Ирис

Автор Мария Пироговская

1 / 3

Альбрехт Дюрер. Ирис. Германия, около 1503 годаKunsthalle, Bremen

2 / 3

Ангелы вручают Хлодвигу I флёр-де-лис. Миниатюра из часослова Бедфорда.
Франция, 1415–1430 годы British Library

3 / 3

Мастер М. S. Встреча Марии и Елизаветы. Германия, 1500–1510 годыMagyar Nemzeti Galéria / Wikimedia Commons

В западноевропейской художественной традиции ирисы ассоциируются прежде всего с болотами, берегами рек и рукодельными прудами в мона­стырских и дворцовых садах, хотя среди трехсот видов ирисовых встречаются жильцы и полупустынь, и сухого взморья. По одной из версий, «геральди­ческая лилия», символ французских королей и еще десятков европейских благородных кланов, — тоже ирис: сначала желтые ирисы-касатики, росшие на берегах речки Лис, попали на герб сеньоров фламандского Арман­тьера, а после аннексии графства Францией превратились сначала в fleur-de‑lys, «цветок реки Лис», а затем и в fleur-de‑lis, «цветок лилии». По другой версии, ирисы оказались на королевском гербе после того, как указали франкскому королю Хлодви­гу, где бросить якорь и высадиться с войском. По третьей, ангелы чудес­ным образом заменили полумесяцы на знаменах Хлодвига на ирисы после его крещения (по четвертой версии, все эти приклю­чения происходили с лилией). Поэт и музыкант Филипп де Витри (1291–1361) посвятил гераль­дическому цветку поэму, где сравнивал французский флёр-де‑лис с тремя добродете­лями — знанием, верностью и рыцарством

Символически ирис то сближался с лилией, то отдалялся от нее — он мог быть как символом непорочности, так и знаком траура и скорби. Благодаря заост­ренным листьям, в некоторых германских языках ирис получил название «мечевидная лилия» (Sword-lily, Schwertlilie) и мог смешиваться с гладиолусом (лат. gladius — меч). Это позволяло сделать его атрибутом Марии и отожде­ствить с семью мечами, пронзающими грудь Богоматери  С XV века одним из популярных иконогра­фических типов Девы Марии становится Богоматерь Скорбящая, изображавшаяся с семью мечами, которые пронзают ей сердце или голову, или в окружении семи скорбных сцен из Нового Завета: пророчество старца Симеона о страдании, которое ожидает Христа; бегство в Египет; диспут с фари­сеями; Несение креста; Распятие; Снятие с креста и оплакивание (Пьета); Вознесение.. В мистических «Откровениях» святой Бригитты Шведской (1303–1373) цветы ириса, которые возвышаются над прочими растениями, и обоюдоострые листья, которые напоминают о скорби и борьбе с грехом, служат аллегорией Богородицы. Само же латинское слово «ирис», отсылающее к античным мифам о послан­нице богов Ириде, по некоторым сведениям, могло мотивировать появление белого или синего цветка в сценах Благовещения: вместе с архангелом Гаври­илом, голубем и солнечным лучом он несет Марии благую весть. Темные ирисы могли сопровождать Пьету (оплакивание Христа) или Успение (смерть Марии). Поскольку сладкий пудровый запах ириса считался райским ароматом добродетели, самую душистую часть растения — корень — использовали в лекарствах от укусов ядовитых гадов и отравляющего душу уныния.

Другие выпуски

Растение дня