Возвращение героя

Лист снабжен шутливой подписью «Написал Давид — награвировал Дж. Крукшенк». Таким образом, карикатура иронически уподобляется высокопарным живописным полотнам французской школы и ее главы — Жака Луи Давида. Крукшенк здесь продолжает традицию Джеймса Гилрея, чья творческая карьера завершилась в 1811 году (Гилрей сошел с ума, а спустя еще четыре года умер). В 1813 году он начинает сотрудничать с издателем Гилрея Ханной Хамфри и вскоре становится ее новым главным карикатуристом. Высмеивая официальное искусство Франции, наполеоновский ампир и его любовь к античным реминисценциям, карикатурист снабжает лист чуть измененной цитатой из «Энеиды» древнеримского поэта Вергилия:

Весь изувечен, лицо истерзано пыткой жестокой, 
Обе руки в крови, и оба отрезаны уха,
 Раны на месте ноздрей безобразно зияют. Несчастный 
Страшные эти следы прикрывал рукою дрожащей; 
Его с трудом лишь узнала она, окликнув печально… У Вергилия (пер. Сергея Ошерова):
…Весь изувечен, лицо истерзано пыткой жестокой,
Обе руки в крови, и оба отрезаны уха,
Раны на месте ноздрей безобразно зияют. Несчастный
Страшные эти следы прикрывал рукою дрожащей;
Друга с трудом лишь узнал Эней и окликнул печально…

Античный текст полностью соответствует изображению: Наполеон предстает перед своей женой Марией-Луизой безносым, безухим, лишенным пальцев рук и ног — он отморозил их при отступлении из России. Члены императора были бережно сохранены его приближенными-мамелюками Мамелюки — египетские воины на французской службе, участвовавшие и в походе на Россию., которые заключили их в стеклянные сосуды и обходятся с ними с восточной набожностью. Привыкшая чувствовать себя повелительницей мира, императрица (ее ноги покоятся на подставке для ног в виде земного полушария) ждала победы и даже приготовила объемистые кофры для трофейных «русских украшений». Со слезами на покрасневших щеках она застыла в театральной позе, выражающей отчаяние. Не менее эмоциональна реакция других персонажей — сестер Наполеона, его маленького сына и даже домашней обезьянки. Так Крукшенк умело и остроумно обращает высокую трагедию в фарс.

Другие выпуски