13 декабря 2021Искусство

Лариса Шепитько: как начать смотреть ее фильмы

Парти­заны, комсомольцы, отставные летчицы и христианство. Новая серия кинорубрики — об одном из важнейших режиссеров советского времени

Автор Максим Семенов

Творчество Ларисы Шепитько в той же мере относится к истории духовных поисков в послевоенном СССР, сколько к истории кино. Ее герои — парти­заны, комсомольцы и отставные летчицы — свидетельствуют о существова­нии некоего другого, лучшего мира, который отличен от нашей повседнев­ности, но сосуществует с ней. Можно сказать, что Шепитько является противо­положностью режиссеров-большевиков предшествующего поко­ления — прежде всего Александра Медведкина и Александра Довженко. Они, превосходно знавшие богослужение и Священное Писание (известен анекдот, в котором крестьяне одного села уговаривали Медведкина стать их священником, обещая простить ему марксизм), могли использовать в своих фильмах христианские образы для разговора о будущей коммуни­сти­ческой утопии. Особенно тут показателен пример Довженко, который во время работы над сценарием к фильму «Повесть пламенных лет» плани­ровал изобразить пьету с раненым сержантом и окружающими его ино­стран­­ными дипломатами, а также хотел показать некий советский аналог венчания, в котором роль аналоя исполнял стол с конституцией. 

Шепитько, напротив, формально говоря о трудовых свершениях или расска­зывая о событиях войны, отсылала к христианскому наследию. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть ее «Родину электричества» или «Восхо­ждение». В первом случае спасение от засухи приносит не приехавший из города комсомолец, собравший для крестьян насос, как это было в ори­ги­нальном рассказе Андрея Платонова, но внезапный дождь, о котором они молили Бога в начале картины. Во втором — в экранизации повести Василя Быкова вспыхивают страсти, сопоставимые со «Страстями Жанны д’Арк» Дрейера.

С другой стороны, Лариса Шепитько наследует кинематографической традиции предшествующего поколения: оттуда берется ее непримиримость по отношению к реальности, требующей известных сделок с совестью. Кулаки из фильмов 30-х годов были черными тенями старого мира, не спо­собными стать частью социалистической утопии, возникающей у них на глазах. Так и отрицательные персонажи Шепитько, несмотря на всю их сложность, не имели шанса на искупление грехов. В мире Шепитько раскаяние всегда остается безответным. Еще одна черта, которая роднит Шепитько с предшествующей эпохой, — это особая роль природы в ее картинах. Здесь можно обнаружить прямое влияние Довженко, ее первого мастера во ВГИКе. Пейзажи и природные панорамы важны во всех фильмах Ларисы Шепитько — от «Зноя» до «Восхождения». По иронии судьбы единст­венная сцена, которую она успела снять во время работы над «Прощанием»  Лариса Шепитько, а также оператор Влади­мир Чухнов и художник Юрий Фоменко погибли 2 июля 1979 года в результате несчастного случая. Водитель, везший членов съемочной группы на поиски натуры, заснул за рулем, и машина врезалась в гру­зовик с кирпичами., также была связана с природой — это тщетная попытка рабочих спилить огромную, растущую с незапамятных времен лиственницу. Сцена вошла в первую серию фильма, законченного после смерти Шепитько ее мужем Элемом Климовым.

К несчастью, Шепитько сняла не так много фильмов, чтобы создать вокруг себя школу. Ее фильмы привлекали к себе внимание, но для последующих поколений она оказалась заслонена Тарковским, Параджановым и Герма­ном. 

С чего начать

На звание главного фильма претендуют две картины Шепитько: «Крылья» и «Восхождение». Мы советуем начать с «Крыльев» (1966): в них меньше ригоризма и авторской горечи. Если «Восхождение» предъявляет своему зрителю до­вольно серьезные требования морального характера, то «Крылья» — фильм, который можно «просто посмотреть». Кроме того, «Крылья» справедливо относят к числу лучших картин эпохи. 

Главная героиня — Надежда Степановна Петрухина, директор ремесленного училища. Женщина со сложным характером, принципиальная, требовательная, она не может найти свое место в меняющемся мире 60-х. Она сделала успеш­ную карьеру и не последний человек в своем городе, но при этом ее попытки выстроить общение с приемной дочерью или учеником из неблагополучной семьи терпят крах. Мыслями Надежда Степановна постоянно возвращается в дни войны. Тогда она была летчицей, а жизнь в громе и славе решительных лет казалась отчаянно простой и понятной. Все это описание представляется лишь набором невероятных банальностей, однако Шепитько использует внезапный прием. За исключением двух небольших флешбэков, которые появляются ближе к финалу фильма, в качестве воспоминаний Петрухиной она использует кадры с небом и облаками. Таким образом, вполне интегрирован­ная в советское общество героиня томится не только по ушедшей молодости и погибшей любви, но и по «горнему миру», по чему-то отличающемуся от ее повседневного опыта. Тоска Петрухиной — это, если угодно, тоска по потерянному раю.

В одном из ключевых эпизодов «Крыльев» Надежда Степановна посещает городской музей. Там она слышит спешащего и поглядывающего на часы экскурсовода, который рассказывает школьникам о героях войны. Среди них упоминается и Петрухина. «А они погибли?» — спрашивает кто-то из детей. Для недовольной своей жизнью героини это оказывается еще одним толчком к тому, что можно было бы назвать финальным «воскрешением» или даже «вознесением», бегством от реальности.

Что смотреть дальше

После «Крыльев» можно переходить к «Восхождению», «Ты и я», «Родине электричества» и «Зною». «Восхождение» (1977), второй шедевр Шепитько, потребует от зрителя много душевных сил. В основе фильма — повесть Василя Быкова «Сотников». Однако, снимая фильм про казнь партизана, Шепитько сущест­венно смещает акценты. Ее Сотников напоминает Христа, к чему режиссер стремилась сознательно, а «Восхождение» прочитывается как история о теозисе, обожении  Теозис — христианская концепция, согласно которой человек через действие божествен­ной благодати может приобщиться к божест­венной природе.. Да и само название, по воспоминаниям Валентины Хованской, работавшей на картине вторым режиссером, Шепитько тракто­вала как «восхождение к высшей реальности»  Валентина Хованская. Лариса. Воспоминания о работе с Ларисой Шепитько на картинах «Ты и я», «Восхождение» и «Матера». Киноведческие записки. № 69. 2004. . Изначально слабый и несовер­шенный Сотников (мотив его слабости присутствовал уже у Быкова) посте­пенно перерождается, переходя в новое качество. Главным противником Сотникова оказывается не его напарник, партизан Рыбак, а следователь из немецкой комендатуры Павел Портнов, сыгранный Солоницыным. Если у Быкова Портнов просто следователь, то у Шепитько он искуситель, стремя­щийся погубить душу героя, некий анти-Сотников. Искушая Сотникова, он заявляет, что «со смертью для нас кончается все», следовательно, и решение пожертвовать своей жизнью лишено смысла. В «Восхождении» ярче всего проявляется бескомпромиссность мировосприятия Ларисы Шепитько. Пока­зывая раскаяние партизана-предателя Рыбака, она не дает ему (и зрителю) никакой надежды на возможность прощения. Ответом на его ужас становится молчание природы. В кадре мы видим метель, которая скрывает от зрителя зимний пейзаж с церковью в отдалении. 

«Ты и я» (1971) — недооцененный фильм, который сама Шепитько считала испор­ченным цензурными правками. Петр сбегает из Швеции, в которой работает врачом в советском посольстве, и отправляется сперва в Москву, а потом на Север. Его гнетет некогда принятое решение бросить перспективные исследования, которые могли бы спасти жизни многих людей, и уехать в Европу. Его жена Катя приезжает в Советский Союз и постепенно сходится с Сашей, бывшим коллегой Петра, который и раньше испытывал к ней романтические чувства. По форме «Ты и я» напоминают «Анну Каренину», в которой линия Анны и Вронского перемежается линией Левина. Сцены с Катей и Сашей подчеркнуто современные, городские, в то время как Петр спасает пациентов, отправляется на охоту и наслаждается красотой советской природы. Однако, в отличие от Левина, Петр не находит умиротворения. Искупление в его случае невозможно, а тяжесть принятого некогда решения будет преследовать героя всю жизнь.

«Родина электричества» (1967) должна была стать новеллой в так и не вышедшем киноальманахе «Начало неведомого века», в котором молодые режиссеры экранизировали прозу 20-х годов. Взяв за основу рассказ Платонова о засухе в деревне, Шепитько меняет его посыл. Вместо платоновского технооптимизма в фильме появлялись вера (в Бога или в коммунизм) и чудесным образом полившийся дождь. При этом лица с помощью специальной оптики оператор превратил в иконописные лики.

«Зной» (1963) — первая, наиболее пантеистическая и наиболее довженковская картина Шепитько; некоторые монтажные решения в сцене с табуном коней прямо отсылают к «Земле». За основу фильма взят «Верблюжий глаз», небольшая повесть Чингиза Айтматова.

В основе сюжета — конфликт между опытным трактористом Абакиром и комсомольцем-идеалистом Кемелем. Можно назвать «Зной» своего рода анти-«Крыльями». Абакир — бывший стахановец, разочаровавшийся в жизни, а потому жестокий. Он привык подчинять себе людей с помощью грубости и силы. Кроме того, Абакир не может различить завораживающую Кемеля красоту Анархайской степи. И хотя иногда кажется, что герои способны найти общий язык (Абакир у Шепитько сложнее, чем это было в повести Айтматова), сойтись они не могут. В споре веры и безверия побеждает только одна сторона.

Семь классических кадров из фильмов Шепитько

С каких фильмов не стоит начинать

С фильма-ревю «В тринадцатом часу ночи» (1969) — о нечисти, собирающейся отпраздновать Новый год. Это новогоднее представление с участием целой плеяды знаменитых актеров: тут играют Зиновий Гердт, Владимир Басов, Георгий Вицин, Анатолий Папанов, Спартак Мишулин и другие. Если при­глядеться, можно обнаружить некоторые сюжетные ходы, характерные для Шепитько (противопоставление мира мечты тому, что можно было бы очень условно назвать мещанством), однако это не отменяет его общей необязатель­ности.

С кем работала Лариса Шепитько 

На всех проектах Ларисе Шепитько помогал ее муж, режиссер Элем Климов, с которым она познакомилась во время учебы во ВГИКе. Его же можно назвать человеком, на которого она оказала существенное влияние. Достаточно срав­нить его ранние фильмы, такие как «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» или «Похождения зубного врача», с «Прощанием» или «Иди и смо­три». Перемена в характере творчества Климова произошла задолго до траги­че­ской гибели Ларисы Шепитько на съемках «Прощания». Уже «Агония», изначально задумывавшаяся как исторический гротеск про последних Рома­новых, постепенно превращалась в трагедию. 

Цитаты о Шепитько

«Такой зашоренности в работе, как у Ларисы, я не встречала больше ни у кого. Она видела только своих актеров, только свой материал — больше для нее ничего не существовало»  А. Демидова. Бегущая строка памяти. М., 2000..

Алла Демидова, актриса

«От Ларисы исходило что-то такое, что таит в себе иногда великая старая музыка, — утешение»  Цит. по: В. И. Фомин. Комитет контролировал каждый шаг. Экран и сцена. № 20. 1995..

Вернер Херцог, режиссер

«Лариса редко говорила высокие слова и уж никогда не пользовалась тем заумно-выспренним языком, в котором термины сопредельных искусств так ловко и многозначительно скрывают отсутствие ясности в художественном мышлении. Всякие там „палитра симфонии“, „музыкальность пейзажа“, „пластика роли“, „структура эмоций“. Лариса четко постулировала принципы, в которые она верила, и проводила их непосредственно в жизнь, нисколько не заботясь об их терминологическом обозначении»  Лариса: книга о Л. Шепитько. Воспоминания, выступления, интервью, киносценарий, статьи. М., 1987..

Юрий Визбор, автор-исполнитель, актер