DCSIMG
Курс № 37 Весь ШекспирЛекцииМатериалы
Лекции
14 минут
1/7

Рабочие условия Шекспира

Как одышка актеров влияет на текст пьес и как избавиться от трупов, если в театре не выключается свет

Алексей Бартошевич

Как одышка актеров влияет на текст пьес и как избавиться от трупов, если в театре не выключается свет

14 минут
2/7

«Гамлет» для пьяных

Чем «Гамлет» нравился матросам и как появилось литературное пиратство

Алексей Бартошевич

Чем «Гамлет» нравился матросам и как появилось литературное пиратство

13 минут
3/7

Чем комедия хуже трагедии

Какова природа юмора Шекспира и почему его комедии так не похожи на комедии других авторов

Алексей Бартошевич

Какова природа юмора Шекспира и почему его комедии так не похожи на комедии других авторов

16 минут
4/7

Злодеи в истории Англии

Почему шекспировские тираны так привлекательны

Алексей Бартошевич

Почему шекспировские тираны так привлекательны

15 минут
5/7

Все еще нет повести печальнее

Как историю о Ромео и Джульетте трактовал Шекспир и как ее трактуют современные режиссеры

Алексей Бартошевич

Как историю о Ромео и Джульетте трактовал Шекспир и как ее трактуют современные режиссеры

18 минут
6/7

Русский Гамлет

Почему именно этот герой так важен для русского зрителя и почему сейчас не время для «Гамлета»

Алексей Бартошевич

Почему именно этот герой так важен для русского зрителя и почему сейчас не время для «Гамлета»

15 минут
7/7

Завещание Шекспира

Почему Шекспир замолчал после «Бури» и можно ли спасти мир с помощью искусства и милосердия

Алексей Бартошевич

Почему Шекспир замолчал после «Бури» и можно ли спасти мир с помощью искусства и милосердия

Обычаи и представления эпохи Шекспира

Кровать на 24 персоны, подогретое вино, обучающие обои, роскошные мужские прически и другие удивительные сведения об истории быта и нравов, без которых вы не сможете понять Шекспира

Кровати были дорогим имуществом — их часто делили родственники и даже незнакомцы одного пола

Именно этот обычай позволяет Яго в трагедии «Отелло» оговорить Кассио, который якобы влюблен в Дездемону и был близок с нею. Яго рассказывает Отелло:

Так вот. Я как-то с Кассио лежал
На койке. У меня болели зубы.
Я спать не мог. Беспечный ветрогон
Во сне всегда выбалтывает тайны.
Таков и Кассио. И слышу я:
«Поосторожней, ангел Дездемона,
Нам надобно таить свою любовь».
Он крепко сжал мне руку и со страстью
Стал целовать, как будто с губ моих
Срывал он с корнем эти поцелуи,
И положил мне ногу на бедро.  Акт III, сцена 3; перевод Б. Пастернака.

Возникающий здесь гомосексуальный оттенок (и без того сильный на сцене времен Елизаветы, где все роли, и мужские, и женские, исполняли актеры мужского пола) служит для дополнительного очернения Дездемоны: ее измена представляется Отелло в буквальном смысле «чудовищной», «противоестественной». Кроме того, Яго в этом выдуманном рассказе предстает невольным двойником Дездемоны — и это соответствует его тайному желанию вытеснить с их законных мест и Дездемону, и Кассио. В «Двенадцатой ночи» упоминается знаменитая «уэрская кровать», установленная одним трактирщиком из города Уэра для привлечения любопытных: на ней могли одновременно уместиться 24 человека  Сейчас это ложе размером 3,38 на 3,26 метра находится в коллекции Музея Виктории и Альберта в Лондоне..

Украшения и предметы домашней обстановки часто снабжали наставительными надписями

В комедии «Как вам это понравится» Орландо и Жак-меланхолик вступают в перепалку, предметом которой служит любовь Орландо к Розалинде. Вскоре спорщики, как это обычно бывает, обращают свое остроумие друг против друга:

          Жак 
Вы битком набиты маленькими ответами! Не водили ли вы знакомства с женами ювелиров, не заучивали ли вы наизусть надписей на их перстнях?
          Орландо 
Нет, но отвечаю вам, как на обоях, с которых вы заимствовали ваши вопросы.  Акт III, сцена 2; перевод Т. Щепкиной-Куперник.

Жак намекает на то, что Орландо заучил наизусть избитые девизы, которые ювелиры в то время наносили на внутреннюю поверхность золотых и серебряных колец; в оригинале Жак использует слова с двойным — и непристойным — смыслом, заодно намекая, что Орландо пользовался особенной благосклонностью у жен ювелиров. Орландо в ответ отсылает собеседника к дешевым тканевым обоям, которыми тогда часто завешивали стены вместо дорогих гобеленов; такие обои разрисовывали, присоединяя к рисункам разного рода наставительные высказывания, почерпнутые из Библии или античной мифологии. Орландо хочет сказать, что сам он говорит простым языком, а вот реплики его собеседника плоские и скучные, как надписи на стенах.

Сложные прически носили не только дамы, но и кавалеры

В комедии «Два веронца» жительница Вероны Джулия, влюбленная в покинувшего ее Протея, решает отыскать его в далеком Милане и обсуждает со служанкой, как ей подготовиться к путешествию:

          Лючетта
В какой одежде вы хотите ехать?
          Джулия
Не в женской, чтоб в дороге избежать
Бесстыдного мужского любострастья.
Ты мне поможешь раздобыть одежду,
Какую носят при дворе пажи.
          Лючетта
Но волосы тогда остричь придется.
          Джулия
Я подвяжу их шелковою нитью
И заплету двенадцатью узлами,
Упрямыми, как верная любовь.
Причудливость и юноше подходит,
Хотя б он старше был, чем я кажусь.  Акт II, сцена 7; перевод В. Левика.

Упоминание о причудливой прическе главного героя есть и в «Гамлете». Призрак в разговоре с сыном, упомянув о своих загробных страданиях, замечает, что «малейший звук» о них «тебе бы душу взрыл… разъял твои заплетшиеся кудри / И каждый волос водрузил стоймя, / Как иглы на взъяренном дикобразе»  Акт I, сцена 5; перевод М. Лозинского.. В оригинале говорится о «завязанных узлами» и «переплетенных» локонах Гамлета. Позже Офелия, вспоминая о том, каким Гамлет был до начала печальных событий в Эльсиноре, называет его «чекан изящества, зерцало вкуса» — а значит, Гамлет носил самые модные прически.

Простолюдины по закону обязаны были носить простые шерстяные шапки

В комедии «Бесплодные усилия любви» король Наварры и его свита пытаются ухаживать за французской принцессой и ее фрейлинами, но все их усилия встречают лишь насмешки. Тогда, чтобы поразить дам своего сердца, влюбленные мужчины решают устроить маскарад и являются к ним в образе послов из далекой Московии. Но и это ни к чему не приводит. Король с приближенными, видимо в высоких боярских шапках на русский манер, бесславно удаляются, а самая бойкая из фрейлин, Розалина, бросает им вслед нелестное сравнение:

Умы острей под шапкой шерстяною.  Акт V, сцена 2; перевод А. Некора.

В оригинале Розалина говорит про «простые шапки, установленные законом». Это прямая отсылка к головному убору простолюдинов, чья одежда во второй половине XVI века действительно регулировалась множеством законодательных актов. При Тюдорах в Англии происходили бурные социально-экономические перемены, взломавшие прежнюю, застывшую средневековую иерархию сословий. Простые горожане — купцы, богатые ремесленники, представители новых профессий (например, актеры и драматурги, к которым принадлежал Шекспир) — стремительно богатели и демонстрировали достаток пышными одеждами, подчас затмевающими одежды старой знати. С этим-то и пытались бороться на законодательном уровне, причем само количество постановлений, ограничивающих гардероб простолюдинов, говорит о том, что борьба эта шла не очень-то успешно.

Знатные люди носили при себе зубочистки и демонстративно пользовались ими

Зубочистки были приметой благовоспитанности, причем зачастую их выставляли напоказ, даже без надобности. В исторической хронике «Король Джон» Бастард, внебрачный сын английского короля Ричарда Львиное Сердце, получив от его младшего брата, короля Иоанна Безземельного, рыцарское звание и предложение присоединиться ко двору, мечтает о своей будущей жизни:

                                     Вот ко мне
Приходит со своею зубочисткой
Приезжий иностранец на обед.
Набив едой свой рыцарский желудок
И чистя зубы, завожу беседу
С заморским щеголем: «Мой добрый сэр, —
Я говорю, на стол облокотясь, —
Позвольте мне спросить…» И тут же, словно
По катехизису, ответ: «О сэр!
Приказывайте, я к услугам вашим;
Располагайте мной!»  Акт I, сцена 1; перевод Н. Рыковой.

Этот обычай, пришедший из Франции, был распространен не только в Англии. В Испании, например, зубочистка была еще и признаком достатка: в сатирической испанской поэзии того времени часто встречается образ обедневшего дворянина, который на людях пользуется зубочисткой, чтобы показать, что только что плотно пообедал, хотя на самом деле уже долгое время вынужден поститься.

Англичане любили пить подогретое и подслащенное вино

Разнообразные спиртные напитки — и способы их употребления — упоминаются во многих пьесах Шекспира. Так, в «Кориолане» Агриппа Менений признается в своих слабостях:

Да, меня все знают за весельчака патриция, который не дурак выпить кубок подогретого вина, не разбавленного ни единой каплей тибрской воды.  Акт II, сцена 1; перевод Ю. Корнеева.

Шекспир тут смешивает два обычая — римский и английский. Римляне пили вино, разбавленное водой, а англичане любили вино неразбавленное и подогретое. А еще они любили его подсластить, и трактирщики с этой целью специально носили при себе сахар в пакетиках — об этом в «Генрихе IV», части первой, говорит принц Генрих с Франсисом, трактирным мальчиком на побегушках:

          Франсис 
Сейчас, сэр! — Попрошу вас, милорд, обождать минутку.
          Принц Генрих 
Но послушай, Франсис, кусок сахару, что ты мне дал, стоит пенни, так ведь?
          Франсис 
О господи! Да хоть бы он стоил целых два пенни!
          Принц Генрих 
Я тебе дам за него тысячу фунтов; спроси у меня когда угодно, и ты их получишь.  Акт II, сцена 4; перевод Е. Бируковой.

Но главным знатоком выпивки у Шекспира, конечно же, является Фальстаф  Сэр Джон Фальстаф — комический персонаж из комедии «Виндзорские насмешницы» и хроники «Генрих IV», добродушный и трусливый пьяница.. Несмотря на волнение и негодование, он способен с одного глотка отличить хороший херес от плохого:

Чума на всех трусов! — Подай мне кружку хереса, негодяй! — Или нет больше добродетели на земле! (Пьет.) <…> Ах ты, плут! В хересе опять подмешана известь. Чего и ожидать от подлеца, как не плутовства? Но все-таки трус похуже кружки хереса с известью.  Акт II, сцена 4; перевод Е. Бируковой.

Здесь Шекспир подразумевает обычай недобросовестных трактирщиков подмешивать известь в старое вино, чтобы отбить у него кислый вкус.

Считалось, что человеческое тело состоит из четырех основных элементов

Четыре темперамента. Гравюра из книги Леонарда Турнейссера «Quinta Essentia». 1574 год Wikimedia Commons

Медицинские воззрения эпохи Возрождения во многом еще базировались на учении Гиппократа о темпераментах  Это учение, в свою очередь, опиралось на философские взгляды Эмпедокла (V век до н. э.).. Согласно ему считалось, что в человеческом теле присутствуют все четыре основных элемента, в разных сочетаниях образующих все сущее: воздух, огонь, земля и вода. Воздух и огонь считались элементами легкими, связанными с работой души; земля и вода были элементами тяжелыми, из них состояла плоть. В 44-м сонете Поэт, отправившийся в поездку, мечтает о встрече с Юным Другом, оставшимся вдали, и сетует на то, что его тело не способно так же легко, как мысль, преодолевать расстояния:

Пускай моя душа — огонь и дух,
Но за мечтой, родившейся в мозгу,
Я, созданный из элементов двух —
Земли с водой, — угнаться не могу.  Перевод С. Маршака.

Гиппократ учил, что преобладание в теле земли, то есть «черной желчи», порождает меланхолический характер, носитель которого склонен к задумчивости, одиночеству, тоске (а также занятиям философией и возвышенному образу мыслей). Во времена Шекспира в Англии меланхолия считалась модной, и в образе Гамлета он изобразил типичного меланхолика со всеми положенными атрибутами — монологами о смерти, черным платьем и черепом.

Уксус использовался как средство от инфекции

Чума в Лондоне. Англия, 1625 год  Bridgeman Images / Fotodom

Тяжелые эпидемии чумы поражали Лондон дважды, пока там жил Шекспир — в 1592–1594 и в 1603 годах (актеры сильно страдали от того, что театральные представления в это время были запрещены из санитарных соображений). Как с ней бороться, толком никто не знал, но дошедшие до нас медицинские рецепты содержат уксус в качестве важного ингредиента. «Ешь щавель, вымоченный в уксусе», — гласит одна из таких рекомендаций. В 111-м сонете Поэт сожалеет о своей низкой судьбе — чтобы заработать себе на жизнь, он вынужден зависеть от мнений толпы (ситуация, очень логичная для актера и драматурга). Поэт взывает к жалости Юного Друга и просит у него помощи для «излечения», ради которого готов принимать горькое лекарство:

Мою заразу уксусом пои,
Мне в радость будет горькая настойка,
Приму любые снадобья твои
И вынесу любую кару стойко.  Перевод С. Степанова.

Латинское слово infecere (здесь «зараза») означает как «заражать» (отсюда infection в сонете  «Whilst, like a willing patient, I will drink
Potions of eisel ’gainst my strong infection
No bitterness that I will bitter think,
Nor double penance, to correct correction».
), так и «красить», поэтому выше Поэт жалуется, что его ремесло оставило на нем такой же отпечаток, как краска — на руке маляра («я в пятнах, как красильщика рука»). Но использовался ли уксус для «смывания краски», мы не знаем.

Полы даже в знатных домах устилали тростником

В трагедии «Ромео и Джульетта» главный герой, решившись вместе с приятелями на дерзкую выходку — явиться на празднество в дом врага своей семьи, старого Капулетти, отказывается танцевать, объясняя это тем, что у него «свинец на сердце» (Ромео, еще не встретивший Джульетту, безответно влюблен в холодную красавицу Розалину). Удовольствие от танцев Ромео готов предоставить другим:

                      Пусть беспечные танцоры
Камыш бездушный каблуками топчут.  Акт I, сцена 4; перевод Т. Щепкиной-Куперник.

Обычай устилать полы в доме соломой или тростником существовал в Англии еще в Средние века — и производил на приезжих людей отталкивающее впечатление. О нем с отвращением отзывался Эразм Роттердамский, посещавший Англию в начале XVI века (и, между прочим, гостивший в доме самого Томаса Мора). Современный писатель так суммирует впечатления Эразма: «Полы, чаще всего глинобитные, покрывают слоем кровельной соломы, которую никогда не меняют, довольствуясь тем, что иногда настилают поверху немного свежей. Так и пролежит эта подстлика лет двадцать, укрывая и согревая чьи-то плевки, рвоту, мочу, пролитое пиво, рыбьи кости и головы, не говоря уже о прочих неудобопроизносимых нечистотах…»  Дж. Гарднер. Жизнь и время Чосера. М., 1986. . Камыш или тростник на полу упоминается и в других пьесах Шекспира, например в хронике «Генрих IV», часть первая, — в сцене, представляющей комнату в феодальном замке. Англичане избавились от этого обычая лишь в XVII веке.

Мячи для игры в теннис для упругости набивали волосом

Игра в теннис. Англия, XVI век Bridgeman Images / Fotodom

В комедии «Много шума из ничего» приятели подшучивают над Бенедиктом, заметив, что он, следуя вкусам своей возлюбленной Беатриче, сбрил бороду:

          Дон Педро 
Видел его кто-нибудь у цирюльника?
          Клавдио 
Нет, но цирюльника у него видели, и то, что было украшением его щек, пошло на набивку теннисных мячей.  Акт III, сцена 2; перевод Т. Щепкиной-Куперник.

Впрочем, теннис, неоднократно упоминаемый Шекспиром, имеет мало общего с современным большим теннисом (lawn tennis), появившимся во второй половине XIX века  Размеры и вес мячей были больше (до 65 см в диаметре), на ракетки, если играли ими, натягивали воловьи жилы. Могли также отбивать мячи деревянными битами или даже руками. Занятие подчас было опасным для наблюдателей. Другой была и техника — на хорошо оборудованных кортах (где играла знать) мячи подавали, скатывая их с навеса кровли, окружающей площадку. Часто играли командами — по два-три и, возможно, более человек. Трос, или веревка, разделяющие две команды, могли укрепляться высоко — на уровне 2–2,5 метра..

Мечи и щиты были оружием простолюдинов, господа же вооружались рапирой и кинжалом

Поединок на рапирах и кинжалах. Гравюра из книги Винченцо Савиоло «Практика». 1595 год Folger Shakespeare Library

Типично английские короткий меч с широким лезвием (sword, или broadsword) и небольшой и легкий щит круглой формы (buckler) служили признаком человека неблагородного — слуги, солдата или разбойника с большой дороги. Сэр Джон Фальстаф из исторической хроники «Генрих IV», часть первая, — рыцарь, но, собравшись ограбить беззащитных путников, он вооружается именно таким образом. Позже, рассказывая о ночной стычке (из которой он на самом деле позорно бежал), Фальстаф предъявляет окружающим доказательства своей доблести (как потом выяснится, поддельные):

Куртка у меня проколота в восьми местах, штаны — в четырех; щит мой пробит, меч иззубрен, как ручная пила.  Акт II, сцена 4; перевод Е. Бируковой.

В конце XVI века поединки между английскими дворянами часто проходили в соответствии с модой, завезенной из Италии: каждый из противников в одной руке держал рапиру, а в другой — кинжал. Именно так организован поединок в финале трагедии «Гамлет». Узнав, что ему придется состязаться в фехтовании с Лаэртом, принц Датский интересуется условиями:

          Гамлет 
Его оружие какое?
          Озрик 
Рапира и кинжал.  Акт V, сцена 2; перевод М. Лозинского.

Любопытно, что с точки зрения последующих событий выбор двойного оружия никакой роли не играет: не кинжал, а предательски отравленная и заточенная рапира станет причиной смерти Лаэрта, короля и Гамлета. Но Шекспиру важно было показать на сцене не просто поединок, а произведение фехтовального искусства, созданное по последнему слову моды, и к тому же подчеркнуть благородство своего героя.

Шотландские дворяне получали английские титулы

В 1603 году, со смертью королевы Елизаветы, династия Тюдоров прекратила свое существование. На английский престол вступил шотландский король Яков из династии Стюартов. Он много чем удивлял и раздражал своих новых подданных  Яков повсюду наступал на права и привилегии англичан, не считался с традициями (которых просто не знал) и выделял шотландцев.; одним из поводов для зубоскальства над Яковом было то, что он стал наделять шотландских баронов английскими графскими титулами, которых прежде никто в Шотландии не носил. Около 1606 года Шекспир написал трагедию «Макбет» на шотландский сюжет — как считается, в угоду королю Якову. Пьеса заканчивается свержением тирана Макбета и воцарением законного наследника Малькольма.

          Малькольм
                                                      Всем
спасибо за любовь и помощь. Таны
И родственники, я решил ввести
в Шотландии впервые графский титул
И вам его даю.  Акт V, сцена 8; перевод Б. Пастернака.

Учитывая отношение англичан к этому факту, не вполне понятна цель Шекспира: то ли он хотел провести параллель между героическими временами Малькольма и современным правлением Якова, то ли не удержался от того, чтобы дать повод зрителям в очередной раз посмеяться над чужаком королем.

Подданные короля Якова были недовольны его обычаем раздавать монополии своим фаворитам

Монополии — предоставленные королем эксклюзивные права торговать каким-то определенным товаром или с какой-то определенной местностью — были обычным делом в средневековой Англии. Однако Яков Стюарт стал слишком откровенно перераспределять традиционные монополии в пользу своих приближенных, приехавших с ним из Шотландии. Это не могло не вызвать недовольство англичан. Эту ситуацию Шекспир, в частности, обыгрывает в трагедии «Король Лир»:

          Кент (о Шуте, Лиру)
Он не окончательный дурак, милорд.
          Шут 
Нет, ей-богу, лорды и вельможи не допускают меня до этого; ведь если бы я взял монополию на глупость, они захотели бы принять в ней участие, да и дамы тоже не позволят мне одному быть дураком.  Акт I, сцена 4; перевод Б. Пастернака.

Впрочем, этот отрывок сохранился только в прижизненном издании «Короля Лира», кварто 1608 года. В тексте «Лира», представленном в Первом фолио (1623), его уже нет — возможно, по цензурным соображениям.

Перчатки делали из лайки — кожи молодых козлят

Лайковые перчатки. Англия, первая четверть XVII века © Victoria and Albert Museum, London

Лайка считалась наиболее подходящим материалом для изысканных, тонких перчаток. Благодаря специальной обработке она была мягкой и эластичной, и Шекспир неоднократно использовал ее в сравнениях, когда хотел подчеркнуть именно эти качества. Так, в трагедии «Ромео и Джульетта», обращаясь к Ромео, Меркуцио говорит:

Ну, твое остроумие растягивается, точно лайка; из одного дюйма можно его расширить до локтя.  Акт II, сцена 4; перевод Д. Михаловского.

Разные виды кожи и изделия из них неоднократно упоминаются в пьесах Шекспира: он прекрасно знает, какая кожа идет на изготовление башмаков, а какая — для уздечек; знает, что пергамент делают из кожи ягнят и телят, а скрипичные струны — из телячьих кишок; помнит о таких необычных разновидностях, как оленья кожа, кожа лисы или собаки. Кожаные куртки, фляги, сумки — частые атрибуты его персонажей. Все это неудивительно: отец Шекспира был перчаточником, а значит — и кожевенником; в его доме была мастерская по выделке шкур, и Шекспиру прекрасно были известны их свойства.

Условия кредита устанавливались королевскими указами

Портрет Генриха VIII. Картина Ганса Гольбейна Младшего. Около 1537 года Thyssen-Bornemisza Museum / Wikimedia Commons

В Средние века католическая церковь строго возбраняла практику ростовщичества: считалось, что творить деньги «из времени» значит обманывать Бога, который дал его всем в безвозмездное пользование. Англия перестала быть католической страной при Генрихе VIII, и он же, как глава новой англиканской церкви, разрешил давать деньги в рост — но со множеством оговорок (так, чтобы все были довольны). Так, заемщик должен был «по доброй воле», «с радостью» возвращать заем и проценты, а максимальный процент, который допускался по закону, не превышал десятой доли. В 6-м сонете Поэт призывает Юного Друга жениться и оставить потомство — этот процесс сравнивается с коммерческой операцией:

Как человек, что драгоценный вклад
С лихвой обильной получил обратно,
Себя себе вернуть ты будешь рад
С законной прибылью десятикратной.  Перевод С. Маршака.

Правда, в этом сонете Поэт называет законной прибыль не в десять, а в тысячу процентов — если, женившись, Юный Друг вместо себя одного оставит десять детей. Вообще же Шекспир очень часто прибегал к языку коммерческих сделок, обычных в Англии для людей его положения и достатка.

Вместо адресов у многих домов были названия

У домов состоятельных горожан, гостиниц, таверн и других приметных зданий были собственные имена, порой заменявшие им адрес. Чаще всего дом называли по какой-нибудь примечательной фигуре или эмблеме, украшавшей фронтон, лепной фасад и т. д. В «Комедии ошибок», где постоянно происходит путаница с двумя парами близнецов, названия домов среди прочего помогают зрителям понять, кто сейчас находится на сцене:

          Первый купец 
Вот деньги ваши, те, что я хранил.
          Антифол Сиракузский (своему слуге, Дромио Сиракузскому)
Неси к «Кентавру» их, туда, где мы
Остановились, Дромио, и жди:
Туда я через час приду обедать.

Затем на сцену выходит второй Дромио, близнец первого, который разыскивает своего господина, как две капли воды похожего на Антифола Сиракузского.

          Антифол Сиракузский 
Эй, негодяй, дурачиться довольно!
Скажи, как выполнен тобой приказ?
          Дромио Эфесский 
Мне приказали привести вас с рынка
В наш дом, дом «Феникса»; готов обед,
И госпожа с сестрой вас ждут давно.  Акт I, сцена 2; перевод А. Некора.

Упоминание двух разных домов сигнализирует зрителям, что Антифола Сиракузского принимают за местного жителя, Антифола Эфесского. Не только дома, но даже отдельные комнаты в гостиницах могли носить собственные названия. Так, в «Генрихе IV», части первой, действие часто происходит в трактире «Кабанья голова», а в нем имеются комната Полумесяца и Гранатовая комната.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail