Йоргос Лантимос: как начать смотреть его фильмы
Герметичные миры со странными правилами и отчужденные герои. Танцы и насилие. Власть и контроль. Кролики, олени и лобстеры. Разбираемся, из чего состоят фильмы греческого режиссера, который стал главным абсурдистом Голливуда
Мы привыкли к самому разному кино — из Америки, Франции, Ирана, Кореи и Японии. Режиссеры оттуда на слуху даже у зрителя, который не считает себя киноманом: большинство может с ходу назвать хотя бы парочку известных имен. За Грецию же сегодня, по сути, отвечает один человек — Йоргос Лантимос. Рассматривать его творчество вне контекста социальной ситуации, которую пережила его страна в начале XXI века, невозможно.
Прежде чем с головой уйти в творчество, Лантимос занимался баскетболом: следуя по стопам отца, играл в первом дивизионе за клуб Pagrati B. C. Но Йоргос воспринимал спорт скорее как развлечение и в итоге поступил в киношколу. При этом становиться режиссером в планах не было. Лантимос рассчитывал зарабатывать на рекламе. Он снимал клипы, проморолики, работал с танцевальным театром и входил в команду, которая занималась церемониями открытия и закрытия Олимпиады-2004 в Афинах. Через несколько лет после спортивного мероприятия Греция оказалась в глубочайшем кризисе. В 2014 году уровень безработицы стал самым высоким в ЕС: более половины молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет остались без работы, а свыше 2,5 миллиона греков жили за чертой бедности. Это привело к ухудшению общего состояния общества — росту психосоциальных проблем, насилия и преступности.
Ощущение сломанной реальности — с ее дегуманизацией, тревогой и абсурдом — напрямую проникло в творчество Лантимоса. Но подает он все это через юмор: черный, едкий и саркастичный. Его персонажи — люди сломленные, эмоционально нестабильные, неспособные установить нормальную связь друг с другом, а любой конфликт в его историях рано или поздно приводит к насилию. Почти все фильмы режиссера работают по схожему принципу: он помещает героев в замкнутую систему с безумными, иногда откровенно жестокими правилами — и наблюдает, что произойдет дальше.
Пространства в его работах часто герметичные и стерильные. Актеры говорят монотонно, без привычных интонационных подъемов. Чтобы до конца понять происходящее, иногда приходится обращаться к контексту — например, к древнегреческим мифам. В кино Лантимоса, особенно в раннем, много философии, из-за чего его нередко называют претенциозным. При просмотре его фильмов часто оказываешься в странном эмоциональном состоянии: тебе одновременно тревожно, страшно, смешно, а порой и вовсе ничего не понятно. Неподготовленного зрителя это может оттолкнуть: провокации без предупреждения, дегуманизация вместо эмпатии, сцены насилия, нередко по отношению к животным. Но поклонников притягивает то, как Лантимос работает с базовыми темами — семья, любовь, власть, тело, подчинение: будто он антрополог с другой планеты, который пытается описать человеческую жизнь, до конца не понимая, как она устроена.
С чего начать
Хотя Лантимос — грек, для плавного входа в его фильмографию лучше начинать с «Лобстера» (2015) — его первого англоязычного фильма, который нравится даже тем, кто в целом режиссера недолюбливает. Дебют оказался редкой удачей: у европейских постановщиков переход на неродной язык часто не срабатывает и авторский почерк теряется. Здесь этого не происходит. Фильм вошел в основной конкурс Каннского кинофестиваля 2015 года и получил Приз жюри. Это также был первый проект Лантимоса с полноценным международным бюджетом — около четырех миллионов долларов — и внушительным актерским составом: Колин Фаррелл, Рейчел Вайс, Леа Сейду, Джон Си Райли, Бен Уишоу, Оливия Колман.
В антиутопическом обществе люди обязаны состоять в паре. Одиночек отправляют в отель на 45 дней, где они должны найти себе партнера; если не успевают, их превращают в животное, которое они сами выберут. Главный герой Дэвид (хмурый, усатый и набравший ради роли 18 килограмм Колин Фаррелл) только что развелся, и по закону его отправляют в этот странный лагерь для перевоспитания. В случае неудачи он хочет стать лобстером, ведь они живут до ста лет, сохраняют фертильность и тоже любят море. Брат Дэвида, Боб, уже проходил через эту систему — и в итоге был превращен в собаку. Дэвиду удается сбежать в лес, где он знакомится с героиней Рейчел Вайс.
У «Лобстера» есть четкий и понятный жанровый каркас — антиутопия, и в этом он напоминает «1984», «Скотный двор» и «Рассказ служанки». Здесь тоже есть строгие правила, государство-наблюдатель и те, кто пытается ему сопротивляться. При этом фильм сразу собирает все ключевые темы Лантимоса: близость и отношения здесь сведены не к чувствам, а к административной процедуре; общество — абсурдная машина принуждения; человек — существо, готовое подстроиться под систему и правила, даже когда они очевидно безумны.
«Лобстер» — фильм о принуждении к любви, чувству, которое по определению должно быть добровольным. Это мрачная декларация о свободе и необходимости пересмотреть наши принципы социальных отношений. Если в древности право менять человеческую природу было прерогативой богов, то теперь оно находится в руках безличных структур, регулирующих привязанности и желания людей. Недаром в этой истории считывается отголосок мифа об Орфее и Эвридике: герои Колина Фаррелла и Рейчел Вайс тоже проходят путь, который должен вывести их из ада, уготованного тем, кто не вписывается в систему.
Визуально «Лобстер» выстроен как стерильный, почти лабораторный мир: приглушенные цвета, статичные кадры и подчеркнутая симметрия создают ощущение пространства, где любое чувство и индивидуальность жестко регулируются. Эта холодная композиция обрамлена тревожной музыкой — струнными квартетами Дмитрия Шостаковича, Альфреда Шнитке и Бенджамина Бриттена. При этом фильм настолько же смешной, насколько и пугающий — во многом благодаря невозмутимой речи героев. Комизм рождается из контраста: чудовищные, абсурдные вещи произносятся персонажами абсолютно буднично, как инструктаж по технике безопасности в самолете.
Например, когда управляющая отелем спрашивает Дэвида, в какое животное он хотел бы превратиться, она уточняет, что выбирать нужно с умом, ведь волк и пингвин не смогут жить вместе, это было бы абсурдно. То есть сама идея превращения людей в животных сомнений не вызывает, а вот неподходящая пара зверей уже считается нарушением логики. Тот же принцип доводится до абсурда в системе отношений: люди обязаны находить партнера по одному совпадающему признаку — хромоте, заиканию, близорукости, склонности к носовым кровотечениям. Поэтому персонаж Джона Си Райли вызывает кровотечения, разбивая себе нос, чтобы соответствовать девушке с такой же особенностью.
Характерно и то, что имя в фильме есть только у Дэвида. Остальные персонажи в титрах обозначены через отличительную особенность — хромой мужчина, шепелявящий мужчина, близорукая женщина. Лантимос намеренно упрощает человека до функции: личность исчезает, уступая место набору характеристик, удобных для системы.
Что смотреть дальше
После «Лобстера» стоит перенестись к греческому периоду Лантимоса и посмотреть «Клык» (2009) — фильм, из которого, по сути, выросло последующее творчество режиссера. Фильм помог стране, страдавшей от финансового кризиса, совершить временное кинематографическое возрождение. В Каннах «Клык» получил главный приз программы «Особый взгляд», а также был номинирован на «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Именно после его выхода критики заговорили о «новой греческой волне». Это камерная драма о семье, в которой отец в сговоре с матерью держит троих детей в полной изоляции. Старший сын и две дочери выросли в мире, где все, что находится за пределами дома, объявлено смертельно опасным, а словам даются ложные значения. Кошки — хищники, охотящиеся на людей, автомагистраль — сильный ветер, зомби — желтый цветок, а море — стул. Но по мере взросления детей растет и их потребность в свободе.
В «Клыке» впервые в полной мере проявляется все, что затем станет узнаваемым почерком Лантимоса: абсурдные и тревожные сексуальные сцены, странные ритуалы, танцы, люди как подопытные в странном эксперименте, насилие над другими и над собой. Все, что будет делать Лантимос дальше, можно рассматривать как вариации на одну тему: что происходит, когда небольшая группа людей живет по правилам, которые извне кажутся безумием, а изнутри воспринимаются как единственно возможная норма. «Клык» можно интерпретировать как аллегорию патриархальной семьи, греческого общества накануне кризиса, тоталитарной системы или родительского контроля в современном мире. Но важно и другое: это фильм о языке как форме насилия. Ребенок вырастает внутри той системы значений, которую ему задают родители, и отнятое или искаженное слово — это отнятая возможность понимать и познавать мир.
После философии и аскетизма самое время убедиться, что Лантимос — режиссер, которому виртуозно покоряются и роскошные костюмные драмы в духе «Барри Линдона» Кубрика. На очереди — фильм о борьбе за власть «Фаворитка» (2018). Это история о королеве Анне, леди Саре Черчилль и ее кузине Эбигейл, которая постепенно оттесняет соперницу. Королева Анна — больная, вспыльчивая и бесконечно одинокая женщина, пережившая 17 беременностей и не имеющая ни одного выжившего ребенка. Вместо наследников — 17 кроликов. Сара — ее фаворитка, политический советник и единственный человек, который говорит Анне правду. Эбигейл — обедневшая кузина Сары, прибывающая ко двору в роли служанки и довольно быстро пробивающаяся наверх за счет хитрости и манипуляций.
Лантимос впервые работает над фильмом не по собственному сценарию. Историю написала Дебора Дэвис еще в
Если «Фаворитка» демонстрирует, что Лантимос умеет работать с большим историческим полотном, то «Бедные-несчастные» (2023) показывают, как далеко он может зайти. Викторианская Англия. Хирург Годвин Бакстер вылавливает из Темзы беременную самоубийцу и возвращает ее к жизни, пересадив в череп девушки мозг ее нерожденного ребенка. Получившаяся Белла Бакстер — женщина с телом взрослого человека и сознанием младенца — сначала живет в доме врача, а затем сбегает с адвокатом-ловеласом и отправляется в путешествие. Она посещает Лиссабон, Александрию и парижский бордель. На этом пути Белла познает мир, себя, собственную сексуальность и постепенно превращается в, возможно, самого свободного человека в фильмографии Лантимоса.
Фильм основан на романе Аласдера Грея — культовом тексте 1992 года, который сам автор называл своим лучшим произведением. Картина получила «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, была номинирована на одиннадцать «Оскаров» и выиграла четыре. Иронично, что в
Дальше можно оказаться на развилке: посмотреть «Убийство священного оленя» (2017) или «Бугонию» (2025). Выбор скорее зависит от того, какой Лантимос вам оказался ближе. «Убийство священного оленя» продолжает философскую линию «Лобстера» и «Клыка». Но если «Лобстер» прежде всего показывает Лантимоса как сатирика, то «Олень» раскрывает его как мастера неумолимого ужаса. История взаимоотношений известного хирурга и подростка, потерявшего отца, оборачивается трагедией для всей семьи врача. Лантимос переосмысляет миф об Ифигении из античной трагедии Еврипида: Агамемнон, отец Ифигении, был наказан богиней Артемидой за убийство священного оленя и должен был искупить вину, принеся в жертву собственную дочь.
Это самый мрачный и жуткий фильм Лантимоса, где насилие и трагедия почти отделяются от человеческого и приближаются к
«Бугония» дарит совершенно другие эмоции. Это очень смешной ремейк культового южнокорейского фильма «Спасти зеленую планету!» режиссера Чан Джун Хвана. Изначально именно он должен был снимать новую версию, но из-за проблем со здоровьем Чан вышел из проекта и остался исполнительным продюсером. Это самый дорогой фильм Лантимоса и его пятое сотрудничество с Эммой Стоун.
По сюжету двое конспирологов-пчеловодов — Тедди и его кузен Дон — похищают CEO крупной фармацевтической компании. Тедди убежден, что она — инопланетянка с Андромеды, посланная на Землю с разрушительной миссией. Мужчины запирают ее в подвале и требуют, чтобы во время лунного затмения она отвезла их на корабле к своему императору. Фильм балансирует между черной комедией и параноидальным триллером. Само название отсылает к греческому слову βουγονία — античному представлению, описанному Вергилием в «Георгиках», согласно которому пчелы якобы самозарождаются из туши мертвого животного.
В «Бугонии» Лантимос работает с темой капитализма, но делает это через призму паранойи. Фигура CEO фармкомпании превращается в объект проекций: для героев она уже не человек, а чужеродная сила, стоящая за болезнями и разрушением всего живого. Фильм точно улавливает, как недоверие к крупным корпорациям и системам власти в современном мире дает хорошую почву для конспирологии. Капитализм здесь предстает как система, чьи механизмы работы обычному человеку недоступны и потому кажутся почти сверхъестественными. Лантимоса интересует сама природа этой паранойи: как страх перед сложностью мира порождает желание упростить все до одной теории, одного врага и лишь одной существующей истины.
Семь классических кадров из фильмов Йоргоса Лантимоса
Идея «Клыка» родилась из разговоров Йоргоса Лантимоса с друзьями об институте семьи. Режиссер в шутку предполагал, что он может исчезнуть, и решил представить, до каких крайностей способны дойти родители, чтобы этого не допустить.
Барри Кеоган в роли озлобленного Мартина разговаривает с героиней Николь Кидман и скрипит вилкой по тарелке, пока ест спагетти. Он запихивает их в рот с неестественным аппетитом, спокойно рассказывает о смерти отца и рассуждает о справедливости.
Натуру для «Лобстера» Йоргос Лантимос снимал в графстве Керри, на юго-западе Ирландии, а отель, из которого бежит Дэвид, — это реальный Parknasilla Resort & Spa. Съемки проходили весной 2014 года и заняли семь недель.
Чтобы обезвредить антенны героини Эммы Стоун, похитители сбривают ей волосы налысо и намазывают кремом, который блокирует инопланетную связь. Актриса согласилась распрощаться с волосами только при условии, что Йоргос Лантимос тоже побреется, и режиссер это условие принял.
Забавный визуальный троп, на который стоит обратить внимание, — это завязанные глаза в фильмах Йоргоса Лантимоса и в целом мотив слепоты.
Белла Бакстер, прошедшая через вереницу испытаний, наконец может выдохнуть и улыбнуться. Это однозначно самый обнадеживающий фильм в карьере Лантимоса.
Танец у Йоргоса Лантимоса — часто повторяющийся мотив. В «Бедных-несчастных» Эмма Стоун пускается в разнузданный пляс. В «Лобстере» лидеры сопротивления танцуют поодиночке — в наушниках, каждый под свою музыку. В «Альпах» молодая гимнастка выпрашивает у тренера разрешение выступать под поп-музыку, но он заставляет ее тренироваться под классику.
С каких фильмов не стоит начинать
Тремя всадниками разочарования в Лантимосе могут стать «Кинетта» (2005), «Альпы» (2011) и «Виды доброты» (2024). Первые два легко отпугнут неподготовленного зрителя радикальной формой: намеренно расшатанным повествованием, холодной, почти документальной съемкой, странными, на первый взгляд бессмысленными действиями героев и полным отсутствием привычной драматургии. «Виды доброты» и вовсе стоит оставить на самый конец: это кино, в котором Лантимос голливудский возвращается к своему греческому периоду и доводит до абсурда темы контроля и подчинения. Для этого проекта он даже вернулся к сотрудничеству со сценаристом Эфтимисом Филиппу, с которым вместе писал «Клык», «Альпы», «Лобстера» и «Убийство священного оленя».
«Кинетта» — полнометражный дебют Лантимоса, снятый в приморском городке. Полицейский, клерк из фотомагазина и горничная отеля методично реконструируют сцены недавних убийств в округе. Фильм не понравился ни прессе, ни зрителям. При просмотре возникает ощущение, что его снял человек, еще не до конца уверенный, какое именно кино он хочет делать. Отчасти это объяснимо: сценарий занимал около 16 страниц, остальное строилось на импровизации. Визуально картина предельно аскетична: естественный свет, холодная палитра, тяготеющая к циановым и синим оттенкам, ручная камера. Уже здесь намечаются ключевые мотивы Лантимоса — отчуждение, телесность, повторяющиеся действия. Но начинать с «Кинетты» — все равно что судить о величии художника по его ранним эскизам.
«Альпы» — уже вполне зрелая работа. Гимнастка, ее тренер, медсестра и парамедик образуют группу, которая предлагает клиентам специфическую услугу: за деньги подменять умерших, помогая родственникам пережить утрату. Сценарий во многом дорабатывался прямо на площадке: сцены дописывались и переизобретались в процессе съемок, а бюджет был настолько нестабильным, что команде едва хватало средств на завершение фильма. Тем не менее картина получила приз за сценарий на Венецианском кинофестивале в 2011 году. Здесь Лантимос исследует человеческое поведение через опыт утраты и подмены. Одновременно фильм с иронией фиксирует состояние греческого общества, вынужденного буквально переизобретать себя во время экономического кризиса и нехватки рабочих мест. Без понимания этого социального контекста часть смысла может легко ускользнуть от зрителя.
Сюрреалистические «Виды доброты» — одна из последних работ Лантимоса. Фильм состоит из трех историй. В первой менеджер Роберт полностью подчиняется богачу Реймонду — тот решает за него все: что есть, с кем спать, что читать. Во второй полицейский Дэниел начинает подозревать, что его жена, которая пропала в море, а затем вернулась, — не та, за кого себя выдает, и требует от нее доказательств. В третьей сектанты ищут женщину, способную воскрешать мертвых. Коварство фильма в том, что внешне он выглядит как идеальная точка входа: известные актеры, ореол после триумфа «Бедных-несчастных», формально понятная структура триптиха. Но на деле это кино для тех, кто уже обжился внутри мира Лантимоса. «Виды доброты» — фильм, который разговаривает со зрителем, знакомым с обеими версиями режиссера: ранней, греческой, и более поздней, раскрывшейся в эпоху сотрудничества с Эммой Стоун.
С кем работал Йоргос Лантимос
У Лантимоса давно сложился круг соавторов, без которых его стиль трудно представить. В центре раннего периода — сценарист Эфтимис Филиппу. Они познакомились на съемках рекламы и быстро подружились. Так появились «Клык», «Альпы», «Лобстер», «Убийство священного оленя», а позже — «Виды доброты».
Рядом почти с самого начала — монтажер Йоргос Мавропсаридис, работавший над большинством его фильмов. Визуальный язык раннего и среднего Лантимоса во многом сформировал оператор Тимиос Бакатакис — автор холодной, отстраненной эстетики «Клыка», «Лобстера» и «Убийства священного оленя». Позже Бакатакиса заменил Робби Райан — с его появлением изображение становится более ярким, пластичным, детализированным и игривым. Для Лантимоса, в том числе как для фотографа, важен и узнаваемый визуальный код в маркетинговой кампании, поэтому графический дизайнер Василис Марматакис делает постеры почти ко всем его проектам еще со времен «Клыка». Их всегда интересно разглядывать: например, на одном из плакатов «Бедных-несчастных» изображена Эмма Стоун крупным планом и если присмотреться, можно заметить, что тенями и помадой нарисованы силуэты мужских персонажей фильма.
По Лантимосу заметно, что если ему нравится актер или актриса, он с удовольствием зовет их снова. Оливия Колман появляется в «Лобстере» и «Фаворитке», Джесси Племонс — в «Видах доброты» и «Бугонии», Колин Фаррелл — в «Лобстере» и «Убийстве священного оленя». Но главная связка, конечно, Лантимос и Эмма Стоун. За семь лет они сделали четыре полнометражных фильма и короткометражку «Блеяние», снятую на острове Тинос для Греческой национальной оперы.
Сам Лантимос говорит, что за это время они стали близкими друзьями и выработали почти полное взаимопонимание. Стоун готова идти на радикальные трансформации ради роли, а Лантимос, в свою очередь, раскрывает весь ее комедийный потенциал и создает на площадке среду, в которой актриса чувствует себя максимально раскованно. Одна из ключевых особенностей его режиссуры — длинные, странные репетиции, не связанные напрямую с сюжетом. Актеры могут ходить кругами в заданном ритме, играть в игры, перекатываться по полу или имитировать силовые поля между персонажами. Стоун вспоминала, что на кастинге «Фаворитки» ее просили пыхтеть, как будто она рожает, прямо между репликами.
В последние годы Лантимос стабильно снимал по фильму в год — темп, который его заметно вымотал, поэтому режиссер объявил о паузе. Он признался, что не выдержал такого ритма и продолжать работать на износ было ошибкой. Пока Лантимос хочет сосредоточиться на фотографии.
Цитаты о Йоргосе Лантимосе
«Он — моя муза. Мы познакомились с Йоргосом десять лет назад за обедом — должны были обсуждать „Фаворитку“. На тот момент я видела только два его фильма, „Клык“ и „Лобстер“. Что меня сразу поразило: насколько он теплый человек и как легко с ним разговаривать. Может, прозвучит глупо, но он совсем не такой, как его фильмы. Я ждала
кого-то куда более радикального и напряженного.<…> Я доверяю ему больше, чем любому другому режиссеру, с которым работала» A. Kaminer. Emma Stone on New Film «Bugonia» and Working with Yorgos Lanthimos: «I trust him more than any director I’ve worked with» // Ynet Global. 28 октября 2025 года..
«Я вышел из кинотеатра в Филадельфии во вторник вечером после просмотра „Клыка“ и подумал: „Кто, черт возьми, это снял? Его посадили? Или он до сих пор ходит среди людей?“ Это было настолько тревожно, насколько и гениально, но в то же время как-то неуклюже снято. В этом чувствовалась какая-то извращенная правда…» S. Sennet. Why Colin Farrell Felt The Lobster Was One Of His Least Risky Films. Slash Film // 5 января 2023 года.
«Если бы Йоргос позвонил мне прямо сейчас и предложил роль, я бы сразу свалил с этого интервью. <…> Йоргос для меня — просто разрыв, он невероятный. <…> Я даже назвал трек в честь одного из его фильмов — „Клык“. <…> Я встретил его пару лет назад, подошел и сказал: „Привет, я Тайлер. Если тебе вдруг понадобится
кто-то на фоне — подметать, стоятьгде-то , — я просто хочу быть частью этого. Я готов, брат“» Из видео музыканта в TikTok. .
«…Йоргос не самый улыбчивый человек в мире. Но еще во время работы над „Лобстером“ я поняла, что он на самом деле самый добрый, мягкий и великодушный человек, которого только можно встретить» N. Tartaglione. «Human Pretzel» Rehearsals, Authentic Weight Gain & Three «Absolutely Equal» Female Leads — «The Favourite» Q&A // Deadline. 5 января 2019 года..
«Есть много фильмов, которые изменили мою жизнь. <...> Я люблю Питера Стриклэнда. Я люблю Лукресию Мартель. Я люблю „Лобстера“ режиссера Йоргоса Лантимоса» Björk en México | ENTREVISTA sobre su vida, la música y el amor a nuestro país // YouTube. 9 августа 2019 года..
