Французский драгун родил двойню

Автор Василий Успенский

XVIII век был веком авантюристов. Одним из наиболее прославленных пред­ставителей этого стиля жизни, наряду с обольстителем Казановой, мистифи­катором Калиостро и алхимиком Сен-Жерменом, был шевалье д’Эон — фран­цузский дипломат, тайный агент Secret du Roi, агентурной сети французского короля Людовика XV, драгунский капитан, фехтовальщик и масон, на протяже­нии жизни переодевавшийся то в мужчину, то в женщину. Вопрос о его истин­ном поле оставался неразрешенным вплоть до самой смерти, когда врач уста­новил, что скончавшаяся мадемуазель д’Эон от рождения была мужчиной. В 1756–1760 годах д’Эон под видом женщины с тайной миссией был в России, при дворе Елизаветы Петровны. В 1763 году, уже в мужском платье, д’Эон при­ехал в Лондон. Здесь он исполнял дипломатические поручения и продолжал шпионскую деятельность, завел знакомства в высшем свете. Но в 1771 году разразился скандал: в Англию проникли слухи, что д’Эон — женщина. Слухи множились и обрастали подробностями, составлялись списки доказательств за и против. Дошло до того, что в марте 1771 года на лондонской бирже стали принимать ставки (оформленные как страховые полисы — отсюда посвящение в названии), мужчина он или женщина. Ставки достигали астрономических сумм — никого не остановило даже то, что сам д’Эон объявил, что вызывает на дуэль всех участников.

В итоге, наотрез отказавшись от освидетельствования и опасаясь за свою без­опасность, д’Эон решил на время покинуть Лондон. Это породило новую волну слухов, один из которых и проиллюстрирован в гравюре. Д’Эон лежит в посте­ли, его военная форма и масонский фартук висят на стенах. Джон Уилкс, скан­дально известный английский вольнодумец, журналист и политик-радикал, выступает в роли отца: он подносит роженице просяную кашу. Слева священ­ник и политик Джон Хорн Тук читает крестильные молитвы, стоя перед слу­жанкой, держащей на руках двух младенцев. Справа стоят бежавший в Англию борец за свободу Корсиканской республики Паскуале Паоли и женщина-исто­рик (одно сочетание этих двух понятий означало скандал) Кэтрин Маколей. Все изображенные люди были друзьями и принадлежали (может быть, за исключе­нием Паоли) к кругу либералов-вольнодумцев. Все они, каждый по-своему, де­монстрировали свободу, а с точки зрения консерваторов, странность и амо­ральность поведения. По мысли карикатуриста, их участие в сцене родов скан­дального французского шевалье, очевидно, должно было подчеркнуть связь свободомыслия и безнравственности.

Другие выпуски

Карикатура дня