27 апреля 2026История, Антропология

11 слов, помогающих понять культуру Вьетнама

Любовница — это фо, а жена — рис! В новом выпуске лингвистического цикла отправляемся во Вьетнам, страну потомков феи и дракона

Автор Юлия Минина

1. Quê hương 

Малая родина, земля предков

Вьетнамцы представляют устройство своего общества как трехступенчатую модель «семья — деревня — государство» или «дом — община — страна». Понятия «семья» и «дом» неразрывно связаны с quê hương  Вьетнамский язык слоговой, и составные понятия (сложные слова) в нем образуются путем сложения слогов, каждый из которых имеет значение. — деревней (шире уездом, провинцией), откуда происходит род họ человека. Это земля отцов и праотцов, на которой похоронены предки, где стоит общинный дом — центр духовной и социальной жизни деревни — и куда каждый вьетнамец стремится вернуться на время празднования Тет Нгуен Дан, Нового года по лунно-солнечному календарю. Связи с quê hương очень крепки, несмотря на продол­жающуюся урбанизацию страны.

Исторически вьетнамский город всегда был противопоставлен деревне, и если quê hương — это символ тихой и размеренной жизни, подчиненной сезонам и ритмам народных праздников, то торговые и жилые кварталы внутри и вблизи крепостных стен стали олицетворением принципиально иного культурного и социального пространства — phố phường. До конца XIX века, когда французский капитал стал активно проникать во вьетнамскую экономику, quê hương было местом для жизни и, что еще важнее, смерти и захоронения, а в город в основном приезжали на время — служить, заниматься ремеслом, торговать. Колониальная эпоха изменила не только облик вьетнамского города, соединившего восточные и западные веяния архитектуры, но и течение его жизни. Строительство фабрик и заводов, портов и дорог, разработка шахт и рудников, захват крестьянских земель способствовали формированию вьетнамского пролетариата. Жители деревень хлынули в город в поисках заработка, и некоторые остались здесь навсегда. 

Городские кварталы phố phường (прежде всего, 36 старых улиц Ханоя) знаме­ниты своей плотной жилой застройкой в виде так называемых домов-труб. Такие дома имеют очень узкий фасад, выходящий на проезжую часть, и длинные внутренности, которые, насколько это возможно, расширяются, ветвятся, нередко перетекают во внутренний двор и затем вновь образуют жилое пространство. Первые этажи зачастую отданы под семейный бизнес или сдаются в аренду. Места в большом городе никогда не хватает, и цены на недвижимость необычайно высоки, а налогом в прежние времена облагался как раз фасад здания  Налог рассчитывался по ширине фасада дома.. Кроме того, согласно традиционным представлениям, настоящее жилье — это дом, стоящий на земле. Покупка «куска воздуха» в многоэтажном доме до последнего времени казалась вьетнамцам крайней мерой. Phố phường кривы, узки, стены домов покрыты вездесущей плесенью, а под ними, прямо на тротуаре, кипит жизнь: идет торговля, горожане едят, пьют чай и прохладительные напитки, играют в карты или просто пережидают жару, погрузившись в послеобеденный сон.

И все же по сей день коренных столичных жителей, да и вообще горожан во Вьетнаме не так много. Семья может жить в городе на протяжении несколь­ких поколений и продолжать бережно хранить память о quê hương. Отсюда во многом берет начало вьетнамский патриотизм, ставший движущей силой освободительных движений XX века, что прекрасно иллюстрируют пропаган­дистские плакаты 1970-х. В силу особенностей исторического развития и дли­тельных периодов политической и культурной сепарации севера и юга, призыв защитить от американцев страну (đất nước), или государство (nhà nước), мог быть воспринят не всеми, но вот сберечь свою малую родину, без сомнения, стремился каждый вьетнамец. 

2. Tổ tiên 

Предки, духи усопших прародителей и старших родственников 

Вера в духов — основа религиозного мировоззрения вьетнамцев. В отличие от полноценных религиозно-философских систем, триады «буддизм — даосизм — конфуцианство», которая оформилась во Вьетнаме к XV веку, народные культы и культ предков в том числе не осознаются вьетнамцами как религия. Поэтому во всевозможных опросах, официальных переписях населения и исследованиях вьетнамцы часто значатся как атеисты. Вера в духов и в то, что с ними можно взаимодействовать, получать от них помощь или терпеть неприятности, — это фундамент, на который накладываются более поздние религиозные воззрения, включая христианство, и даже коммунисти­ческая идеология, элементы которой органично вплетены в существующую систему практик.

В каждой вьетнамской семье есть алтарь предков bàn thờ, за которым аккуратно ухаживают. Считается, что духи усопших родственников остаются на алтаре в течение трех поколений и следят за жизнью потомков — например, помогают в учебе, бизнесе и семейной жизни. На алтаре расставлены символические предметы: портреты, фотографии, личные вещи и поминальные таблички. В прежние времена на таких табличках записывали имя, дату рождения и смерти человека, а также чиновничий ранг или ученую степень, если усоп­ший имел конфуцианское образование  Конфуцианское образование — система воспитания и обучения, сложившаяся в Китае, которую переняли вьетнамцы. Основу составляло изучение канонических текстов «Пятикнижия» («У цзин») и «Четве­рокнижия» («Сы шу»), а также комментариев к ним. В теории обучаться могли все желаю­щие независимо от социального положения, что способствовало социальной мобиль­ности. Конфуцианские экзамены, органи­зуемые государством, в основном предпо­лагали проверку знаний по литера­туре, истории и праву и служили главным способом отбора чиновников. и сдал государственные экзамены.

В старых богатых домах для домашнего святилища порой отводят целую комнату или стену, а семейные реликвии и обрядовую утварь помещают на массивный стол-постамент. В современных квартирах чаще можно увидеть небольшую полку для подношений под самым потолком — для экономии места. Строгих рекомендаций относительно внешнего облика, расположения и инструментария домашнего алтаря не существует. Каждая семья выбирает изображения почитаемых божеств и духов, ритуальную посуду, чаши для благовоний, украшения и все прочее на свое усмотрение.

Рядом со святилищем важно соблюдать табу, которые в основном сводятся к тому, чтобы не беспокоить духов. Вблизи алтаря нельзя браниться и кричать, оставлять острые предметы и мусор, сюда не должна попадать «живая энер­гия» — ветер, дождь, солнечные лучи. Предкам не следует «видеть» супру­же­скую постель, их не должно оскорблять соседство с уборной. Считается, что несоблюдение этих правил, так же как и неисполнение обрядов в дни годовщин и праздников, приведет к болезням и несчастьям живых.

Подобно модели устройства вьетнамского общества культ предков тоже имеет разные уровни — семейный, общинный и государственный. Местные духи-покровители thành hoàng охраняют деревни и городские кварталы, в масштабе страны почитаются правители и национальные герои. Кроме того, во вьетнам­ской культуре важное место занимают представления о фэншуй местности, а также о том, что судьба потомков напрямую зависит от места и времени погребения предков: все это важно правильно выбрать.

По легенде, в эпоху Тан  Империя Тан (618–907) — китайская импе­рия, основанная Ли Юанем. Эпоха Тан была одним из самых длительных и значитель­ных периодов в истории Китая. китайский чиновник Гао Пянь пытался разрушить на вьетнамской земле места силы  То есть наиболее благоприятные с точки зрения фэншуй места, так называемые жилы дракона — каналы, по которым переме­ща­ется энергия ци, и другие удачные локации. и сделать их непригодными для захо­ронения, чтобы не появился человек, который добился бы независимости страны от китайских династий и стал суверенным правителем. Существует и более поздний фольклорный сюжет о том, как школяр успешно сдавал конфуцианские экзамены и получал высокий чин лишь после того, как пере­носил могилы родителей в более удачное место. Если следовать этой логике, то желающий занять кресло премьер-министра или президента в первую очередь должен проверить, правильно ли захоронены его tổ tiên, и в совре­менном Вьетнаме действительно есть люди, готовые отдать басно­словные деньги за возведение роскошной гробницы в местах, особенно благоприятных с точки зрения фэншуй, — например, в окрестностях города Хюэ. Однако подобные траты продиктованы не только желанием получить дивиденды от своих tổ tiên: обеспечение комфортной загробной жизни для старших родственников — проявление сыновней почтительности, одной из центральных категорий конфуцианской этики.

3. Con rồng cháu tiên 

Дети дракона, потомки феи

Эта расхожая формула апеллирует к мифу о происхождении вьетнамцев от дракона Лак Лонг Куана и феи Ау Ко из «Полного собрания исторических записок Дайвьета», главной вьетнамской средневековой хроники. Государь-дракон, повелевающий водной стихией, взял в жены фею Ау Ко родом из гор, местности, противопоставленной морю. Ау Ко родила мешок с сотней яиц. Из них вышли сто детей, которых дракон и фея разделили между собой, а один из сыновей Лак Лонг Куана и Ау Ко стал править вьетами как король Хунг, провозгласивший первую вьетнамскую династию — Хонг-банг. 

Несмотря на то что миф этот поздний и появляется на страницах летописи только в XV веке, он стал мощным инструментом национального строительства и патриотического воспитания и был вписан в исторический нарратив. Слия­ние двух стихий как метафора ландшафта страны, родословная Лак Лонг Куана, которая возводится к китайским божествам и дракону из озера Дунтинху (современная провинция Хунань в Китае), подробная хронология правления мифических королей Хунгов, которую мы находим в средневековых текстах, — все это утверждает право вьетнамского государства на суверенность по праву древности, его обособленность от Китая и в то же время подчеркивает связь с ним через родство правителей и богов. 

Лишь в X веке вьетнамским правителям удалось освободиться от тысячелетней зависимости от китайских династий. Затем начался сложный период централизации государства, так что причины появления такого сюжета в официальной исторической хронике хорошо понятны. Важна и полиэтниче­ская трактовка этого нарратива: считается, что в числе ста сыновей дракона и феи, помимо предков собственно вьетнамцев, были также прародители всех народов, населяющих страну. Таким образом, и титульная нация, и нацио­нальные меньшинства мыслятся как одна семья  Во Вьетнаме проживает 54 официально признанных народа, включая титульную нацию вьет (кинь).. Выражение «дети дракона, потомки феи» часто звучит в общественно-политическом дискурсе: премьер-министры и другие представители официальной власти используют ее в обращениях к гражданам Социалистической Республики Вьетнам (СРВ) и вьеткьеу, то есть этническим вьетнамцам, живущим за пределами страны, напоминая, что, несмотря на возможные политические разногласия и расстоя­ния, кровь не водица. Почитание дракона, феи и королей Хунгов — одно из проявлений культа предков tổ tiên на высшем, государственном уровне и в то же время обращение к самой первой и устойчивой ступени этой рели­гиозной модели — семейной. 

4. Phở 

Фо, наваристый суп с плоской рисовой лапшой, мясом и зеленью 

Пожалуй, самое известное в мире вьетнамское блюдо, визитная карточка страны. Phở — городская уличная еда, достаточно дешевая и очень питательная. В Ханое и близлежащих областях знаменитый суп-лапша в том виде, в котором мы его знаем, появился не так уж и давно — в 20-е годы прошлого века. История его возникновения известна не до конца. Есть версия, что phở имеет южнокитайское происхождение и испытал на себе влияние французской колониальной кухни. Об этом свидетельствует использование говядины — для Вьетнама тех времен мясо редкое и дорогое. Впрочем, суп варят и на курятине. 

Чаще всего phở едят в первой половине дня, особенно в сухой зимний сезон, когда на севере Вьетнама дуют холодные ветры и температура опускается до +9 градусов и ниже. В это время простуд и обострения хронических заболеваний вьетнамцы стремятся поддерживать здоровье с помощью сезонного питания. Phở едят с большим количеством лука и другой свежей зелени, чесночным уксусом, рыбным соусом, перцовой пастой и имбирем, а мясо для говяжьего бульона варится до 10–12 часов. Из-за мяса phở считается если не деликатесом, то по крайней мере чем-то из разряда вкусностей, в отличие от риса сơm — еды важной, но повседневной. Проти­вопоставление phở и сơm нашло отражение в лингвистической картине мира вьетнамцев. Как и в некоторых других языках дальневосточного региона, слово «рис» во вьетнамском является синонимом еды вообще, а в сочетании со сло­вом bữa означает трапезу, прием пищи. Вопрос Ăn cơm chưa? («Вы уже поели?») является традиционным приветствием, вежливым способом разузнать, как у человека идут дела. 

Дельта Красной реки  Красная река, или Хонгха (кит. Юаньцзян), — крупная река на юге Китая и севере Вьет­нама, впадает в Тонкинский залив Южно-Китайского моря. — прародина современных вьетнамцев — мощный очаг поливного рисоводства  Поливное (заливное) рисоводство — это метод выращивания риса на специально подготовленных, огражденных валами участках (чеках), затопленных водой на 13–15 сантиметров., и именно вьеты, а не китайцы, которые в основном выращивали просо и пшеницу, по праву могут назвать рис основой жизни. Во вьетнамском языке существуют отдельные лексемы для каждого этапа цикла жизни риса как растения и его обработки уже в виде собранного зерна. Lúa — рис на корню, все растение целиком; mạ — рисовая рассада, которую пересаживают в чеки (см. предыдущую сноску), залитые водой; thóc — неочи­щенные рисовые зерна; gạo — очищенное рисовое зерно, рис как товар, и так далее. Рис во всех его ипостасях — это продукт, который производит деревня, в то время как phở — кулинарное воплощение духа городских кварталов phố phường, что вновь возвращает нас к оппозиции малой родины и урбанизма, старого и нового. Такое восприятие двух важнейших состав­ляющих совре­менной вьетнамской кухни нашло отражение в шутливой пословице: «Любовница — это фо, а жена — рис» (Bồ là phở, vợ là cơm). 

5. Thương 

Сострадать, жалеть, любить, испытывать нежность и желание заботиться, быть чутким

Эта лексема нередко является частью двусложных слов, выражающих как человеческие эмоции, так и свойства объектов: yêu thương — «испытывать зрелую, всеобъемлющую любовь», «любимый», thương xót — «сопереживать, сострадать», «милосердный». Она может употребляться и самостоятельно: thương — целый спектр чувств, которые человек испытывает к тем, кого любит. При этом собственно любовь tình yêu — нечто возвышенное и вместе с тем нечленимое, несколько неопределенное. Чувство же, описанное с помощью thương, куда более понятное, конкретное, реалистичное. Писать в честь любимой стихи и при этом не видеться с ней десять лет — это tình yêu, но варить для нее зимнюю рисовую кашу с перцем и курицей, когда она простудилась, — это thương. Мать, не смыкающая глаз над колыбелью ребенка, отец, строго оценивающий богатого, но избалованного поклонника дочери, жена, умалчивающая о слабостях и неудачах мужа, — все это проявления thương. Элемент thương во вьетнамском языке также является частью слова «милый» (аналога японского kawaii): dễ thương — это буквально тот, кого легко пожалеть. Жалость здесь — не сочувствие, а соучастие и желание этого соучастия, стремление к заботе, которая выражается в поступках. 

6. Bác Hồ 

Дядюшка Хо, Хо Ши Мин 

Ласковое и в то же время уважительное прозвище первого президента Вьетнама. Обращаясь к кому-либо, вьетнамцы используют термины родства, которые включают говорящего и собеседника в воображаемый круг родствен­ников. Здороваясь с кем-то, кто мог бы быть, скажем, старшей сестрой вашего отца, следует сказать: «Племянник приветствует старшую тетю!» Разговаривая с пожилыми мужчинами и женщинами, лучше всего называть себя внуком или внучкой, например: «Бабушка, внук хочет купить манго. Сколько за кило­грамм?» Выбор этих терминов зависит от возраста, социального статуса участников беседы и контекста. Bác — термин, которым обозначают старшего брата или старшую сестру отца. Таким образом, дядюшка Хо — старший родственник, мудрый и пользующийся авторитетом в семье, но не такой пожилой и недосягаемый, как дедушка (ông). 

Став президентом в возрасте 55 лет, Хо Ши Мин сам начал активно исполь­зовать термин bác в общении с коллегами, знакомыми и незнакомыми людьми, а также детьми, к которым неизменно проявлял доброту и внимание. Хо Ши Мин не стремился воевать ни с народными культами, ни с буддистской общиной сангхой, позиции которой во Вьетнаме традиционно были сильны. Вместо этого он сделал упор на все ту же идею происхождения вьетнамцев — потомков дракона и феи — от единого предка и на культ семьи в масштабе государства. Именно Хо Ши Мин ввел в обиход понятие đồng bào — «соотече­ственники», буквально «вышедшие из одной утробы или мешка». Конечно, имеется в виду тот самый мешок, порожденный феей Ау Ко. Этим словом открывалась его знаменитая Декларация независимости 1945 года, провоз­глашенная на ханойской площади Бадинь. После смерти в 1969 году Хо Ши Мин стал почитаться как дух — покровитель нации, наряду со знаменитым полководцем Чан Хынг Дао (1226/1228–1300), под предводительством которого вьетнамцы трижды противостояли натиску монгольской армии. Сегодня процесс сакрализации личности Хо Ши Мина завершился, и теперь все чаще можно увидеть, как привычное «дядюшка» заменяется словом cụ — «предок».

7. Thông nhất 

Единство, объединенный 

Понятие thông nhất относится к сравнительно недавним событиям — объеди­нению севера и юга после свержения прозападного сайгонского режима в 1975 году, когда Америка фактически проиграла войну во Вьетнаме. К тому моменту север и юг просуществовали в условиях политической сепарации больше двух десятилетий — начиная с 1954 года, когда по итогам Женевских соглашений страну искусственно разделили по 17-й параллели. Женевские соглашения, в свою очередь, подвели итоги колониальной войны Франции в Индокитае. Вьетнаму наконец удалось освободиться от французской зависимости, начавшейся еще во второй половине XIX века. В колониальный период страна была разделена на три региона с различным политико-правовым статусом: колонию Кохинхину на юге, протектораты Аннам в центральной части и Тонкин на севере. А еще раньше, в XVI–XVIII веках, когда импера­торская династия была отстранена от власти, юг и север возглавляли враждую­щие военные кланы. Вопрос объединения страны стоял остро еще в Средневе­ковье, и причина — в истории освоения территории, которая теперь стала полноправной частью Вьетнама.

Изначально весь юг современного Вьетнама и большая часть центрального региона не были местом проживания предков вьетнамцев — эти земли были заняты тямами, кхмерами, эде и другими народами, которые теперь входят в число 54 официально признанных национальностей СРВ. Дефицит пригодных для заливного рисоводства земель и густонаселенность дельты Красной реки еще в XI веке стали причиной так называемого Натиска на юг (Nam tiến), то есть постепенного захвата южных земель — как военным путем, так и в процессе естественной ассимиляции. При этом и на ранних этапах, и в более поздние времена, когда началось военное противостояние кланов севера и юга, сниматься с обжитых мест в дельте Красной реки были готовы далеко не все. Переезжали люди определенного толка: решительные, предприимчивые, без корней — или те, кому нечего терять.

Все это привело к тому, что нынешние южане и северяне сильно отличаются друг от друга в плане и культуры, и языка. Северяне более режимные, патрио­тичные и лояльные Коммунистической партии Вьетнама. Это приверженцы традиционной культуры, на которую оказали огромное влияние конфуци­ан­ские ценности. Южане более мобильные, предприимчивые, чаще занимаются международным бизнесом. Различия между ними могли бы стать социально-политической проблемой, если бы не сбалансированная политика партии и правительства СРВ, а также негласные правила назначения первых лиц государства: северяне как хранители традиций обычно занимают посты, связанные с ключевыми государственными решениями, южане чаще отвечают за экономику. 

Идея единства thông nhất, наряду со свободой tự do и независимостью độc lập, ставится в ряд важнейших ценностей, которые Вьетнам готов защищать. Доказательством служит история этой небольшой страны, вынужденной постоянно отстаивать свое право на самостоятельное существование в борьбе с китайскими династиями, монгольским завоеванием, а в Новое и Новейшее время — с Францией и США (притом что соседство с Китаем и в наши дни требует постоянного внимания как минимум с точки зрения экономических взаимодействий). Слово thông nhất нередко фигурирует в названии архитек­турных объектов государственного значения, районов и общественных мест: парк «Единство» в Ханое, стадион «Единство» в Хошимине и так далее.

8. Số đỏ 

Удача, везение, счастливый жребий 

Слово số đỏ состоит из двух элементов — số («число», «жребий») и đỏ («красный цвет») — и тесно связано с понятием судьбы, рока (số phận, số mệnh). Ученые-конфуцианцы обычно рассматривали судьбу как проявление воли неба — абстрактной высшей силы, предопределяющей характер, способности и жизнен­ный путь человека. Небо всеведуще и справедливо, и потому существует баланс между его дарами и ценой, которую за них придется заплатить. Так, в эпической «Поэме о Кьеу» Нгуен Зу (1765–1820), настоящей энциклопедии вьетнамской жизни, утверждается, что красивых и талантливых женщин непременно ждут беды: 

Представления о судьбе полны противоречий. Удача số đỏ и несчастья số đen (буквально «черный жребий») могут как быть предопределены, так и зависеть от решений и действий человека. В первой половине XX века понятие số đỏ приобрело новые коннотации. Так назвал свой сатирический роман — в переводе на русский «Везение» — Ву Чонг Фунг (1912–1939). В Демо­кратической Республике Вьетнам (ДРВ) и в объединенном Вьетнаме эта книга до 1986 года была под запретом — в основном из-за описаний интимных сцен. Сегодня «Везение» считается важным текстом колониального периода: отрывки входят в школьную программу по литературе, а некоторые фразы и выражения стали крылатыми. Главный герой романа Рыжеволосый (буквально «Красноволосый») Суан, сирота из социальных низов, делает головокружительную карьеру, используя как стечение обстоятельств, так и умение льстить, угождать, входить в доверие к богатым и могущественным людям. Суан напоминает гоголевского Хлестакова. По мере того как он доби­вается расположения своих покровителей, перед читателем раскрываются все новые грани социальных пороков вьетнамского общества переходного периода — необразованных, застрявших в прошлом людей, а также нарождаю­щейся буржуазии, раболепствующей перед всем западным, пустых и разврат­ных горожан и горожанок.

Тема разврата у Ву Чонг Фунга стала многоплановой метафорой, и выражение số đỏ сыграло в этом ключевую роль. С неприглядной стороной столичной жизни Ву Чонг Фунг был знаком не понаслышке — он работал журналистом (его называли королем репортажей) и знал, что некоторые номера số зданий, где помещались публичные дома, помечались красным цветом đỏ. По-видимому, это делали работники санитарно-карантинного контроля; женщины из помеченных домов терпимости имели официальную лицензию на работу. У Ву Чонг Фунга số đỏ становится не только ироничным обозна­чением неожиданной удачи, но и клеймом описываемого социального класса — продажного, порочного, больного и безнаказанно живущего так у всех на виду. Сегодня số đỏ — это и свалившаяся на голову удача, и ситуация, когда кто-то воспользовался чужой слабостью, или порок вообще.

9. Áo dài 

Аозай, вьетнамский национальный костюм, состоящий из длинной рубахи с косым рядом пуговиц и широких прямокройных штанов

Женский аозай — очень популярный наряд, который часто (и ошибочно) называют традиционным и исконно вьетнамским. На самом деле современный аозай — результат экспериментов дизайнера и художника Нгуен Кат Тыонга (Лемура) над традиционным вьетнамским костюмом. Выпускник Высшей школы изящных искусств Индокитая, Нгуен Кат Тыонг разбирался в тради­ционных вьетнамских ремеслах и живописи и при этом был хорошо знаком с европейским дизайном. В фокусе его внимания оказался именно женский костюм: в середине 1920–30-х в колониальном Вьетнаме активно обсуждался женский вопрос и у вьетнамок определенного круга, весьма узкого вначале, появилось некоторое пространство для самоопределения — выбора профессии, места жительства, партнера. Какой же степенью свободы должна обладать вьетнамская женщина? Нгуен Кат Тыонг ответил на этот вопрос, представив на суд общественности костюм, в котором соединились многовековое наследие прошлого и надежда на прогрессивное будущее.

В имперском Вьетнаме существовало несколько костюмов — прародителей аозая: они отличались свободным кроем, скрывающим изгибы женского силуэта, как того требовали конфуцианские нормы приличия. Нгуен Кат Тыонг решился на неслыханное и подогнал верхнюю часть костюма по фигуре. 23 марта 1934 года в 90-м номере популярной еженедельной газеты Phong Hoá («Нравы») в авторской колонке модельера появился первый эскиз. На картинке была изображена девушка с высокой традиционной прической (волосы, уложенные в косу и убранные под тюрбан), но в остроносых туфлях на высоком каблуке. Несколькими смелыми линиями были обозначены очертания груди и бедер, полуприлегающий рукав украшали фестоны  Фестоны — фигурная отделка рукавов, подола и других частей костюма., а вместо конфуциан­ского ворота-стойки Нгуен Кат Тыонг предложил открывающий шею отложной воротник. Конструкция костюма была хорошо знакома вьетнамцам и напоми­нала южный костюм аонгутхан, но покрой и функционал были принципиально новыми. Предвосхищая критику, худож­ник отметил в сопроводительной статье: «Девушка „без груди“, а точнее с гру­дью, сплюснутой, как часы Omega, вовсе не может называться красивой»  Nguyễn Cát Tường. Y phục của phụ-nữ. Vẻ đẹp riêng tặng các cô các bà // Phong Hoá. Số 90. 23 марта 1934 года.
Перевод Юлии Мининой.. Однако своей целью Нгуен Кат Тыонг видел отнюдь не сексуализацию женского образа:

«Этот костюм не только имеет свой индивидуальный стиль и характер, он также заявляет окружающим: наша страна вступила в эпоху реформ и вот, теперь у нее есть и костюм, соответствующий этой эпохе. Кроме того, этот костюм соответствует и нормам гигиены, и запросам эстетики, добавляет прекрасному полу женственности»  Там же..

Костюм, который поначалу называли не áo dài (буквально «длинная одежда»), а áo mới («новая одежда»), полюбился состоятельным горожанкам, актрисам и императрице Нам Фыонг, католичке, получившей прекрасное французское образование и питавшей вкус к европейской одежде. В середине 1930-х — начале 1940-х было открыто около 20 магазинов-ателье по пошиву модер­низированных костюмов. Ассортимент включал также обувь, купальники, европейское нижнее белье и головные уборы. Один магазин открылся даже за пределами Вьетнама, в столице Камбоджи Пномпене.

Но консерваторы аозай не принимали. Женщины, решившиеся его надеть, порой подвергались нападению прямо на улицах: поборники морали безжа­лостно резали ножницами полы шелковых рубах. Несмотря на это, Нгуен Кат Тыонг придумывал всё новые модели — с рюшами, зауженными штанами и пышными манжетами. История рассудила по-своему, и постепенно появился тот аозай, который теперь считается классическим: с рукавом без лишнего декора, стоячим воротом, но при этом облегающий фигуру. Белые костюмы стали формой колониальных учебных заведений, а цветные и декориро­ванные — неотъемлемой частью городской жизни

Для коммунистов аозай, требовавший индивидуального пошива и больших затрат, был маркером буржуазной культуры. Поэтому после революции 1945 года аозай не был особенно популярен. Это длилось вплоть до начала 1990-х, когда костюм стал частью поиска национальной идентичности в условиях идеологического кризиса. Современный Вьетнам невозможно представить без аозая. Это живая часть культуры со своей сложной системой маркирования возраста, социального статуса и символикой цвета, при этом реагирующая на модные тенденции. Аозай светлых оттенков чаще носят школьницы и незамужние девушки, наряды насыщенных цветов — взрослые женщины, а бархатные или парчовые аозаи черного или фиолетового цвета — дамы за пятьдесят.

10. Tặng quà 

Преподнесение подарков, дарение, а также завуалированное обозначение взятки

С одной стороны, дарение и получение подарков — необходимый инструмент поддержания социальных связей, без которого функционирование вьетнамской семьи, общины, трудового коллектива просто немыслимо, а с другой — лазейка, с помощью которой можно добиться желаемых благ и возможностей. Выра­жение tặng quà не означает собственно дачу взятки (для этого есть куда более эксплицитные слова, например глагол chạy), но может быть истолковано таким образом в определенных обстоятельствах. Quà («подарок») в этом случае не обязательно должен представлять из себя деньги в конверте или нечто материальное. Это может быть услуга, которая нашла некое символическое воплощение. 

Поскольку культура дарения тесно связана с попытками добиться располо­же­ния, а также с социальным статусом и материальным положением участников процесса, во Вьетнаме не принято открывать подарки прилюдно (вдруг чей-то презент ощутимо проиграет или, наоборот, выиграет по ценности в сравне­нии с другими), а вот съестное, принесенное гостем, наоборот, следует сразу же выставить на стол и разделить со всеми присутствующими. 

На вьетнамские традиции дарения также повлияли основные идеи буддизма: считается, что одаривающий априори получает больше благ, чем одариваемый, ведь щедрость производит хорошую карму. Даже маленький и недорогой презент вьетнамцы стараются подобрать так, чтобы искренне порадовать человека, и уделяют большое внимание подарочной упаковке. Самые распространенные и благопожелательные цвета для оформления подарка — красный (символ удачи, радости, празднеств) и желтый (символ богатства и благополучия, а в прежние времена — императорской власти). Хорошее впечатление производят розовый, зеленый. Вьетнамцы стараются не исполь­зовать черную и белую оберточную бумагу, даже если она выглядит стильно: эти цвета ассоциируются с погребальными церемониями — белыми повязками и накидками на темной траурной одежде. 

Существуют и негласные запреты, связанные с самими подарками, причем зачастую их истоки кроются в созвучии слов. Например, китайцы, японцы, корейцы и вьетнамцы избегают числа четыре из-за сходства чтения этого слова и иероглифа со значением «смерть»: четвертый этаж, четыре человека на фото, четыре цветка — все это плохо, как и любой подарок, который содержит четыре предмета. Некоторые вьетнамцы считают, что не стоит дарить стаканы и чашки, поскольку во вьетнамском языке соответствующие слова, ly («стакан») и tách («чашка»), созвучны словам chia ly («расставаться») и tách rời («разде­ляться»). В старину верили, что принести несчастье способна и подаренная обувь, поскольку на ханвьете  Лексика вьетнамского языка, заимствованная из китайского. это слово созвучно слову «вред», «зло». 

11. Ngủ trưa 

Дневной сон, сон после обеда 

Дневной сон — насущная необходимость, продиктованная жарким и влажным климатом Вьетнама, а также стремлением вьетнамцев во всякой ситуации найти пользу для здоровья (cho sức khỏe). Многие вьетнамские экспаты пытаются следовать привычному распорядку дня с обязательным перерывом на дневной сон или хотя бы создать соответствующие условия для детей — даже старших школьников и студентов. 

Во Вьетнаме просыпаются и приступают к домашним и рабочим делам рано — примерно в пять-шесть утра. Самую важную и трудную работу стремятся сделать до обеда, то есть до полудня, после чего отправляются на отдых. До часу дня Вьетнам погружается в сон. Если позволяют обстоятельства, наемные работники возвращаются домой, в противном случае отдыхают на рабочем месте. Продавцы спят в магазинах — в подсобках или прямо на полках, сняв с них продукты. Таксисты — в машинах и на мопедах. Банковские служащие в офисах сидят, положив лицо на стол, и даже чиновники Народного комитета  Народный комитет — исполнительный орган местного самоуправления во Вьетнаме. отдыхают на красных бархатных стульях, направив на себя вентилятор и опустив жалюзи, но не чтобы их никто не видел, а чтобы не мешало солнце.