Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1ЛекцииМатериалы
Лекции
15 минут
1/6

Ахматова. «Я пришла сюда, бездельница...»

Как Анна Ахматова произвела фурор в русской литературе и чем ее изысканные стихи напоминают простую частушку

Роман Тименчик

Как Анна Ахматова произвела фурор в русской литературе и чем ее изысканные стихи напоминают простую частушку

10 минут
2/6

Есенин. «Край любимый! Сердцу снятся...»

Как Есенин переложил крестьянское сознание на язык Серебряного века и стал новым Иваном-царевичем

Олег Лекманов

Как Есенин переложил крестьянское сознание на язык Серебряного века и стал новым Иваном-царевичем

14 минут
3/6

Горький. «Карамора»

Как Горький увидел внутри человека одну труху, воспел провокаторов, а затем сам к ним присоединился

Дмитрий Быков

Как Горький увидел внутри человека одну труху, воспел провокаторов, а затем сам к ним присоединился

12 минут
4/6

Ходасевич. «Перед зеркалом»

Как сначала ужаснуться собственному отражению в зеркале, а затем написать про это лирический шедевр

Александр Жолковский

Как сначала ужаснуться собственному отражению в зеркале, а затем написать про это лирический шедевр

15 минут
5/6

Вишневский. «Оптимистическая трагедия»

Как писатель с пистолетом сочинил трагедию и почему она осталась единственной в советской литературе

Илья Венявкин

Как писатель с пистолетом сочинил трагедию и почему она осталась единственной в советской литературе

14 минут
6/6

Солженицын. «Матренин двор»

Как сделать из прозы поэзию, воскресить Матрену, а вместе с ней и русский язык

Андрей Немзер

Как сделать из прозы поэзию, воскресить Матрену, а вместе с ней и русский язык

Материалы
«Волк, коза и капуста» с писателями
Знакомая с детства игра, но интерактивная и с Маяковским
Соловки: что Горький видел и что скрыл
Правда и ложь о концентрационном лагере
Тест: поймете ли вы Солженицына?
Определите значения слов из «Словаря языкового расширения»
Феномен таланта
Эссе Анатолия Наймана о поэтах и поэзии
Ахматова и Гумилев: от брака до развода
Хроника отношений поэтов
Шесть заповедей соцреалиста
Как написать книгу или снять фильм, не отклоняясь от линии партии
Семь мифов о Горьком
Друг Ленина, жертва Сталина, защитник крестьян, отец соцреализма и другая неправда
Говори, как Горький
Чумичка, шабёр, пудовка в маковку и другие новые слова в вашем словаре
Звуки Горького
Речь писателя: комментарий лингвиста
Как притвориться
деревенским поэтом
Инструкция от Сергея Есенина
Кратчайшая энциклопедия псевдонимов
От Горького до Горпожакса
Сергей Есенин. Лучшее
10 стихотворений для знакомства с последним поэтом деревни
Эмиграция как парад уродов
Почему в поздних стихах Ходасевича все увечные
Девять мифов о Есенине
Наивный паренек из деревни, пьяный поэт, жертва убийства и другая неправда
Предвоенный СССР глазами писателя
Костры на Яузе, великие стройки и Молотов–Риббентроп: дневник Всеволода Вишневского
Поэтические селфи
Русские поэты в зеркале самолюбования
Где выпить с Ахматовой и Дзержинским
Главные рестораны и кабаки Серебряного века
Революция шестидесятников
О смысле фильма «Оптимистическая трагедия»
Ахматова: притворись ее знатоком
Главный специалист по Ахматовой выбрал 10 коротких текстов
Кого обидел Ходасевич
«Истеричка», «поэт подонков», «крошечная кочерыжка смысла» и другая критика
Путеводитель по деревенской прозе
От Абрамова до Шукшина: восемь лучших произведений
Самые громкие дебюты XX века
От Михаила Кузмина до Венедикта Ерофеева
Как создать агитационный шедевр
Таиров — о том, как правильно понимать «Оптимистическую трагедию»
Солженицын против Ленина
Уникальная магнитофонная запись 1975 года
Гандлевский читает и комментирует Ходасевича
Видео Arzamas

Самые громкие дебюты XX века

Семь русских и советских писателей, чей путь на литературный Олимп был молниеносным 

Михаил Кузмин

Михаил Кузмин. Эскиз рисунка Константина Сомова. 1909 год © Wikimedia Commons

Михаил Кузмин уверенно вышел на литературную авансцену Серебряного века в 1906 году, в зрелом по меркам эпохи возрасте 34 лет. С интервалом в несколько месяцев в символистском журнале «Весы» были опубликованы произведения, навсегда ставшие визитной карточкой поэта: в июле появились стихи из цикла «Александрийские песни», в ноябре — философско-публицистический роман «Крылья», первое в русской литературе произведение гомоэротической тематики, вызвавшее закономерный скандал. О Кузмине заговорили все.

Яркому дебюту предшествовали годы творческой работы, скрытой от широкого круга наблюдателей. Кузмин, учившийся в консерватории у Римского-Корсакова, получил первую известность как композитор, автор и исполнитель музыкальных произведений на свои тексты. Именно как музыкант он вошел в петербургский артистический круг рубежа веков. Его первая публикация вне нотного текста в действительности состоялась еще в декабре 1904 года: в полулюбительском «Зеленом сборнике стихов и прозы» был напечатан цикл «XIII сонетов» и оперное либретто «История рыцаря д’Алессио». Этот первый опыт был едва замечен, малочисленные отзывы были сдержанно-нейтральными или даже отрицательными. Год спустя Кузмин впервые появился на «Башне» у Вячеслава Иванова и познакомился с Брюсовым, пригласившим его в «Весы», — публикация в главном издании русского символизма открыла перед певцом «прекрасной ясности» дорогу к славе.

Юрий Олеша

Юрий Олеша. 1960-е годы  © Wikimedia Commons

Роман «Зависть» (1927) был первым опубликованным прозаическим произведением Юрия Олеши, успевшего до того поработать журналистом и писавшего стихотворные фельетоны — они печатались под псевдонимом Зубило в отраслевой газете железнодорожников «Гудок» (где в то же время сотрудничали Зощенко, Булгаков, Катаев, Ильф и Петров). «Зависть» не была первым законченным произведением писателя — еще в 1924 году Олеша написал роман-сказку «Три толстяка», но опубликована она была лишь спустя год после прославившего его романа.

История Андрея Бабичева и Николая Кавалерова произвела такое сильное впечатление на главного редактора «Красной нови» Федора Раскольникова, что для скорейшей публикации были переверстаны два ближайших выпуска журнала, уже подготовленные к печати. «Зависть» вызвала множество откликов, и не только в Советской России (роман хвалили Горький, Луначарский, Шкловский), но и в кругу русской эмиграции (Ходасевич, Адамович, Берберова). В 1931 году, отвечая на вопросы анкеты парижской «Новой газеты», Куприн и Ходасевич назвали роман Олеши в числе лучших произведений десятилетия. Нина Берберова написала в своих воспоминаниях: 

«…летом 1927 года я прочитала „Зависть“ и испытала мое самое сильное литературное впечатление за много лет. <…> Я увидела, что Олеша — один из немногих сейчас в России, который знает, что такое подтекст и его роль в прозаическом произведении, который владеет интонацией, гротеском, гиперболой, музыкальностью и неожиданными поворотами воображения. Сознательность его в осуществлении задач, и контроль над этим осуществлением, и превосходный „баланс“ романа были поразительны».

Нина Берберова. «Курсив мой»

Николай Эрдман

Николай Эрдман. 1920-е годы © seance.ru

20 апреля 1925 года в театре Всеволода Мейерхольда состоялась премьера пьесы «Мандат». Успех был оглушительным: за год было сыграно 100 спектаклей, «Мандат» стал главным событием столичной театральной жизни. Автором триумфальной пьесы был 24-летний Николай Эрдман, и «Мандат» был его первым большим драматургическим опытом (хоть Эрдман и не был чужд литературной среде: с 1918 года он входил в круг поэтов-имажинистов, а в начале 1920-х писал скетчи, интермедии и либретто для московских кабаре). Мейерхольд сравнивал начинающего драматурга с Гоголем и Сухово-Кобылиным:

«Современная бытовая комедия, написанная в подлинных традициях Гоголя и Сухово-Кобылина. Наибольшую художественную ценность комедии составляет ее текст. Характеристика действующих лиц крепко спаяна со стилем языка».

Всеволод Мейерхольд в интервью газете «Вечерняя Москва»

Популярнейший спектакль посетил Константин Станиславский и звезды его театра — Ольга Книппер-Чехова и Василий Качалов.

«Смотрели, конечно, „Мандат“. Ольга Леонардовна смеется, что зрителям в тот вечер было два спектакля: один на сцене, другой — смотреть, какое впечатление произвело на Станиславского. А впечатление было хорошее. Всем понравилось».

Е. Н. Коншина в письме к Ф. Н. Михальскому
от 22 октября 1925 года

Вслед за московской постановкой последовали другие: в Ленинграде, Киеве, Харькове, Баку, Ташкенте и Берлине. За то, чтобы поставить вторую пьесу Эрдмана — «Самоубийца», будут бороться лучшие театры страны — ГосТИМ, МХАТ и Театр Вахтангова, но решение Главреперткома о запрещении пьесы навсегда закроет перед Эрдманом путь на советскую сцену.

Николай Островский

Николай Островский. Репродукция картины Генриха Фогелера. Москва,
1936 год
© Neue Nationalgalerie, Berlin

Николай Островский, участник Гражданской войны, комсомолец, прикованный к постели неизлечимой болезнью с 23 лет и постепенно слепнущий, завершает повесть «Как закалялась сталь» в 1931 году. Добиться публикации оказывается непросто, но после повторного рецензирования ее принимают к печати в журнале «Молодая гвардия»: в апреле — сентябре 1932 года она выходит отрывками, а затем издается отдельной книгой.

Ни журнальная публикация, ни книга не вызывают особого интереса профессиональных критиков: Островский мелькает в библиографических обзорах, но толстые журналы обходят историю Павки Корчагина молчанием.
Совершенно иначе принимают произведение Островского простые читатели: «Как закалялась сталь» имеет ошеломительный успех. «Молодая гвардия» завалена письмами (в 1934 году их около двух тысяч, за первые десять месяцев 1935 года — более пяти тысяч), причем «из всех этих тысяч — только триста индивидуальных, а остальные — от комсомольских, военных и рабочих коллективов» (Лев Аннинский). За книгой выстраиваются очереди в библиотеках, ее обсуждают на комсомольских собраниях, в техникумах и в армии.

В 1935 году «низовая» популярность выходит на поверхность: «Правда» печатает очерк журналиста Михаила Кольцова о писателе-герое, и об Островском и его книге узнает вся страна. За полгода никому не известный дебютант превращается в классика советской литературы, а его роман — в любимую книгу советской молодежи и высочайший образец соцреалистического искусства. Начинает формироваться официальный культ Островского: он получает орден Ленина, ему дарят квартиру в Москве и дачу в Сочи. Слава прикованного к постели писателя гремит и за пределами Советского Союза: Островский ведет переписку с Роменом Ролланом, в Сочи его посещает Андре Жид.

«Я не могу говорить об Островском, не испытывая чувства глубочайшего уважения. Если бы мы не были в СССР, я бы сказал: „Это святой“. Религия не создала более прекрасного лица».

Андре Жид. «Возвращение из СССР»

Виктор Некрасов

Виктор Некрасов. Киев, 1974 год © Wikimedia Commons

Виктор Некрасов, архитектор, актер и театральный художник, не занимался литературным творчеством до войны, писателем он стал во время Сталинградской битвы. Именно там он задумал свое первое и главное произведение — повесть «В окопах Сталинграда», которая в 1946 году была опубликована под названием «Сталинград» в журнале «Знамя».

Дебют Некрасова высоко оценили Твардовский (во внутренней рецензии) и Платонов, но реакция официальной критики была резко отрицательной: повесть ругали за «ползучий реализм», «пацифизм», «ремаркизм», в Союзе писателей было устроено два заседания, посвященных критическому разбору «Сталинграда». От дальнейших «проработок» и полного разгрома Некрасова спасла Сталинская премия, неожиданно присужденная неизвестно­му дебютанту в 1947 году, по всей видимости, по личному указанию Сталина.


«Окопы», имевшие оглушительный читательский успех, положили начало новой литературной эпохе, особенности некрасовской поэтики — натуралистичность, внимание к солдатскому быту, отказ от героизации и пафоса — стали самыми существенными чертами всей «лейтенантской прозы», определили характер литературы фронтового поколения. Вскоре после публикации повести и еще до присуждения премии на нее обратил внимание Сергей Эйзенштейн: великий режиссер посвятил разбору книги лекцию, прочитанную во ВГИКе в декабре 1946 года.

Александр Солженицын

Александр Солженицын. 1962 год © solzhenitsyn.ru

Повесть «Один день Ивана Денисовича», напечатанная в 11-м номере журнала «Новый мир» за 1962 год, принесла ее автору, никому не известному учителю математики Александру Солженицыну, мировую славу. «Иван Денисович» был задуман зимой 1950–1951 года в казахстанском лагере, но написан только девять лет спустя в Рязани — там поселился вернувшийся из ссылки Солженицын. В ноябре 1961 года, после выступления Хрущева на XXII съезде КПСС, которое подтвердило продолжение политики десталинизации, Солженицын решился передать машинописную копию рассказа в редакцию «Нового мира», 8 декабря она попала к главному редактору журнала Александру Твардовскому. Благодаря его усилиям и личному одобрению Хрущева публикация рассказа состоялась.

Текст Солженицына произвел на его первых читателей огромное впечатление. Известно, что Твардовский за одну ночь прочел его несколько раз, чего впоследствии не делал ни с одним произведением автора. Корней Чуковский назвал повесть «литературным чудом». По воспоминаниям Лидии Чуковской, Анна Ахматова, прочитав «Один день Ивана Денисовича», сказала: «Эту повесть о-бя-зан про-чи-тать и выучить наизусть — каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза». Тираж 11-го номера «Нового мира» составил 96 900 экземпляров (затем по разрешению ЦК КПСС было отпечатано еще 25 000). В январе 1963 года рассказ был переиздан «Роман-газетой» (700 000 экземпляров), а летом вышел отдельной книгой в издательстве «Советский писатель» (100 000 экземпляров). «Один день Ивана Денисовича» прочла вся страна, Солженицын стал знаменитостью. В редакцию журнала стали поступать многочисленные отклики читателей. «…Когда напечатался „Иван Денисович“, — вспоминал Солженицын, — то со всей России как взорвались письма ко мне, и в письмах люди писали, что они пережили, что у кого было».

Венедикт Ерофеев

Обложка первого издания поэмы «Москва–Петушки» © coollib.com

С развитием самиздата новые литературные имена стали появляться в обход цензурных ограничений. Ярчайшим явлением советской литературной контркультуры стала поэма «Москва–Петушки», первое произведение Венедикта Ерофеева (о законченности «Записок психопата» спорят). Поэма, написанная Ерофеевым в конце 1969 — начале 1970 года, широко распространилась в самиздате в начале семидесятых. Популярность была огромной: по свидетельству Габриэля Суперфина, «Москва–Петушки» стала самым массовым литературным произведением самиздата (наряду с книгами братьев Стругацких). Ерофеевский текст знали наизусть, распространялась и магнитофонная запись авторского чтения. Успех книги стал для ее автора полной неожиданностью. По признанию Ерофеева, поэма была написана «без всяких претензий…», «для семи-восьми друзей…», «чтобы они могли десять страниц посмеяться, а потом восемь страниц опечалиться, задуматься».

В 1973 году о Ерофееве узнают за границей: поэма впервые публикуется в «тамиздате» (израильский журнал «Ами»), затем следуют многочисленные зарубежные издания (в Лондоне, Париже, Стокгольме и так далее). Вслед за читательским признанием приходит признание критиков и внимание литературоведов, о Ерофееве начинают много писать: в 1978 году вышла статья Петра Вайля и Александра Гениса «„Високосные люди“ Венедикта Ерофеева», в тот же год о творчестве Ерофеева пишет Андрей Синявский. В 1981 году появляется первая строго академическая работа о «Москве–Петушках» — статья Бориса Гаспарова и Ирины Паперно «Встань и иди» о роли литературных аллюзий в поэме. В 1980-е о Ерофееве на Западе уже пишут диссертации и монографии, он становится признанным классиком советского андеграундного искусства. В России первая официальная публикация знаменитой поэмы состоится только в самом конце 80-х.


Рассказ Романа Тименчика о литературном дебюте Ахматовой можно послушать здесь, лекцию Олега Лекманова о начале творческого пути Есенина — здесь. Arzamas благодарит за подсказки Гуидо Карпи и Сергея Бондаренко. 

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail