2 марта 2026История, Антропология

11 слов, помогающих понять культуру Боснии и Герцеговины

Какие народы варятся в боснийском котелке? На каком языке они разговаривают? Зачем на боснийском мосту диван? И почему Гете был в таком восторге от боснийских любовных песен? Рассказываем в очередном выпуске «Слов культур»

Автор Полина Королькова

1. Bosanski lonac

Боснийский котел

Название национального блюда — рагу из мяса и овощей, которое готовится обычно в расчете на большую компанию, — одновременно символ Боснии и Герцеговины с ее пестрым населением. Помимо трех титульных наций — сербов, бошняков (или босняков) и хорватов — здесь живут евреи, цыгане, черногорцы, албанцы, чехи, словаки, украинцы, словенцы, македонцы, турки и другие народы. Сами жители шутят про босански лонац так: если все ингре­диенты дружно варятся в котелке, блюдо получится отменным, а если с чем-то одним переборщить, рагу превратится в кашу и пойдет на выброс.

Сербские и хорватские племена пришли на эти земли в VI–VII веках, после чего вплоть до XII века периоды независимости и включения в состав Хорватского королевства сменялись временем византийского и венгерского господства. В середине XII века Босния де-факто добивается независимости от Венгрии, получает название Боснийский банат, а в 1377–1463 годах становится полно­стью самостоятельным королевством. Тогда же на карте появляется топоним Герцеговина (от венгерского herceg — «воевода»), связанный с именем босний­ского феодала Степана Вукчича, владельца этих земель, принявшего в 1448 году титул воеводы (кстати, название черногорского города Херцег-Нови также связано с титулом Вукчича).

Многое в истории средневекового боснийского государства до сих пор остается загадкой. Например, католиками или православными были здешние жители и как они взаимодействовали с местной Боснийской церковью, самостоя­тель­ной церковной организацией на территории Боснии. В результате османских завоеваний в XV веке Босния и Герцеговина попала в зависимость от Порты  Порта (Оттоманская Порта, Высокая Порта, Блистательная Порта) — принятое в Европе в Средние века и Новое время название правительства Османской империи. и оставалась в составе империи до 1878 года, когда Австро-Венгрия оккупи­ровала, а затем аннексировала эти территории, что привело к началу Первой мировой войны. После распада Австро-Венгрии в 1918 году Босния и Герце­го­вина вошла в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, а по резуль­татам Второй мировой войны стала республикой в составе социалистической Югославии. Босния и Герцеговина обретет независимость лишь в 1995 году, после кровопролитной гражданской войны. И сербы, и хорваты склонны считать земли Боснии и Герцеговины собственными историческими территориями — конфликты возникают до сих пор. 

Сараево, столицу, местные жители с любовью называют европейским Иеруса­лимом: здесь находятся не только мусульманские и христианские, но и иудей­ские святыни. Евреи-сефарды прибыли сюда из Испании после того, как были изгнаны католическими правителями Изабеллой I и Фердинандом II. Их принял османский султан Баязид II и расселил по всей империи — так возникла и внушительная сараевская диаспора. А евреи-ашкеназы из Цен­тральной Европы прибыли сюда уже в XIX веке, в эпоху Австро-Венгерской монархии. 

Об этом уникальном сплаве культур, сформировавшемся на протяжении веков в Боснии и Герцеговине, писал в своих книгах нобелевский лауреат Иво Андрич. Католик-хорват родом из Боснии, живший в основном в Белграде, после 1945 года в графе «национальность» писал «югослав», перешел на кирил­лицу и литературный сербский язык. Этого писателя сегодня считают своим три народа: он серб, поскольку сознательно выбрал норму сербского литера­турного языка, хорват по крови и бошняк, так как получил Нобелевскую премию за «эпическую силу», с которой создал в литературе образ Боснии.

Боснийскому котелку посвятил одноименный рассказ и классик современной литературы Миленко Ергович, хорватский и боснийский писатель из Сараева. Рассказ вышел в антивоенном сборнике 1994 года «Сараевские „Мальборо“», получившем множество литературных наград. Герой-бошняк Злая, возлюб­ленный хорватки Елены, спасаясь от войны, попадает в Загреб и ищет глиняный горшок, чтобы приготовить знаменитое национальное блюдо. Стоит ли говорить, что судьба посуды, с трудом найденной в хорватской столице возлюбленными разных национальностей, символична: герои так ее и не использовали, а через некоторое время расстались навсегда.

2. Tamni vilajet

Темный вилайет

Одна старинная балканская легенда рассказывает о царе, который пришел со своим войском на край света и оказался в темном вилайете, то есть вечном мраке. Царь услышал голос: «Кто возьмет с земли камень, пожалеет об этом, но кто не возьмет камень, тоже пожалеет». Некоторые солдаты взяли по камню, некоторые — нет. Камни оказались драгоценными, и тот, кто не взял ничего, пожалел, что не взял, а тот, кто взял, пожалел, что не взял больше.

Это одно из первых упоминаний словосочетания темный вилайет в источниках. Вилайет — название основной административно-территориальной единицы в Османской империи. В XV–XIX веках Боснийский вилайет был пограничной провинцией в северной части Балканского полуострова: сюда входила вся территория современной Боснии и Герцеговины, часть сербских, хорватских, а также венгерских земель. Боснийский вилайет перестал существовать в 1878 году, когда Австро-Венгрия оккупировала эти территории. 

Эту далекую и отсталую северную провинцию с суровым климатом и диким населением в Османской империи называли Темным вилайетом. Назначение визирем в Боснию означало опалу и конец карьеры: по сути, это была ссылка  Этот период национальной истории изобра­жен в исторических романах Иво Андрича «Травницкая хроника» (1942) и «Мост на Дрине» (1943)..

В конце 1980-х и особенно в 1990-е годы в речи сербских и хорватских поли­тиков, в том числе президентов Слободана Милошевича и Франьо Туджмана, это выражение стало употребляться как эвфемизм для обозначения Боснии и Герцеговины в целом или же Сараева, когда речь шла о бедственном положении сербов или, соответственно, хорватов и ущемлении их прав на территории республики. 

Сегодня словосочетание темный вилайет употребляется с иронией, когда речь заходит о неблагоустроенности жизни, коррупции, негативных проявлениях традиционного менталитета, низком уровне здравоохранения, образования и так далее в сочетании с претензиями на достойное место в европейской семье народов.

«Tamni vilajet» — название написанного в 1959 году стихотворения сербского поэта-неосимволиста Бранко Мильковича, трех сборников югославской фантасти­ческой прозы (1988, 1992 и 1993), а также песен югославской группы Belo Belo и сербской Vrooom. Песня «Tamni vilajet» есть даже у американской рок-группы Kultur Shock, вокалист которой — уроженец Сараева. Эта метафора легла и в основу романа «Mörkriket» («Темное королевство», 1998) шведского писателя черногорского происхождения Звонимира Поповича.

3. Bosanac

Босниец

Об особенностях жителей Боснии и Герцеговины, их простоте, наивности, невозмутимости, но вместе с тем упрямстве и находчивости ходит множество анекдотов. «Почему босниец, когда залезает в танк, берет с собой два кочана капусты? Чтобы покормить гусеницы». «Снеговика какой национальности сложнее всего слепить? Боснийца: невозможно вылепить пустую голову». И так далее. 

Символом национального характера стал камень. Хотя рельеф страны разнообразен — леса и поля, высокие горы и равнины, ущелья и долины рек, даже небольшая полоска морского побережья, — горный ландшафт занимает более 90 % территории. На юге Герцеговины и в ряде центральных районов доминируют каменные плато и лысые карстовые горы. Считается, что это во многом определило местный менталитет. Босниец — это не националь­ность, босниец — это характер и судьба.

Само слово Bosanac (названия национальностей пишутся в боснийском языке с большой буквы) означает не национальную принадлежность, а гражданство, однако часто оно употребляется не для обозначения боснийских сербов или хор­ватов, а как синоним этнонима бошняк (босняк). Это наиболее много­численный этнос на территории современной Боснии и Герцеговины, предками которого стали славяне, принявшие мусульманство в период позднего Сред­невековья и раннего Нового времени: принадлежность к госу­дарственной религии Османской империи давала привилегии. И если ключевыми факто­рами для национальной самоидентификации сербов и хорватов Боснии и Герцеговины являются не только принадлежность православной или, соответственно, католической религии, но и соотнесение себя с «метропо­лией» — Сербией или Хорватией, то для бошняков важнейшее место, кроме религии, занимает осознание уникальности собственного государства, заключающейся в единстве этих трех культур и традиций.

Боснийский национальный характер с юмором изображен в комедии Бранко Джурича «Каймак и варенье» (2003) о любви настоящего балканца и словенки (в Югославии словенцев называли «славянскими немцами»). 

4. Stećci

Каменные надгробия с рельефными изображениями 

По всей Боснии, а также кое-где в Сербии, Хорватии и Черногории можно встретить отдельные надгробия и целые средневековые кладбища с рельеф­ными изображениями людей, животных, птиц, солярных знаков, предметов, сцен охоты, состязаний, танцев и так далее. В народе стечки часто называют просто kamen или mramor. О времени создания, форме надгробий и смысле представленных на них фигур и сцен ученые спорят, иногда связывая их появ­ление с распространением на Балканах средневековой ереси богомильства и Боснийской церковью — самостоятельной организацией, преданной анафеме как католиками, так и православными. В XII–XV веках папы даже организовали против нее несколько крестовых походов. 

Крещение населения проходило на протяжении веков волнами, и единой даты принятия Боснией христианства не существует. Христианизация шла как с Запада, так и с Востока, и в народной среде долгое время существовали свои представления о христианской вере, сформировавшиеся под сильным влия­нием язычества и весьма далекие от канонических. 

В период позднего Средневековья во главе местной церкви стоял епископ (djed — «дед»), при нем существовал совет из двенадцати стройников (strojnik), монастыри возглавляли гости (gost), осуществлявшие контроль над крестьян­скими общинами и выполнявшие функции старейшин и администрации. Воспринимали их примерно как языческих жрецов, способных воздействовать на силы природы и взаимодействовать с ними. В отличие от Православной и Католической церкви Боснийская церковь не была землевладельцем, не взимала налог и не владела крестьянами. 

Как именно связаны богомильство, языческий элемент в местном культе и изображения на стечках, до конца непонятно, но в том, что связь есть, исследователи практически не сомневаются. Для боснийцев же стечки стали символом своеобразия и загадочности национального менталитета, квинт­эссенцией необычной и сложной истории Боснии и Герцеговины — земель, лежащих на границе восточного и западного мира, уникального пространства диалога цивилизаций, далеко не всегда мирного.

5. Naš jezik

Наш язык

Понятие, используемое жителями Боснии и Герцеговины любой националь­ности, веры и политических убеждений для обозначения, по сути, единого языка, на котором они общаются друг с другом, вне зависимости от того, как называют его официально: сербским, хорватским, сербскохорватским или бошняцким-боснийским. Это выражение звучит, когда говорящий хочет подчеркнуть, что сербы, хорваты и босняки прекрасно понимают друг друга — и это действительно так, — а искусственное разделение литературных языков и национальная языковая политика часто обретают дикие и абсурдные формы. Так, например, документы и официальные вывески повторяются на всех трех языках, и в 99 % случаев дорожные указатели или надписи на пачках сигарет выглядят совершенно одинаково, что вызывает здоровую иронию и скепсис. До сих пор на территории стран, возникших после распада Югославии, большой популярностью пользуется комедийная передача 1980-х — начала 1990-х годов «Top lista nadrealista» («Топ-список сюрреа­листов»), где самые известные скетчи посвящены высмеиванию сербско-хорватских различий, якобы способных привести к недопониманию, и необходимости при взаимном общении оплачивать услуги переводчика.

Язык жителей Боснии и Герцеговины, вне зависимости от их национальности, отличает бо́льшее по сравнению с сербским и хорватским количество заимствований из турецкого, а также ряд других незначительных лексических, фонетических и грамматических особенностей. Начиная с 1995 года идет процесс стандартизации и кодификации литературного языка бошняков, однако он проходит медленно и непоследовательно. 

6. Sevap

Бескорыстное доброе дело

Слово sevap пришло с Востока и было заимствовано через турецкий из араб­ского. Его значения в языках южных славян и у турок схожи: севап — добрый поступок, за который Бог обязательно наградит человека в загробной жизни, и это понятие определяет поведение не только мусульман, но и исповедующих христианство сербов и хорватов. Главное, что добро совершается бескорыстно: босниец всегда поможет от чистого сердца. В сербско-хорватско-боснийских, так называемых диаспорах ex-Ju, то есть диаспорах народов бывшей Югосла­вии, боснийцы слывут самыми добрыми, веселыми и отзывчивыми.

У бошняков-мусульман существует близкое по значению понятие мерхамет — милосердие, бескорыстная помощь. Это слово тоже пришло из арабского через турецкий и означает не просто сострадание, а возможность оказать помощь, что воспринимается как дар и благословение Аллаха. Так что севап и мерхамет могут употребляться в качестве синонимов.

7. Partizani

Партизаны 

На множестве боснийских сувениров можно увидеть изображение Тито  Иосип Броз Тито (1892–1980) — революционер и выдающийся военный и политический деятель, организатор партизанского сопротивления на территории оккупированной Гитлером Югославии, а затем президент государства вплоть до 1980 года, основатель Движения неприсоединения., а также символы Югославии и партизанского движения, которое созрело, окрепло и достигло невиданного размаха именно на этих территориях.

Во время Второй мировой войны Босния и Герцеговина формально принад­лежала профашистскому Независимому государству Хорватия, и здесь развернулось сопротивление, равного которому не было ни в одной стране, кроме СССР. Сербы, хорваты и бошняки оказались в основном по разные стороны баррикад: хорваты и большинство бошняков-мусульман поддержали Гитлера, сербы разделились на монархистов-четников  Монархисты-четники — партизаны-монархисты, сражавшиеся во время Второй мировой войны как с фашистами, так и с коммунистами. и партизан-коммуни­стов. И хотя война за освобождение от оккупации наложилась на гражданскую войну за власть, югославское партизанское движение славилось тем, что в нем участвовали люди самых разных национальностей и религий, в том числе деятели культуры и искусства. После войны появился особый жанр кинемато­графа, так называемые партизанские фильмы — о партизанском сопротивлении и важных военных операциях. Военная драма «Битва на Неретве» (1969), в кото­рой одну из главных ролей сыграл Сергей Бондарчук, была номини­ро­вана на «Оскар» и стала самой масштабной и дорогой киноэпопеей в истории югославского кинематографа.

По всей стране, да и в соседних Сербии, Хорва­тии, Словении, Черногории, Македонии, Косово можно встретить необычные партизанские памятники, чаще всего нефигуративные экспрессивные монументы. История сопротив­ления фашизму до сих пор предмет гордости местного населения, хотя далеко не все идеализируют Югославию и ностальгируют по временам Тито.

8. Čaršija

Центральная торговая часть города

В переводе с персидского чаршия означает «четыре угла», то есть «площадь», «перекресток». Это не просто административный, экономический, культурный и религиозный центр, но средоточие городской жизни в целом во всех ее про­яв­лениях: пространство для встреч, общения и распространения новостей, кузница политики и истории, душа и сердце города. В любом городе огромной бывшей Османской империи чаршия выделяется домами в османском стиле с магазином на первом этаже и жилыми помещениями на втором, а также мечетью и фонтаном (чесма). Обычно здесь расположены также хаммам и ряд административных учреждений. На боснийских чаршиях вы обязательно увидите башню с часами (сахат-кула) — такие башни возводились исключи­тельно в европейских владениях Великой Порты, — а также право­славную и (или) католическую церковь и синагогу.

В современном сленге чаршия стала синонимом слов «молва», «слухи». Есть поговорка: «Чаршия женит, и чаршия разводит». Чаршией могут иронично назвать небольшой провинциальный городок. Иво Андрич в романах «Мост на Дрине» и «Травницкая хроника» показал механизм формирования обще­ственного мнения и принятия политических решений именно на чаршии, которая описывается как живое существо. От чаршии зависит судьба города, его жителей, а иногда и всей Боснии.

Сараевская чаршия называется Башчаршия, то есть «Главная чаршия». На ней стоит знаменитый фонтан Себиль, символ не только города, но и всей Боснии и Герцеговины. Оригинальный резной деревянный фонтан, построенный в 1753 году, сгорел в середине XIX века и был восстановлен австрийско-хорватским архитектором Александром Виттеком в 1891 году. Существует поверье: тот, кто выпил воды из сараевской Себили, не сможет не вернуться в город.

9. Sevdah

Севдах, жанр любовных песен

Севдах — жанр любовных песен, а также состояние души, вызванное протяжными, меланхолическими мелодиями севдалинками (от турецкого sevda — «любовь», «желание»): влюбленность, легкая и вместе с тем сладкая грусть. 

Культура выражения любовных чувств в Боснии сложна и витиевата. В мусуль­манской среде, оказавшей значительное влияние на христианский и иудейский мир, дом был пространством закрытым и недоступным, а увидеть девушку до свадьбы и выразить ей свои чувства было невозможно. Поэтому юноши влюблялись в глаза, фигуру, запястье — образ прекрасной девы дорисовывало воображение. В смешанной городской среде — и не только мусульманской — складывается жанр любовного романса, находившийся под большим влиянием турецкой, арабской и персидской поэзии и музыки. Гете, путешествовавший по Балканам и собиравший фольклор, считал, что севдах выражает душу народа.

В мелодии севдалинки сочетаются восточные, европейские и сефардские мотивы. Первые упоминания этого жанра относятся ко второй половине XV века, и изначально их исполняли женщины, причем они пели без музыкаль­ного сопровождения, а капелла. Затем исполнение, наоборот, стало исклю­чительно мужским и сопровождалось аккомпанементом на сазе, восточном инструменте, напоминающем лютню. Во времена австро-венгерского влады­чества севдалинки начали исполнять под аккордеон, скрипку и даже гитару. Севдах — жанр фольклорный, но множество текстов написаны известными поэтами. Сегодня севдалинка стала особенно популярной благодаря блюзовым аранжировкам этого фольклорного жанра коллективом Mostar Sevdah Reunion.

10. Ćuprija

Мост, в центре которого находится памятная стела и «диван»

Если в турецком языке köpre, от которого и произошла чуприя, означает любой мост, то в сербском, хорватском и бошняцком это арочный мост, построенный в османский период и обладающий особыми элементами: стелой с подробным описанием обстоятельств строительства и прославлением султана, а также «диваном» — площадкой с каменными скамьями, где собирались мужчины. Любой другой мост в сербском, хорватском и бошняцком называется словом most — подобной оппозиции нет ни в одном другом славянском языке.

Именно такой мост — чуприя — в городе Вишеград на востоке Боснии стал сюжетообразующим элементом в самом известном романе Иво Андрича «Мост на Дрине». Его трагическая судьба — от строительства в XVI веке до разру­шения в начале XX века — олицетворяет историю самой Боснии, которой как будто не суждено жить в мире и процветании. Мосты, по Андричу, — это крылья, которые простерли ангелы, чтобы соединить берега рек и объединить людей. Чуприя в сознании жителей Боснии — драматический образ, во многом благодаря именно Андричу.

11. Merak

Наслаждение, состояние абсолютного счастья, нирваны

Слово пришло через турецкий язык из арабского, где исходно означало ипохондрию. Это одновременно счастье, покой, гармония с окружающим миром и людьми, безмятежность, состояние абсолютной как физической, так и духовной удовлетворенности. Слово merak произносится на глубоком выдохе после первого глотка крепкого утреннего кофе и сигареты (в Боснии очень много курильщиков). Или после того, как снимешь обувь или неудобную одежду, подставишь замерзшие руки под струю горячей воды. Или когда просыпаешься в шесть утра от звука будильника и вспоминаешь, что сегодня начался отпуск и можно спать до полудня.

Есть и другие, более торжественные поводы, например восхищение местной природой: горами, лесами и лугами, ущельями и водопадами, реками и озерами. Мерак — это и чашечка кофе в тени платана на берегу быстрого ручья, и дуновение прохладного ветра в горном каньоне, и первая форель на утренней рыбалке.

То же слово произнесет завсегдатай местных ресторанов. В Боснии и Герце­говине встречаются кулинарные традиции Запада и Востока, и меню зависит от того, в какой части страны вы находитесь: сербской, хорватской или мусуль­манской. В самых известных едальнях можно найти и турецкие сладости (пахлаву, кадаиф, туфахию), и венский торт «Захер», и венгерский «Добош». Возглас Мерак! станет лучшей похвалой повару.