21 декабря 2020Антропология

11 слов, помогающих понять бретонскую культуру

Где находится задняя голова? Хорошо ли иметь лицо как блин из Кемпера? Что значит надеть красную шапку? И как отличить синий от зеленого? В новой серии цикла — язык жителей Бретани

Автор Анна Мурадова

Бретонцы — жители региона Бретань на северо-западе Франции. Свои язык и культуру они унаследовали от переселенцев с Британских островов, кото­рых в Античности и раннем Средневековье называли бриттами. Современ­ные бретонцы продолжают по мере возможности сохранять свой язык, относящийся к кельтским  Ближайшие его родственники — корнский и валлийский., и самобытную культуру, во многом отличаю­щуюся от французской. 

1. Doare

Некий чаще всего правильный способ действия, манера, приличие

Бретонцы любят делать все правильно и действовать согласно приличиям и установленному порядку. Поэтому их считают упрямцами: разуверить бре­тон­ца в том, что он считает правильным, и заставить свернуть с прото­ренной колеи практически невозможно. Но дело не в упрямстве, а в том, что у бретон­цев есть идея правильного, чаще всего общепринятого образа действия, кото­рому в принципе не нужна альтернатива.

Про приличного, соблюдающего все общественные установки человека скажут, что он un den a-zoare  В некоторых позициях начальная d перехо­дит в z (подобные переходы, характерные для кельтских языков, называют мутациями)., то есть человек такого, как надо, образа. Если кто-то хорошо знаком с человеком, его привычками и образом жизни, он скажет: Gouzout a ran e zoare — «Я знаю его doare (знаю, каков он)». А вот не быть в курсе какого-нибудь doare означает не знать вообще ничего о человеке, предмете или явлении. Выражение n’ouzon doare переводится как «я ничего не знаю».

2. Menhir

Длинный камень 

Менгир, мегалитический памятник непонятного назначения, представляющий собой огромный столб из грубо обработанного камня, считается визитной карточкой Бретани. Предположительно, он использовался в ритуальных целях — по крайней мере, культ поклонения менгирам как символам плодо­родия суще­ствовал в Бретани вплоть до ХХ века. Женщины, безуспешно пытавшиеся родить детей, приходили к менгирам, прикасались к ним и тер­лись о них.

Менгиры распространены во многих странах мира, причем неизвестно, кто именно и как поставил такие глыбы. В Бретани менгиров особенно много: в одном только местечке Карнак их без малого три тысячи. Слово «менгир» вошло во многие языки, став официальным научным названием. Как и слово «дольмен», обозначающее мегалитическое сооружение другого типа, это слово бретонское по происхождению, но изначально в бретонском языке его не было. Когда Бретань открыли для себя парижане, приезжавшие на полуостров Армо­ри­ка  Арморика — историческая область на северо-западе нынешней Франции. Часто это название употребляется и для Бретани. за свежим воздухом и новыми впечатлениями, они спра­шивали у мест­ных жителей, что это такое. Недоумевающие местные жители объясня­ли: это камень, он длинный. Так из двух бретонских слов m (a)en и hir было составлено новое. Оно вошло во французский язык, а оттуда во все осталь­ные под видом исконно бретонского названия. А бретонцы называли и продол­жа­ют называть этот предмет peulvan (от peul, «столб»).

3. Hiraezh

Меланхолия, тоска

Это слово также образовано от прилагательного hir, однако обозначает не длин­­ный предмет, а состояние, когда время кажется долгим. Оно описы­вает чувство меланхолии, тоски, наплыва ностальгических воспоминаний, из-за которых время становится тягучим. В бретонском языке существует выра­жение kavout hir an amzer, буквально «находить время длинным», то есть ску­чать, тосковать по кому-то или чему-то, находиться в томительном ожидании, когда время тянется медленно. Для другого оттенка того же состояния суще­ствует слово hirvoud — это меланхолия, депрессивное состояние, а также тяжелый вздох, жалоба, горестное причитание. A образованным от него прилагательным hirvoudus обозначают нечто крайне скучное и монотонное. 

Бретонцы имеют репутацию задумчивых меланхоликов, склонных к мисти­ческим переживаниям. Возможно, это хроническое состояние задумчивости связано с довольно сложным климатом: несмотря на его мягкость и отсутствие морозов зимой, дожди, плавно переходящие в туман, могут зарядить надолго. В ноябре и декабре солнечные дни случаются редко, а весной погода меняется так стремительно, что окружающий мир кажется нереальным. Добавьте к это­му постоянную влажность от океана, и станет понятно: есть с чего призаду­маться о бренности бытия. Впрочем, это не означает, что бретонцы не умеют веселиться.

4. Fest-noz

Буквально «ночной праздник» 

Традиция фестнозов родилась в бретонских деревнях. Летом, когда ночи теплые, парни и девушки собирались вместе, разжигали костры и под звуки традиционных народных инструментов водили хороводы, играли, смеялись. Это был повод покрасоваться перед проти­воположным полом, завязать знакомство и просто повеселиться, разбавив монотонные трудовые будни. Родители и священники не особо одобряли подобное времяпрепровождение: в числе прочего участники играли в тактиль­ные игры вроде нашего «Колечко, колечко, выйди на крылечко», что казалось не вполне приличным. 

Во второй половине ХХ века бретонцы начали массово переселяться в города. Казалось, что традиция фестнозов постепенно сойдет на нет, но в 1960-е возникла мода на этническую музыку, в том числе бретонскую. Молодежь кинулась исполнять танцы бабушек и дедушек под традиционную музыку в современной обработке. Сегодня фестнозы популярны не только в Бретани, но и за ее пределами, и современный фестноз — один из символов того, что бретонская культура успешно приспособилась к новым условиям. 

5. Barzh 

Бард, поэт-сказитель у древних кельтов, а также современный поэт

Несмотря на то что слово «бард», заимствованное многими языками, в том числе и русским, встречалось еще в древних кельтских языках (например, в галльском), современное бретонское barzh было создано искусственно и вошло в обиход только в XIX веке. О древних кельтских бардах, поэтах и сказителях, писали античные авторы. Известно о бардах раннесредневековой Ирландии и Уэльса, причем многие их произведения дошли до наших дней. История сохранила имена бардов, служивших при дворах королей и военных предводителей и славивших их. Барды были больше чем поэтами. Считалось, что они обладали магическими способностями: например, в случае несправед­ливого обхождения или недостаточного гонорара могли наслать порчу на заказчика. Традиция бардической поэзии на кельтских окраинах Европы расцвела пышным цветом в Средние века, а кое-где, например в Шотландии, продержалась вплоть до Нового времени. 

Только бретонцам не повезло: до нашего времени не дошло ни одного упо­минания о бретонских бардах, не говоря уж об их произведениях. Даже само слово, обозначавшее барда, потерялось. О том, что оно когда-то существовало, говорит довольно распространенная в Бретани фамилия Barzic, где -ic является уменьшительным суффиксом. То есть не «поэт», а «поэтишко». И это ужасно обидно: у валлийцев, ближайших родственников бретонцев, сохранилось слово bardd, как и память о бардах прошлого, знаменитых Талиесине и Анейрине. Не желая отставать, бретонские патриотически настроенные литераторы также решили вернуться к предполагаемым истокам. Слово barz — в современной орфографии barzh — было введено в обиход Теодором Эрсаром де ля Виллемар­ке, опубликовавшем бретонские баллады в собственной обработке и интер­пре­тации. Оно было восстановлено с учетом фонетических процессов, в ре­зультате которых бриттское [d] перешло в [z], и получилось понятие, которое, скорее всего, действительно существовало и могло дожить до наших дней. Неудиви­тельно, что, в отличие от множества других неологизмов, оно прижи­лось в языке и отлично себя чувствует, равно как и современная бретонская поэзия. 

6. Lakaat e voned ruz

Надеть красную шапку, то есть сильно рассердиться 

Протестное движение, которое в Бретани называют восстанием красных шапок, или красных колпаков, никак не связано со сказкой про Красную Шапочку и волка. Выражение lakaat e voned ruz, то есть «надеть красную шапку», означает «не на шутку рассердиться». 

Протестующие бретонцы впервые надели красные колпаки во время крестьян­ского восстания XVII века. Тогда недовольные представители третьего сословия выступили против налогов, установленных Людовиком XIV. Король вел беско­неч­ные разорительные войны, казна опустела, и пополнить ее было решено за счет введения новых податей. В 1674 году был введен налог на гербовую бумагу  Гербовая бумага в обязательном порядке использовалась для написания и оформле­ния любых документов, как-то: завещания, любого договора или акта гражданского состояния., что переполнило чашу терпения налогоплательщиков. Таким обра­зом, плата за совершение любой сделки или выдачу официального документа увеличивалась до неприличия. И без того разоренный налогами народ не вы­держал. В городах, а потом и в деревнях вспыхнули восстания, причем требо­вания протестующих не ограничивались отменой новых налогов, а затрагивали политическое устройство Франции и представляли вполне реальную угрозу для власти короля. Поскольку протестующие носили красные колпаки, их называли bonnedou ruz, а красный головной убор стал в Бретани символом борьбы против несправедливого налогообложения. Это не случайно: красный цвет бретонцы считают цветом злости, агрессии. Восстание было жестоко подавлено, предво­дители восставших казнены, а церкви, чей колокольный звон призывал прихо­жан выступить против короля, лишились своих колоколен. 

Эта история не была забыта и получила продолжение в XXI веке. В октябре 2013 года по бретонским городам прокатилась волна протестных демонстраций против налогов и прочих мер, тормозивших развитие сельского хозяйства, одной из важных сфер экономики Бретани. Митингующие носили красные вязаные шапочки, которые выглядели бы мило, если бы не означали: настрой у демонстрантов более чем серьезный и они готовы к борьбе. К счастью, протест закончился мирно: правительство Франции прислушалось к требо­ваниям налогоплательщиков и пошло им на уступки. 

7. Glas

Зеленый, синий, голубой и вообще любой холодный цвет

Несмотря на то что в бретонском языке существует множество названий для различных цветовых оттенков, синий, голубой и зеленый цвета обозначаются одним словом. И если синий и голубой не рассматриваются как отдельные цвета во многих культурах, то неразличение синего и зеленого — более редкое явление (хотя и не единичное). Для бретонца море, небо и трава с листьями одного и того же цвета. Тем же самым словом можно обозначить бледность лица человека. Впрочем, glas используется только для природной зелени: это цвет растений, глаз, окрас животных и так далее. Когда же понадобилось слово для искусственно окрашенных в зеленый цвет предметов, бретонцы заимство­вали его из французского. Поэтому для обозначения зеленой краски или любо­го зеленого предмета, произведенного человеком, будет использоваться прила­га­тельное gwer от французского vert. 

Впрочем, это не единственное значение слова glas. Оно осталось в бретонской истории также как прозвище французских солдат. Солдаты в синих мунди­рах — ar re c’hlas — стали героями бретонских баллад, основанных на истори­ческих событиях: синие мундиры подавляли бретонские восстания, в том числе восстание шуанов, оказавших сопротивление новой власти после Французской революции. Сейчас ar re c’hlas — это название бретонской экологической пар­тии, партии зеленых. 

8. Krampouez

Блин из пшеничной или гречневой муки

Кулинарный символ Бретани — блины. С одной стороны, блюдо банальное, простое, известное многим народам, с другой — именно в Бретани приготов­ление и поедание блинов возведено в культ, а самый популярный вид рестора­нов — это блинная (ti krampouez). Особенно это касается несладких блинов из гречневой муки, которые бретонцы считают национальным изобретением. От привычных нам блинов бретонские отличаются тем, что они тонкие, как лист бумаги, и выпекаются на специальной сковороде без бортиков, называе­мой pillig. Когда одна сторона блина пропеклась, его переворачивают специаль­ной деревянной лопаткой и, пока греется вторая сторона, кладут сверху ломтик ветчины, разбивают яйцо, которое тут же превращается в яичницу, и посыпают тертым сыром (это классический рецепт, но с начинкой можно эксперименти­ровать как душе угодно). Потом блин снимают со сковороды, складывают конвертом и подают на стол. Разумеется, в каждом уголке Бретани у хозяек свои излюбленные рецепты блинов, которые считаются самыми правильными на свете. Например, в городе Кемпере предпочитают лишь слегка поджарить тесто, а совсем неподалеку, в Дуарнене, — как следуют подрумянить. Поэтому жители Дуарнене скажут о бледном человеке, что у него лицо как блины из Кемпера — liv krampouez Kemper eo e zremm.

9. Penn 

Голова и не только 

Бретонское слово penn в первую очередь обозначает голову, а также главу, то есть начальника, и начало чего-либо. Но во вторую и в последующие очереди оно может обозначать практически все что угодно. Например, предметы и части тела, прямо противоположные голове как логически, так и анатомически. Оба конца палки будут penn. Зад человека или животного называют penn a-dreñv, буквально «задняя голова». И начало, и конец какого-то процесса — тоже penn, а также причина случившегося, кульминация, расцвет, наивысшая точка. Penn — это совокупность составных частей или, наоборот, единичное существо: например, одна овца может обозначаться как ur penn dañvad, то есть «одна голова овцы». То же слово обозначает настроение: например, про хмурого и унылого человека скажут, что у него темная голова — teñval eo e benn. 

Слово penn можно также встретить на карте Бретани: там это мыс, оконеч­ность. В другом значении оно входит в название департамента, который переводится как «Край света» и на русских картах именуется на латинский манер Финистером (Finis terrae), а по-бретонски называется Penn ar Bed.

10. BZH (Breizh)

Бретань

Аббревиатура, обозначающая Бретань, Breizh, появилась в 1967 году: изна­чально она использовалась для наклеек на автомобили и стала элементом граффити. Современное Breizh происходит от названия острова Britania, откуда бритты, предки современных бретонцев, переселились на континент. Как это часто бывает, новую родину, полуостров Арморика, назвали в честь старой. 

Однако долгое время это сочетание букв было под запретом, так как, во-пер­вых, не было признано официальным сокращением для обозначения региона, а во-вторых, ассоциировалось с бретонским национализмом и сепа­ратизмом. К тому же диграф zh, изобретенный для того, чтобы создать единую для всех диалектов орфографию  По замыслу авторов, в трех схожих между собой диалектах — корнуайский, леонский и трегьерский — это сочетание букв должно читаться как [z], а в ванноском — как [h]., вызывал у многих нерадостные воспоми­нания о радикальном крыле бретонских политических партий, так как именно представители радикальных националистов и разработали этот вариант орфо­графической нормы. Вплоть до начала XXI века практически все, что было связано с бретонским патриотизмом, вызывало некоторую настороженность. Однако постепенно ситуация изменилась. В наши дни этот символ стал политически нейтральным и признан официально: в интернете существует домен .bzh. 

11. Ankou

Анку, один из любимейших персонажей бретонского фольклора 

Анку одновременно олицетворение смерти, ее вестник и орудие. Изображается в виде скелета, полуразложившегося трупа либо обычного бретонского кре­стья­нина в широкополой шляпе, штанах до колен и с косой в руках. Лезвие косы закреплено режущей стороной наружу, так как Анку не косит траву, а собирает души умерших. Передвигается Анку либо пешком, либо на скри­пучей повозке, запряженной скелетообразными лошадьми.

Имя Ankou восходит к индоевропейскому корню *neku- , *nek- («умирать», «исчезать») и имеет этимологические параллели в других кельтских языках. Однако именно в бретонском языке это слово, изначально обозначавшее и смерть, и покойника, превратилось в имя собственное.

Несмотря на некоторую мрачность этого персонажа, бретонцы относятся к нему с уважением и даже отчасти душевной теплотой. Причин тому немало: во-первых, ни один из фольклорных персонажей, включая даже народных святых, не может похвастаться абсолютной справедливостью и непредвзято­стью. Анку же забирает в мир иной всех, невзирая на богатство, чины и заслу­ги. Порядочному человеку Анку является незадолго до его смерти, чтобы предупредить о дате этого события. Таким образом, у праведника появляется время, чтобы привести в порядок все свои дела, вернуть долги и написать завещание. Забирая человека с этого света, Анку не желает ему зла и не наказы­вает — он всего лишь добросовестно выполняет свою работу. Однако шутить и ним и пытаться обмануть не следует: ничего личного, но суровые санкции последуют незамедлительно. 

Несмотря на то что Анку вроде бы покойник, он вполне может жить среди людей и даже жениться на живой женщине. Правда, судя по тому, что расска­зывается в сказках, детей у Анку нет.