Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Антропология

12 слов, позволяющих понять эстонскую культуру

Как эстонцы ругают русских, что такое мыза и почему в последнее время в эстонском стала популярна приставка e-? Рассказываем об эстонцах через 12 слов

1. E-riik

Электронное государство

Эдвард фон Лынгус. Граффити «Еж». 2005 год © Edward von Lõngus / NOAR  | Nordic and Baltic Contemporary Art Center

Так можно назвать любую страну, использующую электронные услуги и технологии, но эстонцы, произнося e-riik, априори имеют в виду собственное государство. Дело в том, что современные эстонские власти с энтузиазмом внедряют в жизнь страны цифровые новшества: электронное гражданство, электронную подпись, оплату парковки с помощью СМС. Рецепты, выписанные врачами, вносятся в единый электронный реестр (поэтому аптекарь в курсе, за чем вы пришли), а в день голосования можно не выходить из дома, отправив голос онлайн. Фактически электронное государство стало национальной идеологией.

В мире будущего закономерно появляются и новые слова для обозначения всех этих явлений. Самый простой способ — прибавить к слову приставку e- (сокращение от elektrooniline — «электронный»): e-kodakondsus (электронное гражданство), e-valitsus (электронное правительство). В местных русскоязыч­ных СМИ также не обходятся без приставки э- в соответствующих русских словах. Теперь наряду с обычным парламентом есть э-парламент (e-parlament), за э-услуги (e-teenused) вы расплачиваетесь э-деньгами (e-raha). Эти э-слова распространяются тем быстрее, чем больше жители Эстонии привыкают к э-государству

2. Maa

Земля

Конрад Мяги. Эстонский пейзаж. 1917–1918 годы Museo Novecento, Firenze

У эстонцев особое — бережное и почтитель­ное — отношение к своей земле. Это проявляется и в заботе об окружающей среде — 18 % площади небольшой страны занимают национальные парки и заповед­ники, — и в чистых дорогах, цветущих садах. Кажется, такое уважение к земле проявилось и в языке — в эстонском слово maa исполь­зуется значительно чаще, чем в русском. Помимо очевидных значений есть и менее привычные для нас употребления. Напри­мер, чтобы сказать: «Мои родители живут в деревне» или «Мы поехали за город», вы употребите выражения maal или maale («на земле» или «на зем­лю»). По-эстонски ложка падает не на пол, как у нас, а maha, то есть «в землю». Сообщая знакомым о том, что вы бросили курить, вы тоже добавите maha (буквально «в землю»). Это слово обозначает законченность, завершенность действия — то есть курить вы бросили окончательно и бесповоротно. Без maa не обошлось и административно-террито­риальное деление страны: Эстония поделена на пятнадцать частей — maakonnad. Сохранилось это слово и в назва­ниях многих стран: «Россия» по-эстонски Venemaa («Русская земля»). Поэтому простая фраза «Я живу в России» по-эстонски будет звучать гораздо поэтичнее: Ма еlan Venemaal, «Я живу на Русской земле».

3. Mõis

Мыза, поместье

Поместье Лоде. Иллюстрация из книги леди Элизабет Истлейк «Резиденции Балтийского побережья». 1842 год British Library

За пределами Таллина, куда бы вы ни отправились, повсюду вам будут встречаться мызы — старинные дома на берегу живописных прудов. Всего в стране их более тысячи. По сути, мыза — это дворянское поместье, усадебный дом, но с прибалтийской изюминкой. Во времена, когда эстонские земли входили в состав Российской империи, мыза представляла собой участок земли с расположенными на ней барским домом, хозяйственными пристрой­ками, иногда хуторами. Мызой владел помещик — его называли мызником. Как правило, мызы принадлежали дворянам немецкого происхождения: немцы обосновались тут задолго до Петра Великого, присоединившего эти земли к российским владениям. Это слово неплохо знакомо и жителям Санкт-Петербурга и Ленинград­ской области: исторически эта территория имела похожее деление земель, а слово «мыза» до сих пор сохранилось в некоторых топонимах  Некоторые деревни в Ленинградской области до сих пор называются Мыза, а на территории Санкт-Петербурга были, например, Парголовская мыза и Спасская мыза.. Сегодня большинство эстонских мыз находятся в частной собственности — там теперь музеи, гостиницы, рестораны и залы для меро­приятий. В некоторых мызах еще с советских времен сохранились учебные заведения, еще часть заброшена и ждет своего опекуна. 

4. Kama

Кама, мука из толченных злаков и бобов

Оскар Гофман. Тартуский рынок. 1880-е годы Haus Galerii

Кама — старинное изобретение традиционной эстонской кухни и, пожалуй, самое оригинальное. Это мука, которую изготавливают из толченых обжа­ренных злаков и бобов. Аналогичные продукты встречаются и в кухнях других стран (взять хотя бы толокно или талкан), но в каме очень необычный состав ингредиентов. Их четыре — рожь, овес, ячмень и горох. Что можно сделать из камы? Самый распростра­ненный рецепт — добавить две ложки этой муки в стакан с кефиром, йогуртом или простоквашей и съесть на завтрак . Кроме того, каму добавляют в тесто для печенья или в десерты, недавно появились суве­нирные сладости с камой — шоколад и конфеты. Любопытно, что слово «кама» этимологический словарь возводит к русскому слову «комы», которое в одном из диалектов означает «хлеб».

5–6. Verivorst ja mulgikapsad

Вериворст и мульгикапсад

Пеэтер Аллик. Колбаса. 2010 год © Peeter Allik / Tartu Kunstimuuseum

Если вы попросите назвать главные блюда эстонской кухни, скорее всего, это будут кровяная колбаса вериворст и квашеная капуста мульгикапсад. Оба — главные украшения рождественского стола (а Рождество в Эстонии — главный зимний праздник). Вериворст готовят не только в Эстонии, он стал во главе праздничного стола и в целом канона традиционных блюд. Традиционно крестьяне делали колбасу из очищенной крови, поэтому она глубокого черного цвета. Современные эстонцы покупают вериворст в магазинах.

«Капуста по-мульгийски» представляет собой квашеную капусту, тушенную со свининой и перловой крупой. Мульгимаа — историческая область в центре страны (современное Вильяндимаа), где жили мульги, небольшая эстоноязыч­ная народность. Оба блюда наглядно демонстрируют простоту и непритяза­тельность традиционной эстонской кухни, корни у которой крестьянские.

7. Hakkama saama

Справляться

Оскар Каллис. Иллюстрация к эстонскому героическому эпосу «Калевипоэг». 1914 год Eesti Kunstimuuseum

Единственный глагол в этом списке попал сюда из-за необычного употреб­ления (вдобавок он состоит из двух компонентов, но пусть это не удивляет, такие сложные глаголы — обычное явление в эстонском языке). Hakkama saama значит «справляться» и, на первый взгляд, не отличается от аналогичного слова в русском языке. Возьмем такой пример: «Сотрудник справился с трудной задачей и получил похвалу от начальства». Под «справил­ся» мы подразумеваем, что человек добился результата, приложив некоторые усилия. Как правило, указывается и то, на что направлены эти усилия: справился с трудной задачей. В противном случае русский глагол повисает в воздухе и мысль остается незаконченной.

В эстонском hakkama saama очень часто употребляется сам по себе: предпола­гается, что справляться можно не только с конкретной проблемой, но и вообще со своей жизнью в целом. На вопрос «Как дела?» часто отвечают: «Справляюсь» (то есть живу потихоньку и не вешаю нос). По сути, hakkama saama одновре­менно значит и «жить», и «прилагать усилия». Этот необычный семантический гибрид, как кажется, хорошо отражает отношение эстонцев к себе и собствен­ной, не всегда простой жизни. Говоря «справимся», они как будто намекают, что жизнь полна трудностей, которые приходится преодолевать. В конечном итоге «мы, конечно, справимся».

8. Lörts

Снег с дождем, мокрый снег

Пол Бурман. Монастырь Святой Бригитты в Таллине. До 1934 года Enn Kunila kunstikollektsioon

Недавно один из русскоязычных порталов Эстонии вывесил новость с заголовком: «На завтра синоптики обещают дряпню». В тексте говорилось о том, что эстонцев ожидает мокрый снег, а в скобках уточня­лось, что дряпня — один из вариантов наименования дождя со снегом. Для этого погодного явления в эстонском есть специальное слово lörts. В Эстонии весьма часто бывает что-то среднее между снегом и дождем, так что это слово используется достаточно часто. Кроме того, lörts означает «слякоть». Это понятие действительно трудно перевести на русский одним сло­вом — проще использовать описательные конструкции типа «снег с дождем» или «мок­рый снег». А специальные слова типа «дряпни» обнаруживаются только в диалектах. 

9. Meel

Ум, нрав, память, настроение, душа

Оскар Гофман. Мужчина с трубкой. 1890 год Bukowski Auktioner

«У него отличное чувство юмора!», «Что у тебя на уме?», «Она вскружила ему голову», «Я помню это хорошо», «У него покладистый характер», «Я рад тебя видеть», «Он сошел с ума» и даже «Они участвовали в манифес­тации  Meeleavaldus — демонстрация, манифестация, дословно — выражение своего мнения, в данном случае массовое.». Во всех этих предложениях при переводе на эстонский язык можно использо­вать слово meel. Это удивительное по своей емкости понятие отражает, по-видимому, самые древние представления об устройстве внутреннего мира человека, когда интеллектуальное и эмоциональное не разделялось. Все зависит от контекста: иногда meel обозначает ум, разум, память, иногда — чувство, эмоцию, настроение. И хотя в эстонском существуют отдельные слова для каждого из этих понятий, многие устойчивые словосочетания сохранили в себе именно слово meel. Это говорит о том, что когда-то носители эстонского языка считали все происходящее в душе и голове человека одним процессом. 

10. Tibla

Тибла, пренебрежительное название русского

Очень непростые, хотя и весьма длительные (в несколько столетий) отношения эстонцев и русских не могли не отразиться в языке. В разговорном эстонском есть целый набор слов (увы, по большей части оскорбитель­ных) для обозначе­ния ближайших восточных соседей. «Тибла» возглавляет этот список. Сначала так называли русского мужика с грубыми и хамоватыми замашками, позднее слово расширило свое значение, и теперь это просто любой выходец из России, который не нравится вашему эстоноязычному собеседнику. Народная молва приписывает слову матерное происхождение (якобы от «Ты, …»), этимологи­ческий словарь же возводит его к выходцам из города Витебска — витебля­нам. В те времена, когда Витебск входил в состав Российской империи, многие его жители переезжали в Эстонию в поисках заработка. 

На одной из улиц Витебска. Начало XX века Library of Congress

Существует и другое, менее грубое, но более непонятное на первый взгляд прозвище русских — sibulad (в переводе значит «луковицы»). Но почему эстонцы называют русских луком? На востоке страны, на берегу Чудского озера, живут русские староверы: их традиционный промысел — выращивание лука. Обширные луковые плантации и сегодня можно увидеть в местных деревнях. Так что неудивительно, что такое необычное занятие постепенно стало ассоциироваться с национальностью и дало повод для прозвища  Впрочем, по другой версии, это обозначение связывают с маковками русского православ­ного храма, которые по форме напоминают луковицы и в эстонском языке также называются sibulad..

11. Kurat

Черт, эмоциональное ругательство

Иллюстрация из сборника эстонских сказок в переводе Людмилы Круковской. Москва, 1923 год Госиздат

Слово kurat переводится на русский как «черт»: в этом значении оно употребля­ется в сказках и легендах, где всегда найдется место нечистой силе. Однако, помимо этого, kurat является, пожалуй, самым главным эстонским ругательством. В эстонском языке бранных слов не так много: можно сказать, что kurat отдувается за всех. Это одно из тех универсальных словечек, которы­ми можно эмоционально окрасить и усилить любую фразу, часть предложения или слово. Вы просто добавляете основу kuradi, и все сразу понимают, насколь­ко вы неравно­душны к происходящему. В отличие от похо­жих по употребле­нию слов в английском (fuck) или русском слово kurat не является обсценным и употребляется в речи так часто, что для русских, живущих в эстонской среде, стало символом эстонской речи. Отсюда — презрительное прозвище эстонцев «курады» (своего рода ответ на «тиблу»). 

12. Kiiking

Кийкинг

Мальчики на качелях в деревне Охессааре. Сааремаа, 1913 годWikimedia Commons

Как из народной забавы сделать националь­ный спорт? Катание на качелях (kiik) всегда было популярным массовым развлечением в Эстонии — в деревнях и до сих пор встречаются огромные деревянные качели, способные вместить одновременно до двадцати человек. А в 1993 году изобретатель Адо Коск придумал специальную конструкцию, которая позволяет менять высоту опор и делать качели все выше и выше. Так появился кийкинг — новый вид спорта, в котором спортсмены делают на качелях полный оборот. Выигрывает тот, кто справится с этим, находясь на самой большой высоте (рекорд — 7,15 м).

Изображения: Конрад Мяги. Пейзаж Пюхаярве с фигурами. До 1925 года
Tartu Kunstimuuseumis
История, Искусство

Архив современного искусства

Кирилл Серебренников, Кира Долинина и другие исследуют коллекции Музея «Гараж»