Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4ЛекцииМатериалы
Лекции
12 минут
1/7

Блок. «Девушка пела в церковном хоре…»

Какие символы выбирал Блок, чтобы описывать газетные новости

Лев Соболев

Какие символы выбирал Блок, чтобы описывать газетные новости

10 минут
2/7

Мандельштам. «На розвальнях, уложенных соломой…»

Как Мандельштам соединяет разные исторические эпохи в стихотворении о романе с Цветаевой

Олег Лекманов

Как Мандельштам соединяет разные исторические эпохи в стихотворении о романе с Цветаевой

14 минут
3/7

Замятин. «Мы»

Что смешного в страшной антиутопии Замятина, издание которой привело к «коллективизации литературы»

Константин Поливанов

Что смешного в страшной антиутопии Замятина, издание которой привело к «коллективизации литературы»

14 минут
4/7

Киршон. «Чудесный сплав»

Как пьеса о сплаве людей, работающих над сплавом металлическим, проводила сталинскую политику начала 30-х

Илья Венявкин

Как пьеса о сплаве людей, работающих над сплавом металлическим, проводила сталинскую политику начала 30-х

12 минут
5/7

Солженицын. «Случай на станции Кочетовка»

Как Солженицын сталкивает в дороге двух неплохих людей и предлагает одному убить другого из-за идеи

Александр Жолковский

Как Солженицын сталкивает в дороге двух неплохих людей и предлагает одному убить другого из-за идеи

11 минут
6/7

«Победитель» Трифонова и «Победа» Аксенова

Как два писателя переосмысливают романтический образ победы

Дмитрий Быков

Как два писателя переосмысливают романтический образ победы

13 минут
7/7

Самойлов. «Мне выпало счастье быть русским поэтом…»

Как Самойлов проклинает свой век и получает за это Государственную премию

Андрей Немзер

Как Самойлов проклинает свой век и получает за это Государственную премию

Конспект Мандельштам. «На розвальнях, уложенных соломой…»

Краткое содержание эпизода Олега Лекманова из курса «Русская литература XX века. Сезон 4»

На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.

А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.

Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече —
И никогда он Рима не любил.

Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.

Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.

Стихотворение «На розвальнях, уложенных соломой…» Осипа Мандельштама было написано в 1916 году и вошло во вторую книгу поэта «Tristia». Для его понимания нужно знать два обстоятельства из биографии Мандельштама, без них оно кажется странным и запутанным.

Во-первых, в 1916 году Мандельштам впервые приехал в Москву. Можно только представить, как поразил его этот город после «стройного рая» Петербурга. Город, где главными оставались постройки, возведенные до Петра. Во‑вторых, «мы» — это Мандельштам и Марина Цветаева, его первая разделенная любовь. Молодой человек едет на санях с девушкой, в которую влюблен, которую зовут Марина, по допетровской Москве. Становится понятно, какие ассоциации возникают в его сознании. Тем более что и сама Цветаева в это время сравнивала себя с Мариной Мнишек, а Мандельштама — с царевичем Дмитрием или Лжедмитрием.

И эти ассоциации будут связываться, конечно, со временем Бориса Годунова. Младший сын Ивана Грозного Дмитрий, погибший при невыясненных обстоятельствах в Угличе. Хлеб, оставленный в печи, потому что известие о смерти царевича поразило людей настолько, что они забыли обо всем. «По улицам меня везут без шапки». То есть меня — Лжедмитрия, Гришку Отрепьева — везут по московской улице на казнь. И тут же меня уже отпевают, потому что следующая строка — «И теплятся в часовне три свечи». Известно, что три свечи зажигали по покойнику. Получается цепочка ассоциаций: я — Дмитрий с Мариной на санях. Дальше я — Лжедмитрий, едущий на казнь, и Лжедмитрий, уже казненный, по которому зажигают три свечи.

«Не три свечи горели, а три встречи — / Одну из них сам Бог благословил, / Четвертой не бывать» — ассоциация со знаменитой формулой «Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать». Три встречи могут пониматься и как три встречи Цветаевой и Мандельштама (третья — счастливая, когда у них развивается роман). С другой стороны, речь может идти и о Лжедмитриях — одному из них все-таки удалось немножко поцарствовать. «А Рим далече» — связано и с самим Мандельштамом, который в это время увлекался Римом, и c католической темой. «И никогда он Рима не любил» — то ли это Дмитрий, то ли Мандельштам, который провалился на экзамене по античным авторам.

В последней строфе можно увидеть знаменитую картину Василия Сурикова «Боярыня Морозова», где есть птицы, сани-розвальни, снег. Возникает еще одна очень важная для Мандельштама ассоциация со временем Алексея Михайловича, тишайшего царя. В эти строки как бы спрессовываются разные исторические эпохи, и достигается главная задача Мандельштама — говоря о современной Москве, он одновременно говорит и об эпохе Алексея Михайловича, и об эпохе Годунова.

И наконец, ударный, как и бывает в гениальных стихотворениях, финал: «И рыжую солому подожгли». Ни одного из Лжедмитриев не сожгли. Жгли старообрядцев — тема, которая с боярыней Морозовой возникла, здесь отыгрывается. Но самое главное — рыжим был Гришка Отрепьев. В последней строке становится понятно, что это любовное стихотворение. Все прекрасно: моя любовь к тебе, мы едем, ты показываешь мне Москву. Но я уже обречен на смерть, на гибель, как обречен на смерть Гришка Отрепьев, влюбившийся в Марину Мнишек.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail