Паузы для виртуозного пианиста

Выбрал Алексей Мунипов

Алексей Сысоев. «Selene»

Из всех академических композиторов новой волны у Алексея Сысоева, вероятно, самая причудливая биография. Он начинал как джазовый пианист, успел даже побыть клавишником в донецкой хип-хоп-группе Bad Balance  Основана в 1989 году. и в регги-соул-группе «Михей и Джуманджи», затем в 31 год поступил на композитор­ский факультет Московской консерватории и буквально за несколько лет стал заметным и довольно радикальным автором, последовательно отрицающим всю академическую традицию, традицию авангарда XX века в пользу свободной импровизации и экспери­ментов с необычным инструментарием — от пьес, в которых используются рыболовные удилища, до опытов с реле, электромоторами и зуммерами.

«Селена» представляет совершенно другую сторону его творчества: это очень длинная и невероятно тихая фортепианная пьеса, написанная для виртуозного пианиста Юрия Фаворина. К тому же она изобилует неожиданными зияющими паузами, продолжительность которых почти нигде невозможно предсказать. Эта пьеса похожа на изъеденную молью серебристую шаль, которую медленно покачивает ветер. 

Она создавалась в течение двух лет, и сам автор явно сомневается, что его идею поймут слушатели. На самом деле провести два с половиной часа с «Селеной» в наушниках — это очень полезный, приятный и освежающий опыт.

Можно попытаться проследить и расслышать структуру этой пьесы: в ней три части, первая заканчивается на 36-й минуте, вторая длится 1 час 15 минут, третья примерно равна по длине первой. Можно отнестись к «Селене» как к акустическому рельефу: резкие скачки и перепады звука сменяются долгими статическими периодами, как горы — долинами. Можно обратить особенное внимание на паузы — их тут много, они разной продолжительности и со вре­менем начинают практически звучать, становясь полноценной частью пьесы и меняя наши ощущения от пассажей, с которыми они чередуются. А можно подумать про пианиста: ведь несколько часов отчетливо и ясно играть очень тихую и ритмически прихотливую музыку очень сложно.

Алексей Сысоев: «Мне хотелось писать без оглядки на почерпнутый в „консер­ваториях“ опыт. Чтобы это было одновременно „приключением“ (и процесс сочинения, и процесс слушания) и становящимся „миром“ для меня. Поэтому я фактически жил сочинением этой музыки в течение нескольких лет. Это получилось именно в силу того, что я не ориентировался на уже заранее предопределенные схемы или опыт в широком смысле слова. Разве что на опыт, рождавшийся в результате именно этого сочинения. А этот опыт менялся и вместе с написанием, и вместе со мной. Поэтому и получилась очень личная история.

Поначалу был только образ будущего сочинения. Было неосознанное намерение написать длинную вещь. Поскольку в большое и длинное легче спрятаться. Это всегда более личное, туда можно вместить больше своего, откровенного. А тихая она, вероятно, потому, что я в тот момент боялся рояля. Это был очень громкий для меня инструмент, как это ни смешно. Поэтому я сам играл с левой педалью, чтобы чуть-чуть его приглушить, и еще хмыкал носом, чтобы заложило уши»  А. Мунипов. «Фермата. Разговоры с композиторами». М., 2019 (готовится к выходу в «Новом издательстве»)..

Другие выпуски

Fancymusic дня