Курс № 16 «Доктор Живаго» Бориса ПастернакаЛекцииМатериалы
Лекции
15 минут
1/6

Нобелевская премия и травля Бориса Пастернака

Как «Доктора Живаго» запретили на родине и прославили за рубежом и при чем здесь лягушки и экскаваторщик

Константин Поливанов

Как «Доктора Живаго» запретили на родине и прославили за рубежом и при чем здесь лягушки и экскаваторщик

12 минут
2/6

Скрещения судеб в «Докторе Живаго»

Почему сюжет романа строится на случайных совпадениях и как эти совпадения напоминают нам о классическом сюжете русской литературы

Константин Поливанов

Почему сюжет романа строится на случайных совпадениях и как эти совпадения напоминают нам о классическом сюжете русской литературы

13 минут
3/6

Александр Блок и Юрий Живаго

Как Пастернак скрестил себя с тремя другими поэтами и почему героя романа убило отсутствие воздуха

Константин Поливанов

Как Пастернак скрестил себя с тремя другими поэтами и почему героя романа убило отсутствие воздуха

12 минут
4/6

Ход времени в «Докторе Живаго»

Почему кажется, что Пастернак внезапно начинает путаться в датах, и чем это можно объяснить

Константин Поливанов

Почему кажется, что Пастернак внезапно начинает путаться в датах, и чем это можно объяснить

9 минут
5/6

1917 год глазами доктора Живаго

Как понять разницу между двумя революциями при помощи романа Пастернака

Константин Поливанов

Как понять разницу между двумя революциями при помощи романа Пастернака

8 минут
6/6

Чудо в «Докторе Живаго»

За что Пастернака обвиняли в симпатии к белогвардейцам и действительно ли можно остаться нейтральным на братоубийственной войне

Константин Поливанов

За что Пастернака обвиняли в симпатии к белогвардейцам и действительно ли можно остаться нейтральным на братоубийственной войне

Материалы
Эмодзи-Пастернак
Восстановите пропуски в стихах, перетащив в них значки
Весь курс за 3 минуты
Все, что нужно знать о «Докторе Живаго»
Поэзия Пастернака: гид для начинающих
16 стихотворений для первого знакомства с поэтом
Рукопожатность в 1958 году
Как старый друг Пастернака Константин Федин запрещал «Доктора Живаго»
Как Пастернак уговорил Чуковского выпить
Быт, радости и гости свежеиспеченного лауреата Нобелевской премии по литературе
Почему в СССР запрещали сказки Чуковского
Надежда Крупская против «буржуазной мути» «Крокодила» и «Бибигона»
Долгий путь к Нобелевской премии
Кто и когда выдвигал поэта и как тот отказывался от «незаслуженной» награды
Пастернак — «свинья» или «овца»?
Самый знаменитый эпизод травли поэта
Кто «четвертовал» Пастернака
Как многолетнее знакомство Пастернака и Фадеева закончилось выстрелом
Стихотворный фельетон, клеймящий Пастернака
«Ибо труд был органически / Не присущ ему ни в чем» — и другие смелые строки
Камю и Стейнбек за «Живаго»
Как зарубежные литераторы поддерживали коллегу
Пастернак рассказывает о поэзии Блока
Короткая лекция для шведских славистов
Поклонение волхвов в подмосковном пейзаже
Как мировая живопись помогает прочитать стихотворение Пастернака «Рождественская звезда»
Есенин + Маяковский + Блок + Пастернак = Живаго
Юрий Живаго как человек Серебряного века
Шесть ошибок в «Докторе Живаго»
Занудные вопросы к Пастернаку из учебника истории
Ахматова и Шаламов о недостатках «Доктора Живаго»
За что первые читатели ругали роман будущего нобелевского лауреата
Откуда взялась фамилия Живаго
В фамилии героя уже содержится главная мысль пастернаковского романа
Голоса дореволюционной России
Аудиозапись воспоминаний очевидцев Октябрьского переворота
Как Пастернак подписал письмо о расстреле
Требование о расстреле Зиновьева и Каменева за подписью поэта — и реакция современников
С кого Пастернак списывал главных героев романа
Маяковский, Цветаева и другие прототипы
Семь кругов травли Бориса Пастернака
Как преследовали поэта после присуждения Нобелевской премии
Приключения рукописи «Доктора Живаго»
История романа от последней правки до первого издания в России
Чуковский о Пастернаке
Корней Чуковский проводит экскурсию по лирике поэта
Пастернак о пастернаке
«Свойство пастернака — расти в земле» и другие цитаты
Стихи Пастернака, записанные госбезопасностью
Чтение поэта под звуки вечеринки
Скандал вокруг «Живаго» на итальянском ТВ
Уникальный видеодокумент
Константин Поливанов: «„Доктор Живаго“ был не самой запретной книгой»
Как ЦРУ издавало «Доктора Живаго»
Arzamas изучил документы о роли американской разведки в издании романа

Есенин + Маяковский + Блок + Пастернак = Живаго

Юрий Живаго как человек Серебряного века

Роман «Доктор Живаго» во многом автобиографичен. Вместе с тем герой вбирает в себя не только жизненный путь Пастернака, но и его современников.

«Я пишу сейчас роман в прозе о человеке, который составляет некоторую равнодействующую между Блоком и мной (и Маяковским и Есениным, может быть)».

Из письма Зельме Руофф, 16 марта 1947 года


«…Герой должен будет представлять нечто среднее между мной, Блоком, Есениным и Маяковским, и, когда я теперь пишу стихи, я их всегда пишу в тетрадь этому человеку…»

Из письма Михаилу Громову, 6 апреля 1948 года

Иными словами, Юрий Живаго представляет собирательный образ четырех поэтов, воплощающих, словами исследователя Бориса Гаспарова, черты философского и эстетического сознания эпохи.

Пастернак о Маяковском:

«Когда же мне предлагали рассказать что‑нибудь о себе, я заговаривал о Маяковском. В этом не было ошибки. Я его боготворил. Я олицетворял в нем свой духовный горизонт».

«Охранная грамота», 1930 год


«В отличье от игры в отдельное он разом играл во все, в противность разыгрыванью ролей, — играл жизнью. Последнее, без какой бы то ни было мысли о его будущем конце, — улавливалось с первого взгляда. Это-то и приковывало к нему, и пугало».

«Охранная грамота», 1930 год





«Когда я узнал Маяковского короче, у нас с ним обнаружились непредвиденные технические совпадения, сходное построение образов, сходство рифмовки. Я любил красоту и удачу его движений».

«Люди и положения», 1956 год

Пастернак о Есенине:

«То, обливаясь слезами, мы клялись друг другу в верности, то завязывали драки до крови, и нас силою разнимали и растаскивали посторонние».

«Люди и положения», 1956 год


«Есенин к жизни своей отнесся как к сказке. Он Иван-царевичем на Сером Волке перелетел океан и, как Жар-птицу, поймал за хвост Айседору Дункан. Он и стихи свои писал сказочными способами: то, как из карт, раскладывая пасьянсы из слов, то записывая их кровью сердца. Самое драгоценное в нем — образ родной природы, лесной, среднерусской, рязанской, переданной с ошеломляющей свежестью, как она далась ему в детстве».

«Люди и положения», 1956 год


«Вы уже, конечно, узнали о смерти Есенина. Этот ужас нас совершенно смял. Самоубийства не редкость на свете. В этом случае его подробности представились в таком приближенном и увеличенном виде, что каждый их точно за себя пережил, испытав, с предельным мученьем, как бы на своем собственном горле, людоедское изуверство петли и все, что ей предшествовало в номере, одинокую, сердцеразрывающую горечь, последнюю в жизни тоску решившегося».

Из письма Марине Цветаевой,
4–5 января 1926 года

Пастернак о Блоке:

«С Блоком прошли и провели свою молодость я и часть моих сверстников… У Блока было все, что создает великого поэта, — огонь, нежность, проникновение, свой образ мира, свой дар особого, все претворяющего прикосновения, своя сдержанная, скрадывающаяся, вобравшая в себя судьба».

«Люди и положения», 1956 год


Кому быть живым и хвалимым,
Кто должен быть мертв и хулим,
Известно у нас подхалимам
Влиятельным только одним.

 

Не знал бы никто, может статься,
В почете ли Пушкин иль нет,
Без докторских их диссертаций,
На все проливающих свет.

 

Но Блок, слава богу, иная,
Иная, по счастью, статья.
Он к нам не спускался с Синая,
Нас не принимал в сыновья.

 

Прославленный не по программе
И вечный вне школ и систем,
Он не изготовлен руками
И нам не навязан никем.



Он ветрен, как ветер. Как ветер,
Шумевший в имении в дни,
Как там еще Филька-фалетер
Скакал в голове шестерни.

 

И жил еще дед-якобинец,
Кристальной души радикал,
От коего ни на мизинец
И ветреник внук не отстал.

 

Тот ветер, проникший под ребра
И в душу, в течение лет
Недоброю славой и доброй

Помянут в стихах и воспет.

 

Тот ветер повсюду. Он дома,
В деревьях, в деревне, в дожде,
В поэзии третьего тома,

В «Двенадцати», в смерти, везде.

 


Широко, широко, широко
Раскинулись речка и луг.
Пора сенокоса, толока,
Страда, суматоха вокруг.

 

Косцам у речного протока
Заглядываться недосуг.
Косьба разохотила Блока,
Схватил косовище барчук.

 

Ежа чуть не ранил с наскоку,
Косой полоснул двух гадюк.
Но он не доделал урока.
Упреки: лентяй, лежебока!

 

О детство! О школы морока!
О песни пололок и слуг!
А к вечеру тучи с востока.
Обложены север и юг.

 

И ветер жестокий не к сроку
Влетает и режется вдруг
О косы косцов, об осоку,
Резучую гущу излук.

 

О детство! О школы морока!
О песни пололок и слуг!
Широко, широко, широко
Раскинулись речка и луг.

 


Зловещ горизонт и внезапен,
И в кровоподтеках заря,
Как след незаживших царапин

И кровь на ногах косаря.

 

Нет счета небесным порезам,
Предвестникам бурь и невзгод,
И пахнет водой и железом

И ржавчиной воздух болот.

 

В лесу, на дороге, в овраге,
В деревне или на селе
На тучах такие зигзаги
Сулят непогоду земле.

 

Когда ж над большою столицей
Край неба так ржав и багрян,
С державою что-то случится,
Постигнет страну ураган.

 

Блок на небе видел разводы.
Ему предвещал небосклон
Большую грозу, непогоду,
Великую бурю, циклон.

 

Блок ждал этой бури и встряски,
Ее огневые штрихи
Боязнью и жаждой развязки
Легли в его жизнь и стихи.

«Ветер» («Четыре отрывка о Блоке»), 1956 год


«То, что было крупно и своевременно у Блока, должно было постепенно выродиться и обессмыслиться в Маяковском, Есенине и во мне. Это тягостный процесс. Он убил двух моих товарищей и немыслимо затруднил мою жизнь, лишив ее удовлетворенности».

Из письма Александру Щербакову, 5 мая 1944 года  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail