200 лет «Арзамасу»Материалы
Материалы
«Тень Баркова» и другие пародии «Арзамаса»
Пьянка поэтов, путешествие по сумасшедшему дому и матерная поэма Пушкина
Мокроступы против фраков: взгляд лингвиста
Энциклопедия споров о том, как говорить по-русски в начале XIX века
Десять Арзамасов
Восхитительное слово «Арзамас» в географии, истории, фольклоре и литературе
Всё, что надо знать об Александре I,
в 11 пунктах
Рассказывает историк Андрей Зорин
12 мифов о юном Пушкине
Гениальный подросток, бездельник, борец за свободу — и другая неправда
Что такое «Арзамас»
Как веселое дружеское общество определило судьбы русской литературы и государства
Кто есть кто в «Арзамасе»
Мурлыканье Резвого Кота, обжорство Эоловой Арфы, ссора Ахилла и Дымной Печурки, а также другие герои в биографиях
История России, созданная «Арзамасом» и «Беседой»
От усмирения Пугачева до воспитания императора
Станьте членом «Арзамаса»
Пройдите невероятные испытания, получите кличку и вступите в главный закрытый клуб века
Краткая гусиная энциклопедия
Образ гордой птицы в мировой культуре
Правила жизни «Арзамаса»
О глупцах, умниках, искусственной ноге, колпаках и говядине
Русская тройка
Соберите свою официальную теорию с помощью «однорукого бандита»

Всё, что надо знать об Александре I,
в 11 пунктах

Рассказывает историк Андрей Зорин

  • Убийство Павла I
  • Обещания реформ
  • Мир с Наполеоном
  • Сперанский
  • Отечественная война
  • Император-мистик
  • Священный союз
  • Аракчеевщина
  • Эпоха Пушкина
  • Рождение оппозиции
  • Федор Кузьмич

1. Убийство Павла I и восшествие на престол

В двух словах: Элита ненавидела императора Павла I, и его сын Александр стал естественным центром притяжения заговорщиков. Александр дал убедить себя, что отец будет низложен мирным путем; не препятствуя заговору, он фактически санкционировал переворот, завершившийся цареубийством. При восшествии на престол Александр пообещал, что при нем все будет, как при бабушке — Екатерине II.

Александр родился в 1777 году, он был старшим сыном Павла и с детства готовился к правлению Россией. Его рано забрали у отца, все воспитание полностью дирижировалось бабушкой — Екатериной II. Отношения между Екатериной и Павлом были напряженные, и это создало специфическое ожидание, что императрица захочет передать престол внуку в обход сына — ходили слухи о существовании подобного завещания. Впрочем, современные историки, много и специально занимавшиеся этим вопросом, склонны считать, что такого завещания никогда не существовало.

Портрет Павла I с семьей. Картина Герарда фон Кюгельхена. 1800 год Александр Павлович — первый слева.

Когда Павел наконец стал императором, между ним и дворянской элитой очень быстро наметился конфликт. Это привело к тому, что Александр начал восприниматься как естественный центр оппозиции. Павел вообще не был тираном: он был человеком очень вспыльчивым, но отходчивым и не державшим зла. В припадках ярости он мог оскорблять людей, унижать их, принимать дикие решения, но при это он не был жестоким и кровожадным. Это очень плохая комбинация для правителя: его недостаточно боялись, но из-за грубости и абсолютной непредсказуемости ненавидели. Была всеобщая неприязнь и к политике Павла. Среди его решений было много непопулярных: был отзыв знаменитого похода в Персию; были резкие колебания между антинаполеоновской и пронаполеоновской политикой; была постоянная борьба с дворянскими привилегиями.

Но дворцовый переворот, каких было много в XVIII веке, был невозможен, пока заговорщики не заручились согласием наследника престола. Александр как минимум не препятствовал заговору. Он считал себя более подходящим монархом, чем отец, а с другой стороны, боялся взять на себя грех отцеубийства. Ему очень хотелось верить, что получится заставить Павла отречься и избежать кровопролития, и Александр дал заговорщикам себя в этом убедить. Его бабушка убила собственного мужа и не испытывала по этому поводу ни малейших беспокойств, но ему было тяжелей: он был по‑другому воспитан.

Убийство Павла I. Гравюра из книги «La France et les Français à travers les siècles». Около 1882 года

Узнав, что Павел вовсе не отрекся от престола, а был убит, Александр упал в обморок. Под стенами дворца, по слухам, собирались солдаты и говорили, что дворяне убили и императора, и наследника. Момент был совершенно критический: по коридорам дворца ходила вдовствующая императрица Мария Федоровна и говорила по-немецки: «Я хочу царствовать». В конце концов Александр вышел на балкон и сказал: «Батюшка умер апоплексическим ударом. При мне все будет, как при бабушке», ушел с балкона и снова упал в обморок.

Давая согласие на заговор, Александр считал, что нужны капитальные реформы для России. Его воцарение было встречено всеобщим ликованием — и Александр, чувствуя это, мгновенно принялся действовать. Все сосланные Павлом были амнистированы; была расформирована Тайная канцелярия; коллегии, существовавшие еще с петровских времен, были заменены на министерства — по французскому образцу. На посты министров Александр поставил старых вельмож екатерининского времени, а их заместителями сделал своих молодых приближенных, с которыми собирался реформировать страну.

Иллюминация на Соборной площади в честь коронации Александра I. Картина Федора Алексеева. 1802 год

2. Обещания реформ

В двух словах: В теории Александр был за отмену крепостного права, ограничение самодержавия и даже превращение России в республику. Однако все реформы постоянно откладывались на потом и до коренных изменений так и не дошло.

Называть начало правления Александра либеральным не стоит: слово «либерал» употребляется в сотнях разнообразных значений и немного обессмыслилось.

Тем не менее император действительно вынашивал планы монументальных реформ. Дело в том что Александр, как и все русские монархи, за исключением Павла, был безусловным и твердым противником крепостного права. Активно обсуждалось и создание государственных институтов, которые могли бы ограничить власть императора. Но Александр сразу попал в стандартную ловушку любого русского монарха-реформатора — с одной стороны, надо ограничить собственную власть, но если ограничить ее, то как проводить реформы?

Фредерик Сезар Лагарп. Картина Жака Огюстена Пажу. 1803 год

Воспитателем Александра был швейцарский мыслитель Фредерик Сезар Лагарп, который по убеждениям был республиканцем. Уже став императором, Александр постоянно говорил, что его идеал — это швейцарская республика, что он хочет сделать Россию республикой, а потом уехать с женой куда-нибудь на Рейн и там доживать свои дни. При этом Александр никогда не забывал, что он властелин, и, когда не мог договориться с ближайшим окружением, говорил: «Я самодержавный монарх, я так хочу!» Это было одним из многих его внутренних противоречий.

В александровское царствование были две реформаторские волны: первая связана с учреждением Негласного комитета и Государственного совета (период с воцарения на престол до 1805–1806 годов), вторая — c деятельностью Сперанского после Тильзитского мира в 1807 году. Задачей первого этапа было создание устойчивых институтов государственной власти, форм сословного представительства, а также «непременных законов», то есть ограничение произвола: монарх должен быть под властью закона, хотя бы и им самим созданного.

При этом реформы все время отодвигались на потом: в этом заключался александровский политический стиль. Преобразования должны были быть грандиозными — но когда-нибудь потом, а не сейчас. Показательный пример — Указ о вольных хлебопашцах, временная мера, с помощью которой Александр планировал приучить общественное мнение к тому, что крепостное право в конечном счете будет отменено. Указ разрешал помещикам отпускать крестьян на волю, заключая с ними контракты и отдавая им кусок земли. До отмены крепостного права немногим больше одного процента крестьянского населения России воспользовались Указом о вольных хлебопашцах. При этом указ так и остался единственным реальным шагом к решению крестьянского вопроса, предпринятым на территории великоросской части империи, до 1861 года.

Другой пример — создание министерств. Предполагалось, что министр должен контрассигновать императорский указ: на любом указе кроме императорской должна быть еще и подпись министра. При этом естественно, что формирование кабинета министров было полностью прерогативой императора, он мог сменить любого, кто не захочет контрассигновать тот или иной указ. Но в то же время это было все-таки ограничением для принятия спонтанных, произвольных решений, характерных для царствования его отца.

Конечно, политический климат был изменен, но серьезные институциональные изменения требуют времени. Проблема политического стиля Александра состояла в том, что он создавал огромную инерцию неконтролируемых ожиданий и постоянно откладывал реальные шаги по их осуществлению. Люди все время что-то ждали, а ожидания, естественно, имеют свойство приводить к разочарованиям.

3. Отношения с Наполеоном

Битва при Аустерлице. Картина Франсуа Жерара. 1810 год

В двух словах: В первые годы правления Александр воевал с Наполеоном; велась первая в истории России массовая пропагандистская кампания: Наполеона объявили агрессором и Антихристом. Консерваторы ликовали: во время войны Александру было не до «либеральных» настроений. Заключение Александром и Наполеоном Тильзитского мира в 1807 году стало шоком как для элиты, так и для народа: официальная позиция страны сменилась на профранцузскую.

В 1804 году Россия заключает союз с Австрией и вступает в третью антинаполеоновскую коалицию, в которой также участвуют Англия и Швеция. Кампания заканчивается чудовищным поражением под Аустерлицем в 1805 году. В условиях войны и военного поражения очень трудно проводить какие-то реформы — и первой волне реформистской деятельности Александра приходит конец. В 1806 году начинается новая война (на этот раз Россия в союзе с Англией, Пруссией, Саксонией, Швецией), Наполеон снова празднует победу и заключает выгодный для себя мирный договор с Александром. Россия неожиданно меняет антифранцузскую политику на резко профранцузскую.

Прощание Наполеона с Александром I в Тильзите. Картина Джоакино Серанжели. 1810 год

Тильзитский мир обозначал передышку как для России, так и для Франции. Наполеон понимал, что Россия — огромная страна, разбить которую трудно. Своим главным противником он считал Англию, а после поражения в Трафальгарском сражении  Трафальгарское сражение — морское сражение между английскими и франко-испанскими морскими силами. Произошло 21 октября 1805 года у мыса Трафальгар на Атлантическом побережье Испании около города Кадис. В ходе битвы Франция и Испания потеряли 22 корабля, в то время как Англия — ни одного. он не мог рассчитывать на военное вторжение на остров и его главным оружием была экономическая блокада Англии, так называемая континентальная блокада. По итогам мира Россия официально обязалась примкнуть к ней — правда, впоследствии систематически нарушала это обязательство. В обмен Наполеон фактически подарил Александру Финляндию: он гарантировал свой нейтралитет в войне со Швецией. Интересно, что присоединение Финляндии — первая в истории России завоевательная кампания, которая не была одобрена общественным мнением. Возможно, потому что все понимали, что это по договоренности с Наполеоном, было чувство, что мы отняли чужое.

Мир с Наполеоном был шоком не только для элиты, но и для всей страны. Дело в том что активная антинаполеоновская кампания 1806 года — это первый в истории России пример национальной политической мобилизации. Тогда создавалось ополчение, крестьянам в царских манифестах рассказывали, что Наполеон — Антихрист, а через год выясняется, что этот Антихрист — наш друг и союзник, с которым император обнимается на плоту посреди реки Неман.

Наполеон и Александр. Французский медальон. Около 1810 года На обратной стороне изображен шатер на реке Неман, в котором произошла встреча императоров.

Лотман часто цитировал анекдот: два мужика разговаривают друг с другом, и один говорит: а как же наш батюшка царь-то православный с Антихристом‑то обнимался? А второй говорит: э-э, ты ничего не понял! Он же на реке с ним мир-то заключал. Так он его, говорит, сначала окрестил, а потом уж заключил мир.

Национальная мобилизация 1806 года — очень важный сюжет для понимания эпохи. Дело в том что идеология единой нации, национального организма имеет немецкое происхождение. В Германии идея считалась либеральной и была направлена против всех тогдашних монархий (двадцати одной) и за единство немецкого народа. Причем идея единого народа предполагала уничтожение сословных барьеров или по крайней мере их смягчение: мы все едины, поэтому у нас всех должны быть одинаковые права. В России же все было наоборот: мы единый народ, поэтому у крестьян должен быть батюшка помещик, а у помещиков — батюшка царь.

В 1806 году консерваторы очень оживились, почувствовали, что впервые при Александре они в фаворе: наконец-то от дел отстраняют сомнительных либералов, людей, сравнивающих себя с якобинцами. Как вдруг в 1807 году вместе с Тильзитским миром происходит полная перемена политики: консерваторов опять куда-то задвигают, вместо них появляется Сперанский. Причем очевидно, что у Александра не было иллюзий насчет мира с Наполеоном и именно поэтому он пригласил Сперанского: нужен был человек, который быстро и эффективно подготовит страну к новой большой войне.

Но формально Россия поддерживала Францию. Поэтому внутри страны образовалась очень мощная оппозиция. Консерваторы собирались дома у Державина в 1811 году, за полгода до войны; адмирал Шишков выступил там с речью о любви к Отечеству, при этом гости активно критиковали мир с Францией. Это был первый случай открытой неофициальной идеологической кампании. Как только Александр понял, что война случится очень скоро, он первым делом отставил Сперанского и назначил на его место Шишкова. Это был сильный идеологический жест, адресованный общественному мнению.

После Тильзитского мира Наполеон продолжил расширять свою империю. В 1809 году он окончательно разгромил Австрию и начал готовиться к решающей войне с Англией, но перед этим собрался принудить Россию к выполнению тильзитских договоренностей. Наполеон не собирался завоевывать Россию: он считал, что быстро разобьет российскую армию и Александр будет вынужден подписать с ним еще один мирный договор. Это был чудовищный стратегический просчет.

Михаил Барклай-де-Толли. Картина Джорджа Доу. 1829 год

В России военным министром был Барклай-де-Толли, которому было поручено разрабатывать план действия российской армии на случай войны с Наполеоном. И Барклай, будучи человеком очень образованным, разрабатывал план кампании на основе войн скифов против персов. Стратегия требовала наличия двух армий: одновременно отступающих и заманивающих противника в глубь страны, применяющих тактику выжженной земли. Еще в 1807 году Барклай встретил знаменитого историка античности Нибура и стал совещаться с ним по поводу скифов, не зная, что Нибур —бонапартист. Тот был неглупым человеком, догадался, зачем Барклай его расспрашивает, и рассказал об этом генералу Дюма, отцу писателя, с тем чтобы французский генеральный штаб принял в расчет размышления русского генерального штаба. Но на этот рассказ не обратили внимания.

4. Сперанский: возвышение и опала

Михаил Сперанский. Миниатюра Павла Иванова. 1806 год

В двух словах: Михаил Сперанский был человеком номер два в стране и персоной наполеоновского размаха: у него был план преобразования всех сторон жизни государства. Но он нажил себе много врагов, и Александру пришлось сдать своего помощника, чтобы укрепить собственную репутацию перед войной 1812 года.

Михаил Сперанский был поповичем, сыном сельского священника, учился в провинциальной духовной семинарии, затем в Александро-Невской лавре. Способные семинаристы были кадровым резервом для бюрократии: дворяне хотели идти только на военную или дипломатическую службу, а не на гражданскую. В итоге на Сперанского обратили внимание: он становится секретарем князя Куракина, потом начинает служить в канцелярии князя Кочубея, члена Негласного комитета, и очень быстро становится его доверенным лицом; наконец, его рекомендуют Александру. После Тильзитского мира Александр быстро делает его статс-секретарем, фактически ближайшим помощником, человеком номер два в государстве. Александр, как всякий автократ, нуждался в том, на кого можно возложить все непопулярные решения, в частности повышение налогов ради стабилизации финансовой системы.

У Сперанского единственного был системный план единых преобразований в России. Не ясно, был ли этот план осуществимым, важно, что один человек мог охватить политику страны в целом — внешнюю, внутреннюю, финансовую, административную, сословную. У него существовал проект поэтапной отмены крепостного права, поэтапного перехода к конституционной монархии через создание Государственного совета сначала как совещательного органа, затем как органа, ограничивающего самовластие. Сперанский считал необходимым создать единый свод законов: это оградило бы страну от административного произвола. В личных разговорах со Сперанским Александр этот проект поддержал. Государственный совет был создан, но так и не получил больших полномочий. Басня Крылова «Квартет» написана на созыв Госсовета, и ее смысл совершенно отчетлив: решения должен принимать один человек — сам государь.

У Сперанского были гигантские планы по воспитанию кадровой элиты. Он заблокировал автоматическое продвижение по табели о рангах и ввел экзамен на перевод в восьмой класс (это относительно высокий чин), который должен был отсеять необразованный слой от высших должностей. Были созданы элитные образовательные системы, включая Царскосельский лицей. Он был человеком фантастической амбициозности, наполеоновского размаха, личностью плоть от плоти раннеромантического периода. Он считал, что сам может вытащить целую страну и полностью ее преобразовать и изменить.

Был узкий слой людей, бесконечно доверявших Сперанскому (вспомним первоначальную влюбленность в него князя Андрея из «Войны и мира»). Но широкая элита, конечно, его страшно ненавидела. Сперанского считали Антихристом, вором, говорили, что он в сговоре с Наполеоном и хочет получить польскую корону. Не было греха, который на него не повесили бы; аскетизм жизни Сперанского был хорошо известен, однако говорили о его миллионах. Он аккумулировал на себе ненависть: сестра императора Екатерина Павловна тайно дала Карамзину прочесть проект Сперанского, и тот написал яростную отповедь — «Записку о древней и новой России». Жозеф де Местр  Жозеф де Местр (1753–1821) — католический философ, литератор, политик и дипломат, основоположник политического консерватизма. бомбардировал Александра письмами против Сперанского. Его отставка в марте 1812 года стала практически национальным праздником — как за 12 лет до того убийство Павла.

По сути дела, Александру пришлось сдать Сперанского. Он уволил его без объяснения, сказав лишь: «По известной тебе причине». Опубликованы многословные письма Сперанского Александру, в которых он пытается понять, в чем же причина немилости государя, и заодно оправдаться. Сперанский отправился в ссылку — сначала в Нижний, потом в Пермь. Про последний разговор Александра со Сперанским ходило много легенд. Якобы император сказал ему, что он должен удалить Сперанского, потому что иначе ему не дадут денег: что это могло значить в условиях абсолютной монархии — понять трудно. Говорили, что, объявив Сперанскому об отставке, Александр обнял его и заплакал: он вообще был легок на слезу. Одним он потом рассказывал, что у него отняли Сперанского и ему пришлось принести жертву. Другим — что разоблачил измену и даже намеревался расстрелять предателя. Третьим объяснял, что не верит доносам и, если бы его не вынуждал недостаток времени перед войной, он бы потратил год на подробное изучение обвинений.

Скорее всего, Александр не подозревал Сперанского в предательстве, иначе он вряд ли бы затем вернул его к государственной службе и сделал бы пензенским губернатором и губернатором Сибири. Отставка Сперанского была политическим жестом, демонстративным принесением жертвы общественному мнению, и он сильно укрепил популярность Александра перед войной.

5. Отечественная война, Заграничный поход и партизанский миф

Пожар Москвы. Картина А. Ф. Смирнова. 1810-е годы

В двух словах: «Народная» война 1812 года — это миф: на самом деле заманивание противника в глубь страны входило в изначальный план Барклая, реализованный Кутузовым, а партизанами руководили офицеры. Из-за пропаганды войны как «отечественной» забылось феноменальное достижение русской армии — поход до Парижа.

В июне 1812 года Франция напала на Россию, и уже к сентябрю Наполеон занял Москву. Вместе с тем этот период военных действий не был временем поражений, какими были, например, первые месяцы после вторжения Гитлера. В «скифский» план Барклая входило затянуть противника на территорию страны и лишить его нормального снабжения. Это была исключительно тщательно продуманная и осуществленная российским генштабом военная операция по переламыванию самой мощной армии в мире.

При этом, конечно, существовало массовое ожидание решающий битвы: «Мы долго, молча отступали, / Досадно было, боя ждали…» Было огромное психологическое давление на Барклая: по мнению большинства, он должен был дать генеральное сражение. Наконец, Барклай не выдержал и стал готовиться к битве. В этот момент Александр, сам не выдержав такого же общественного давления, снял Барклая и назначил на его место Кутузова. Прибыв к армии, Кутузов немедленно продолжил отступать дальше.

Портрет фельдмаршала Михаила Кутузова. Первая четверть XIX века

Кутузов был в более простом положении, чем Барклай. У него, как у нового командующего, был кредит доверия, а также русская фамилия, что в тот момент было немаловажно. Новому главнокомандующему удалось выиграть еще несколько недель и несколько сотен километров. Много спорят, был ли Кутузов настолько великим полководцем, каким его описывает национальная мифология? Может быть, основная заслуга лежит на Барклае, который разработал правильный план? Ответить трудно, но в любом случае Кутузов сумел блистательно реализовать план военных действий.

Народный лубок «Храбрый партизан Денис Васильевич Давыдов». 1812 год

Уже после окончания войны историография начала массированно разрабатывать миф о народной, партизанской войне. Хотя партизанское движение никогда не было спонтанным, отрядами добровольцев в тылу руководили офицеры действующей армии. Как показал в недавней книге «Россия против Наполеона» Доминик Ливен, благодаря этой же историографической легенде из национальной памяти совершенно стерлось самое невероятное достижение русской армии — поход в Париж. Это не стало частью мифа о войне, которую мы до сих пор зовем «война двенадцатого года», хотя война была 1812–1814 годов. Европейский поход не давал возможности отыграть идею «дубины народной войны»: какой же народ, если это все в Германии и Франции происходит?

6. Император-мистик

Портрет Александра I. Литография Ореста Кипренского со скульптуры Бертеля Торвальдсена. 1825 год

В двух словах: Александр не был чужд модному в то время мистицизму. Император убедил себя, что его отца убили, потому что этого хотело Провидение. В победе над Наполеоном он увидел божественный знак того, что все в жизни сделал правильно. Реформы Александр не доводил до конца тоже по мистическим причинам: ждал указания свыше.

Мистические увлечения императора начались очень рано. Александр был глубочайшим мистиком как минимум с восшествия на престол, а возможно, и раньше. Это определяло не только личную жизнь царя, круг его общения и интересов, но и государственную политику. Возможно, свою роль сыграло и убийство отца, которому Александр как минимум не помешал. Человеку нервному и совестливому, каким был император, очень трудно было жить с таким грузом. Ему нужно было найти оправдание своему поступку, но как? Ответ прост: так велело Провидение. Возможно, именно отсюда и проистекает увлечение мистицизмом.

В каждом происшествии Александр видел какой-то высший смысл. Вот эпизод, который император неоднократно пересказывал своим приближенным. На церковной службе в 1812 году, в самый тяжелый исторический момент, у него выпала Библия из рук — он открыл ее на 90-м псалме  Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится: только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым. Ибо ты сказал: «Господь — упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим; не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему; ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею; на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона (Пс. 9:7–13).
 и увидел, что тот идеально ложился на текущую ситуацию. Именно тогда Александр понял, что Россия выиграет войну.

Согласно мистическому учению того времени, для того, чтобы считывать и понимать подобные знаки, человек должен работать над собой. По мере нравственного очищения происходит приобщение ко все более высокой мудрости, и на самой верхней ступени этой эзотерической мудрости вера переходит в очевидность. То есть больше не надо верить, потому что божественная истина открыта непосредственному созерцанию.

Александр не был первым мистиком в России: в XVIII веке в России существовало сильное мистическое движение. Некоторые московские масоны вошли в круг мировой эзотерической элиты. Первой русской книгой, имевшей мировой резонанс, видимо, были «Некоторые черты о внутренней церкви» Ивана Лопухина, одного из главных российских мистиков. Трактат изначально вышел на французском языке, а уже потом был издан по-русски. С Лопухиным активно переписывался Сперанский, ближайший сподвижник Александра, разделявший увлечения императора и собиравший для него мистическую библиотеку. Император и сам часто встречался и переписывался со многими крупнейшими мистиками своей эпохи — как русскими, так и западноевропейскими.

Конечно, эти взгляды не могли не сказаться на политике. Отсюда растет и нежелание Александра заканчивать многие реформы и проекты: когда-нибудь Господь мне откроет истину, тогда он осенит меня своим знамением, и я проведу все реформы, а пока лучше повременить и дождаться нужного момента.

Александр всю жизнь искал тайные знаки, и, конечно, после победы над Наполеоном он окончательно убедился, что все правильно делает: были страшные испытания, поражения, но он верил, ждал, и вот Господь оказался с ним, подсказал верные решения, указал, что он и есть тот избранный, который восстановит мир и порядок в Европе после Наполеоновских войн. Священный союз и вся дальнейшая политика были частью вот этого представления о грядущей мистической трансформации всего мира.

7. Священный союз и предназначение Александра

Венский конгресс. Рисунок Жана Батиста Изабе. 1815 год

В двух словах: После победы над Наполеоном Александр считал, что его жизненное предназначение реализовалось в Священном союзе: заключив союз с католической Австрией и протестантской Пруссией православная Россия как бы создала единую христианскую Европу. Задачей союза было поддерживать мир и не допускать свержения законной власти.

Война выиграна, русская армия в Париже, Наполеон в ссылке — в Вене победители решают судьбы Европы. Александр находит свое предназначение в том, чтобы после победы над Наполеоном объединить Европу. Так рождается Священный союз. Во главе стоят три европейских императора — православный русский царь (Александр I), австрийский император-католик (Франц II) и прусский король-протестант (Фридрих Вильгельм III). Для Александра это мистический аналог библейского сюжета о поклонении царей.

Александр считал, что он создает единый европейский союз народов, в этом его назначение и именно ради этого была гигантская война; ради этого ему пришлось отправить на тот свет собственного отца; ради этого были все несостоявшиеся реформы первой половины его царствования, потому что его историческая роль — роль человека, который создаст единую христианскую Европу. Пусть не через формальное объединение в одну конфессию — это совершенно неважно; как писал Иван Лопухин, Церковь существует внутри человека. И внутри всех христиан она едина. В какую ты церковь ходишь — в католическую, протестантскую или в православную — не имеет значения. Формальная задача союза — поддерживать мир в Европе, руководствуясь идеей божественного происхождения и безусловной легитимности существующей власти.

Священный союз. Рисунок неизвестного художника. 1815 год

Когда австрийский министр иностранных дел Меттерних увидел написанный Александром проект союзного договора, он пришел в ужас. Меттерних был совершенно чужд всего этого мистического умонастроения и тщательно редактировал документ, чтобы совсем одиозные вещи вычеркнуть, но потом все-таки посоветовал австрийскому императору его подписать, потому что союз с Александром был слишком важным для Австрии. Император поставил подпись — правда, под строжайшее обещание Александра не публиковать договор. Возможно, он боялся, что вся Европа подумает, что монархи тронулись умом. Александр дал соответствующее обещание — и через несколько месяцев опубликовал документ.

Поначалу Священный союз во многом работал. Один из самых ярких примеров — это греческое восстание 1821 года. Многие были уверены, что Россия поможет православным братьям в их борьбе с турками. Русская армия стояла в Одессе, экспедиционный корпус — в других местах на юге: они ждали сигнала, чтобы отправиться освобождать единоверных греков. Вся история и России, и мира могла бы пойти по-другому, но Александр, опираясь на принципы Священного союза, отказался вступать в конфликт с легитимной турецкой властью, и мечта об освобожденной Греции была принесена в жертву идеологии Священного союза. Про греческое восстание Александр говорил, что это наущение «синагог Сатаны», затаившихся в Париже. Они якобы задумали побудить Россию нарушить правила Священного союза, главного дела его жизни, и подбрасывают такие искушения, чтобы российский император сошел со своего пути.

До 1848 года Священный союз оставался реально действующим политическим механизмом. Полезен он был в первую очередь Австрии: он помог государству, раздираемому этническими и религиозными противоречиями, продержаться 30 с лишним лет.

8. Аракчеев и аракчеевщина

Алексей Аракчеев. Картина Джорджа Доу. 1824 год

В двух словах: Царствование Александра неправильно описывать оппозицией «хороший Сперанский — плохой Аракчеев». Два главных помощника императора уважали друг друга, а заодно оттягивали всю ненависть с него на себя. Кроме того, Аракчеев — только эффективный исполнитель, но никак не инициатор создания военных поселений: это была идея Александра.

Аракчеев был из нищей дворянской семьи, с детства он мечтал об артиллерийской службе. Артиллерийские офицеры были военной элитой — чтобы попасть в соответствующее училище, нужно было иметь сильную протекцию. Семья Аракчеевых не могла позволить себе образование сына, им надо было, чтобы его не просто приняли в корпус, но и зачислили туда на казенный кошт. И можно себе представить, какой силой воли должен был обладать подросток, если он уговорил отца поехать с ним в Петербург. Они вдвоем стояли у дверей канцелярии директора Артиллерийского корпуса Петра Мелиссино и не уходили: не ели, не пили, мокли под дождем и при каждом выходе Мелиссино падали ему в ноги. И в конце концов директор сломался.

Не имея связей и денег, Аракчеев стал очень крупным артиллерийским генералом. Выдающихся военных качеств у него не было, видимо, он был трусоват, но он стал блестящим организатором и инженером. К войне 1812 года русская артиллерия превосходила французскую. И после войны Александр, увидев в своем окружении такого селфмейд-человека, стал очень ему доверять; возможно, он решил, что нашел второго Сперанского. Кроме того, невероятный успех Аракчеева был связан с тем, что окружение Александра, знавшее о цареубийстве, избегало говорить с императором об отце, а Аракчеев, который был очень близок к Павлу, хранил его портрет, постоянно начинал общение с Александром с тоста «За здоровье покойного императора!» — и этот стиль общения давал императору возможность верить, что близкий Павлу человек не подозревает о его ужасном преступлении.

У Александра возникла идея, как сохранить боеспособную армию в условиях российской экономики. Постоянно действующая рекрутская армия была тяжелым бременем для бюджета: ее было невозможно ни частично демобилизовать, ни как следует содержать. И император решил создать военные подразделения, которые бы в периоды мира часть времени занимались боевой подготовкой, а часть времени — сельским хозяйством. Таким образом, людей не отрывали бы от земли и одновременно армия кормила бы себя. Эта идея была связана и с мистическими настроениями Александра: военные поселения чрезвычайно напоминают утопии масонских городков.

Аракчеев, возглавлявший Императорскую канцелярию, был категорически против — сейчас мы это знаем. Но он был слуга государя и взялся за эту идею с присущей ему деловой хваткой и эффективностью. Он был жестоким, властным, сильным и абсолютно безжалостным человеком и железной рукой исполнял поручение, в которое сам не верил. И результат превзошел все ожидания: военные поселения экономически оправдали себя, и военная подготовка в них не прекращалась.

Рекруты 1816–1825 годов

От военных поселений отказались только после смерти Александра из-за сопротивления как офицеров, так и крестьян, которые воспринимали это как рабство. Одно дело, когда тебя побрили в солдаты: рекрутчина ужасна, но ты хотя бы солдат. А тут ты живешь дома с женой, а при этом ходишь строем, носишь форму, дети твои носят форму. Для русских крестьян это было царство Антихриста. Одним из первых распоряжений Николая было отстранение Аракчеева, уже ранее отошедшего от дел после убийства крепостными его любовницы Настасьи Минкиной, от всех должностей и отмена военных поселений: новый император, как и все, ненавидел Аракчеева и, кроме того, был прагматиком, а не утопистом.

Существует противопоставление «злой Аракчеев — добрый Сперанский», два лица александровского царствования. Но всякий человек, начинающий разбираться глубже в Александровской эпохе, с изумлением отмечает, что эти два государственных деятеля глубоко симпатизировали друг другу. Вероятно, они чувствовали сродство как яркие люди, сами сделавшие карьеру, среди родовитых завистников. Конечно, Сперанский считал себя идеологом, реформатором, отчасти Наполеоном, а Аракчеев — исполнителем государевой воли, но это не мешало им уважать друг друга.

9. Начало русской литературы

В двух словах: По романтической концепции, нации, чтобы стать великой, нужен гений, который выразит народную душу. Старшее поколение поэтов единогласно назначило на роль будущего гения молодого Пушкина, и поразительно, что он это доверие полностью оправдал.

Русская литература в том виде, в котором мы ее знаем, началась в XVIII веке — но в александровское царствование она достигает зрелости. Главное отличие литературы александровского периода от литературы XVIII века — это идея национального духа. Появляется романтическое представление, что нация, народ представляют собой единый организм, единую личность. Как у каждой личности, у этой нации есть душа, а ее история — это как судьба человека.

Душа народа прежде всего выражается в его поэзии. Отзвуки этих мыслей можно найти еще у Радищева. В «Путешествии из Петербурга в Москву» он говорит, что хорошее законодательство можно устроить, основываясь на складе народных песен: «Кто знает голоса русских народных песен, тот признается, что есть в них нечто, скорбь душевную означающее. <…> На сем музыкальном расположении народного уха умей учреждать бразды правления. В них найдешь образование души нашего народа». Соответственно, перед тем, как писать законы, пойди в кабак, послушай песни.

Николай Карамзин. Картина Василия Тропинина. 1818 год

Конечно, в александровское время литература не становится по-настоящему массовой, крестьяне читать ее не начинают. Уже в 1870-е годы, после отмены крепостного права, Некрасов будет спрашивать: «Когда мужик не Блюхера / И не милорда глупого — / Белинского и Гоголя / С базара понесет?» Но тем не менее происходит громадный рост читательской аудитории. Вехой становится «История» Карамзина. Очень важно, что появляется должность придворного историографа, который должен написать историю государства Российского, и не менее важно, что на эту позицию нанимается самый знаменитый писатель страны. В 1804 году Карамзин был лицом национальной литературы и намного превосходил всех остальных по уровню славы и признания. Конечно, был Державин, но он воспринимался как старик, а Карамзину было всего 38 лет. Кроме того, оды, которыми прославился Державин, пользовались популярностью только в узком кругу, а Карамзина читал каждый образованный человек в стране. И всю свою дальнейшую жизнь Карамзин писал историю, формируя национальную идентичность.

Позднее среди почитателей Карамзина возник литературно-политический кружок «Арзамас», одна из целей которого — это формирование реформаторской идеологии и помощь Александру в борьбе с ретроградами. Поэтому «Арзамас», как показала в своем недавнем исследовании Мария Львовна Майофис, был естественным союзом нового поколения государственных деятелей и нового поколения литераторов, которые должны быть языком и воплощением этой идеологии. В кружок входит Жуковский, который был литературным голосом Священного союза, входит Вяземский, Батюшков, и появляется молодой Пушкин. Про него еще ничего не понятно, он очень юный — но все уже знают, что он гений, эту славу он приобретает еще ребенком.

Александр Пушкин. Рисунок Сергея Чирикова. 1810-е годы

Идея гения, в котором воплощается национальный дух, охватывает Европу в начале XIX века. Народ велик только тогда, когда у народа есть великий поэт, выражающий его коллективную душу, — и все страны заняты поиском или выращиванием своих гениев. Мы только что победили Наполеона и заняли Париж, а такого поэта у нас еще нет. Уникальность русского опыта в том, что все старшее поколение ведущих поэтов единодушно назначает на эту должность одного и того же и совсем еще юного человека. Державин говорит, что Пушкин «еще в Лицее перещеголял всех писателей»; Жуковский пишет ему: «Победителю-ученику от побежденного учителя» после выхода довольно еще ученической поэмы «Руслан и Людмила»; Батюшков навещает больного Пушкина в лицейском лазарете. Пятью годами позднее Карамзин спасает его от ссылки на Соловки, несмотря на то, что Пушкин пытался соблазнить его жену. Пушкин еще почти ничего написать не успел, а про него уже говорят: вот это наш национальный гений, сейчас он вырастет и все за нас сотворит. Надо было обладать поразительными свойствами характера, чтобы не сломаться под гнетом такой ответственности.

Если прибегать к мистическим объяснениям, то можно сказать, что это все было правильно, потому что Пушкин оправдал все ожидания. Вот ему 19 лет, он только что кончил Лицей, слоняется по Петербургу, играет в карты, ходит к девкам и заболевает венерическим заболеванием. И пишет при этом: «И неподкупный голос мой / Был эхо русского народа». Конечно, в 19 лет про себя напишешь все что угодно, но ведь вся страна этому поверила — и не зря!

В этом смысле Александровская эпоха — это пушкинская эпоха. Редкий случай, когда школьное определение является абсолютно верным. С мировой славой хуже получилось: для этого пришлось подождать еще два поколения — до Толстого и Достоевского, а потом и Чехова. Гоголь был известен в Европе, но большой мировой славы не достиг. Понадобился еще человек, который сумел поехать в Европу и выступить в качестве агента российской словесности. Им был Иван Сергеевич Тургенев, который сначала своими собственными произведениями разъяснил европейской публике, что русских писателей стоит читать, а потом оказалось, что в России есть такие гении, какие Европе и не снились.

10. Рождение оппозиции

В двух словах: Первой оппозицией курсу государства в России стали консерваторы, недовольные реформаторскими начинаниями Александра. Против них выступали офицеры, только что покорившие Париж и поверившие, что с ними нельзя не считаться, — из них и сложились декабристские общества.

Идея, что в стране существует общество, у которого есть право быть услышанным и влиять на государственную политику, возникает в XIX веке. В XVIII веке были только одиночки типа Радищева. Он сам считал себя оппозиционером, но большинство считали его безумцем.

Первое интеллектуальное течение XIX века, которое было недовольно властью, — это консерваторы. При этом поскольку эти люди были «бо́льшие монархисты, чем сам монарх», то они не могли отказаться от абсолютной поддержки самодержца. Критика Александра для них был невозможна, потому что он был позитивной альтернативой Наполеону — воплощению мирового зла. Да и вообще все их мировоззрение было основано на Александре. Они были недовольны тем, что Александр подтачивает вековые устои русского самодержавия, но их агрессия вымещалась сначала на Негласном комитете, потом на Сперанском и никогда не доходила до императора. После Тильзитского мира внутри элиты возникает мощное движение, которое оказывается в оппозиции не столько самому государю, сколько его политике. В 1812 году, накануне войны, эта группировка входит во власть: адмирал Шишков становится государственным секретарем вместо Сперанского. Консерваторы надеются, что после победы они начнут определять государственную политику.

Александр I и русские офицеры. Гравюра французского художника. 1815 год

В оппозиции им оказывается другой очаг свободомыслия, возникающий в армии и еще в большей степени в гвардии. Значительное количество свободомыслящих молодых офицеров начинают ощущать, что настало время осуществлять те реформы, которые им обещали все 12 лет правления Александра. Обычно важную роль отводят тому, что в Заграничном походе они повидали Европу — но ведь как прекрасна Европа, можно было и из книг вычитать. Самое важное, что у этих людей очень сильно возрастает самооценка: мы победили Наполеона! Кроме того, на войне командир вообще пользуется большой самостоятельностью, а в русской армии — особенно: на командующего частью даже в мирное время было целиком возложено снабжение и поддержание боеготовности гарнизона, и уровень его личной ответственности всегда был огромен, колоссален. Эти люди привыкли нести ответственность и ощутили, что с ними больше нельзя не считаться.

Офицеры начинают формировать кружки, первоначальная цель которых — не дать консерваторам консолидироваться и помешать государю проводить те реформы, которые он обещал. Поначалу их было немного, по большей части это были гвардейцы и дворянская элита; среди них — такие фамилии, как Трубецкой и Волконский, верхушка аристократии. Но был кто-то и из низов. Допустим, Пестель — сын сибирского генерал-губернатора, страшного казнокрада и уголовника; Рылеев был из бедных дворян.

В начале XIX века тайные общества вообще были в моде, но участники этих первых тайных обществ в России претендовали на государственные должности при действующей власти. «Арзамас» основывали крупные чиновники, а потом туда вступили будущие декабристы. Одновременно раннедекабристские кружки и другие тайные общества, которые возникали и исчезали в ту пору, были связаны с масонскими ложами.

Трудно сказать, что думал об этом Александр. Ему приписывается фраза «Я им не судья», которая была якобы сказана, когда он узнал о протодекабристских обществах. Уже потом Николай не мог простить брату, что тот, зная о существовании тайных обществ, умышлявших государственный переворот, ничего ему не сказал.

Не надо думать, что при Александре не было цензуры и репрессий: цензура была свирепой, были аресты, был разгром после бунта в Семеновском полку  Семеновский лейб-гвардии полк взбунтовался в 1820 году после того, как любимого солдатами и офицерами командира Якова Потемкина сменили на ставленника Аракчеева Федора Шварца. За это гвардейцев посадили в крепость, подвергли телесным наказаниям, полк был раскассирован.. Но давление было выборочным, это уже Николай, наученный горьким опытом старшего брата, первым делом организовал Третье отделение  Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии — высший орган политического сыска в период правления Николая I и Александра II., цель которого — держать все под контролем. Хотя те, кто ретроспективно проецирует на Третье отделение свои представления об НКВД и КГБ, заблуждаются: отделение было маленькое, людей было мало, контроль не был тотальным.

11. Смерть, хаос престолонаследия и миф о Федоре Кузьмиче

Похоронная процессия Александра I. Рисунок неизвестного художника. Россия, 1826 год

В двух словах: Александр завещал корону не второму, а третьему брату — Николаю, но скрыл завещание, чтобы его не убили, как отца. Это обернулось хаосом престолонаследия и декабристским восстанием. Версия, что Александр не умер, а ушел в народ под именем Федора Кузьмича, не более чем миф.

Во второй половине 1810-х становится окончательно понятно, что детей — наследников престола у Александра не будет. По указу Павла о престолонаследии трон должен был в таком случае перейти следующему брату, в данном случае — Константину Павловичу. Однако тот не хотел царствовать и фактически исключил себя из престолонаследия, женившись на католичке. Александр составил манифест о передаче престола третьему брату, Николаю. Это завещание хранилось в Успенском соборе Кремля, о его существовании знали Константин, Николай, князь Голицын, митрополит Филарет и больше никто.

Почему манифест не был опубликован, долго было загадкой: ведь катастрофа, случившаяся после смерти Александра, во многом была обусловлена этой страшной двусмысленностью по поводу престолонаследия. Эту загадку разгадал не историк, а математик — Владимир Андреевич Успенский. По его гипотезе Александр хорошо помнил, в каких условиях он сам взошел на престол, и понимал, что естественным центром кристаллизации заговора всегда является официальный наследник — без опоры на наследника заговор невозможен. Но Константин не хотел царствовать, а что престол завещан Николаю, никто не знал — так Александр устранил саму возможность консолидации оппозиции.

Смерть Александра I в Таганроге. Литография 1825–1826 годов

19 ноября 1825 года Александр умер в Таганроге, и начался кризис престолонаследия с двумя императорами, которые отказывались быть императорами. Известие о смерти пришло в Петербург, и перед Николаем встал выбор: либо присягнуть Константину, который был генерал-губернатором Варшавы, либо объявить о припрятанном манифесте. Николай решил, что последнее слишком опасно (на него вдруг посыпалась информация о возможном заговоре), и приказал всем присягнуть его старшему брату, надеясь, что дальнейшая передача престола будет мягкой: Константин приедет в Петербург и отречется от престола.

Николай пишет брату: Ваше величество, вам присягнули, царствуйте — в надежде на то, что тот скажет «не хочу» и приедет отрекаться. Константин приходит в ужас: он прекрасно понимает, что нельзя отречься от должности императора, если ты не император. Константин пишет в ответ: Ваше величество, это я вас поздравляю. Тот в ответ: не хотите царствовать — приезжайте в столицу и отрекитесь от престола. Тот вновь отказывается.

В конце концов Николай понял, что не сможет вытащить брата из Варшавы. Он объявил себя наследником и потребовал переприсяги — и это совершенно вопиющая ситуация при живом императоре, которому только что все присягнули и который не отрекся. Эта ситуация и дала возможность декабристам-заговорщикам объяснять солдатам, что Николай пошел против закона.

Слухи о том, что Александр не умер, а пошел ходить по Руси, появились сильно позже его смерти. Они сложились вокруг Федора Кузьмича — странного старца, который жил в Томске, имел военную выправку, говорил по‑французски и писал непонятными шифрами. Кем был Федор Кузьмич — неизвестно, но очевидно, что к Александру I он не имел никакого отношения. Лев Толстой, которого очень волновала идея бегства, ненадолго поверил в легенду об Александре и Федоре Кузьмиче и начал писать роман об этом. Как человек тонкий и хорошо чувствовавший эту эпоху, он быстро понял, что это полная ерунда.

Федор Кузьмич. Портрет томского художника, сделанный по заказу купца С. Хромова. Не ранее 1864 года

Легенда о том, что Александр не умер, сложилась в результате комбинации факторов. Во-первых, в последний год царствования он находился в тяжелой депрессии. Во-вторых, его хоронили в закрытом гробу — что неудивительно, ведь тело из Таганрога везли в Петербург около месяца. В‑третьих, были все эти странные обстоятельства престолонаследия.

Впрочем, последний аргумент, если вдуматься, совершенно отчетливо говорит против гипотезы об исчезнувшем императоре. Ведь тогда надо заподозрить Александра фактически в государственной измене: единственный человек, который может предвидеть хаос престолонаследия, тихо уходит, не назначив наследника. Кроме того, в Таганроге Александра отпевали в открытом гробу и на отпевании присутствовали более 15 человек. У его смертного одра тоже перебывало много народу; трудно представить себе, что всем этим людям до единого можно было заткнуть рот.

Есть и совершенно бесспорная вещь. В 1825 году в Крыму находилась графиня Эдлинг — бывшая фрейлина императрицы Роксандра Стурдза, некогда состоявшая в мистическом альянсе с Александром. Узнав, что государь в Таганроге, она написала императрице с просьбой разрешить ей приехать и высказать свое почтение. Та ответила, что не может ей разрешить это без мужа, который уехал на смотр войск. Затем Александр вернулся, и Эдлинг разрешили приехать, но, когда та добралась до Таганрога, император был уже мертв. Графиня была на отпевании и не могла не узнать Александра; в ее письме дочери есть слова: «Его прекрасное лицо было обезображено следами ужасной болезни». Если Александр планировал бегство, ему было бы гораздо проще отказать ей в визите, чем приглашать совершенно постороннего человека и втягивать в такую немыслимую аферу.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail