекдот о гулящей вдовушке — в шутливую песенку о Хаиме, продолжающем с того света навещать свою жену, и так далее. Тут — царство типологии, а не исторической преемственности и не культурного обмена. 

Как работает типология: элементарные единицы

Микеланджело Буонарроти. Всемирный потоп. Деталь росписи Сикстинской капеллы.
1508–1509 годы
© Wikimedia Commons

Если модели текстуализации располагаются уровнем выше, чем конкретные сюжеты, то уровнем ниже находятся элементарные семантические единицы (назовем их семами). У каждой из них есть валентности, которые определяют перспективы порождения сюжетов через присоединение следующих сем. Например, сема «Всемирный потоп» — это еще не сюжет, но у нее есть валентность, позволяющая присоединить сему «всеобщая гибель», которая, в свою очередь, присоединяет сему «спасение немногих», и уже выстраивается сюжетный сценарий: «Всемирный потоп — всеобщая гибель — спасение немногих». В известном смысле сема «потоп» как бы «знает» не только ближайшую сему («всеобщая гибель»), но и перспективы последующих присоединений («спасение немногих» и т. д.) — таким образом, высвечивается целая семантическая цепочка, которая, по-видимому, и составляет базу текстопорождающей модели. Собственно, именно это (набор логико-семантических моделей, с одной стороны, и словарь сем с их валентностями, с другой) следует, с моей точки зрения, сделать объектом типологических исследований, которые таким образом могут обрести более строгую формальную методологию. 

Перспективы типологических исследований

Именно типологические исследования позволяют обратиться от архаических форм к феномену современной мифологии, который вполне объясним с точки зрения теории универсальных мифологических моделей. Это видно хотя бы на примере песни про Хаима.

Несомненно, типологические исследования должны вывести нас за пределы филологии. Полтора года назад я участвовал в конференции «Память в биологических, социогуманитарных и технических системах»: одни докладчики рассказывали о физиологии мозга, другие — об искусственном интеллекте, а я был в числе тех, кто говорил о культурной памяти. И слушая чужие выступления, я в очередной раз думал о той стене, которая отделяет одни науки от других. Конечно, шаг от культурной семантики к физиологии мозга, к психофизиологии когда-нибудь необходимо будет сделать, но это, видимо, произойдет еще не в ближайшем будущем. Или, может быть, это будет шаг к этологическим исследованиям Конрада Лоренца, который, изучая символические действия животных, подошел к нашим проблемам ближе, чем иные антропологи. 

Слишком многое в людском поведении уходит своими корнями в дочеловеческое прошлое; оторопь берет, когда сопоставляешь, например, рыцарские турниры и соперничество самцов в животном мире. Другое дело, что весь комплекс ритуалов у животных семантически чрезвычайно беден и никак не объясняет многообразия человеческих практик и их функционально-семантических значений. Кроме того, «у животных нет символов, передаваемых по традиции из поколения в поколение. Вообще, если захотеть дать определение животного, которое отделяло бы его от человека, то именно здесь и следует провести границу» (Лоренц). Лишь научение дает возможность для появления и развития культурной традиции.

Сергей Неклюдов — российский фольклорист, крупнейший специалист по семиотике фольклора. Учился у Елеазара Мелетинского, много участвовал в работе тартуских Летних школ вместе с Юрием Лотманом. Занимался полевыми исследованиями монгольского фольклора и написал о нем две диссертации. Также Неклюдов — основатель традиции изучения современного фольклора в России: сам являясь носителем традиции городской песни, он много изучал ее как специалист. 

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail