Курс № 5 Неизвестный ЛермонтовЛекцииМатериалы
Лекции
9 минут
1/6

Не тот герой нашего времени

Как Лермонтов, написав роман в двух частях, обманул Николая I и других читателей

Александр Архангельский

Как Лермонтов, написав роман в двух частях, обманул Николая I и других читателей

15 минут
2/6

Телесный низ в юнкерских поэмах

Обычно замалчиваемые, малоприличные и непечатные стихи и поэмы — ключ к пониманию поздних произведений Лермонтова

Алина Бодрова

Обычно замалчиваемые, малоприличные и непечатные стихи и поэмы — ключ к пониманию поздних произведений Лермонтова

14 минут
3/6

Неправильная «Молитва» Лермонтова

Как Лермонтов всех обманул, написав на сюжет духовного стиха очередное романтическое произведение

Кирилл Головастиков

Как Лермонтов всех обманул, написав на сюжет духовного стиха очередное романтическое произведение

15 минут
4/6

Лермонтов и «Юная Франция»

Женщина-лошадь, идеальный нос, французская бородка и другие заимствования из французской литературы, которые позволял себе русский поэт

Вера Мильчина

Женщина-лошадь, идеальный нос, французская бородка и другие заимствования из французской литературы, которые позволял себе русский поэт

13 минут
5/6

Обреченные отношения в поэтике Лермонтова

40 глаголов, разыгрывающих драму со страшным финалом, в 34 строках стихотворения «Морская царевна»

Андрей Немзер

40 глаголов, разыгрывающих драму со страшным финалом, в 34 строках стихотворения «Морская царевна»

13 минут
6/6

Лермонтов — бренд

Кто и сколько выиграл от смерти Лермонтова и как мертвый писатель становился все более популярным

Алина Бодрова

Кто и сколько выиграл от смерти Лермонтова и как мертвый писатель становился все более популярным

Материалы
За что ругали Лермонтова
Преступления поэта в оценках современников и потомков
Как организовать дуэль
Что делать, если вы русский дворянин и вас оскорбили
Найман читает Лермонтова
Поэт и писатель читает и комментирует стихотворения Лермонтова и других поэтов
Словесная дуэль Лермонтова с Пушкиным
Кто из двух поэтов кровавее, слезливее, чаще поминает Россию, няню и крокодила
Поматросил и бросил
Лермонтов поступил низко и изобразил все это в романе
Бабушкин сынок
Какой была главная женщина в жизни Лермонтова
Как попасть в хрестоматию
Литературовед объясняет, как и зачем в России стали выпускать хрестоматии
Девять мифов о Лермонтове
Знания, которые срочно нужно забыть
Какими были русские русалки
Мифолог о русалочьих ногах и хвостах, грудях, щекотке и соблазнении
«Собака» или новый Пушкин?
Что сказал император Николай I, узнав о гибели Лермонтова на дуэли
Лекции Ираклия Андроникова о Лермонтове
Исследователь и популяризатор творчества Лермонтова на Центральном телевидении
Лермонтов — меломан
Музыка, следы которой находят в творчестве поэта
Николай I — книжный рецензент
Эпитеты, которыми император награждал сочинения современников
Неизвестный скабрезный текст Лермонтова
Первая публикация неизданного рассказа с комментарием
Лермонтов без купюр (почти)
Игра: откройте то, что скрывает цензура
Маршруты Лермонтова и Печорина
Где пересекались писатель и его герой в поездках по Кавказу
Лермонтовизация поэзии
Игра: как выглядели бы произведения разных поэтов, если бы их написал Лермонтов
За что Лермонтов получал тройки и четверки
Ведомость о поведении и успехах ученика благородного пансиона
Переакцентуация, дактиль и другие герои «Молитвы»
Термины, полезные при разговоре о лирике Лермонтова
Угадайте стихотворения по картинкам
Какие произведения имел в виду известный график, иллюстрируя Лермонтова
Кому и чем обязан Лермонтов
Люди, посвятившие Лермонтову статью, книгу или жизнь
Одна книга с полки Лермонтова
Кирша Данилов, вдохновивший Лермонтова на несколько стихотворений
Лермонтов в кино
Жизнь и смерть недостаточно советского поэта в черно-белом фильме
Раневская и Ахматова инсценируют дуэль
Версия ссоры Мартынова и Лермонтова
Иконы стиля героев Лермонтова
Что носили модники в первой трети XIX века
Романсы Лермонтова на новый лад
Композитор объясняет, как вернуть жизнь до боли знакомым строчкам
Лермонтов без штанов (совсем)
Фильм, в котором читают «Молитву» в необычных обстоятельствах

За что ругали Лермонтова

«Винцо в груди», «косматая грива на хребте», моральное разложение, поклонение Западу и другие преступления поэта

Вулич. Гравюра Федора Константинова. 1962 год © feb-web.ru

За подражательность и несостоятельность

«Произведения Лермонтова, при всей несостоятельности своей перед судом истинной критики, заслуживают внимания и, вероятно, понравятся еще молодым людям будущего поколения в тот период жизни, когда дикое и отрицательное производит на людей какое-то прельстительное впечатление; но никто из нас, блюстителей русского Парнаса в звании журнальных рецензентов, не должен сожалеть о том, что пресеклось столь нехудожественное, столь горькое направление поэзии; и самая поэзия эта, сколь ни замечательна при отдельном рассматривании ее, теряет всякое значение в русской поэзии вообще, как проявление несозревшего дарования, не отличавшегося самобытностью и бывшего только подражательным».

Барон Егор Розен, критик и литератор, автор либретто оперы «Жизнь за царя»

За авторскую глухоту

«Авторская глухота — условный термин, предложенный М. Горьким: явные стилистические и смысловые ошибки в художественном произведении, не замеченные автором. <…> Явления авторской глухоты свойственны не только рядовым писателям, но и большим мастерам.

<…> Вот несколько примеров авторской глухоты. <…> у М. Лермонтова:
„И Терек, прыгая, как львица
С косматой гривой на хребте…“
(грива растет только у льва, и не на хребте, а на шее)».

Александр Квятковский, стиховед

За смешной труп

«Быть может, если мертвые тела убраны, мы примемся за поэтов? Как вы думаете? Кстати, о мертвых телах. Вам никогда не приходило в голову, что лермонтовский «знакомый труп» — это безумно смешно, ибо он, собственно, хотел сказать «труп знакомого», — иначе ведь непонятно: знакомство посмертное контекстом не оправдано».

Владимир Набоков, «Дар»

За незнание жизни

«Тут на всяком шагу еще виден человек, который говорит о жизни без личной опытности, об обществе без наблюдения, о „своем времени“ без познания прошедшего и настоящего, о свете по сплетням юношеским, о страстях по слуху, о людях — по книгам, и думает, будто понял сердце человеческое, — из разговоров в мазурке, будто может судить о человечестве, потому что глядел в лорнетку на львенков, гуляющих по тротуару».

Осип Сенковский, литератор, критик, редактор «Библиотеки для чтения»   

За незнание грамматики

«„А кстати, вот тебе новое стихотворение“, — Лермонтов вынул листок и подал мне. Это было „Есть речи — значенье…“. Я смотрю и говорю: „Да здесь и грамматики нет — ты ее не знаешь. Как же можно сказать ,из пламя и света‘? Из пламени!“ Лермонтов схватил листок, отошел к окну, посмотрел. „Значит, не годится?“ — сказал он и хотел разорвать листок. „Нет, постой, оно хоть и не грамматично, но я все‑таки напечатаю“. — „Как, с ошибкой?“ — „Когда ничего придумать не можешь. Уж очень хорошее стихотворение“. — „Ну черт с тобой, делай, как хочешь“, — сказал Лермонтов».

Андрей Краевский, издатель «Отечественных записок»

За банальность образов и словосочетаний

«Если профессор русской стилистики стал бы с точки зрения пушкинской нормы (упрощенно понятой) разбирать стихотворение <Лермонтова> „Памяти А. И. Одоевского“, ему нетрудно было бы показать, что все оно, от начала до конца, представляет сплетение неверных либо недопустимо банальных образов и словосочетаний. И действительно, если их обессмыслить извлечением из всего движения темы, они не выдержат критики: „время промчалось законной чередой“, „дождаться сладкой минуты“, „бросить сердце в омут шумной жизни“, „пусть твое сердце спит в немом кладбище моей памяти“, „венцы внимания и терния клевет“, „отвергнуть коварные цепи света“, „вверить мечту заботам нежной дружбы“ и так далее. Белинский в таких случаях (конечно, не по поводу Лермонтова) прерывал цитату восклицательными и вопросительными знаками, которые должны были означать: неужели это поэзия?»

Лев Пумпянский, историк литературы

За пучок розог в руках Печорина

«Психологические несообразности на каждом шагу перенизаны мышлением неистовой словесности. Короче, эта книга — идеал легкого чтения. Она должна иметь огромный успех! Все действующие лица, кроме Максима Максимыча с его отливом ridicule’я — на подбор, удивительные герои; и при оптическом разнообразии все отлиты в одну форму, — самого автора Печорина, генерал-героя, и замаскированы кто в мундир, кто в юбку, кто в шинель, а присмотритесь: все на одно лицо и все — казарменные прапорщики, не перебесившиеся. Добрый пучок розог — и все рукой бы сняло!.. <…> Итак, в ком силы духовные заглушены, тому герой наших времен покажется прелестью, несмотря на то, что он — эстетическая и психологическая нелепость. В ком силы духовные хоть мало-мальски живы, для тех эта книга отвратительно несносна».

Степан Бурачок, критик, издатель журнала «Маяк»

За пигмея зла и недуги Запада

«Печорин, конечно, не имеет в себе ничего титанического, он и не может иметь его; он принадлежит к числу тех пигмеев зла, которыми так обильна теперь повествовательная и драматическая литература Запада. <…> Печорин не имеет в себе ничего существенного относительно к чисто русской жизни, которая из своего прошедшего не могла извергнуть такого характера. Печорин есть один только призрак, отброшенный на нас Западом, тень его недуга, мелькающая в фантазии наших поэтов, un mirage de l’occident…»

Степан Шевырев, литератор и критик

За тягостное впечатление от стихотворений 

«Но случалось ли вам по голубому, чистому небу увидеть вдруг черное крыло ворона и густое облако, резко противоречащее ясной лазури? Такое же тягостное впечатление, какое производят эти внезапные явления в природе, произвели на нас немногие пьесы автора, мрачно мелькающие в светлом венке его стихотворений. Сюда отнесем мы: «И скушно и грустно», слова писателя из разговора его с журналистом и в особенности эту черную, эту траурную, эту роковую «Думу».

Степан Шевырев, литератор и критик

За дрянь, достойную Хомякова

«Какую дрянь написал Лермонтов о Наполеоне и французах [„Последнее новоселье“], — жаль думать, что это Лермонтов, а не Хомяков».

Виссарион Белинский, критик

За неточности и неясности

«...После великолепного начала („Москва, Москва!.. люблю тебя как сын…“) строфа падает и полна не только мнимых ошибок, <…> но ошибок и слабостей действительных. Если даже поэма [„Сашка“] написана в 1839 году, в нее, по-видимому, перешли целые куски более раннего происхождения. Наполеон, желающий „обманом тебя <то есть  Кремль> низвергнуть“, — непонятно по смыслу; не ясно, что имеется в виду. „Тщетно поражал <следовательно, несколько раз> тебя пришлец“ — неясно и неверно. „Вселенная замолкла“ — двусмысленно. <…> Кремль описан несовместимыми прилагательными: „зубчатый, безмятежный“ (одно понижает предметный смысл другого, а по пушкинской норме соседствующие слова повышают соседством свой предметный смысл). В следующей строфе Кремль превращается в древнее здание вообще, описанное так, что описание подходило бы и к древней грузинской башне в кавказских поэмах, с деталями, типичными для всей архитектурной поэзии Лермонтова: осенний луч проникает в трещину, из-под карниза вылетают касатки, человек завидует их вольной, „как упованье“, жизни (для всех этих трех деталей нетрудно привести ряд почти точных параллелей из кавказских поэм и из ранней лирики). Так расплывается в ряде неуловимых переходов точная тема Пушкина (Москва и Наполеон) в иную, не точную, не историческую, а общеромантическую тему».

Лев Пумпянский, историк литературы

За порочную любовь

«Перед нами „Стихотворения М. Ю. Лермонтова“. <…> Стих Бенедиктова — девочка: сформируется, довоспитается, образуется — будет хорошенькая. Стих Лермонтова — мальчик, рослый, плечистый, себе на уме. Редко он резвится, еще реже он играет теми миленькими пустячками, в которых многие находят поэзию поэзии. <…> Не хотел бы я видеть в ваших прекрасных стихах вот таких выражений: „Любить… на время — не стоит труда!“ Мало! Любить на время — просто порок. В поэзии таким вещам и места нет: разве как тень может художник употребить их в своей картине». 

Степан Бурачок, критик, издатель журнала «Маяк»

За кудрявые стихи без искренности

«В „Молитве“ <…> поэт предстает перед образом Богоматери не с благодарностью иль покаянием, не за себя молит, а вручает деву невинную теплой заступнице мира холодного; дай ей всякого счастия, и сопутников, полных внимания, и светлую молодость, и покойную старость и проч.! В этих кудрявых стихах нет ни возвышенной простоты, ни искренности — двух главнейших принадлежностей молитвы! Молясь за молодую невинную деву, не рано ли упоминать о старости и даже о смерти ее? Заметьте теплую заступницу мира холодного! Какой холодный антитез! И, наконец, что за сопутники, полные внимания? Это уже вовсе не у места!»

Барон Егор Розен, критик и литератор, автор либретто оперы «Жизнь за царя»

За отсутствие умственных связей

«Отчего сосна (правильнее же сказать: сосна), дочь севера, растущая на родной почве, в родной стихии холода, свежая и зеленая во всякое время и весьма к лицу одетая в ризу снега, — отчего, спрашиваем, сосна все мечтает о дщери жаркого климата, о пальме, которая также растет у себя дома и дышит родным зноем, и некстати грустит в этой пиеске? Мы не видим ни малейшей умственной связи между этих двух предметов! Не все равно ли, что сказать: лапландка все мечтает о бедуинке? Или белая медведица Ледовитого моря — о стройной газели в жарких ливийских песках? Между тем нельзя не чувствовать, что поэт хотел тут сказать что-то очень милое и очень нежное и только ошибся в выборе предметов, и в форме, и в способах выражения. Невзирая на столь важный недостаток, скажем поэту искреннее спасибо за пиеску, которая, касаясь одной из нежнейших струн сердца, побуждает нас по-своему пояснять и разгадывать мысль автора».

Барон Егор Розен, критик и литератор, автор либретто оперы «Жизнь за царя»

За винцо в груди

«...Тут неровность, непредугаданность строк — результат не трезвого расчета по разрушению стиха, а следствие бурной эмоции. Стихотворение [„Смерть поэта“] написано взволнованно — и только так его можно читать: глубоко и искренне сопереживая. Потому что если изучать его неторопливо и непредвзято, то обнаружится набивший оскомину комплект из „мига кровавого“, „мирных нег“, „невольника чести“, да еще с добавлением неуместного фокуса, вызванного все той же клишированной скороговоркой: „с винцом в груди“».

Петр Вайль и Александр Генис, писатели  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail