Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Антропология

11 слов, помогающих понять эфиопскую культуру

Почему ремесленников в Эфиопии считают колдунами и оборотнями, можно ли танцевать без песни и наоборот и что общего у похода за водой и сплетен?

В этом году в Институте классического Востока и античности НИУ ВШЭ впервые открыт набор на новую бакалаврскую программу «Эфиопия и арабский мир». Чтобы помочь будущим студентам определиться с выбором, Arzamas попросил академи­ческого руководителя программы Марию Булах рассказать о культуре Эфиопии через ее основные понятия

1. Ынджэра (ənǧära)

Эфиопский хлеб

Эфиопские женщины за приготовлением ынджэры. Фреска на главной лестнице замка АббадиВладелец замка Антуан д’Аббади, французский исследователь и путешественник XIX века, провел более 10 лет в Эфиопии и внес огромный вклад в изучение ее географии, этнографии и языков. © ethiopiko.org

Ынджэра — это эфиопский хлеб. Впрочем, на вид это не совсем хлеб, а скорее гигант­ские блины сероватого оттенка (чем светлее, тем лучше качес­тво), рых­лые и неслад­кие, со специфическим кис­ловатым привкусом. Мука для ынджэ­ры должна быть из тефа (ṭef), особого злака, растущего толь­ко в пло­до­­родных районах Эфиопского нагорья. Но иногда используют и другие злаки, чаще всего сорго.

Большой блин ынджэры расстилается на круглом блюде под названием гэбэта (gäbäta), сверху вык­ладывают мясо, рис, вареные овощи, творог — словом, все что угодно. Потом ынджэру скручи­вают, отрывают от нее куски, подбирают ей на­чинку, макают в со­ус и отправляют в рот. Есть в одиночку не принято, любая трапе­за — от скромного перекуса до роскош­ного пиршест­ва — это собра­ние людей вокруг гэбэты. Супруги или влюблен­ные часто кладут кусочки ынд­жэры друг другу в рот, проявляя таким образом особую нежность и заботу  Обычай этот настолько популярен, что сейчас в рамках борьбы с коронавирусом, наряду с призывами не жать друг другу руки и не це­ловаться, распространяются рекомен­да­ции: «Не кормите друг друга из рук!» (Attəggoraräsu!).. Такой кусочек называется гурша (gurša, от глагола gorräsä, «класть пищу в рот»). Кстати, именно это слово в совре­мен­ной Эфиопии обозначает «чаевые». 

Конечно же, читая «Отче наш» на амхарском языке, эфиопы-христиане просят о насущной ынджэре. Человека в поисках заработка назы­вают ənǧära fällagi — «искатель ынджэры». «Давать ынджэру» — значит «вскармливать, давать пропитание». Поэтому мачеха называется «мать ынджэры», а отчим — «отец ынджэры». Наконец, ынджэра — самое приятное, что можно себе предста­вить, — о добром, мягком человеке могут сказать: «У него характер — это просто ынджэра».

2. Фэрэндж (färänǧ)

Белый человек

Одри Хепберн в Эфиопии с миссией ЮНИСЕФ. 1988 год © Derek Hudson / Getty Images

Фэрэнджи — это мы с вами. Любой человек с более или менее светлым оттен­ком кожи, оказавшись в Эфиопии, тут же превращается в фэрэнджа. Детишки, бегущие за вами по улице Аддис-Абебы, или Лалибэлы, или любого другого города или деревни, будут кричать: «Фэрэндж, фэрэндж!» — и попыта­ются ухватить вас за руку, ведь потрогать фэрэнджа считается хорошей приметой. 

Фэрэнджи — люди чужие и непонятные. Так не назовут ни африканца из сосед­ней или дальней страны, ни араба, ни даже индийца. Отношение к фэрэнджам двойственное. Фэрэндж — это ис­точник денег, а потому объект пристального и часто назойливого внимания. Вместе с тем, фэрэндж, хотя и пользуется уваже­нием, но также вызывает подозрение: а что, если он не просто любо­пыт­ный турист, а приехал с корыстной целью? И конечно, фэрэнджу не скрыться в этой стране, не притвориться местным. Как бы прек­расно он ни говорил по-амхарски или на других языках Эфиопии, он все равно останется фэрэн­джем — непонятным, непохожим, странным.

Это слово, впрочем, можно услышать не только в Эфиопии: в различных вариантах оно исполь­зуется и в других странах Африки, и в ряде араб­ских стран, и в Индии. Оно восходит к этнониму «франк», пришедшему через араб­ский язык (ʔifranǧ). Изначально словом «фэрэндж» в Эфи­опии называли католиков, а позже и протес­тантов. Сегодня эти религиозные ассоциации отошли на вто­рой план (скажем, в эфиопской диас­поре в Израиле этим словом называют коренных израильтян). Так что в современ­ном амхар­ском есть не только выражение yäfäränǧ gänna, «католи­ческое Рождество» (буквально «Рождество фэрэнджа»), но и yäfäränǧ addis amät, «европейский Новый год» (букваль­но «Новый год фэрэнджа»). Первое проти­вопоставлено эфиоп­скому Рождеству gänna (из греческого γέννα), которое празднуется, как и полагается правос­лавному Рождеству, 7 января. Второе — эфиопско­му празднику Нового года, отмечаемому 11 сен­тяб­ря. 

А еще слово «фэрэндж» появляется в назва­ниях некоторых заморских расте­ний, полу­чивших распространение в Эфиопии лишь в недавнее время. Скажем, огурец называется yäfäränǧ duba («тыква фэрэнджа»).

3. Хабэша (habäša)

Абиссинец

Абиссинцы. Из цикла эфиопских фотографий капитана Тристрама Спиди. 1860-е годы Bonhams

Так многие эфиопы называют свой народ — то есть христиан, населяющих Эфиопское нагорье и говорящих на семитских языках, амхарском и тигринья. И амхарцы, и тиг­ринья могут говорить о себе как о хабэша (тигринья ḥabäša, амхарский habäša или abäša). Это слово также в ходу у эфиопов, находящихся вдали от ро­дины, и сейчас во многих городах Европы можно увидеть кафе под названием «Хабэша-бар» или что-то в этом роде. С одной стороны, слово «хабэша» может противопоставляться слову «фэрэндж». Но с другой стороны, в самой Эфио­пии оно относится лишь к части населения — это христиане, живущие в центральных регионах. 

Слово «хабэша», как и «фэрэндж», по-види­мому, пришло в современные языки Эфиопии из араб­ского, где традиционное название Эфиопии — al-Ḥabaša. Арабское слово восходит к древнему наз­ва­нию племени или народа, засвиде­тельство­ван­ному уже в первом тысячелетии в памят­никах на территории Юж­ной Аравии (а также в самой Эфиопии, где, однако, это слово не прижилось). В Средние века название al-Ḥabaša из арабского языка заново проникло в Эфио­пию. Это же арабское слово явилось источником для европейского названия Абиссиния, под которым Эфи­опия была известна до XX века. Так называл Эфи­опию Николай Гумилев и в своей поэзии («Абис­синские песни»), и в путевых замет­ках, сделанных во время нескольких экспедиций в эту страну.

В течение XX века слово «Абиссиния» постепенно вышло из употребления: и в конституции 1931 года, и в междуна­родной политике стало использоваться название «Эфиопия» как официальное наименование страны. Сегодня в Эфио­пии слово «Абиссиния» можно встретить в названии старейшего банка страны Bank of Abyssinia или в популярной песне наци­ональной поп-звезды Теводроса Кассахуна, или Тедди Афро, «Эфиопия, Абиссиния…». 

другие слова других культур
 
12 филиппинских слов
Безграничная благодарность и умение избегать конфликтов
 
11 персидских слов
Добрая репутация, продажа мудрости и показное умствование
 
12 итальянских слов
Локальный патриотизм, «убийца кофе» и «человек с тремя ноздрями»

4. Итиопьявиннэт (Ityoṗyawinnät)

Эфиопство

Портрет императора Теодроса II, объединившего Эфиопию в единую империю. Картина Ышету Тырунеха Etiopijos nacionalinis muziejus

Эфиопство (ʔityoṗyawinnät, образовано от слова ʔityoṗyawi — «эфиоп») означает равенство всех граждан на государственном уровне. Чтобы по­нять почему, обратимся к истории слова «Эфи­опия». Название Эфиопия так же старо, как и Абиссиния, но всегда было гораздо шире. Изначально оно вовсе не было привязано к тер­риториям Африканского Рога: в греческом языке αἰθίοψ («эфиоп») буквально значит «обожжен­ноликий, (человек) с обожженным лицом» (от αἴθω, αἴθομαι, «обжигать», ὄψ, «внешний вид, лицо»), а Aἰθιοπία — «страна людей с обожжен­ными лицами». В ранних гречес­ких источниках топоним Aἰθιοπία мог использоваться для обозна­чения далеких земель как на юго-востоке (в Аф­рике и Азии), так и на юго-западе (в Африке). В частности, этим термином нередко обозна­чалась Индия (в то время как Индией, в свою очередь, могли называть Аравию и Эфиопию). 

Греческий язык активно использовался в антич­ной Эфиопии: это был язык торговли на Красном море, в которой древнее эфиоп­ское государство Аксум активно участвовало. Правители Аксума в надписях на греческом языке нередко называли себя царями эфиопов. Видимо, уже в аксумский период название Эфиопия вошло в местные языки, а в Средние века именно этим словом местные летописцы называли свою христи­ан­скую державу. В проти­вополож­ность слову «хабэша» название Эфио­пия стало ассоциироваться не с кон­­кретной терри­торией и с ее населением, объединен­ным общей культурой и религией, а с государством. 

Эфиопия — многонациональное государство, которое населяют представители более 90 народ­ностей. На протяжении столетий у власти стоит народ амхара, который при этом не является самым многочисленным, сегодня уступая в чис­ленности народу оромо. Именно поэтому термин «Эфиопия» оказался весьма кстати в революци­онное и пострево­люционное время, когда начали провозгла­шаться принципы равенства всех наро­дов, населяющих страну. Так, лозунг «Вперед, Эфиопия!» (Ityoṗya təqdəm, буквально «Пусть Эфиопия будет впереди!») был выдвинут уже в пер­вые дни революции 1974 года: это был лозунг патриотический, но обращенный ко всем жите­лям страны независимо от их этнической принад­лежности. В самом деле слово ʔityoṗyawi («эфиоп») одинаково применимо ко всем жителям страны: сегодня представители разных народнос­тей с гордостью называют себя именно так. 

Конечно, введение понятия ʔityoṗyawinnät не ре­шило национальный вопрос. Напротив, именно межнациональные конфликты — одна из самых острых проблем сегодняшней Эфиопии. Но пока­за­тельно, что эфиопство в равной степени дорого и правящей стороне, и протестующим. Не слу­чайно в одном из недавних конфликтов предста­вители народа сидамо выступили со слоганом Sidamannät kälelä ʔityoṗyawinnät yälläm — «Не будет сидамства — не будет и эфиоп­ства», где sidamannät — словечко, образо­ванное по тому же принципу, что и ʔityoṗyawinnät. То есть «нет гармоничного многонационального государ­ства без права на самоопределение у каждого отдельного народа, такого как сидамо». 

5. Дэрг (därg)

Военная хунта; буквально «комитет»

Первый заместитель председателя Дэрга Менгисту Хайле Мариам. 1977 год © Universal Images Group / Diomedia

Слово därg взято из староэфиопского языка (геэза). Староэфиопский сейчас используется лишь в богослужении, но староэфиопская лексика нередко служит источником для образования неологизмов — примерно как если бы в современ­ном русском языке стали использовать вместо европейских заим­ствований слова церковно­славянского языка. В староэфиопском слово därg значит «объединение, соединение», но чаще всего используется в наречных оборотах därgä или bä-därg («сообща, гуртом»). В амхарском языке оно стало синонимом французскому заимствованию komite («комитет»). Впрочем, словом därg называли лишь один комитет — Координирую­щий комитет вооруженных сил, полиции и сухо­пут­ных войск, сформи­рованный в 1974 году революционно настроенными военными. Когда 12 сентября 1974 года император Хайле Селас­сие был свергнут, эта организация была переимено­вана во Временный военный админист­ративный комитет (gizeyawi wättadärawi astädadär därg). В это же вре­мя в амхарский язык вошло и слово abyot («революция»), тоже взятое из старо­эфиоп­ского языка, где ʔabəyot значит «неповиновение», и выраже­ние abyot fänädda («революция взорва­лась»), ярко отражающее внезапность и гибель­ные последствия этого события. 

Формально место председателя Дэрга занимал генерал Тэфэри Банте, однако фактическим лиде­ром стал майор (позже полковник) Менгисту Хайле Мариам, первый вице-председатель Дэрга. Идеология Дэрга выражалась словом ḥəbrätäsäbawinnät — «социализм». Это еще один неологизм, использующий староэфиопские корни и принципы словообразования: ḥəbrätä säb (буквально «cоюз людей») в амхарском языке означает «общество, социум». Отсюда прила­гательное ḥəbrätäsäbawi — «общественный, социальный». Уже путем присоеди­нения амхарского суффикса -nnät от прила­гатель­ного образуется абстрактное существитель­ное ḥəbrätäsäbawinnät. Эфиопский социализм провоз­глашал равенство всех народов Эфиопии и прин­цип «земля — пахарю» (märet läʔarašu). Однако земельная реформа на деле обернулась государст­венным контролем над сельскохозяйственным сектором, а стремление истребить инако­мыс­ля­щих и устранить политических конкурентов вылилось в страшный «красный террор» (ḳäy šəbbər). Дэрг, хотя и назывался временным, оставался правящей силой вплоть до 1987 года, когда Эфиопия была объявлена Народной Демо­кратической Республикой Эфиопия. Менгисту Хайле Мариам был «избран» ее президентом, то есть стал полновластным правителем на четы­ре года, вплоть до своего бегства в 1991 году. 

В памяти людей период правления Дэрга запом­нился как время кровавых казней и жесткой диктатуры. Едва ли можно встретить людей, которые вспоминают о времени Дэрга (yädärg gize) с ностальгией; разве что сам бывший диктатор Менгисту Хайле Мариам, ныне проживающий в Республике Зимбабве  За годы правления Менгисту Хайле Мариама Эфиопия стала одной из самых беднейших стран мира, пережила голод и гражданскую войну. На родине Высший суд Эфиопии заочно приговорил его к пожизненному заключению, а затем к смертной казни.

6. Кэдда (qädda)

Копировать, множить сущности; буквально «черпать или переливать воду»

Открытка с изображением сельских женщин из Аруси, несущих воду. Аддис-Абеба, 1957 год HipPostcard

Для большинства жительниц сельской Эфиопии, да и для многих горожанок, принести воду до сих пор одна из самых тяжелых каждодневных обя­зан­ностей. Для жительниц — потому что это традиционно женское занятие: именно женщины каждое утро взваливают на плечи пластмассовую канистру (ǧärikan, от английского jerry can), пришедшую на смену глиняному кувшину (ənsəra), спускаются к реке, наполняют (qädda) тару водой, далеко не всегда чистой, и, согнув­шись под грузом в три погибели, возвращаются домой.

Глагол qädda означает не только «наполнять водой» (кувшин или канистру), но и «переливать жидкость из большего сосуда в меньший» — например, разли­вать по фарфоровым чашечкам кофе из традицион­ного кофейника джэбэны (ǧäbäna). Qädda — это также брать чужой огонь, например, чтобы зажечь свечу или прикурить от чужой сигареты. А wäre qädda («черпать/переливать разго­вор») значит «судачить, сплет­ничать» (ведь новости, как вода из сосуда в сосуд, переливаются из одного рта в другой).

Конечно, все мы часто используем русский глагол «почерпнуть» в значении «позаимствовать (мыс­ли, идеи и т. д.)». В амхарском и во многих других языках Эфиопии «черпать» тоже используется в переносном смысле, но гораздо более узком: это значит «имитировать, подра­жать», а также «делать копию, спи­сывать, записывать», в том числе «делать аудиоза­пись». В основе лежит пред­ставление о том, что человек, набирающий воду из источника в сосуд, как бы воссоздает источник, произ­во­дит его аналог. Эта метафора настолько прочно вошла в язык, что современные ксеро­копии называются словом qəǧǧ, образо­ванным от qädda, буквально «нечто зачерпнутое».

 
Детский подкаст «Урубамба» об Эфиопии
Как здороваться плечами? Как запомнить 80 родственников? И правда ли, что есть руками вкуснее?

7. Тэйыб (ṭäyəb)

Человек низшего сорта; буквально «ремесленник»

Женщина, прядущая хлопок. Традиционная эфиопская живопись на коже © eBay

Ṭäyəb — это общее наименование всех ремеслен­ников, то есть кузнецов, кожев­ников, ткачей, горшечников (вернее, горшеч­ниц, потому что с глиной работа­ют только женщины). Ṭäyəb происходит от слова ṭäbib, «мудрый» (иногда и пос­леднее исполь­зуется в значении «ремеслен­ник»). Само понятие «ремесло» обоз­начается выраже­нием «мудрость руки» (yäʔəǧǧ ṭəbäb) — в противо­полож­ность «мудрости чтения» (yänäbib ṭəbäb), относящейся к знанию книжному, не имеющему практического применения. 

Такое происхождение слова ṭäyəb совсем не вяжет­ся с его употреблением. Слово это ассоциируется прежде всего с негативными качествами — ремес­ленники (ṭäyəbočč) в Эфиопии испокон веков счи­тались гряз­ными, дурно пахнущими и склонными к различным порокам. 

Все вышеперечисленные ремесла в традици­онной сельской Эфиопии прези­рались. Крестьяне-хлебо­пашцы смотрели на ремес­ленников как на людей низшего сорта и никогда не вступали с ними в род­ствен­ные связи. Ремес­лен­ники зачастую селились на окраине деревни, они не владели землей, на ко­торой жили, а в случае, если спрос на их работу падал, легко снимались с места и перебирались в другую местность. 

А еще ремесленники считались колдунами и оборотнями. Не случайно многие молитвы против злых чар, записывавшиеся в магичес­кие свитки — амулеты из пергамента, которые носи­лись на груди в специальном кожаном футляр­чике или вешались на стену, — начинаются словами: «Молитва от дурного глаза, и от демона, и от ремес­ленника/кузнеца (ṭäbib)…» Здесь еще примешиваются и религиозные предубеж­дения: ведь в силу того, что ремесленники относились к низшей касте, как правило, они и этнически отличались от хлебопашцев. В преж­ние времена в Северной Эфиопии эту нишу чаще всего занимали эфиопские евреи — представители народа бета Исраэль, исповедо­вавшего иудаизм  В конце XX века большинство бета Исраэль эмигрировали в Израиль, восстановив, так сказать, историческую справедливость, ведь betä əsraʔel буквально означает «дом Израиля».. Понятно, что иноверцам, занимавшимся нечи­стой работой, приписывались различ­ные сверхъестественные способности, и, конечно же, никакого добра от них не ждали. В этом смысле слово ṭäbib/ṭäyəb могло становиться синонимом слова «буда» (buda) — «человек-гиена». По эфи­опским поверьям, буда — это оборотень, облада­ющий дурным глазом и спо­собный превращаться в гиену. Гиена съедает свою жертву и высасывает кровь, то есть насылает порчу, от которой жертва чахнет и постепен­но умирает. Такие способности приписы­вались в первую очередь кузнецам. А пос­кольку кузнеч­ным делом часто занимались эфиопские евреи, существовало представ­ление, что кузнецы-иудеи ведут свой род от того кузнеца, что выковал гвозди для распятия Христа.

Разумеется, в современной Эфиопии многое переменилось, и на протяжении последних пятидесяти лет идет последовательное разру­шение кастовой системы, как и многих других устоев традиционного общества. Однако процесс это постепенный, и в тех областях страны, где сохраняется традици­онный деревенский уклад, остается в соз­нании и суеверный страх перед ремеслен­ником-оборотнем.

8. Чэффэрэ (с̣̌äffärä)

Петь и танцевать

Рекламная открытка фирмы Liebig с изображением эфиопского военного танца. 1906 год© Getty Images

Слово с̣̌äffärä используют, чтобы описать, как множество людей поют и тан­цуют — как правило, во время большого праздника. 

Интересно, что глагол с̣̌äffärä традиционно также обозначал «собираться в отряды, мобилизовы­ваться перед большой битвой». Дело в том, что такие собрания тоже непре­менно сопровождались пениями и пляской (не случайно существительное с̣̌əffära («танец с песней») часто встречается и в более узком значении «военный танец»). 

То, что одно слово, с нашей точки зрения, обозначает два действия — петь и танце­вать, — не удивительно. С точки зрения эфиопа, странно танцевать без песни или, наоборот, петь, не двигаясь под музыку. 

Зато четко различаются светские и церков­ные пение/танец. Последнее никогда не назовут глаголом с̣̌äffärä. Для церковного пения, которое непременно сопро­вождается ритмичными движениями певчих, ничуть не похожими на народ­ные пляски, исполь­зуется слово zämmärä. Слово это связано с существитель­ным mäzmur («пса­лом») и названием той книги, с которой на про­тяжении многих столетий начиналась школа для каждого, кто учился грамоте в хрис­тиа­нской Эфиопии: mäzmurä Dawit («псалмы Давида»), то есть Псалтырь.

9. Гытым (gəṭəm)

Поэзия

Азмари, играющий на бэгэне. 1930 годPeriod Paper

Это слово происходит от глагола gäṭṭämä, который по-амхарски значит «схо­диться, встречаться, соединяться». Скажем, gubaʔe gäṭṭämä — «собрание сош­лось, собралось», а с̌əggər gäṭṭämäw — «он стол­кнулся с проб­лемой». Отсюда aggaṭṭami — «совпа­дение, случайность», а bagaṭṭami — «слу­чайно, нечаянно, по стечению обсто­ятельств».

Gəṭəm — это «соединение слов», а gäṭṭämä может значить также «соединять слова, сочинять стихи». Процесс создания стихотворения — это процесс поиска нужных сочетаний, не правда ли? Впро­чем, изна­чаль­но слово gəṭəm обозначало не стихи в современном понимании, а образцы народного творчества, испол­няемые — как и полагается народным произведениям — в виде песен. Именно такую поэзию испол­няли бродячие музыканты — азмари (azmari)  Забавным образом это название исторически связано с термином для церковной музыки, о которой говорилось выше.. Соответ­ственно, различают свадебные стихи (yäsärg gəṭəm), похоронные стихи (yäläqso gəṭəm, буквально «поэзия плача») и др. Нередко стихотворные произведения исполнялись экспромтом, и в традиционных описаниях тех или иных истори­ческих событий можно встретить упоминание, что некое историче­ское лицо, услы­шав дурную или хорошую весть, произ­носит подобающее случаю двус­тишие. Так, в одном из рассказов об императрице Тайту говорится, что, опла­кивая смерть своего мужа, великого императора Менелика Второго, она произнесла следующее стихотворение:

Nägarit masmättat əmbilta masnäffat näbbärä səraččən
Säw mähon ayqärrəm därräsä täračcən  [Раньше] было наше дело только приказы­вать, чтобы били в барабан и играли на ымбильта [традиционный духовой инструмент, как и барабан, использовав­шийся во время торжественных церемоний с участием императора], а теперь пришел черед стать [простым] человеком. Перевод автора.

В XX веке термин gəṭəm стал употребляться применительно к поэзии в совре­мен­ном смысле, отсюда и gäṭami — «поэт». А для специального обозначения фольклорных стихотворных произ­ве­дений появилось слово qalgəṭəm, буквально «поэзия слова», то есть устная поэзия.

10. Фидэль (fidäl)

Буквы

Два писца. Миниатюра из манускрипта из Аксума. Начало XVIII векаWikimedia Commons

Происхождение слова fidäl неизвестно, но оно упоминается уже в словаре старо­эфиопского языка, опубликованного в 1661 году отцом эфиопистики, немецким ученым Иовом Лудоль­фом, как название эфиопского силлабария в це­лом или его элементов. Силлабарий — аналог алфавита, который состоит из символов, обоз­нача­ющих не отдельные звуки, а слоги. В боль­шинстве семит­ских алфавитов — финикий­ском, угаритском, древнееврейском, араб­ском, южноаравийском — буквами обозна­чаются согласные, а для гласных могут использоваться дополнительные диакри­тические элементы. Эфиопское письмо (за исключением самых ранних периодов) гласные обозначает всегда, но отдельных символов для гласных не исполь­зует. Вместо этого каждый знак имеет семь форм (порядков), по числу гласных. Эфиопы называют эти семь форм «геэз» (gəʕəz, то есть собственно «староэфиопский»), «второй» (kaʕəb), «третий» (śaləs) и т. д. Шестой порядок — sadəs — исполь­зуется либо для соче­тания согласного с гласным ə (произ­носимым примерно как русский [ы]), либо для обозначения одиночного согласного. А учиться письму — это «считать буквы» (fidäl qoṭṭärä). Дети в традиционной церков­ной школе (nəbab bet, «дом чтения») учатся читать, повторяя по порядку каждый слог, начиная с первого сог­лас­ного h: ha, hu, hi… Именно поэтому «азбука» по-амхарски — hahu

В староэфиопском языке было 30 согласных, а силлабарий насчитывал 202 эле­мента (меньше, чем 30 × 7, потому что некоторые согласные сочетаются не со всеми глас­ными). В современных языках к этим символам были добав­лены неко­торые другие для тех звуков, которых нет в старо­эфиопском. Так что неудивительно, что старое амхарское пожелание долголетия звучит так: Bäfidäl quṭr ədme yəsṭäwo — «Пусть Он даст вам возраст по числу букв».

11. Матэб (matäb)

Шнурок, повязываемый при крещении; метафора для христианской веры

Крещение. Миниатюра из рукописной псалтыри. Эфиопия, XX век © University of Oregon Museum of Natural and Cultural History

Амхарское слово matäb, которое вошло во многие другие языки христианских народов Эфиопии, заимствовано из старо­эфиопского (геэза) — мертвого языка, сохранившегося как язык бого­слу­жения в Эфиопской православной церкви. В старо­эфиопском это слово (maʕtab) произведено от глагола ʕataba — «отме­чать определенным знаком, печатью» (обычно о Боге, отмеча­ющем верующих), а также «накладывать крестное знамение». Соответственно, maʕtab на геэзе означает либо «печать», либо «знак», либо «знак креста, символ креста». Видимо, именно из обще­го значения «знак» возник­ло употребление слова maʕtab для обозна­чения того предмета, который в Эфиопии является главным знаком христиан­ской веры. Предмет этот — синий или черный шелко­вый шнур, который повязывается на шею ребенка во время крещения. Именно матэб — знак принятия христианства. Крест (который у эфио­пов называется mäsqäl, «распятие», от глагола säqqälä, «поднимать наверх», отсюда «распи­нать») — это обяза­тельный атрибут священника, а простой верующий может обходиться и без него. Можно, впрочем, повесить на матэб крестик, но скорее для украшения — на матэбе могут висеть и несколько крестиков, а могут и еще какие-нибудь металлические мелкие предметы, например кольцо. 

Отречься от христианской веры — это значит «разорвать матэб» (matäb bäṭṭäsä). А если о человеке говорят, что он «без матэба» (matäb yälläš), то, значит, он не­честен и способен на предательство (конечно же, это аналог русскому «креста на нем нет»). И наоборот, от слова matäb образуется прилагательное matäbam (буквально «матэб­ный»), которое описывает честного, надежного человека. 

еще больше слов других культур
 
11 чешских слов
Кнедлик, погода, сранда, вечерничек и «бархатная революция»
 
11 шведских слов
Уют, летний домик, любимое место и гендерное равноправие
 
12 корейских слов
Прогулки в горах, умильное поведение, а также что значит «доширак»
 
10 китайских слов
Женские истерики, любовь к толпе и халтурное отношение к работе
 
12 эстонских слов
Электронное государство, снег с дождем, мыза и катание на качелях
Изображения: Сражение при Адуа. Фрагмент. Неизвестный эфиопский художник
Etiopijos nacionalinis muziejus
микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года
Архив