Что такое свадьба под виселицей
В августе в издательстве «Центр гуманитарных инициатив» вышла книга историка и автора Arzamas Ольги Тогоевой «Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики». Мы публикуем отрывок, посвященный удивительному обычаю брать в мужья или жены преступников, приговоренных к смертной казни
Отсутствие четко фиксированной правовой нормы и ее письменного подтверждения являлось одной из характерных особенностей средневековой правовой системы, будь то уголовное право и судопроизводство или гражданский процесс. Данное обстоятельство уже само по себе подразумевало наличие определенных неписаных норм, касавшихся и общих правовых вопросов, и процессуальной стороны дела, даже если наши источники весьма скупы на их характеристики Подробнее о неписаных правовых нормах эпохи Средневековья и о сложностях, возникающих при их изучении, см.: О. И. Тогоева. Когда преступник — свинья; О. И. Тогоева, Г. А. Попова. О дихотомии понятий «норма» и «практика» в средневековом праве // ЭНОЖ «История». 2017. Вып. 6 (60): Европейское право эпохи Средневековья и Нового времени: между нормой и практикой / Под ред. О. И. Тогоевой и Г. А. Поповой.. Об одной такой неписаной традиции и пойдет речь ниже.
Прежде всего необходимо пояснить, что представляла собой данная практика. В историографии она часто именуется «свадьбой под виселицей», когда приговоренного к смерти преступника могла спасти девушка, которая прямо на месте проведения экзекуции просила отдать ей этого человека в мужья. Крайне редко — хотя подобные случаи и не следует сбрасывать со счетов — в роли просителя выступал мужчина, предлагавший осужденной женщине заключить с ним брак. Так, в 1376 году письмо о помиловании было даровано
Следует оговориться, что данное дело — единственное, происходящее из средневековых судебных архивов. Все остальные примеры из французской практики, которые касались предложений о замужестве, сделанных женщине-преступнице, относились уже к Новому времени Практически все подобные примеры также касались детоубийц, причем в двух случаях преступницы отказались от заключения брака на том основании, что их потенциальные супруги являлись их же палачами. (J. Hoareau-Dodinau. La jeune fille, le roi et le pendu: A propos de la grâce par mariage // Le pardon / Textes réunis par J. Hoareau-Dodinau, X. Rousseaux, P. Texier. Limoges, 1999. P.
Тем не менее свидетельств обратной ситуации, когда преступника-мужчину спасала от смерти
«Несчастная жертва переживала ужасные мгновения, пока Клопен спокойно подталкивал ногою в огонь несколько еще не успевших загореться прутьев виноградной лозы. <…>
Но вдруг он остановился, точно осененныйкакой-то неожиданной мыслью.
— Постойте! — воскликнул он. — Чуть не забыл!.. По нашему обычаю, прежде чем повесить человека, мы спрашиваем, не найдется ли женщины, которая захочет его взять. Ну, дружище, это твоя последняя надежда. Тебе придется выбрать между потаскушкой и веревкой» В. Гюго. Собор Парижской Богоматери / Пер. с фр. Н. Коган. М., 1959. С. 95..
Как мы помним, Пьера Гренгуара, приговоренного к повешению судом королевства Бродяг, спасала от смерти цыганка Эсмеральда, соглашаясь выйти за него замуж:
«Своей легкой поступью она приблизилась к осужденному. <…> Гренгуар был ни жив ни мертв. Она с минуту молча глядела на него.
— Вы хотите повесить этого человека? — с важностью обратилась она к Клопену.
— Да, сестра, — ответил король Алтынный, — разве только ты захочешь взять его в мужья.
Она сделала свою очаровательную гримаску.
— Я беру его, — сказала она» В. Гюго. Собор Парижской Богоматери / Пер. с фр. Н. Коган. М., 1959. С. 97..
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/12663/grenoire.jpg)
Тот же самый обычай — с некоторыми вариациями — прослеживался и на территориях, расположенных восточнее Франции. Так, согласно чешскому праву XIV века, человека, осужденного на смерть, могла спасти его собственная жена, обняв его или покрыв платьем Д. Бурба. Накинуть платок и выйти замуж: Дело из Вильнюса 1769 г. // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории —
Происхождение «свадьбы под виселицей» остается тем не менее спорным. В историографии на сегодняшний день существует сразу несколько гипотез о ее зарождении. Первая из них пыталась связать возникновение данной традиции с влиянием германского обычая заключать брак между насильником и его жертвой — при условии, что родственники пострадавшей давали на это согласие См., к примеру: P. Lemercier. Op. cit. P. 471; A. Giry. Les établissements de Rouen. Etudes sur l’histoire des institutions municipales de Rouen, Falaise, Pont-Audemer, Verneuil, La Rochelle, Saintes, Oleron, Bayonne, Tours, Niort, Cognac, Saint-Jean d’Angély, Angoulême, Poitiers. P., 1883. T. 1. P. 174.. Действительно, мы находим описания подобной практики в ряде сохранившихся до наших дней юридических памятников эпохи раннего Средневековья. Насколько можно судить, наиболее раннее из них и, пожалуй, самое любопытное происходило из «Рипуарской правды», датирующейся
«Если раб соблазнит свободную рипуарку и ее родители захотят воспротивиться [этому союзу], будут предложены ей королем или графом меч и прялка. Если она выберет меч, раба убьют. Если же выберет веретено, то [сама] станет рабыней» Lex Ribuaria / Hrsg. von F. Beyerle, R. Buchner // MGH. LL nat. Germ. Bd. 3 (2). Hannover, 1954. S. 113. Любопытно, что та же самая норма упоминалась в пенитенциалии святого Коломбана (конец VI века) — сборнике церковных тарифицированных наказаний, полагавшихся за те или иные грехи. В частности, лишение девушки невинности здесь предлагалось компенсировать женитьбой на ней ее обидчика, если он являлся холостяком, с согласия родителей потерпевшей: Poenitentiale Columbani // Die Bussordnungen der abendländischen Kirche / Hrsg. von F.W.H. Wasserschleben. Halle, 1851. S.
353–360. .
В вестготской «Книге приговоров» сообщалось о норме, принятой, по некоторым данным, в правление короля Флавия Хиндасвинта
«Похитителя девушки или вдовы надлежит обвинять в общей сложности в течение 30 лет. Если же случится так, что с родителями девушки либо с самой девушкой или вдовой он договорится о браке, никто не может запретить им совершить это между собой. По прошествии же 30 лет право на любое обвинение исчезает» Вестготская правда (Книга приговоров). С. 560..
Та же норма присутствовала и в законодательстве лангобардов. Согласно эдикту Ротари
Возможность не только избежать смерти, но вступить в брак для человека, надругавшегося над девушкой, сохранялась и значительно позднее. Так, в 1468 году королевское письмо о помиловании было дано Жаннену де Бару, французскому цирюльнику 16 лет, соучастнику группового изнасилования. Бальи Бальи — в средневековой Европе королевский чиновник, глава бальяжа (административного округа). Одной из главных функций бальи являлся суд. Санлиса заставил его жениться на жертве ради сохранения ее доброй репутации ANF. JJ 195. № 247, s.d.. Данное обстоятельство, а также юный возраст Жаннена и его профессиональная репутация позволили ему получить официальное прощение.
Та же ситуация повторилась в 1499 году в Памье, где за сходное преступление арестовали некоего Гийамо де Камистро. Судьи единодушно полагали, что проступок его заслуживает смертной казни, однако в тюрьме Гийамо удостоился визита Жана III, короля Наварры
Наконец, еще одно упоминание об освобождении насильника от смертной казни при обязательном заключении брака между ним и его жертвой присутствовало в документах, происходивших с территории Речи Посполитой. В 1568 году в городке Потилич Белзкого воеводства прощение за совершенное им изнасилование получил шляхтич Гжегож Залеский, которого, согласно постановлению суда, заставили жениться на обесчещенной девушке. Преступник тем не менее подал апелляцию, пытаясь доказать, что ничего противозаконного не совершал и что виновными в действительности являлись некие не названные в документе по именам слуги Д. Бурба. Накинуть платок и выйти замуж: Дело из Вильнюса 1769 г. // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории —
Несмотря на то что влияние германского обычного права явно прослеживалось в средневековой европейской судебной практике, исследователи предлагали также искать корни интересующего нас явления в некоторых более поздних установлениях. Так, многие из них обращали внимание на церковное право
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/12664/content_gallow.jpg)
Наконец, третьим возможным истоком данного обычая исследователи называли практику освобождения преступников от ответственности в честь
«По причине нашего полного королевского права, [а также] в связи с нашим счастливым прибытием [в город] мы постановляем освободить всех заключенных, содержащихся во всех [без исключения] тюрьмах и арестованных за любые преступления, совершенные в нашем королевстве» P. Lemercier. Op. cit. P. 473..
И хотя происхождение традиции «свадьбы под виселицей» так и остается до сих пор до конца не проясненным, один факт тем не менее можно констатировать совершенно точно. В нормативных документах эпохи развитого и позднего Средневековья и, в частности, во французских кутюмах Кутюмы — правовые обычаи некоторых провинций, территорий, городов в средневековой Франции, или французское местное обычное право. (коль скоро говорить мы будем преимущественно о Французском королевстве) данный обычай оказался зафиксирован всего два раза.
***
Первое подобное упоминание происходило из Байонны. В записи местного обычного права, датирующейся 1273 годом, сообщалось следующее:
«Когда [невинная] девушка [по причине] собственной бедности или проститутка, [желающая] оставить свое греховное [ремесло], попросит мэра [города] и сотню [его] советников [разрешить] ей выйти замуж за убийцу, приговоренного ими [к смерти], мэр и сотня [его советников] могут отдать ей его в мужья. Никакой иной супруги он получить [не может], [а если он откажется], будет казнен. Однако [после свадьбы] муж и жена будут изгнаны из Байонны, и если
когда-либо осужденного [вновь] увидят в Байонне, он будет наказан судьями» A. Giry. Op. cit. P. 173, n. 4..
Возможно, в данном положении нашли отражение декреталии папы римского Климента III
Второй французский нормативный документ, упоминавший о «свадьбе под виселицей», был составлен в Оверни во второй четверти XV века. Адвокат Жан Мазюэ (ок. 1380 — 1450) в своем трактате «Practica forensis», посвященном тонкостям уголовного и гражданского судопроизводства, кратко сообщал о существовании обычая отдавать «приговоренного к виселице» в мужья невинной девушке в «некоторых районах» Оверни, хотя и не давал ему никакой оценки и не указывал, какое именно место ему можно было бы отвести в системе процессуального права Masuerii iuris consulti Galli Practica forensis. Francoforti ad Moenum, 1571. P. 215. § 30. Подробнее о Жане Мазюэ и его сочинении см.: A. Tardif. Practica forensis de Jean Masuer. P., 1883..
Любопытно тем не менее, что о практике «свадьбы под виселицей» весьма охотно рассуждали профессиональные юристы раннего Нового времени, осуждая данный обычай как совершенно неправомерный. Об этом, в частности, писал бургундец Бартелеми де Шаснё
«Об этой свадьбе, которую многие находили [весьма] странной [затеей], придворные острословы говорили, что человек, заслуживший [за свои проступки] смерть через повешение, спастись от нее может одним-единственным способом — взяв в жены проститутку из борделя» P. de L’Estoile. Mémoires-Journaux, 1574–1611. T. 7: Journal de Henry IV, 1595–1610. P., 1982. P. 52..
Выходец из Пуату, юрисконсульт Андре Тирако (ок. 1480 — 1558), в отличие от Бартелеми де Шаснё, считал, что в его провинции столь странной традиции вообще не существует Andreas Tiraquellus. De poenis. Lugduni, 1562. P. 272–273. Causa 56. В данном пассаже А. Тирако ссылался также на мнение Б. де Шасне: Ibid. P. 273.. А Жан Папон
«Наши доктора [права] долго мучились, пытаясь ответить [на вопрос], можно ли отдать приговоренного к смерти [человека] девушке, желающей выйти за него замуж. Постановлением [парламента] Парижа от 12 февраля 1515 года было решено, что это возможно… Как бы то ни было, юридически [такой приговор] не будет иметь силы без помилования и разрешения короля, который [единственный] способен отменить смертную казнь, как всем известно, поскольку никакая свадьба не в состоянии возместить или заменить собой наказание» J. Papon. Recueil d’arrests notables des cours souveraines de France. P., 1696. P. 643..
Таким образом, в случае «свадьбы под виселицей» мы сталкиваемся со средневековой неписаной правовой традицией практически в чистом виде. Крайне скупо описанная в нормативных текстах, она тем не менее была прекрасно известна людям Средневековья и Нового времени. Свидетельством тому являются материалы судебной практики, в которых она либо упоминалась, либо становилась главным предметом рассмотрения. Письма о помиловании, выданные от имени французских королей, позволяют говорить об использовании «свадьбы под виселицей» в качестве (пара)судебной процедуры по крайней мере с конца XIII века по начало XVII века.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric/2/small_icon_picture-b5db1fb4-1e6d-4c3e-8fd6-292dd4c46561.png)
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric/61/small_icon_picture-29be812c-b097-4cd8-bf6a-c15778245742.png)
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric_entry/994/small_icon_picture-a9e4ab0b-5024-4e19-9338-be99def1ac86.jpg)